Что если бы...

***

Сразу после ужина

Кабинет Дамблдора

***

— Профессор Дамблдор, почему Гарри попал на слизерин? Что-то произошло? Шляпу подчинило империо? — вопросов у МакГонагалл было много. — Постой Минерва, сейчас подождём Снейпа и все вместе спросим шляпу. Северус пришёл через 4 минуты. — Альбус, я не намерен терпеть этого мальчишку! Тем более, что он сын Джеймса, а значит этот маленький гад будет позорить мой факультет! — Снейп навис над Дамблдором как коршун над загноной добычей. — Мальчик мой, не стоит так сильно переживать, я уверен, что шляпа ошиблась. — Надеюсь. — прошипел Северус. — Мой дорогая шляпа, Вы уверены, что не ошиблись отправляя Гарри на слизерин? — Между прочим я создана основателями Хогвартса! Каждый из них вложил в меня частичку себя! Я пережила века! А вы говорите, что я отправила Гарри не на тот факультет?! Где элементарное уважение ко мне?! Где ваша логика?! — возмущение шляпы поразило всех. — Дорогая шляпа, Гарри не место на слизерине, его родители грифиндорцы, он не может быть слизеринцем. — сказала МакГонагалл. — Вы это могли бы сказать про Сириуса Блэка, но не сказали! Так почему вы так говорите про Гарри?! Северус, прими свою участь с честью и пойми, что Гарри не переведут. — она стала выглядеть как обычная шляпа, без рта и явно показывая, что диалог окончательно закончен. Хотя вдруг она ещё раз шевельнулась и сказала. — Если Гарри сам придёт ко мне через месяц и скажет, что ему не комфортно на слизерине, то я буду рада его перераспределить. — теперь точно всё.

***

Следующий день

Большой зал

Завтрак

***

К Гарри подходит староста, Генри, если он правильно помнил. — Гарри, тебя вызывает директор, как до этого говорили в гостиной, помни, нельзя ничего есть и пить в его кабинете и я попросил Драко и Блейза взять тебе немного еды, если ты не придёшь обратно к завтраку. Идём. Поттер идёт за ним к кабинету директора. — Лимоный щербет. Гаргулья потихоньку начала поворачиваться и подниматься, а вместе с ней и до этого не заметная лестница. — Я провожу тебя, до кабинета трансфигурации, как только ты закончишь говорить с Профессором Дамблдором.

***

Дверь перед Гарри открылась и он прошёл внутрь. — Здравствуйте, директор. Вызывали? — Здравствуй, мальчик мой, да вызывал. Присаживайся. — Альбус указал на кресло рядом. Гарри сел. — Гарри, как тебе на слизерине. — Дамблдор решил начать из далека. — Сейчас рано говорить, но в принципе ребята дружелюбные. — Гарри, ты уверен, что они не пудрят тебе мозги? — О таком ещё рано говорить, директор. Если это всё о чём вы хотели поговорить, то я лучше пойду. Может ещё на завтрак поспею. — Гарри, постой, если боишся не успеть до конца завтрака, то лучше позавтракай у меня. И нет мои вопросы не закончились, мальчик мой. Гарри вернулся в кресло и взял протянутую директором чашку. Кольцо начало немного жечь кожу, но как таковой это приносило небольшую боль, которую он легко стерпит при желании. — Гарри, как к тебе вчера отнеслись другие ребята на факультете? — Хорошо, профессор, они мне были даже рады. Но почему вы спрашиваете? — Понимаешь в чём дело… на слизерине много потомков пожирателей смерти, а ты знаешь кто такие пожиратели? — Поттер мотнул головой — Конечно ты не знаешь. Пожирателями называют тех, кто принял метку Тёмного Лорда и служил ему, а когда Тёмного Лорда свергли, то большая часть Пожирателей оказались в Азкабане. Теперь, ты, понимаешь, почему я не хочу, чтобы ты был на слизерине? — Профессор, вы думаете, что некоторые из них захотят отомстить мне за их родителей? — И не только родителей, Гарри, у некоторых крёстные сидят в Азкабане. — Профессор, я вас понимаю, но хотелось бы немного подождать, чтобы посмотреть, кто станет мстить, а кто нет. — Ты мыслишь уже как взрослый, Гарри. — одобрительно кивнул Поттеру Альбус. — Чего чай не пьёшь? Зелёный чай не нравится? Хочешь чёрный? Или какой-то другой напиток? — Оу, что вы, профессор, просто я не хочу пить или есть. Этот разговор заставил меня немного волноваться и весь аппетит улетучился. — сказал Гарри и развёл руками, будто сам не понимал, почему именно этот разговор улетучил весь его аппетит. На самом деле Гарри очень хотелось есть но он помнит, что нельзя. — Понимаю, Гарри, такое со всеми бывает. Дамблдор задержал Гарри ещё минут на 30.

***

— Гарри, всё хорошо? Что-то случилось? Ты чего так долго? Он не влил в тебя зелья? — Генри, всё хорошо, он пытался меня сначала переубедить, перейти на другой факультет. А потом чай протянул, но я не стал пить его и когда я ему сказал, что мне стоило бы уже идти, чтобы успеть до конца завтрака, то он предложил позавтракать у него. Я ничего не съел. Сославшись на то что от таких разговоров с ним, у меня аппетит улетучился. — Молодец, Гарри, а теперь идём, ты опаздываешь на трансфигурацию. Не беспокойся я скажу, что тебя директор вызывал.

***

— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила. Когда она заметила Гарри, то молча кивнула на первую парту. После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро. Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только у Гермионы Грэйнджер спичка немного изменила форму—профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, — ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться. Между уроками Гарри поел пирожков, что Драко и Забини взяли из большого зала во время завтрака. С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох. За первые несколько дней учебы Гарри с облегчением убедился в том, что он не хуже, чем другие. Очень многие школьники родились и выросли в семьях маглов и, как и он, даже понятия не имели о том, кто они такие, пока не получили письмо из Хогвартса. К тому же первокурсникам столько всего предстояло выучить, что даже Рон, родившийся в семье волшебников и кроме родителей имеющий пятерых старших братьев, не имел особого преимущества перед остальными. Пятница стала для Гарри и Драко великим днем. Они наконец смогли подняться в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути. — Что у нас там сегодня? — спросил Гарри, посыпая сахаром овсянку. —Два занятия по зельям — заниматься будем вместе с грифиндорцами, — ответил Малфой. — Занятия ведет профессор Снейп, а он наш декан. Пока они завтракали, прибыла почта. Теперь Гарри уже привык к этому, но в свое первое утро в школе он даже испугался, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Пока Букля не принесла Гарри ни одного письма. Сова иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть у него на плече и ласково похватать его клювом за ухо. А потом, съев кусочек тоста, улетала в совятню, как называли в школе домик, где жили совы, и там спокойно засыпала. Но этим утром Букля, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Гарри тут же вскрыл его — он просто не мог спокойно завтракать, не прочитав свое первое письмо. Привет, Гарри, как тебе первая неделя в школе? Никто не обижает? Тут Дадли спрашивает, какие заклинания вы там изучаете. Какие преподаватели у тебя там? Хорошие? Баллы не занижают? Много баллов отобрали на первой неделе? На какой факультет ты поступил? Какие впечатления от распределения? А куда Драко поступил? Надеюсь вы двое на одном факультете. Там всё также завхоз Филч и его кошка Миссис Норис? До сих пор пугает тем, что раньше подвешивали за большой палец ноги в подземельях?

***

Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Пот-тер. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Пот-тер. Наша новая знаменитость. Рон Уизли и его друзья издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные. Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как закупорить смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. — Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. — Снейпа явно удивил ответ. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — Волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. — Если я попрошу вас принести мне беозаровый камень, где вы будете его искать? — не унимался Снейп. — Беозар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. — Поздравляю, Мистер Поттер, видимо слава это не всё, что у Вас есть. — Снейп поднял голову осматривая аудиторию. — Так, все записывайте то, что сказал Мистер Поттер! Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. После того как Снейп усадил Гарри на место, произошло еще кое-что совсем безрадостное. Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя и Гарри, которым, очевидно, симпатизировал. В тот момент, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Малфой и Поттер варят рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Неввил каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением! ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп, обращаясь к Симусу. — Вы, Уизли, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю одно штрафное очко на счет Гриффиндора. Это было ужасно несправедливо. Рон уже открыл рот, чтобы возразить, когда Лаванда пнула его под столом. — Не нарывайся, — прошептала она. — Я слышала, что Снейп, если разозлится, может очень сильно навредить.

***