ОДНАЖДЫ В ИРКУТСКЕ

– у нас проблемы. на деревянном хлипком стуле в заброшенном фургоне, что находился близь железной дороги, раскинулся худощавый брюнет в черных очках. выглядел он, мягко говоря, раздражённо, а голос дрожал, что выдавало волнение. достав потными ладонями зажигалку, он поднёс к губам уже скрученный свежий косяк и, чиркнув огнём, сделал глубокую затяжку: дым сразу же проник в лёгкие, немного затуманив сознание, но при этом рокет старался выглядеть серьезным, обдумывая со своими «коллегами» план действий. это был тот самый рокет. парень был одним из крупных наркоторговцев в иркутске. все местные ребята, что даже немного, но имели связь с веществами, знали его, но никто понятия не имел, как он выглядит. всю работу выполнили его люди, что для него были своеобразными рабами. правда за исключением двух, наиболее приближенных и доверенных ему лиц. одним из таких особенных был парень, одногодка рокета. в каком-то роде он даже безответственный, болван, одним словом. обычно таких людей брюнет как мусор выбрасывал, но влад гербич был его лучшим другом с самого детства. совесть не позволяла выбросить на улицу человека, что делил с ним все переживания, терпел его заскоки ещё со школы, и что помог пережить смерть его родителей в столь молодом возрасте, оставшись с младшей сестрой наедине со своим горем. вторым человеком была женщина средних лет с трудной судьбой, окончательно потерявшая смысл жизни. её семья, а именно ребенок и муж, погибли в автокатастрофе, оставив женщину совсем одну. оставшись без надёжной опоры, и без самого главного – без ребёнка, женщина предпринимает попытку самоубийства, после чего была доставлена в психиатрическую больницу, где проходит курс лечения. после «освобождения», другими словами это не назовешь, галина, именно так звали эту женщину, узнает о множестве задолженностей, о кредитах, что они с мужем выплачивали вместе. жизнь была обречена, казалось ей, поскольку в связи с долгами, та была лишена даже крыши над головой. собрав в сумку всё, что удалось уберечь, женщина отправляется к иркутскому вокзалу, что и становится её временным домом. одной поздней мартовской ночью, гербич влад шатался по району, разбрасывая клады. влад суетится, ибо все нужно делать максимально быстро, а он здесь возится стоит, то и дело чуть ли не поскальзываясь на льду. перебирая в руках один из зипов, он ступает в темному, предварительно включив фонарик на телефоне, что в постоянном стрессе ладонью прикрывал. под ногами подтаявший снег, грязь, мокрые ветки, и тут он чуть ли не спотыкается, ибо под ногами было ещё что-то... скрутившись калачиком, на старых лохмотьях мирно спала женщина, прячась от прохлады за каким-то сомнительным пледом. в парне проснулось некое чувство жалости, ну и отвёл он её к рокету, какую ни какую, но помощь она, возможно, предоставить сможет. рокет лишь скептически на женщину пред собой смотрит, а после на влада глаза переводит, скидывая бровь. затем сквозь зубы тому говорит: «влад, блять, у нас здесь не благотворительный фонд, нахуй ты привел её?». «да ладно тебе, рокет. может, что-то и получится», – так же тихо влад отвечает, и затылок чешет, уже жалея что затеял всё это. ибо выслушать то, как ворчит дима, было просто ну невыносимо. брюнет изначально вообще боялся этой особи доверять, всё гнал её, к работе не подпускал, брезговал вводить ту в курс дела. она же вообще, блять, женщина! для димы «женщина» и «барыжить» было что-то из ряда фантастики, поэтому тот долго просто морозился, игнорируя существование некой новенькой. вот же болван этот гербич, с каждым разом убеждался дима, но всё же, в неком роде через себя переступил. доверил ей одно из заданий, с которым та на отлично справилась. несмотря на подобный род деятельности, галина до сих пор оставалась трезва, что помогало мыслить лучше и не попадаться в руки правоохранительных органов. завоевать доверие рокета, было довольно-таки непросто, а он бывало-таки конкретно всем мозги выносил своей паранойей. – в чём дело? – спокойным голосом спрашивает женщина, и на своего босса поглядывает. хруснув шеей, рокет опрокинул голову назад, а после, резко вернулся в исходное положение. стукнув кулаком по столу, такому же хлипкому, кстати, как вышеупомянутый стул, дима окинул взглядом всех присутствующих. а потом как заорёт: – ЭТОТ ПРИДУРОК НАС ВСЕХ СДАСТ. стоявшие перед парнем галина и влад вопросительно переглянулись, совершенно не понимая, что вызвало такое раздражение у их босса. – дима, в чем дело? данная реплика совершенно выбила брюнета из колеи. тот до одури ненавидел, когда во время работы его по имени называли. заученное «рокет», уже казалось настолько родным и обыденным, что как только его слуха касалось «дима» он еле заметно вздрагивал. но всё же, это было не самой глобальной проблемой на данный момент. – кхм... вы знаете, что произошло накануне? – ты про того мальчишку, что умер от передоза? – уточнила галина. – именно. именно о нём, – рокет пальцами в волосы закрывается, пытаясь собраться с мыслями, однако из его уст вырвалось лишь протяжное « ммммм». –вы вообще в курсе, кто ему этот вес предоставил? в ответ лишь тишина, что совсем не устраивала молодого наркобарона, поэтому он окинул присутствующих суровым взглядом. – по-моему, в тот день на том районе новичок наш орудовал, этот, как его... г: бледный, – помогла гербичу галина, переминаясь с ноги на ногу. – бинго! вы совали джекпот, господа, – облокотившись на стул, рокет, будто обезумевший в один миг ребёнок, медленно хлопает в ладоши, чей звук разносится по всему фургону. – этот придурок вместо того, чтобы доставить вес из мастерклада, доставил свои, так скажем, запасы. естественно, этот его запас был некачественным, и бедный назарчик вотяков трагически погиб, находясь в туалете квартиры гриши ляхова. – откуда такие подробности, рокет? – мне на изи достать интересующую меня информацию, – брюнет ухмыляется, поражаясь, видимо, самому себе. – эээ, а в чем проблема. ну умер и умер... – гербич хмурится, и на его лбу пару морщинок проскальзывают. – влад, скажи мне, ТЫ ТУПОЙ? – в один взрывается дима, казалось что ему было достаточно одного только толчка, чтобы начать крушить всё, что находится в радиусе одного метра. гербич голову опустит, делая вид, что ему было стыдно. но на самом деле, его очень веселило, когда его старый друг злился. наверное, в такие моменты ему казалось, что он выглядит круто, но владику всегда было дико смешно с этого. – в общем теперь менты на хвосте. сто проц назар рассказал кому-либо о том, где вес брал. они выйдут на него, а потом к нам, он ведь сдаст, сука. – так избавься от него, делов-то, – жмёт плечами гербич, и руки в замок складывает, пряча за спиной. – он пропал. просто пропал. и хуй пойми, как его выискивать, – дима вздыхает обречённо, и взгляд тупит. – а димсуд тебе зачем? дима сударь, или же димсуд, был третьей личностью, которой рокет мог доверять. он не разносил товар, нет, тот помогал в немного других вещах, что случались, конечно, крайне редко, поэтому он просто сторожил фургон. – а димсуд его уже ищет. точнее, пытается. бляяять... – закрыв лицо руками, рокет повтыкал в таком положении минуты две, в то время как гербич стоял угарал, а галина молча ждала приказа. – найдите мне тех, от кого назар мог узнать что-то о бледном. только очень аккуратно...

***

вечерело. по пустым, и уже тёмным коридорам университета носилась алла, в поисках альберта александровича, препода-долбоёба, одним словом, что так любезно согласился дождаться её после пар, дабы принять зачёт. кто бы мог подумать, что у аллы, что никогда не имела долгов и различных хвостов, у которой учёба всегда была на первых местах, что сдавала сессию на отлично, теперь будет бегать за преподавателями, пытаясь сделать всё возможное, чтобы её не исключили. смерть назара негативно сказалась на ментальном здоровье девушки, казалось, что была жива лишь оболочка, а внутри она уже давно погибла, оставшись на съедение червям. первую неделю было особенно тяжело. со сном начались конкретные проблемы, при попытке поесть, еда летела обратно в тарелку, проще говоря, кусок в горло совсем не лез. и как только из-за чрезмерной усталости всё таки удавалось провалиться в сон, перед глазами был вотяков, что жалобно смотрел своими угольными глазами. во снах он был именно тем, каким был до употребления наркотиков, из-за чего душа болела и разрывалась на тысячи мелких кусочков. иванова просыпалась посреди ночи в холодном поту и дрожью по всему телу, безысходность достигала пика, было ощущение, что ещё одна такая бессонная ночь, то её можно смело записывать в списки мёртвых. рыжеволосая зашла почти в каждую аудиторию, но грёбаного альберта нигде не было, мужчина будто сквозь землю провалился. и только спустя томных пятнадцать минут поисков по уже пустому университету, к алле пришло сознание, что кто такой альберт, чтобы ждать какую-то второкурсницу, и тратить на неё своё время вне учебных часов? разочаровано выдохнув, иванова заглянула в ближайшую аудиторию, ибо где-то всё ещё плескалась надежда застать преподавателя на рабочем месте. надавив на ручку, девушка заглянула в помещение, осматривая. и, казалось, о да, шестое чувство не подвело, аудитория не пустовала, но взору припал далеко не альберт александрович. раскинувшись на стуле за предпоследней партой сидел тот самый странный парень в очках. уланс, кажется. брюнет поднял карие глаза на только что вошедшую девушку, задавая немой вопрос о причине её нахождения здесь в столь уже поздний час. алле даже как-то неловко стало. познакс до глубины души глазами пробирал, заставлял чувствовать себя раздетой, чувствовать, как твои рёбра этими же глазами пересчитывают, при этом ни разу не касаясь тела. алла уже собиралась покинуть этот чёртов кабинет, как и сам универ, ибо та самая надежда на простую пересдачу угасла спустя десять минут безрезультатных поисков, но вдруг затяжное молчание прервал сам брюнет: – ты альберта ищешь? – спросил парень, поправив очки, что немного съехали по переносице. до этого алла никогда не слышала его голос, что оказался низким, томным, в неком роде убаюкивающим. девушка лишь кивнула на вопрос странного парня, медленно отпуская дверную ручку. – заходи тогда, я тоже его жду, – прощебетал парень, обратно уставившись в свою тетрадь. неуверенно перешагнув порог и тихо закрыв за собой дверь, иванова прошла внутрь, и как ни странно, села рядом с парнем, не смотря на то, что все парты в огромной аудитории были свободны. достав конспекты, она попыталась сконцентрироваться, однако чувство, что парень рядом косится в её сторону, заставляло лишь нервно взглотнуть, прогоняя всю сосредоточенность. но познакс был совсем не заинтересован компанией студентки, что как снег на голову свалилась, что-то старательно вырисовывая на полях своей тетради. что-то по-своему необычайно-красивое. – ого... – протянула девушка, заворожённо наблюдая за процессом рисования. уланс глаза свои ореховые поднимает, вновь немой вопрос задавая. – ты очень красиво рисуешь, – робко констатировала девушка, улыбаясь. будто заражаясь, брюнет тоже уголки губ вверх тянет, тетрадку закрывая. – спасибо. но это так, просто от скуки, – познакс плечами жмёт, вновь на собеседницу поглядывая. – у меня дома есть работы покрасивее. – ты художник? – восхищённо спрашивает девушка, поудобнее усевшись на стуле. – сложно сказать... – отвечает парень, и задумчиво тупит взгляд. – ну, если бы не журналистика, я бы с удовольствием занимался чем-то таким. – а в чем проблема собственно? неуверенность какая-то? – нет, – твёрдо отвечает брюнет, немного хмурясь. – ну, все в моей семье с журналистикой связаны, и точку ставить на «семейном деле» как-то не особо хочется. рисовать это для меня так, досуг. – отказаться от мечты ради семьи дорогого стоит, – понимающе кивает, алла, заправив прядь волос за ухо. – это, скорее, чтобы вопросов ко мне не было, ибо близким несколько похуй на мои художества. повисла неловкая пауза, которую парень почти сразу прервал. – а ты как? – перевёл тему уланс, положив руки перед собой. – прости? – переспросила алла, проследив за руками брюнета, что сразу же замялся. – ну... я о том, что произошло. вот. мне жаль, алла... – спасибо... – девушка глаза опустила, пытаясь собраться с мыслями. – очень сложно на самом деле принять то, что близкого человека больше нет. помню, назар уезжал на соревнования по теннису в барселону, я думала с ума сойду, типа разлука, тяжело. оказывается это была не самая страшная беда. – молодец, что держишься и с собой ничего не делаешь, – познакс улыбнулся довольно милой улыбкой. – ты справишься, я уверен. – спасибо за поддержку, – оживилась алла, улыбаясь. – а ты почему тут сидишь? – зачёт сдать надо. наверное, так же, как и тебе. – а альберт вообще собирается прийти? – сразу же переключилась на тему учебы девушка, вспоминая о своей злобе на преподавателя. – ну, он сказал здесь ждать, – уланс оглядывает аудиторию, и уже к своей сумке тянется, складывая туда тетради. – а мне даже не сказал, где его ждать! – он странный. кажется, сегодня он уже вряд ли придёт, уже универ закрываться должен, – уланс поднял левую руку, посматривая на наручные часы. – восемь вечера уже. девушка паузу выдерживает, как-то обиженно вздыхая. – может пойдём? если что, это не наши проблемы. если хочешь... – брюнет в миг губы пересохшие облизнул, возвращая взгляд на девушку, – можем прогуляться. – я не против, – согласилась иванова, поднимаясь из-за стола, сжимая в руках сумку. на что познакс лишь обворожительно улыбается, и пропускает девушку вперёд, закрывая за собой дверь. кажется, это было началом чего-то нового.