Кошмар 2/2

Основание мусорного ведра ударилось о конвейерную ленту, дребезжая при качании, но в конечном итоге не вышло из равновесия. Бьякуя оставался зажатым внутри мусорного бака, его верхняя часть тела торчала наружу, а голени свисали за ее пределы. Прикованный, он мог только наблюдать за сменой обстановки, когда конвейерная лента тащила его за собой. Исчезли клетчатые синие, зеленые и розовые мусорные мешки которые Бьякуя вспомнил, прежде чем тот медведь напал на него, толкнув его в мусорное ведро, которого, как он знал, не было минуту назад. Теперь было красным, оранжевым и желтым, и картонное пламя вспыхивало вокруг. Местность светилась горячими оттенками и пахла маслом. Вытянув шею, заглянув под конвейерную ленту, он увидел, как силуэты медведей истязают картонные вырезы в форме людей. Порка. Обезглавливание. Колющие. На самом деле, довольно скучно. Производится тоже дешево. Другие мусорные баки стояли на конвейерной ленте, некоторые впереди той, которую занимал Бьякуя, а остальные следовали за ними в упорядоченном порядке. В каждом из них разместились манекены для краш-тестов, забитые внутри, как Бьякуя, все желтые, все одинаковые, с раскрашенными бликами, лепными насмешками и воротниками с зеленой перекладиной. Бьякуя запрокинул голову и уставился в темноту, которая гноилась там, где мог бы быть потолок. Конвейерная лента остановилась, и мусорный бак - Бьякуя отказался признать его «своим» мусорным ведром - качнулся, но снова не перевернулся. Он отвел взгляд в сторону и встретил взгляд жука Монокумы, который стоял на балконе театра и был одет в белую блузку и плиссированную юбку на подтяжках. Монокума щелкнул ладонью. Камень взлетел, закружился и снова упал ему в ладонь. Это случилось пять раз. Бьякуя считал, наблюдая за каждым событием. Шестой бросок был направлен в мусорное ведро, и камень с лязгом ударил его. Медведь вращал руками, к, бросая новые камни. вскоре начал швырять в Бьякую камнями, порвав его брюки. Разрывая его кожу. Разбивая его очки. Грызет его царственность. Бьякуя раскачивал мусорный бак, раскачивал его, пока он не перевернулся, и упал. Он упал. Он упал в снег. Брызги крови. Он был один. Как животное, он полз вперед на четвереньках. Хрустел снег. Холод укусил его за пальцы. Он сам уже начал считать самого себя лишь ничтожным, загнаным зверем. Он был один. Бьякуя приподнял подбородок. Что-то в его груди треснуло. Две фигуры посмотрели на него сверху вниз. Пара монокум, один маленький и другой, побольше, стояли в нескольких метрах от Бьякуи, отделенные полосой снега. Нетронутый снег. Чистый снег. Холод вновь укусил его за пальцы. Снег хрустнул, когда меньший Монокума подошел ближе, и Бьякуя вздрогнул, готовясь к боли от очередного камня, но камень не был брошен. Просто лапа, которую Медведь протянул вперед, протягивая монету, и Бьякуя протянул дрожащую руку, чтобы взять ее. Более крупный Моное выбил монету из лапы другого Монокумы и выдернул его назад, утащив прочь от бродяги в снегу. Бьякуя улыбнулся и рассмеялся бы, но трупы не могут смеяться, поэтому он просто рухнул вперед. В глазах темнело, холод начал отступать. Бьякуя болезненно улыбнулся, ожидая смерти. Он ахнул, проснувшись. Его рука дергалась, запутавшись в темноте, но ощутимая темнота просочилась между его пальцами. Пока он ждал, пока его дыхание нормализуется, тело было неприятно горячим, неприятно потным, он сосредоточился на ощущении волос Токо. -Г-господин? В-все хорошо? -сонная Токо приподняла голову, с беспокойством смотря на парня. -Всё хорошо Токо, просто кошмар. Ложись спать. -Бьякуя продолжал гладить волосы Фукавы. Внезапно Токо запрыгнула на Тогами. Теперь она сидела верхом на Бьякуе, обеспокоенно смотря на него. -Вы напугали меня, Господин! -с укором сказал она. Бьякуя, так же резко скинул её с себя, прижимая к кровати. Он несколько раз поцеловал её. -Я заслужил прощение? -с ухмылкой сказал он. Токо утвердительно кивнула. Теперь он сам лёг прижимая девушку к себе. Эта ночь будет спокойной.