tea.

Закрывая дверь директорского кабинета, Ибо не ожидает, что столкнется с Хайкуанем. Не то чтобы его поход сюда был секретом, и все же он не говорил об этом даже своему менеджеру. Хотелось обсудить это с тем, кто в самом деле мог дать ему совет, а то и вовсе помочь с решением большинства вопросов. — Ибо? Я думал, ты уже ушел, — Хайкуань даже без расписания знает, что в столь позднее время Ибо уже обычно дома с Чжань-гэ и маленьким Суо. — Ещё нет, хотел обсудить кое-что, — он ведёт плечами, будто ничего важного, но одергивает сам себя: Хайкуаню все равно нужно будет рассказать, так какая разница, когда именно он это сделает. — Продление контракта? — он предполагает только потому, что до его конца осталось немного и он сам планировал поднять этот разговор буквально со дня на день. Другой причины, почему Ибо мог ошиваться вечером в административном крыле, просто не было. — Вроде того, — он и не сомневался, что Хайкуань сам все поймет: до конца контракта и правда осталось мало времени. — Я решил, что не буду продлевать. — Шутишь? Это же твоя мечта, — слова вырываются сами собой, хотя Хайкуань и понимал, что рано или поздно это случится, просто не думал, что настолько рано. Ибо давно в спорте, но сейчас его карьера, казалось бы, была на пике. Он был востребован, достаточно популярен и — что самое важное — приносил огромные деньги команде. — Она исполнилась: я откатал два классных года, и сейчас у меня другая мечта и другие цели, — Ибо улыбается, приподнимая уголок губ. Он не врёт, его мечта в самом деле исполнилась. Это заняло несколько лет, и за эти годы он успел стать старше, измениться, успели измениться и его мечты. — Я хочу стать тренером. — Тренером? — такого даже Хайкуань не ожидал, хотя, если задуматься, ему стоило ждать чего-то подобного, особенно после того как родился Суо. — Это из-за Сяо Чжаня? — И да и нет, — предположение на самом деле верное, но Ибо практически уверен, что Хайкуань пришел к этому заключению другим путем, нежели он сам. — Хватило один раз слететь с мота, чтобы каждый заезд стал для него стрессом, но дело не только в этом. Я не только муж для него, я отец для Суо-эра. Если со мной что-то случится, Сяо Чжань справится с этим, но как он справится один с ребенком? Как Суо вырастет без меня? Как они вдвоем будут справляться и как тяжело им будет? Они — моя ответственность, и я хочу заботиться о них как можно дольше. Он много думал об этом, особенно после рождения сына, и чем он становился старше, тем чаще эти мысли посещали альфу. Он никогда не получал серьезных травм на треке, но это не даёт гарантии, что так будет всегда, да и что, если с ним в самом деле что-то случится? Одна только мысль о том, что Сяо Чжань останется один и будет тосковать о нем, пугала. — И что теперь? Ты вернёшься в Китай? — Хайкуань казался немного грустным, даже расстроеным. Они вместе приехали сюда и до этого не один год работали вместе, были друзьями. Разумеется, даже после ухода Ибо из спорта они не перестанут дружить, но работать вместе тоже было приятно. Они помогли друг другу вырасти и стать лучше в своей профессии, даже Хайкуань стал лучше, нередко получая предложения о сотрудничестве с другими гонщиками. Возможно, стоит присмотреться к кому-нибудь из них. — Нет. Точнее, я вернусь в Китай на обучение, но в следующем сезоне вернусь к работе здесь в качестве тренера, — улыбка кажется слабой, но он на самом деле рад этому и благодарен директору, который пошел ему навстречу, предложив именно такой вариант. Да и как иначе — он как никто другой знал, почему Ибо делает это, потому что много лет назад и сам сделал подобный выбор ради Цзы Тао. — Не говори пока Цзаньцзыню, хочу успеть сказать это Сяо Чжаню сам, — он тихо смеётся, получая вместо ответа согласный кивок. Он не собирается тянуть с этим. На самом деле он должен был сказать ему уже давно, но не хотелось обнадеживать раньше времени, да и раньше… что он мог сказать, не зная, позволят ли ему сделать то, чего он хотел. Очень не хотелось говорить: «Я ухожу из спорта, чтобы быть рядом с тобой». Зная Сяо Чжаня, он бы чувствовал себя виноватым, а Ибо не хотел этого. Он хотел сказать: «Чжань-гэ, я уже стал успешным спортсменом и теперь я хочу стать тренером, чтобы научить других ездить так же». — Чжань-гэ, — закрывая входную дверь, он зовет его едва ли шептом, боясь, что бао спит и он может разбудить его. Бао, конечно же, не спит, с топотом выбегая в коридор и попадая в руки Ибо раньше, чем Сяо Чжань сам успел бы его поймать. Сомнений в том, что Суо — полная копия Ибо, уже не оставалось. Стоило малышу научиться ходить, его было не остановить: он постоянно торопился и бежал, спотыкался обо все на свете, сбивая колени и руки; открывал все возможные ящики и шкафы, переворачивал вещи и, конечно же, охотился на Орешек, отчего последняя сходила с ума, но все равно продолжала приходить в детскую комнату и забираться в кровать к Суо, чтобы спать вместе с ним. — Не даёшь папочке и минуты отдыха? — целуя все ещё пухлую детскую щечку, альфа встаёт на ноги. Суо цепляется за него с большой радостью, обнимая шею и прижимаясь щекой к плечу как самый послушный в мире мальчик. — Он неугомонный, — Сяо Чжань вздыхает с облегчением, получая поцелуй в висок. Ибо вернулся, а значит, теперь Суо не его головная боль. — Он раскрасил Орешек бочка синей краской, я отмыл ее, но она страшно обиделась и уже больше часа вылизывается на шкафу. Он все ещё не понимает, в какой момент все так резко изменилось и почему его маленький, спокойный бао превратился в неугомонного хулигана. Папа Ибо говорит, что это нормально и все маленькие альфы растут так. По крайней мере Ибо рос таким же непоседливым, а Суо, опредленно, его сын. — Она любит его и простит, и тебя тоже, — Ибо улыбается, прижимая омегу ближе. Тот тоже кладет голову на плечо и тоже затихает, как затих и Суо, оказавшись на руках отца. — Закажем ужин? — Я приготовил рис и свинину в сладком соусе, — Сяо Чжань прикрывает глаза, вздыхая. Очень хочется в ванную, набрать побольше горячей воды и пролежать там примерно до завтра. — И когда только успел? — Ибо улыбается, хотя глубоко внутри понимает, что успел именно в тот момент, когда Суо красил Орешек бока краской. — Не спрашивай, — омега стонет, носом прижимаясь к чужой шее. Суо тихо смеётся, наверняка злорадствуя. Синие ладошки находятся в гостиной на широком полотне ватмана, который Сяо Чжань расстелил именно для этих целей. Рисовать на маленьких альбомных листах не слишком нравилось маленькому альфе — его порывы творчества попросту не умещались на них, и омега каждый раз готовил полотно больше и больше, и каждый раз Суо стремился выйти за его границы, что получалось у него превосходно. Сегодня они вышли настолько сильно, что коснулись даже Орешек, что все еще сидела на одной из полок шкафа, глядя обиженно. Говорить о том, что по всему полу россыпью красовались следы маленьких ножек, даже не приходилось. Ибо немного вертит сына в руках, отчего тот счастливо смеется, переворачивает его едва ли не вверх тормашками, проверяя, осталась ли краска на ступнях, но те были начисто вымыты. — Когда ты вырастешь и станешь известным художником, мы продадим твои детские рисунки и станем богатыми, — похлопывая коалой висящего на его руке малыша, Ибо уходит в спальню, чтобы переодеться в домашнее. Суо он уносит с собой, чтобы малыш не бежал на кухню донимать папочку. Схема хороша, но не до конца отработана: Ибо укладывает его на кровать, щекочет, надеясь, что, насмеявшись, он полежит какое-то время, отдыхая, но стоит сменить джинсы на домашние штаны, от малыша уже нет и следа, только слышен топот ножек по паркету. Второй раз Суо находится на кухне вместе с папой. Ибо приходится буквально снимать сына с папиной штанины, снова подхватывая на руки. Он слишком неугомонный. Сяо Чжань расставляет тарелки на столе, накладывая Ибо чуть больше обычного, дополняя привычный ужин овощами и мясом, приготовленным на пару. Это был чертовски хитрый ход, который они придумали совершенно случайно. Когда пришло время вводить в рацион малыша «взрослую» пищу, Суо отчаянно сопротивлялся, хватаясь за Сяо Чжаня и прижимаясь к груди. Ибо прекрасно понимал его, если честно. Он тоже не мог отказаться от этого, как и Суо. Хоть тому и было уже почти полтора года и он научился есть другую пищу, по ночам он то и дело звал папу. Сяо Чжань шутил, что все дело в Ибо и Суо слишком сильно похож на него, повторяет за ним как за примером для подражания. И пусть сам малыш никогда не видел ничего, что происходило бы между взрослыми, он будто перенимал ревностное поведение отца и тянулся к папе только больше, прося его внимания. Сяо Чжань шутил, пока не начал замечать, как Суо наблюдал за Ибо и пытался повторять. Он будто точно знал, что папа — для любви и игр, а отец — чтобы учиться у него, его пример. Так они научили его самостоятельно умываться по утрам. Ибо забирал малыша с собой, усаживал на столешницу и занимался своей обычной утренней рутиной, и Суо очень быстро начал повторять за ним. То же было и с едой. Суо ужинал, сидя на коленях отца, наблюдал, что он ест, то и дело пробуя что-то из его тарелки. Так, постепенно рацион альфы расширялся, а со временем он то и дело просил дать ему отдельную тарелку, чтобы совсем как отец есть самостоятельно, но сегодня настроения на это не было. Он старательно жевал кусочек мяса, держа его в руках, охотно открывая рот на небольшие порции риса, которые ему подсовывал Ибо между делом. Сяо Чжань считал это идеальным вариантом: Суо послушно ест, пробует новые продукты не потому, что нужно, а потому что хочет сам, беря пример с отца. Питание Ибо тоже изменилось, стало более простым и в то же время правильным, что хорошо сказывалось на его гастрите. А еще сам Сяо Чжань мог спокойно завтракать и ужинать, не отвлекаясь на непоседливого ребенка. — Дай, — Суо тянет руку к отваренному пучку брокколи в тарелке. Они оба знают, что он не будет это есть, прося только потому, что его ест Ибо, и тем не менее альфа подает небольшой кусочек. Суо откусывает часть кудрявой шапочки, старательно жует, понимая, что невкусно, и протягивает назад отцу: — На, — он сам тянется к тарелке, вытаскивая ещё один кусочек мяса, заедая им невкусный овощ. — Не нравится? — Ибо закидывает брокколи в рот, наблюдая за поведением сына. Тот отрицательно качает головой, стягивая с тарелки маленькую кукурузку. Вот она ему нравится. — Мне тоже не очень, — он треплет сына по голове, доедая оставшееся на тарелке брокколи. — Но ты ее ешь, — Сяо Чжань просто наблюдает со стороны за тем, как мило общаются между собой его альфы. — Да, чтобы он ее ел. Я и морковку ем только потому, что по-другому он ее выкидывает, — Ибо смеётся, потому что и правда старается быть хорошим примером для сына, надеясь, что, глядя на него, он не только будет есть овощи и фрукты, но и будет хорошо относиться к омегам в будущем — так, как Ибо относится к Сяо Чжаню. — Чжань-гэ, ты хотел бы съездить в Китай? Ненадолго. Вопрос кажется таким внезапным и неуместным, что Сяо Чжань на секунду замирает, переваривая. Ибо продолжает наблюдать за тем, как ест Суо, подсовывать ему рис между кусочками мяса. На самом деле он избегает взгляда омеги, испытывая странное смущение. Он так хотел сказать ему эту новость сам, придумывал фразы, а в итоге ляпнул непонятно что без контекста. — В Китай? Да, думаю было бы неплохо, но как же твоя работа? — он откладывает палочки, потому что что-то внутри подсказывает, что это не просто праздное любопытство, а вполне буквальный и серьезный разговор. — Мне предложили другую должность, — на самом деле это Ибо спросил о другой должности, но ему ведь и правда предложили не просто место, но и конкретный план действий, чтобы это место занять. — А как же гонки? — омега хмурится, более пристально глядя на альфу. Что-то ему подсказывает, что все не совсем так, как говорит Ибо. — Я уже давно в спорте, и мне кажется, я уже достиг своего максимума, — Ибо пожимает плечами и, заметив, что Суо уже наелся, выдергивает влажную салфетку из упаковки, принимаясь вытирать маленькие ручки. — Мне предложили стать тренером, и я согласился. Чтобы полноправно занять должность, нужно пройти обучение, Ифань предложил сделать это в Китае, а в следующем сезоне вернуться сюда и тренировать юниоров. Едва ли не до блеска натерев маленькие пальчики и мордашку сына, Ибо вручает ему прохладный цветущий чай, который так нравится Суо. — Ибо? — чем больше Сяо Чжань слушает, тем больше понимает, что что-то здесь не так, и ещё ни разу его не подводило это чувство. — Ну, возможно, я сам спросил о том, чтобы быть тренером, — Ибо вздыхает и тут же сдается. Он не умеет врать, особенно Сяо Чжаню. — В последнее время ты все больше переживаешь о гонках, особенно после того случая… «Тот случай» Сяо Чжань вспоминает с содроганием. Тогда Ибо слетел с мотоцикла на сумасшедшей скорости. Это была не его вина. Другой гонщик не справился с управлением и улетел в кювет, задев и Ибо, вот только сам он мог сориентироваться и вернуться на трассу, а мотоцикл Ибо вышел из строя. Тогда он отделался только парой ушибов и синяками; Сяо Чжань, казалось, получил куда более сильную травму в тот момент, испугавшись, что Ибо может пострадать. — Ты ведь сам говорил, что мне не о чем переживать, так зачем отказываться от того, что приносит тебе удовольствие, — Сяо Чжань хмурится все больше. Он ужасно не хотел, чтобы Ибо занимался спортом и дальше, но никогда не говорил об этом, понимая, что это дело — страсть всей его жизни. Настаивать на том, чтобы альфа отказался от своей страсти, означало бы не только убить их отношения, но и изменить самого Ибо. Сяо Чжань не мог себе этого позволить, он шел на компромисс с самим собой. Компромисс, о котором Ибо не должен был даже догадаться: жертвовал своим спокойствием ради того, чтобы Ибо продолжал делать то, что ему нравится. Неужели Ибо все равно понял всё? — Да, тебе правда не о чем переживать, но я делаю это не для тебя, — Ибо находит в себе смелость, чтобы посмотреть в глаза напряжённого, слегка озадаченного омеги. — Не для меня? — не то чтобы омега хотел быть центром его вселенной, но до сих пор он был уверен, что Ибо очень многое делает именно для него. — Нет, — он чуть улыбается, потому что снова недоговаривает, но в этот раз, кажется, более успешно. — Я делаю это для Суо. — Он ерошит волосы сына, прижимая сытого и разморенного малыша ближе к себе, чтобы тот не соскользнул, если задремлет. — Я говорил, что тебе не о чем переживать, но на самом деле я не могу гарантировать это на сто процентов, и ты это знаешь. Если что-то случится со мной, я знаю, что ты сможешь с этим справиться, но я не знаю, как ты справишься один с сыном. Я не хочу, чтобы ты справлялся с ним один, и не хочу, чтобы он рос без меня. И даже если ничего не случится, я не хочу, чтобы он брал пример с меня и в этом. Точнее… я бы хотел, чтобы это было нашим общим увлечением, но только если ему самому будет это интересно, а не потому, что его отец гонщик, или потому, что он будет хотеть меня впечатлить. Сяо Чжань слушал поджав губы. Даже мысль о том, что Суо может расти без отца, пугала. Пугало и то, что Ибо рассуждал об этом, думал, представлял их жизнь без него. — Чжань-гэ, — Ибо понимает, что слегка перегнул с объяснениями, а омега сейчас, похоже, заплачет. Он подтягивает Суо выше и встаёт, обходя стол. Он хотел бы прижаться к омеге, обнять его, но руки заняты их сыном. Сяо Чжань решает проблему сам: поворачивается к альфе и прячет лицо у него на животе, лишь бы альфа не видел, как сильно его задели эти слова. — Прости, Чжань-гэ, — зарываясь пальцами в волосы омеги на затылке, Ибо виновато тянет. — Я не хочу справляться без тебя, — он выдыхает все так же в футболку альфы, а Ибо чувствует слабый след влаги. — Я знаю, поэтому я решил стать тренером, — он неуклюже наклоняется, пытаясь поцеловать омегу в макушку, и тот наконец подается навстречу. Слегка заплаканный, с покрасневшими глазами, он ловит лёгкий поцелуй Ибо губами, закрывает глаза, позволяя целовать влажные веки, чувствует ладони Суо, который, оказавшись так близко к папе, потянулся к нему, обнимая за шею и тоже целуя щеку, потому что отец целует, а значит, и ему можно. — Ты поддержишь меня? — полностью передав сына на руки омеги, Ибо присаживается на корточки у его стула, накрывая ладонями колени. — Конечно, — Суо жмется к папе как самый ласковый малыш, и нет, это вовсе не он убегал от него ещё час назад весь в краске, с Орешек на руках. — Как я могу не поддержать? — Тогда, Сяо Чжань, ты поедешь со мной в Китай? Фраза отдает лёгким дежавю, отчего омега улыбается, роняя неловкий смешок. Он уехал за этим альфой на другой континент, конечно, он поедет с ним куда угодно, хоть на другой конец вселенной.

***

Суо откровенно капризничал, что на самом деле случалось нечасто, но, как правило, очень несвоевременно. Стоя в гуще людей в аэропорту, они отчаянно пытались договориться с малышом, но тот лишь дёргал ножками, пытаясь выкрутится из рук отца. Ему срочно нужно было куда-то бежать и безобразничать. Ибо применял на практике весь свой отцовский опыт, укладывая сына на руках в любые излюбленные им позы, что обычно веселило маленького альфу, превращаясь в игру. — Ну что такое? — Сяо Чжань, окончательно отчаявшись, вздыхает. Он наблюдает, как Ибо усаживает сына на плечи в надежде, что тому станет интересно наблюдать за происходящим сверху. План, можно сказать, рабочий: Суо в самом деле затихает и, вцепившись в волосы альфы, наблюдает за мельтешением людей вокруг. Сяо Чжаню остаётся только снять пыльные кроссовки с маленьких ножек, чтобы белая футболка альфы осталась белой. — Сейчас мы встретим дедушку и поедем домой. — Де? — Суо смотрит на папу сверху вниз, впервые за последний час напоминая послушного мальчика. — Да, дедуля, — разминая маленькие стопы, он улыбается, надеясь, что перспектива встречи с дедушкой придаст малышу сил ждать. — Мне кажется, мы вырастим маленького императора. Почему он такой вредный. Почему ты вредный? — он шутливо щекочет маленькую пяточку, отчего тот начинает забавно повизгивать, дергая ножками. Сяо Чжань бы испугался, если бы Ибо не придерживал его за спину, буквально закинув руку за голову. — Не хотелось бы этого признавать, но, возможно, проблема в том, что он пошел в меня, — Ибо улыбается неловко, зная, что дело именно в этом. Его папа не перестает подчёркивать, как сильно Суо похож на него. — О, он, определенно, твоя полная копия, — Сяо Чжань хоть и не знает, каким Ибо был в детстве, склонен доверять мнению Хоцзина. — Вы совершенно одинаковые, я чувствую себя каким-то ксероксом. Это плохая шутка, которая совершенно не нравится ему, но, чёрт возьми, она описывает сложившуюся ситуацию. Он родил маленькую копию Ибо, а учитывая, как старательно Суо повторяет за отцом буквально все, они будут совершенно одинаковыми. — Зато, когда бао подрастет, у тебя будет два хороших альфы, разве нет? — Ибо кажется слишком довольным. Ему на самом деле эта шутка очень даже нравится, он и сам видит, насколько малыш получился похожим на него. Он надеется, что второй их ребенок пойдет в Чжань-гэ, как и надеется, что это будет омега. — Де! — Суо радостно пищит, узнав в толпе людей Вэйшена. Тот тоже давно заметил их, махая высоко поднятой рукой в ответ на радостный писк внука. — Мой сладкий мальчик, иди ко мне, дедуля так скучал по тебе, баобао, — чемодан остаётся чуть позади, а сам омега тянет руки навстречу малышу. Ибо ловко ссаживает его с плеч, передавая в объятия дедушки. Пухлые щёчки осыпает град поцелуев, под которые Суо охотно подставляется. Он очень любит дедушку, потому что дедушка всегда его балует, разрешает бегать даже по лужам, кормит только самым вкусным, тем, что нравится малышу. — Вот кто вырастит из него маленького императора, — Ибо улыбается, испытывая лёгкое облегчение. Кто бы мог подумать, что он будет так рад приезду Вэйшена, но как не радоваться? Он очень помогает им с Суо, давая возможность провести как можно больше времени вместе. — Тебя что-то не устраивает? — Вэйшен любопытно выгибает бровь, и это могло бы выглядеть как угроза, но Ибо знает, что это не так. Он уже научился не бояться омегу. Он улыбается и отрицательно качает головой. — Нет? Смотри мне. — Омега тоже улыбается, подходя ближе, чтобы поцеловать в щеку теперь уже и зятя, а следом — и сына. Он успел чертовски соскучиться по ним, хоть и был здесь в прошлом месяце. Ибо оставляет омег дома, отправляясь на трек. Перед отъездом у него накопилось небольшое количество организационных дел, которые нужно было решить. Занося вещи в дом, он уезжает, обещая вернуться через пару часов с чем-то вкусным на ужин. — Вы ещё не начинали сборы? — Вэйшен заглядывает в спальню детей, наблюдая только два пустых чемодана на полу и Суо, переодетого в домашний костюмчик, лежащего вместе с Орешек на постели. — Как много вы вообще планируете забирать? Сяо Чжань сидел рядом с сыном, поглаживая то его спину, то бочок кошки. Его здорово умаяла поездка в аэропорт, и омега был чертовски рад этому. Теперь у них было минимум два часа, прежде чем Суо проснется. — Сложно даже представить, — вставая с постели, он окидывает комнату взглядом. Когда они приехали сюда, у него с собой было всего два чемодана, один из которых с красками и кистями. Сейчас он оброс огромным количеством вещей, и — что самое важное — у них появился ребенок, у которого вещей было ещё больше. — Забирать все смысла нет, мы, скорее всего, вернемся через полгода или год, да и квартира… — эту квартиру они купили. Ещё не зная наверняка, останутся они здесь или нет, Ибо рассудил, что это будет хорошее вложение и рано или поздно она всё равно может пригодиться если не им, то их сыну. — Он в самом деле решился на это? — теперь уже Вэйшен опускается на кровать, поглаживая внука. Он на самом деле и приехал-то сюда, чтобы помочь детям собраться и пережить долгий перелет на самолёте с ребенком так, чтобы никто не сошел с ума. — Мне казалось, спорт для него все. Он в самом деле считал так, и когда Сяо Чжань поделился этой новостью, даже не сразу в это поверил, но мотивы, которыми руководствовался альфа, ему очень нравились. Он бы тоже не хотел, чтобы Сяо Чжань остался один, особенно после того как узнал, что такое быть любимым и счастливым. — Да, но есть вещи более важные, — он смотрит на эту самую важную «вещь», которая спала, лежа на животе, придавив рукой к постели Орешек. — Давай составим список, что вам понадобится, — так будет проще, — вставая с постели, Вэйшен тихо хлопает в ладони. Начинать сбор вещей сразу после перелета он ещё морально не готов, а вот прикинуть, что им может понадобиться, он ещё в состоянии. — Я арендовал квартиру, она ближе к вашей предыдущей по размерам, так что много вещей и не поместится. Поиск жилья Вэйшен в самом деле взял на себя. Делать это было в разы проще, находясь непосредственно в Китае, да и не хотелось оставлять детей в отеле пусть даже на первое время, в разы комфортнее ведь сразу приехать в дом, пусть и временный. Приглашать пару к себе он тоже не решился: его квартирка была слишком маленькой для четверых, да и так будет куда проще забирать внука к себе на выходные, давая детям возможность побыть наедине. Ибо только поддержал его в этом. — Да, ты прав, нужно собрать только самое необходимое, остальное можно будет купить на месте, особенно детское. — Это кажется хорошей мыслью: Суо растет слишком быстро, чтобы везти и его одежду, да и ее на самом деле немного, зачем, если из некоторых вещей он умудряется вырасти едва ли не за неделю. Сяо Чжань вздыхает, в который раз представляя, насколько тяжёлой будет эта поездка; хорошо, что рядом с ним есть Ибо и папа.