soleil et lune

— Что мы тут забыли, напомни? - раздражённо спрашивает Чонгук, падая на диван. — Задание такое, Чонгук, давай без воплей. Успеешь ещё со своей омежкой поразвлекаться. - отвечает злорадно Намджун, стреляя глазами. — Не говори о нём в таком пошлом тоне, - угрожает ему Чон, бросая серьёзный, полный злобы взор на мужчину напротив. — Я отойду, налью себе что-нибудь. — Мы обеспечиваем здесь безопасность для тихого проведения сделки Отца, помнишь? Следи в оба, - Джун хватает парня за локоть, приближая его лицом к себе. — И принеси мне тоже хорошего виски. Чонгук и глазом не ведёт за голосом, смирившись с тем, что вечер придётся провести в данном злосчастном, но красивом баре с небольшой кучкой народу. По дороге альфа определяет внутреннее удовлетворение среднему количеству людей, и тут же, мысленно интересуется, сколько из пришедших сегодня — его люди? Подметив взглядом нужный столик, где сидел их посол, ожидавший важного жданного гостя, он отворачивается. Пока напрягаться не стоит. Глухой приват они не предпочли, но альфа до последнего терзался в мыслях, зачем здесь свидетели. Решив взять на заметку спросить об этом старшо́го, он, хмыкая, хлопает себя по поясу, регулирует пистолет под чёрной рубашкой и подходит к бару, заказывая виски и отдельную колу. По приходу к своему столику, он не наблюдает за ним Джуна и садится на мягкий диван, берясь за стакан с газировкой, не спуская взора с пришедшего такого долгожданного гостя, который впопыхах движется к нужному столику и садится рядом с их послом. Гук оглядывает мужчину с ног до головы: тот имеет средний возраст, чёрные, как смола, волосы, уложенные в сторону, деловой помятый костюм и небрежно уложенный пиджак, висящий на согнутой руке. Кажется, Отец упомянул его имя единожды, а начиналось оно с «Б»... — Bonsoir¹, monseir² Бодуэн. - слышится довольно громко, предупреждающе. — Все идёт как по маслу. - твердит сам себе Чон и, встречаясь взглядом с их послом, поднимает стакан с колой и кивает.

* * *

Намджун мочит руки в раковине, а затем, выпрямляясь, поправляет мокрыми руками чёлку, пальцами зачёсывая её назад. Пялясь на себя в зеркало, он упирается руками о края раковины, убеждая себя, что это обман. Издёвка разума. Как он сюда попал? Из-за запаха. Такой знакомый, такой ароматный, такой любимый. Он не покидал нос мужчины ни на секунду за время, что он здесь пребывал. Джун его никогда не забывал. Аромат тем временем усиливался, давая понять, что хозяин здесь. И мужчина выжидал. Источник запаха выходить не спешил, притаился. Дверь уборной раскрывается, и сгруппировавшаяся группка молодых людей, в составе человек десятерых, наверное(Намджун не успевает их пересчитать), вваливается в туалет с грохотом, вышибая ту самую дверцу об стену. Начинается галдёж, туча перебирается к кабинкам, гендерные запахи смешиваются, но мужчина чувствует нужный. Шлейф кокоса не теряется, оказывается где-то в дверях, и Ким следует ему до самого чёрного входа. Выходя на свежий воздух, Намджуна терзают сомнения, вдруг он перестанет чуять его. Ловушка? Но удача оказывается на стороне альфы. Джун видит его затылок с чудным родным хохолком, ускоряет шаг и, берясь за предплечье, разворачивает источник интригующего запаха. Он смотрит на него распахнутыми то ли от удивления, то ли от страха глазами. Мужчина не разбирает, долго разглядывает черты лица парня и резко прижимает к себе, внезапно прильнув к тельцу, обнимая в своих руках. Прямо сейчас всё кажется сном. А то и бредом? Ким Сокджин — его первая, чистая любовь, подобные чувства к которому Джун испытывал единожды и именно к нему. Влюбчивость несвойственна Ким Намджуну, но Джин стал его незаменимой музой, единственным в сердце, любимым омегой. Но сам Джун разрушил это. Разбил Сокджина и исчез. Оставил одного с проблемами, потому что его вынудили. Вынудили расстаться, обречь свою омегу на одиночество, потерять все связи с ним. Мужчина готов реветь. Как никогда раньше. Навзрыд. Омега сейчас рядом, тут, стоит прямо напротив и робко обнимает альфу в ответ, утыкаясь носом тому в плечо: — Я знал, что ты здесь. По запаху. Мужчина вздрагивает, бегает взглядом по двору с черным входом и, не выпуская из объятий выдыхает тому в шею, прикасаясь губами к ней. — Я впервые за долгое время почуял аромат сандала. - признаётся омега, громко сглатывая от поцелуя в шею. — Как я давно не видел тебя, ma chérie³. Как ты изменился... - он опускает руку с затылка на его скулу, осматривая. Наблюдает шрам, от которого челюсти сами по себе сжимаются от ненависти к себе. Намджун проводит большим пальцем от начала и до конца шрама, проходящего от правого виска до щеки. И виновато смотрит в потерянные глаза омеги. Не наполненные слезами, как в тот день, но камень от этого на сердце лишь нарастает, становясь больше и толще. Джин дрожит, знает, что Джун это чувствует и делает шаг назад, так же слегка отталкивая того ладошкой в грудь, предупреждая о дистанции: — Тебе нельзя видеться со мной, Намджун. Но тот его игнорирует: — Ты оставил его?

* * *

Чонгук кидает напряжённые взгляды на столик, где проходят переговоры, щёлкает пальцами и успевает следить за происходящим вокруг. Намджуна нигде не видно, да и запаха присутствия от него – как не было. Ничего не происходит, Чонгук справляется и в одиночку. Плюсом успокаивал факт, что его люди прямо сейчас вместе с ним, просто идеально прячутся за "масками" и приличной одеждой. Чонгук делает глоток третьего стакана колы, обхватывая пальцами края посуды и, глотая, продолжает бдить за нужным столиком. Лица сидящих выдают одно спокойствие – значит, всё идёт как минимум по плану. Альфа оглядывается через плечо, сравнивает, кто из присутствующих мог бы быть с ним заодно: может, тот мужчина, что заигрывает с какой-то омегой; может, вообще тот громила, который постоянно ходит в туалет, чудовищно озираясь на Чонгука; а может, как раз таки тот альфа, что сидит в компании других альф и что-то оживлённо обсуждает с ними. Чон снова садится прямо, шоркает ботинком по полу и складывает руки на груди. — Здравствуй, мсьё. Не против, если я подсяду? - слышится неизвестный голос, звучащий словно из под воды. Чонгук вскакивает, выходя из дрёмы, ищет глазами своего посола и находит в том же месте, где он сидел. В переговоры включился алкоголь со смехом. Потерев переносицу пальцами, альфа наконец удосуживает омегу вниманием, косясь. — Ты уже подсел. - замечает недоброжелательным тоном Чон. — Какова цель? — Цель? - он забегал глазами и вдруг начал хихикать в кулак. — Провести хорошо вечер, конечно. Если ты понимаешь ход моих мыслей. Разве мы не имеем что-то общее? — Например. - подзывая официанта кистью руки, Чон заказывает уже воду, чтобы восполнить баланс и избавиться от синдрома жжённого желудка от газировки. Омега просит у работника пина-коладу. — То, что мы сидим тут оба в одиночестве не в счёт. Я жду своего друга. — Что-то друг твой приходить не собирается. - деловито заявляет тот, ставя локти на стол. Он замечает нетронутый бокал с виски на столе и подтягивает его к себе. — Знаешь, сколько нужно выпить виски, чтобы опьянеть? — Ага, значит и следишь за мной. — Я Кэмерон. - он протягивает руку альфе. — Чонгук, - представляется Чон, пожимая руку и неожиданно интересуется. — Ты американец? — Да, по имени стало известно? Альфа кивает, дожидается, пока официант расставит напитки и удалится. — Чонгук тоже ли, знаешь, имя не французское. — Напротив. Мой Отец-француз дал мне его. - смакуя слово «отец», Чон спрашивает себя, правильный ли смысл вложил в него. Но, глядя на заинтересованного в нём омегу, решается не продолжать объясняться. К чёрту. — Слушай, Кэмерон, мне не нужна твоя компания ни в каких целях: ни в корыстных, ни в обычных. У меня есть любимый человек. — Он, разве, где-то здесь? - загибая бровь, Кэм наигранно озирается по сторонам. — Вот-вот подойдёт, наверное, да? Вместе с твоим другом? - и фальшиво улыбается. Чонгук кривит губу, кидает взгляд ему за спину, отвлекаясь на воду: — Он создан не для таких мест. — А каких? - тот облокачивается о диван, беря в руки свою пина-коладу. — Отрезал так, будто это место считается чем-то грязным. Чонгук пожал плечами, не желая продолжать диалог, потому что уже наговорил лишнего назло себе, хотя даже не пил. Осознал, что смешивать воду с колой идея плохая, так что стакан отложил и больше к нему не притрагивался. — Почему молчишь? Не хочешь больше общаться? - нагло усевшись рядом, омега кладет на бедро Чонгука руку. — Да не морозься ты так, милейший, я просто злю своего парня. Чонгук убрал его руку с ноги и начал подниматься из-за стола, но не успел встать ровно на ноги, как получил удар в челюсть. Отшавнувшись, Чон берётся за подбородок, проверяет, на месте ли он, и свирепо смотрит на человека, чей удар только что отхватил. Запах рыжего кудрявого альфы с противным перегаром, смешанного с его основным, банановым, казался ужасающе удушающим. Чон кинул взгляд на омегу, восседающую на диване, внимательно наблюдающую за потасовкой. — Твой? - задаёт риторический вопрос Гук, кивая на рыжего и вытирая кровь со своей разбитой губы костяшками. Тут же, немедленно получает ответ с усмешкой в голосе – «Мой». Рыжик-альфа замахивается, но Чонгук сгибается, обхватывая альфу через туловище и всем весом напирает на него, заставляя того пятиться, чуть ли не бежать назад и упасть, разломив стол сзади пополам. Оказавшись на полу с ним, Чонгук бьёт его кулаком по щеке и останавливается только тогда, когда слышит полицию, которая, казалось появилась из ниоткуда. — Все присутствующие арестованы! Здесь находится опасная преступная организация, будет происходить общий обыск! - и дуло пушек метнулись на людей. — С воздуха взялись, что ли. - бросает полушепотом Гук, вставая с рыжего брыкающегося альфы. — Я идеально подыграл? - и подмигивает.

* * *

Джин избегает зрительного контакта, смотрит в землю и, морща лоб, отрицательно машет головой: — Нет, о милый мой Намджун. И это вовсе не твоя забота. - и поднимает взгляд. Намджун его не разбирает. Не может понять, что означает выражение этих карих глаз. Он спускается вниз, на корточки, по стенке и берётся за голову: — Прости, Джин-и... Господи, прости.. - он извиняется, не смотря в глаза. — Я не должен был просить тебя оставить его, мы вообще не должны были.. - он кладет локти на колени, скрепляя пальцы в замок. — Я так глупо поступил. — Ты поступил так, чтобы выжить, Намджун, - омега садится на корточки напротив, обхватывая руками свои коленки. — Всё, что мы пережили, теперь в прошлом, помнишь? - получает кивок в ответ. — И понимаешь? Нам нужно бежать. Сейчас же. В этот раз ответа не последовало. Намджун опёрся руками о свои коленки и встал, подавая руку Джину и дождаясь, когда на ноги встанет и он. — Полагаю, никаких лишних вторых шансов? - отшучивается мужчина расстроенно. — Намджун, посмотри на меня и на себя. Мы на разных уровнях, а я не тот, кто нужен тебе. - он протягивает руку альфе. Намджун долго смотрит на предложенную теперь руку омеги и усмехается, кладя свою ладонь в его. Как же чертовски не сочетаются его брошенные слова и действия. Джин срывается с места, а Намджун бежит за ним. Два сбивчивых дыхания, две руки, что сплетены с друг другом пальцами, два сердца, будто ходящих ходуном в унисон, два человека, что были когда-то влюблены безвозвратно. «Правда ли этого больше не вернуть?» – сомневается Намджун, глядя на парня спереди, что перескакивал через людей и мчался вперёд, держа за руку мужчину. Вой сирены уже перестал визжать по всему району, а в ушах был только ветер. Он и не заметил, как дождь усилился. Он вообще не понял, когда тот начался. И в голове, казалось, всё точно так же пусто. — Я верну тебя, во что бы то ни стало, Ким Сокджин. - шепчет одними губами мужчина, начиная бежать быстрее, будто мчаться к свободе.

* * *

— Что же, и погостить не пустишь? - спрашивает Намджун, прикрывая от дождя парня своей курткой. — Не могу, - мнётся Сокджин, переступая с ноги на ногу. — Мать живёт со мной. — Полицейский, а живёшь с матерью? Похвально, на самом деле. - хвалит его альфа, теряясь и начиная думать о собственной матери. Интересно, жил бы он с ней, если бы она не бросила его? Если бы была жива. Была бы возможность. — Мама живёт со мной, а не я с ней. Разный смысл! - ухмыляется тот, но осекается. — Полагаю, наша последняя встреча? — Мы живём в Париже, Джин, в одном городе! - взмахивает руками Джун улыбчиво. — Не первая и не последняя. — Sero venientĭbus ossa⁴, Намджун. - говорит Джин напоследок перед тем, как развернуться, зашагав в сторону своего дома. И в ответ слышит уверенное: — Quia nomĭnor leo⁵. Джин улыбается, но Намджуну не даёт увидеть это выражение лица, разворачиваясь к нему спиной.

* * *

Чонгук выходит из полицейского участка, достает сигареты с кармана кожанки и зажигает её. Тут же вспоминает Тэхёна, который каждый раз ребяски хмурится от запаха дыма и улыбается, выдыхая дым. — Как же так получилось, она случайно оказалась у меня во рту... - он обращается к звёздному небу, думает, спит ли его любовь и убирает сигарету с губ пальцами. — Чонгук, спасибо. Он отзывается на знакомого омегу из бара и замечает рядом идущего рыжего кудрявого альфу. — Алиби было проработано идеально. Сигаретка найдётся, дружок? - интересуется Кэмерон, улыбаясь по-лисьи. Чонгук вскидывает брови в удивлении, подаёт две сигареты и достаёт газовую железную зажигалку. — Как вы узнали, что едет полиция? - спрашивает безучастно Чон, поглядывая на время на запястье. Пол третьего ночи. Его счастье давно сопит на боковой. — Робин, - указывая большим пальцем себе через плечо на рыжего парня признается Кэм. — Он был на улице и услышал сирену. Только благодаря его слуху мы остались целы. Кэмерон затягивается, пряча сигарету от ветра, потому что пепел летит прямо на лицо. Омега поднимает глаза на Чонгука: — Намджуна, говорит, твоего видел. Сбежал как трус с каким-то парнишей. — А твой рыжий друг умеет разговаривать? - резко меняет тему Чон, поглядывая на Робина, что выше его на голову. — Умеет, - отвечает кудрявый альфа, сунув руки в карманы. — Извини, что разукрасил. Весь план поменялся для правдоподобности. — Да и я должен, думаю, извиниться. - разглядывая щеку альфы, на которой был синий синяк, Чон покусывает сигарету. — Нельзя было заранее предупредить, прежде чем подсесть? — Мы не знали, наш ли ты паренёк, - омега облокачивается о плиту, выдыхая едкий дым. — Да и свидетели нужны были, сам знаешь. Чонгук потирает шею в раздумьях о том, кто мог быть тем самым парнишей, из-за которого Джун нарушил правила сделки и ушёл. Сигарета в руках показалась бесполезной, он сделал вторую затяжку и затушил её о плиту, выкинув в мусор по дороге. — Пора отчитываться Отцу. - кидает Кэм, ежась от холода. Чонгук ежился от гнетущего страха.

* * *

Послышался глухой удар. Намджун, недавно ровно стоящий на ногах, падает на колени. Альфа хватается за живот и стаскивает челюсти от сильной боли. Железная балка, что попалась под руку Отцу, избивала голубоглазого на виду у всех. Чонгук всеми силами держался на месте. Хотелось подбежать, помочь, но он не мог. Кэмерон стоял рядом и держал того за предплечье, вцепившись пальцами. Чон уже знал, что на этой руке останутся маленькие синяки, потому что хватка у омеги была сильной. Рычание лежащего старшо́го выводит его из мыслей в суровую реальность, где друга избивают, а помочь Чон Чонгук не может, потому что Отец в гневе. Сделка не состоялась, а приглашенный гость позвал с собой полицейских. Всё накрылась медным тазом. Расширить территорию не удалось, их сторона наоборот поубавилась. — Ты, ублюдок, и Сыном моим зваться хочешь? - Отец кидает балку на пол с противным звуком, хватает Джуна за шиворот и бьёт по скуле. Тот не проронил ни одного скулежа, вытерпев побои достойно. — Стоило доверить тебе звание главного, как мы оказались в дерьме! Когда ты стал таким непослушным псом, а? — Отец. - осмеливается сказать Робин, стоящий рядом с Кэмом. — Ta gueule⁵! — кричит, срывая голос Отец. — Ты! - указывает на лежащего на спине Джуна. — Поднимайся!

* * *

Чонгук смотрит на время. 5:30. Он бодроствовал всю ночь напролёт и потерялся во времени. Спать не хотелось вовсе. Он стоял около автомата с холодными напитками, нажимая на выцветшие цифры с кнопками. — Держи. - Чон протянул газировку Джуну. Тот сидел на ступеньке, о чем-то глубоко задумавшись, пялясь себе в ноги. Гук сел рядом, открывая колу. — Я встретил его сегодня, Чонгук. - тихо утверждает Ким. — Кого «его»? - спрашивает Чон, смотрит на редко проезжающие машины и достаёт пачку сигарет. Но одумывается, вспоминая, что скоро нужно будет ехать за Тэхёном. — Сокджина. В баре. Чонгук резко поворачивает голову к другу, думает, что ослышался и даёт сигарету Наму. Тот принимает её, продолжая: — Я знаю, где он живёт, но не знаю, чем и как. — Он до сих пор работает в полиции? Намджун, если Отец узнает, ты первым делом лишишься головы. - Чон поджигает тому сигару, даже не догадываясь, что на самом деле поджигает его сердце, подливая масло в огонь. — Да, он до сих пор там. - отзывается Ким, кивая в знак благодарности, меняя разговор в другое русло. — Ты не куришь? — Реже. Хочу бросить. - неохотно отвечает Гук. — Так вы увиделись? Ты знаешь, где он живёт? Следил за ним? — Нет, мы встретились и он узнал меня. И замолкает на минуту. Чонгук его не торопит. — В нашу последнюю, ту самую встречу он был беременнен. Чонгук склоняет голову, небрежно чешет голову от макушки до затылка, наводя хаос в волосах и спрашивает: — Это твой ребёнок? Где он? — Мой. Он сказал, что не оставил его. Оба замолкли на пару минут, отвлекаясь на газировки и сигарету одну на двоих. — Ты собираешься всё так и оставить? - как-то неуверенно спрашивает Чон, беря в руки полупустую банку. — Собираюсь умереть за него. Такой ответ тебе угоден? - с усмешкой проговаривает язвительно Джун. — За наших омег. - и поднимает газировку. Оба чокаются банками, выпивают до дна и Чон встаёт на ноги. — Мне нужно ехать к Тэхёну. - выкидывая банку, он ещё раз глядит на друга. — Ещё увидимся, Намджун. — Бывай. - отвечает тот, наконец поднимая голову и жмурясь от рассвета. — Как-нибудь ещё поговорим, младшо́й.