ОДНАЖДЫ В ИРКУТСКЕ

яркое солнце заливало всю уборную. конец июня, сессия была уже на носу. суетливые студенты носились по универу, бегая от одного препода к другому, стараясь хоть как-то выпросить очередную пересдачу. хотелось поскорее закрыть все долги и свалить на каникулы, ведь этот год выдался для всех ну очень непростым. для кого-то в плане учебной нагрузки, а для других ну совсем по другим причинам. очередная истлевшая сигарета вылетела их окна туалета на третьем этаже. кулик, зажмурившись от ярких лучей света, открыл окно ещё шире: мало того что духота нестерпимая, так теперь еще и накурено. – как там маша? — спросил ляхов, сидящий на подоконнике. с последних событий прошло порядком трёх недель и тот уже успел почти полностью оправился от ранения. оно почти не беспокоило его, разве что повязка на руке давала напоминание о том, какой пиздец он пережил. – выписали вчера. — ответил артем, сев рядом с ним. — у ректора сегодня весь день сидит, просит отсрочки к экзаменам. пропустила всё таки много. в тот роковой день помощь для маши успела в тот самый момент, когда она почти отбросила коньки. артем сам чуть не откинулся, пока сидел возле реанимации и ожидал врача. все эти три недели он был в больнице каждый день, ведь не мог оставить любимую одну. ему даже казалось, что на его шевелюре пару седых волос появилась, в настолько сильном стрессе он находился. не мог ни есть ни спать. была бы возможность, он бы клубочком свернулся возле её больничной койки и ночевал там. было бы спокойнее. даже несмотря на немалую потерю крови, ракитина выкарабкалась. ведь она обещала. – я рад, что всё обошлось. — тихо сказал гриша и замолчал, поправив волосы, которые залезли ему на глаза. наверное, самое время сходить в парикмахерскую. о событиях того дня они не разговаривали. они оба просто не знали как. ну а что было обсуждать, ебанутых наркобаронов которых они после того дня не видели и надеялись больше никогда не увидеть? они мечтали забыть всё это как страшный сон и никогда об этом не вспоминать. тяжело вздохнув, кулик положил свою руку на целое плечо ляхова и явно хотел сказать что-то очень важное, но не успел, ведь входная дверь в уборную распахнулась и в помещение зашли костя и паша. — господи, какие люди, сто лет не виделись! — задорно протараторил пыжов и подойдя к ребятам, хлопнув ляхова по плечу, тому самому, под рукавом которого была туго завязана повязка. простонав от резкой жгучей боли, он отбросил руку рыжего и свирепым взглядом посмотрел на него. — ой, я так больно хлопнул? прости, я просто в качалку хожу. – а димон где? — спросил артем, не обнаружив в компании парней гончаренко, который обычно всегда присутствовал с ними. к тому же он понимал, что ляхов сейчас явно начнет плеваться ядом, поэтому переменить тему было лучшим решением. — он отчислился ещё в начале весны… — сказал паша, задумчиво почесав бороду. — вы вообще в универе хоть иногда бываете? а то нихуя не знаете. – ходим. — резко ответил гриша, спрыгнув с подоконника. видимо он обиделся на пыжова, хотя откуда рыжий мог знать о том, что его прострелили в войне… диалог совсем не клеился. тех вайбов толкана, которые были в начале года, когда они могли зайти сюда, обкуриться и скрыться от всех внешних проблем уже не было. была только вечная тревога, да и особые приятельские узы с друзьями-финансистами уже давно были разрушены. хотелось свалить, поэтому кулик незаметно пихнул ляхова в бок и глазами указал на выход. но съебаться они не успели. высокий мужчина в строгом костюме отворил дверь санитарной комнаты. это был ректор, юрий вотяков. осмотрев помещение он сконцентрировал внимание на четверке студентов возле окна и подошел к ним, улыбаясь. они все как-то нервно переглянулись, только один кулик улыбался ему в ответ. – добрый день, юрий валерьевич. как у вас дела? — сказал тот, спрыгнув с подоконника и протянув ему руку для рукопожатия. было видно, что отношения у этих двоих были и правда замечательные, несмотря на то что артем был полным раздолбаем. единственным взрослым, которого он хоть немного уважал, это был ректор. без его помощи, его бы уже сто раз отчислили за этот год, но вотяков старший верил, что кулик просто под прессом всех невзгод этого года немного запутался и ему нужно восстановиться. это было естественно не так, плевать кулик хотел на этот диплом, но вера в него очень льстила. — добрый, артем сергеевич, в порядке всё. а чего тут так накурено? — спросил тот, немного шмыгнув носом. — ладно, не оправдывайтесь. — сразу ответил тот, видя в глазах четверки все идеи для оправдания. – а что вы тут делаете? — спросил кулик, слегка улыбнувшись. такой вежливости от него не видел никто и никогда, кроме ректора. — а у нас трубу в служебном прорвало, поэтому, говоря вашим языком, пришел отлить. — ответил тот, рассматривая троих студентов, стоящих в стороне и боявшихся и слова сказать. — с машей я поговорил, артем сергеевич, сессию закроет через две недели. она умная девочка, всё будет хорошо. – так отчитываетесь, как будто я её отец. — усмехнулся кулик. — но вы же её муж, поэтому тоже несёте за неё ответственность особую. на этом диалог оборвался. взяв гришу за локоть, он попрощался с ректором, и повел ляхова в сторону выхода из уборной. нужно было найти машу, ведь если юрий валерьевич здесь, то она свободна. да и сам он сказал, что все вопросы уже решены.

***

– ракитин, ты ахуел? ты чего разлегся? там такое было!… — сказал олег, наконец-то найдя егора после того, как всё кончилось. два часа пойсков привели его к реке, где ракитин лежал возле трупа познакса и тяжело дышал. – я оплакивал…. этим двоим повезло выйти с поля боя без единого ранения. карина не исполнила свою угрозу, и кизару просто съебался от туда, так и не замочив рокета. а егор всё это время пролежал на мокром песке, ведь до усрачки боялся лсп, который так старательно пытался его пристрелить. было решено: в иркутске делать совершенно нечего. слишком опасно делить территорию с кем-то, да и по факту у кизару здесь ничего не осталось. единственным вариантом было возвращение на родину — в барселону. там, местные любители подолбить, с распростертыми объятиями всегда примут его снова и бизнес опять пойдёт в гору. увидев, что приключилось с его вертолётом, тейп чуть не умер от горя. его даже не так сильно расстроил факт смерти переводчика влады и его гениального опыта яникса. транспорт был непригоден к использованию. кизару лишь молча наблюдал за тем, как егор горюет по своему вертолету, испытывая некоторого рода кринж и думая какой же егор кретин. волновала ещё одна вещь — оксану кизару так и не нашел, даже обчистив весь лес. он не хотел верить ни в то, что она погибла, ни в то, что такой преданный сотрудник просто сбежал с поля боя. но, как думал олег, это отложиться на её карме. но благо не все личные вещи друзей были уничтожены. кейс с деньгами остался в целости и сохранности, поэтому до испании они долетят абсолютно спокойно. и больше в иркутске о друзьях-испанцах никто никогда не вспомнит, только маша, которую егор будет иногда заебывать по телефону, ведь спустя все терния и невзгоды в нем проснулось чувство отцовства.

***

коридор был пуст, ведь пара уже началась. но артем и гриша как то плевать на это хотели. настроение было не то, чтобы жопу просиживать за партой, особенно с альбертом в одном помещении. они медленно шли вперед, общаясь о какой-то будничной хуйне, о зачётах, словно несколько месяцев назад, пока не началась вся эта хуйня. да и казалось, что вроде всё хорошо. но одна вещь всё таки гложила кулика настолько, что он не мог это держать в себе. он пытался уже несколько раз сказать об этом грише, но вечно что-то отвлекало. он хотел рассказать про глеба и про то, что он с ним сделал. жить с этим было сложно. настолько, что он даже подумывал сходить к психологу, которых никогда всерьёз не воспринимал. хотя что он скажет, я убил человека и теперь не знаю как мне жить? кашлянув, он был готов вывалить все другу, но вдруг увидел впереди знакомую фигуру. светловолосая шагала прямо в их сторону. у артема при виде карины самопроизвольно сжались кулаки, а гриша, расплывшись в улыбке, подошел к девушке и крепко её обнял. кулик чуть с ног не свалился, поражённый этой картиной. они с ляховым, после всего замеса, не обсуждали судьбу их отношений, ведь он думал, что он не конченый чтобы продолжать иметь дело с этой ненормальной. плохо думал. подойдя к парочке, он оттолкнул гришу в сторону и потряс за плечо. – ляхов! какого хуя!? какого хуя щас было!? ты адекватный вообще? — закричал тот, пытаясь образумить друга. – кулик, ты че доебался? какое тебе дело вообще! — на таком же тоне ответила карина. – ты пасть заткни свою, дура тупая. если бы была возможность, я бы тебя прямо здесь задушил за твои действия! — ответил кулик, прожигая королёву взглядом. – я бы тебя тоже нахуй придушила за то, что у тебя рот не затыкается! зачем ты всему универу про меня и про моего брата рассказываешь?! — кричала та, смотря на артема таким же прожигающим взглядом. – кулик, ты конченый, нахуй ты пиздишь всякую хуйню левым челам? — вступил в дискуссию гриша. страсти накалялись. – ты серьезно? эта мразота подстрелила тебя, мою машу, она блять сестра ублюдка! и ты серьезно на её стороне? для тебя всё нормально? гриша, ты такой же еблан как и… но он не успел закончить свою реплику. кулак ляхова прилетел ровно ему в челюсть. артем прислонился к стене, ведь голова кругом пошла от такого неожиданного и сильного удара. откашлявшись, он выплюнул свою кровь на белый пол. в бордовой жиже он заметил свой зуб. из-за угла вышла маша, пребывая в достаточно хорошем настроении. ну конечно, ведь теперь шансы вылететь из университета намного меньше. поправив светлые волосы, которые заползли на глаза. она широко распахнула глаза, ведь не эту картину она ожидала увидеть. она вообще ничего не ожидала. её артем уже сидел на полу, пытаясь хоть как то остановить кровотечение из рта, а карина и гриша молча стояли перед ним, то ли ухмыляясь толи открыто насмехаясь. она не понимала совершено ничего. ну, если бы карина врезала кулику, то вопросов бы не было. она знала, какие отношения всегда были между этими двоими, особенно учитывая прследние события… но ляхов? почему?… – вы… вы что творите?! — заорала кулик, подбежав у мужу. достав из сумки салфетку, она приложила одну к его рту, надеясь, что поможет. так хотя бы техничке не придется отмывать огромную лужу крови с пола. — ляхов, это ты сделал? нахуя? – а чтобы твой муж поменьше разговаривал! ты бы ему кляп купила, чтобы он рот свой не открывал, там где не следует. — огрызнулась королева, выводя машу из себя. – королёва, я не с тобой общаюсь. себе кляп купи, и димке своему. а лучше наручники и привяжи его к чему-то, чтобы хуйни не творил. и себя тоже. — съязвила ракитина, открывая себя всё с новых и новых сторон. – тебя пуля в ребрах не научила рот на замке держать, а, кууулик. — протянув последнее слово, ответила карина, всё больше выводя машу из себя. – а ты мне угрожаешь? — нервно усмехнулась та, с яростью в глазах ответила ракитина. — у тебя сейчас пушки явно с собой нет, что ты мне сделаешь? словами не зацепишь. а вот тебя видимо цепляет лишнее упоминание братика. тебе бы полечиться вместе с ним где-нибудь, чтобы дурь из головы выбили. – а ты дурь из своего мужа выбей сначала, а то до интоксикации уже не шибко много! – какая ты у нас умная. — ответила ракитина, криво улыбнувшись. подойдя к кулику, она помогла ему встать. — хоть бы слово про меня сказала, а видимо нечего, на близких нападаешь. григорий, — сказала ракитина, посмотрев на патлатого, — терпения тебе. может ещё поймешь, что хороших девушек на планете много и вот это твоих нервов точно не стоит. она не дождалась ответа и увела артема в сторону уборной, оставив парочку в полном недоумении и растерянности.

***

влад проснулся от сильных толчков куда-то в бок, и болезненно застонав, медленно открыл глаза, щурясь от яркого солнечного света. прямо над его лицом возвышалось сразу двое полицейских рож, с явно не самыми добрыми намерениями по отношению к нему. он всё так же лежал на сырой земле, полностью мокрый и голый, и это смущало. он неловко предпринял попытку подняться, и в одночасье где-то под рёбрами стрельнула острая боль, из-за чего он рефлекторно потянулся к ране, чувствуя на ней плотный жгут. – гербич владислав? – спросил жёстким тоном один из полицейских, из-за чего влад весь сжался, но согласно кивнул, – вы арестованы за массовое убийство студентов, угон вертолёта, и подготовку к теракту. вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде.

***

– карина… — начал говорить гриша, как только они отошли на какое-то расстояние от места инцидента. — ты всегда можешь на меня положиться. я знаю, какие у тебя проблемы, я знаю, зачем и почему ты так сделала. я тебя ни в чем не виню и… ляхов попытался приобнять девушку, но эта попытка пресеклась на месте и карина опрянула в сторону, посмотрев на него совершено безразличным взглядом. – и? гриша, поверь, мне так всё равно. и понимать ничего не надо. ты меня реально заебал. нахуй ты постоянно лезешь и липнешь, как… — она задумалась на пару секунд, — я даже не знаю какой более конченый пример привести. – карина, у тебя стресс, я понимаю. я помогу тебе. мы вместе всё решим. — ответил тот, будто находясь в трансе и совершенно не понимая, что сейчас происходит. и смысл слов королёвой тоже до него не доходил. – гриша, ты не понял? отъебись от меня наконец-то то! я тебе уже тогда в лесу всё сказала. я не хочу иметь с тобой ничего общего! — повышая тон, ответила девушка, страясь сдержаться, чтобы не въебать парню, тупость которого поражала. – давай возьмём перерыв на пару дней, ты побудешь одна, успокоишься, а потом сходим куда-нибудь погуляем… — ответил тот, чем уже конкретно разъебал каринино терпение. – ЛЯХОВ НЕТ! ты реально тупой?! всё, мы расстаемся, навсегда! и никогда больше не доебывайся до меня, не пиши, не звони. иначе я тебе колени снесу! — сказала та и, специально пихнув его в раненое плечо, ушла прочь. до парня только сейчас дошла вся суть происходящего. жгучая боль была не в плече, а в его сердце. он не мог понять, что он сделал не так и что ей не понравилось. сев на корточки и прижавшись к холодной стене спиной, он прокручивал все моменты с ней от самого их знакомства, стараясь выделить хоть одну причину, почему так вышло. но не получалось. ни е одной девушке в своей жизни он не относился с таким трепетом и любовью, как к ней. да любая бы хотела такого! но ей что-то не нравилось в нём. и до самого конца своей жизни он будет думать, что именно он какой-то не такой и что он совершил где-то какую-то ошибку, которая привела к этому. и никогда он не подумает, что дело было именно в ней.

***

карина сидела за большим кухонным столом бездумно перебирая бумаги о продаже квартиры. на выходе из кухни стояло несколько чемоданов и одна дорожная сумка. уезжая, девушка не хотела оставлять и следа, ни единого напоминания о семье королёвых этому блядскому городу с его приключениями и испытаниями она сделала последний глоток остывшего чая, и оставив на бумаге кривую подпись, передала её в руки риелтору, поднимаясь из-за стола. после всего произошедшего они оба не выходили из дома минимум дней пять, не разговаривая и уж тем более не обсуждая то что произошло. на шестой день молчания карина всё таки не выдержала, тихонько зашла в комнату димы, что тупо лежал на кровати и пялился в потолок, кажется даже не моргая. она осторожно присела на краешек, обращая внимание старшего на себя. – давай ты уедешь? – спокойно начала она, – в питер, дим, подлечиться. ты знаешь, что так нужно. я хочу тебе лучше. на посеревшем за неделю лице и мускул не дрогнул, а тёмные круги под глазами совсем не придавали ему особого шарма. парень смотрел на сестру немигающим взглядом, пытаясь найти подвох. он осторожно поднялся на локтях, пытливо заглядывая сестре в глаза. – подвоха нет, я просто хочу чтоб ты был в порядке. королёв тяжело вздохнул, и сгорбившись сел, запуская пальцы в уже отросшие длинны волосы. – в кащенко, или куда? удумала в дурку меня упрятать? – я последний человек, который хочет тебе зла. я здесь тоже не особо задержусь. ты уедешь, я займусь продажей квартиры, и сразу к тебе, в питер. заживём новой жизнью, хорошей, как было всегда, помнишь? – а тебе то что уезжать? ты никого не убила, тебя не в чем обвинить, твои руки чисты, – сказал королёв, устало вздыхая, – максимум, что ты можешь сделать, это сменить вуз. – кулик слухи распускает. всему универу рассказывает о том что произошло, и что это я прострелила машу и ляхова. и ему верят, дим. меня ненавидят и вешают ярлык "сестра наркобарыги". рокет враз как-то изменился в лице, подобрался весь, видимо разозлился. и карина, заметив это, схватила того за ладонь. – он того не стоит, он идиот конченый, дима. и знай, что я ни о чем не жалею, мы же семья. королёв ещё некоторое время смотрел сестре прямо в глаза, а после крепко обнял, поглаживая по волосам. – всё будет хорошо. я тебе обещаю.

***

маша стояла возле артема, старательно полоскавшего рот. придерживая его за плечо, она подавала ему бумажные полотенца, которые уже заполнили всё мусорное ведро. – зачем он тебя ударил, тём… — спросила ракитина, когда кран с водой выключился, а кровь перестала идти. – потому что я сказал по фактам, что карина ебанутая, а гриша конч. — серьёзным тоном ответил артем, немного шепелявя при этом, ведь зуба опять не было. погладив его по плечу, маша приблизилась и обняла кулика, от чего по телу парня разлилось тепло. как же давно он этого не чувствовал. крепко обнимая девушку за талию, он прижимал её к себе так крепко, как только мог, стараясь через этот телесный контакт отдать ей всю свою любовь. они стояли так долго, не решаясь ничего сказать. и не нужно было этих слов. немного отпрянув, артем вновь приник к девушке, при этом глубоко целуя её в губы. долгий поцелуй дал того, чего артем уже долго не чувствовал – спокойствия. поцелуй становился всё более страстным с каждым мгновением, но не ему ни ей больше ничего не хотелось. лишь только чтобы это мгновение длилось вечно, мгновение, которое лечило душевные раны. не полностью, конечно, но при понимании, что с тобой тот самый человек, который пойдет с тобой и в огонь и в воду, который всегда будет рядом и всегда будет с тобой, тебе всегда становится легче. – маш… — сказал артем, оторвавшись от сладких губ. — я так рад, что ты сейчас со мной. я так рад, что ты просто есть, живая… я… – я тоже рада. — тихо ответила ракитина, и вновь прильнула к губам мужа. сейчас они ощущали себя так, как ощущали в начале отношений. тогда их любимым делом было съебать с пар, закрыться в туалете и долго наслаждаться друг другом. и, честно говоря, кулик не думал, что всё зайдет настолько далеко. он никогда не был тем человеком, который умеет строить отношения. видимо, все были просто не теми. она была его ангелом-хранителем, голосом разума и просто самым верным спутником жизни. он даже думать боялся о том, что бы с ним стало, если бы в ту ночь он потерял её. его и так до безумия хрупкий мир в момент рухнул, и вряд ли кто-либо смог бы его восстановить с руин. когда оба стали задыхаться, поцелуй разорвался. посмотрев друг другу в глаза, они улыбнулись. – какие планы на лето, милая? — спросил артем. — я сессию то почти закрыл, подожду тебя и нужно куда-то рвануть подальше от всей этой суеты иркутской. – я бы так хотела в питер… — воодушевлено сказала кулик, но сразу же добавила: — но судя по тому, как у тебя быстро зубы выпадают, прийдется перенести это на другое время. финансы у нас не бесконечные… – а я могу без зуба поехать. — сказал артем, приобняв ее за талию и слегка усмехнувшись. – не пойдет, кулик. красивая улыбка важнее. – хорошо, кулик, уговорила. — ответил парень, усмехнувшись, за что получил щелбан, который сразу же компенсировался поцелуем в щеку.