Ключ от твоего мира

В рассветной тишине громко прозвонил будильник. От этого внезапного звука Лира дёрнулась и, высунув руку из-под одеяла, резко смахнула его с тумбочки. Ударившись изо всех сил об пол, он затих, звякнув сломанными шестерёнками. Девушка повернулась на бок и с недовольным стоном медленно встала с кровати. Она так и не успела увидеть ни одного сна, но больше всего её раздражало рано вставать, режим 'совы' давал о себе знать каждое утро. Тем более, привыкнув высыпаться за лето, героиня явно была не рада встать сегодня в 6 утра. — Ну почему в первый же день пары начинаются в 7:30? — простонала Лира, лениво переодеваясь в пижаму. В столовой она встретила брата. Он был одет в строгий офисный костюм светло-коричневого цвета, однотонную бежевую рубашку и кофейный галстук с узором «Пейсли». — Прямо настоящий бизнесмен! — заявила сестра. — Ну не преувеличивай, — засмеялся Дариус. Только им двоим нужно было на работу и учебу так рано, но Марфа Андреевна все равно приходила с рассветом и готовила детям завтрак. Ещё по утрам на возню и запах еды с кухни прибегала Мура и требовательно мяукала, не давая кухарке прохода. Когда Дар доел свою порцию, он взял лежащую на соседнем стуле сумку для документов и повернулся к Лирии: — Ну удачи тебе с учёбой, не опоздай. Девушка обещающе кивнула: — И тебе хорошего первого рабочего дня. — Спасибо, — улыбнулся брат и торопливо ушёл. В столовую зашла Марфа Андреевна и застала героиню задумчиво ковыряющей кашу маленькой серебряной ложечкой. — Вам бы тоже стоит поспешить, мисс, — заметила она. — А, да… — спохватилась Лира и, вскочив из-за стола побежала в свою комнату. Там она переоделась в одно из купленных вместе с Изабеллой платьев, нежно-голубое, в мелкую крапинку из белых цветочков и с длинной воздушной юбкой, схватила маленький кожаный рюкзачок и, быстро спустившись с лестницы, села в машину. Одна улица сменяла другую, через затемнённое стекло автомобиля они казались серыми, навевающими тоску, но девушка знала, что за ним скрывается яркая сочная зелень деревьев, постепенно желтеющих с приходом осени. Прохладный ветерок срывал позолоченные листья и кружил по всему городу в таинственном танце. Чёрный BMW остановился у высоких металлических ворот, распахнутых в честь первого дня учёбы. За ними виднелся величественный главный корпус университета, он возвышался над широкой зелёной аллеей, ведущей прямо к его дверям. Дальше, где-то за высоченными елями и густыми кустарниками скрывались остальные корпуса. По озеленённым, как в парке, дорожкам сновали туда-сюда студенты, этот хаотичный поток, казалось, объял собой всё пространство и Лире опять стало не по себе. Вылезая из машины, она услышала знакомый голос: — Привет! Вижу наш недавний шоппинг не прошёл даром. — Белль! — радостно воскликнула девушка и обняла подкравшуюся сзади подругу. Блондинка расторопно взглянула на часы и деловито произнесла: — Давай, идём, скоро начнётся пара. Длинные коридоры с высокими потолками тоже были заполнены людьми. Стояли поодиночке и группками, возбуждённо переговариваясь, кто-то бежал, пытаясь успеть занять место на лекции, некоторые флегматично шли по своим делам или толпились в очереди в деканат. Жизнь в университете всегда кипела, однако здесь собралась элита умных, воспитанных или просто богатых учеников, поэтому дети, в основном, вели себя вполне адекватно, в отличие от оравы сумасбродных школьников, от которых Лиру при очередном упоминании перекашивало от отвращения, хотя на общеуниверситетских мероприятиях толпы собирались просто гигантские, тогда Изабелла каждый раз силой тащила Лиру в гущу народа. Подруги сели за одну из длинных парт, расположившихся лесенкой, и собрались было поболтать, но дверь открылась и в огромную аудиторию степенно вошёл преподаватель. Это был мужчина средних лет, невысокий и совершенно лысый, с добрыми глазами и в медицинском халате. Студенты вмиг затихли и, как положено, приветствовали учителя стоя. Профессор Рэй, которого биологи в шутку прозвали доктором из-за того, что он всегда ходит в белом халате, читал лекцию про сердце. Лирия кратко конспектировала его плавную речь, иногда перемежающуюся с отвлечёнными шутками про непредсказуемый девчачий характер и забавные опыты на лягушках. — Точно, — шепнула Изе героиня, — Помнишь, как мы изучали раздражение мышц на безголовой лягушке и случайно вылили чуть больше кислоты, она тогда сорвалась с установки и начала прыгать по кабинету, как всадник без головы! — Ага, — хихикнула Белль, — А было это как раз в канун Хэллоуина! И обе тихонько рассмеялись. Когда лекция закончилась, Лира задумчиво посмотрела на рисунок сердца в своём конспекте и неожиданно спросила: — Странно, правда? Все рисуют сердечко, когда говорят о любви, но ведь оно вообще не имеет к этому отношения. — Конечно, — ответила подруга, — Обычные люди, не интересующиеся физиологией, даже не подозревают, что такое чувство, как любовь или любое другое, возникает в мозге за счёт выработки определённого гормона. В первом случае это целый комплекс гормонов. На стадии влечения вырабатываются эстрогены у женщин и тестостерон у мужчин, затем, на стадии симпатии: адреналин как эмоциональный всплеск, дофамин как счастье или мотивация к нему, серотонин как удовлетворение, эндорфины как радость и на последней стадии, именуемой привязанностью, вырабатывается окситоцин, который также вызывает нежность. — А ты, как я погляжу, уже осведомлялась этим вопросом, — усмехнулась Лира и, подражая голосу Герберта, добавила, — Благодарю за весьма интересную информацию, буду иметь ввиду. Изабелла в ответ лишь звонко рассмеялась. К трём часам пары кончились и подруги вышли на улицу. — Я поеду на автобусе, — сообщила Белль, — А тебя личный водитель заберёт? — Сегодня нет, — покачала головой девушка, — У нас занятие с Гербертом, так что он обещал заехать за мной, он подрабатывает здесь неподалёку. — Ничего себе, — удивилась Иза, — А не слишком много он себе позволяет? Лира тяжело вздохнула, устремив рассеянный взгляд на ворох жёлтых листочков, кружащих в беспорядочном ветряном вихре: — Да пусть, раз ему так проще. — Ну смотри… — скептически заметила Изабелла, — Ладно, я пойду, до завтра. — Пока, — помахала ей вслед Лира и отправилась к воротам. В паре метров от забора стоял молочно-серебристый Jaguar F-Расе. «Да вы шутите…» — пронеслось у неё в голове, прежде чем из машины вышел Герберт и поднял руку в приветствии. — Тебе очень идёт это платье, — ласково сказал он, открыв дверцу автомобиля. Девушка изумлённо округлила глаза, но ничего не сказала, признательно кивнув в ответ. До дома они доехали быстро, несмотря на то, что Грей не повышал скорость, а невозмутимо продолжал движение, не обращая внимания на злобно сигналящих водителей, которые никак не могли разъехаться. Следом за Лирией Герберт проследовал в столовую, где Марфа Андреевна уже накрывала на стол. Увидев его, она уже собралась идти за дополнительными тарелками, но молодой человек остановил её: — Не стоит, я не голоден, лучше накормите её и мы пойдём заниматься. — Хорошо, господин, — ответила кухарка, — Совсем ничего не будете? Подумав пару секунд, парень произнёс: — Ну тогда налейте мне, пожалуйста, чашечку чёрного чая с молоком и без сахара. Марфа повернулась к юной хозяйке и, подмигнув, тихонько заметила: — И впрямь настоящий англичанин. Лира спешно ела суп-пюре из тыквы, думая о чём-то своём. Внезапно её взгляд остановился на Герберте. Он неподвижно сидел, подперев щёку ладонью, и внимательно смотрел на неё. Она удивлённо уставилась на него: — Что-то не так? И тут Грей улыбнулся, но не хитро или насмешливо, а непосредственно и даже немного мило. Девушка ещё ни разу не видела его таким открытым и приветливым, ледяной холод пепельно-серых глаз исчез, а его улыбка впервые показалась искренней. — Да нет, — добродушно ответил Герберт, — Не торопись, ешь спокойно, у нас много времени. — Ага… — героиня кивнула, всё ещё находясь под впечатлением его внезапной перемены. После занятия она ещё долго неосознанно держала в голове тот образ, когда педантичный брюнет впервые показался ей милым и приятным человеком. Вечером Лира хотела написать подруге, рассказать о своём поразительном открытии, но начав печатать, остановилась. «Нет, пожалуй, она не поймёт этого. Белль и так негативно настроена против него, даже слушать не захочет о том, что он на самом деле не холодный и высокомерный…» — подумала героиня и, грустно вздохнув, отложила телефон.