Long gone pages of my reality

Блондин неспешно зашёл в дом, снял уличную обувь и поднялся по лестнице в сторону спальни. Большинство вещей младшего было в той самой личной комнате, поэтому направлялся парень именно туда. Ран судя по звуку зашёл в ванную, поэтому Риндо решил потратить короткое время его отсутствия на то, чтобы успокоится и привести в порядок мысли. В голове творился бардак. Навязчивое чувство вины никак не покидало черепушку юноши и ему хотелось побыстрее от него избавиться. Он открыл дверь в комнату. Свет тонкой полоской лёг из дверного проема, падая на пол, кровать и стены напротив. "Попросить прощения? Но он ведь, кажется, не злится. Хотя, вспоминая его ледяной тон на дороге, мурашки табуном пробегают спиной. В конце концов я ничего такого не сделал, чтобы уходить в такие крайности." – Риндо вошёл в комнату, тяжело проводя по лицу ладонями. Что сейчас чувствовать он не знал. По-хорошему бы было злиться как раз на Рана. Мало того, что этот придурок придумал этот глупый запрет с байками, так ещё и сорвал такой охуенный момент. Риндо упал в поперёк мягкой кровати, раздражённо выдохнув. Вина медленно переросла в злость, но, на своё удивление, злился он вовсе не брата. Он злился на себя. Признание того, каким Ран всё время был хорошим и льстивым бесило до невозможного. Особенно за то, что ему было нечего предъявить. Каждый раз, понимая это, младший чувствовал себя эгоистом. И сейчас, когда понял в очередной раз, то подумал, что, возможно, нет смысла продолжать сопротивляться и пытаться дальше идти против старшего. Он ждал наступления этого момента и отлично знал, что рано или поздно, сдался бы от манипулятивного давления Рана. Риндо с детства осознавал насколько старший хитёр и проницателен, и что даже за такой безобидной заботой, скрывался рычаг давления, которым он вызывал у младшего чувство повинности. "Может, эту заботу и правда стоит просто принять." – блондин настолько погрузился в собственные мысли, что утратил счёт времени и совсем не заметил как в комнату вошёл Ран. — Ты всё ещё не переоделся? – он оглядел тело, валяющиеся перед собой на кровати. В отличии от младшего длинноволосый был уже без униформы. — Да, сейчас. – младший кратко бросил, не сопроводив свои слова ни единым действием. — Если ты из-за того, что произошло, то.. – старший хотел подойти к кровати, но его перебили. — Не надо мне тыкать в нос тем, что произошло. – младший резко поднялся с лежачего положения. — Я и сам отлично знаю, что виноват. Хватит, всё, закончили. – Рин раздражённо бросил и посмотрел в сторону второго. Всё внутри неебически колотилось, но лучше признать вину самому, чем слышать сейчас упрёки со стороны. Ран ничего не ответил, молча подойдя к кровати. — Нам нужно поговорить.. — Я сказал «всё». Не о чем больше говорить. – Риндо чувствовал как от слов брата холод пробегался по шее, будто мать пришла с родительского собрания с этой фразой, собираясь его отчитать. Он не хотел грубо отвечать, но сам не понимал почему так выходило. Будто мозг дал команду говорить прежде чем подумать, решив, что нападение лучшая защита. — Ведёшь себя как тринадцатилетка, Рин. – немного раздражаясь подобному поведению, старший Хайтани сел рядом. Уличный плащ от униформы, который младший расстегнул но до сих пор не снял, начинал подбешивать Рана, поэтому лёгким движением, старший взял его края, снимая с чужих плеч. — Не трогай меня. Без тебя справлюсь, заебал. И правда как мамка. – Риндо отдёрнулся, сердито снимая верх самостоятельно. Ран раздражённо выдохнул и жёстко сжал младшего за шею, притиснув его спиной к кровати. Сердце пропустило удар. С запозданием понимая, что произошло, Риндо испуганно глянул в глаза напротив. — Заебал говоришь? – тон Рана стал ниже и тише. Он наклонился к братику, с прищуром смотря в испуганное лицо. Холодный взгляд пробрал блондина до самых костей, что в миг заставило сердце биться в бешеном темпе. — Какого чёрта ты творишь? Может, ты уже объяснишь, что с тобой происходит? – Риндо сжал запястье брата, пытаясь убрать его руку от себя, но та сжалась только сильнее. — Или может, ты захотел вернуться к родителям? – Ран прищурился, смотря вниз. — Почему ты так себя ведёшь!? – только сейчас он повысил тон, ведь нервы уже выходили за рамки предела. Старший не понимал до конца почему отношение Риндо настолько скачет, ведь раньше их теплым взаимоотношениям позавидовали бы любые братья. Ран заметил когда младший начал отдаляться, но решил, что это просто случайность, поэтому не придал никакого значения. Когда это начало проявляется всё чаще и чаще в голову начали закрадываться самые разные мысли, но ни одного логического объяснения этому брюнет не находил. В глазах младшего читался страх и непонимание. Светлые волосы небрежно растрепались по тёмному покрывалу, а руки так отчаянно сжимали запястье старшего, боясь применить силу, что вызывало улыбку. "Забавная картина" – Ран с интересом смотрел, чуть сильнее надавливая на тонкую шею, на мгновение забыв, что «играл» сейчас не с каким-то мусором из группировки, а с собственным братом. — Р-ран! – в голосе послышался хрип, возникший от нехватки воздуха и младший уже сильнее дёрнул руку брата. Знакомые нотки в вмиг вырвали старшего из тильта. Ран быстро ослабил хватку, убирая руку. Риндо мог бы найти в себе силы, оттолкнуть его в самом начале, вполне возможно даже сломать эту чёртову руку, но такая неожиданная смена обстановки, повергла блондина в полный шок. Заданные Раном вопросы были ожидаемы и отвечать младшему было нечего. Он и сам не знал ответа. — Что? – брюнет холодно спросил, отстраняясь. Риндо поник, взглядом изучая чужое лицо, которое не часто удавалось видеть в сопровождении таких эмоций. Парень напряжённо отвернулся в сторону. — Прости меня.. – Рин притих, касаясь подушечками пальцев собственной кожи, где буквально только что лежали пальцы его старшего брата. Спустя пару секунд гробовой тишины блондин решается и поворачивается. Он будто видит совсем другого человека. И ему страшно видеть его таким. Ран отстранился от Риндо на край кровати, чуть приобняв предплечья. На голос он всё же обернулся, но его взгляд смотрел куда-то сквозь брата пронзительно и пусто, будто осознавая что-то ужасное. — Ран? – не получая никакого ответа младший приподнялся на локти пытаясь понять, почему извинения не сработали. Ответа не следовало по прежнему, и блондин обеспокоено поднялся. — Братюнь..? – чувство тревоги ещё сильнее заполнило грудь и Риндо приобнял Рана за плечи, чуть наваливаясь со спины, надеясь, что такие родные действия растормошат старшего. Произошедшее секундой ранее в миг забылось и всё внимание младшего было приковано к состоянию второго. Болезненные ноющие нотки отзывались где-то глубоко внутри, вызывая у блондина неприятные флешбеки из детства, где тот так же пытался привлечь внимание старшего, а его попытки специально игнорировали. Мальчик захлебывался в слезах в такие моменты от невозможности что-то изменить, от того, что самый близкий человек с ним так поступает. Он был готов винить себя и делать так как захочет старший, лишь бы эта пытка прекратилась. Но тогда ему было 6, а сейчас 17. И как оказалось ничего не изменилось. Выражение лица старшего было омрачённым, но довольно быстро сменилось на безразличие. Секунду помедлив, Ран обернулся, одаряя своего младшего усталым взглядом. — Извини. Мне не стояло. — Всё в порядке, – Рин поспешил с ответом, чуть перебивая. Его руки дрожаще обняли чужой торс и притянули к себе плотнее. Грудь парня до сих пор наполняло неприятное чувство тревоги, от которого блондин виновато поморщился. — Нет, это я виноват, прости, пожалуйста. – младший заботливо прижался щекой, поглаживая кончиками дрожащих пальцев чужие ребра сквозь ткань футболки, переходя на длинные волосы, которые старший ещё по приходу успел распустить. Ран повернул голову глядя на младшего. Тот выглядел сейчас настолько взволнованно и невинно, что на лице медленно появилась едва заметная улыбка. "Не думал, что на него всё ещё это подействует". Старший Хайтани до сих пор чувствовал угнетающее изнутри чувство за грубость, которую он себе позволил. Но такая буйная смена эмоций брата забавляла. Риндо единственный человек, к которому длинноволосый питал такую слабость и подобное действие в его сторону выходило за рамки дозволенности старшего, что вызывало давящее чувство вины. — Котёнок, прости меня – брюнет обнял младшего в ответ рукой, поворачиваясь торсом и в охапку притянул к себе, утыкаясь носом в мягкие волосы. — Всё хорошо! – Риндо был взволнован, но вырываться не стал, напротив нежась в желанных объятиях.