Название ещё не придумала...

Это была обычная, ни чем не примечательная «ночная охота». Такая же как и сотни других, на которых они были прежде. Цзинь Лин уже давно ускакал вперёд с криками о том, что уж в этой ночной охоте он непременно одержит победу. Цзинъи и Цзычжэнь побежали за ним следом. При этом Цзинъи не забыл крикнуть уже скрывшемуся из вида Цзинь Лину в догонку, что-то о том, что звание главы не позволяет ему так по-детски себя вести. Устраивать некие подобные соревнования, где они выясняют, кто же из них всё же лучший заклинатель, стало чем-то вроде привычки. Так же как и постоянные перепалки этих двоих неугомонных детей, а потому Сычжуй лишь коротко вздохнул. Сегодня у их младших шиди была первая ночная охота, и они как старшие должны были присматривать за ними и наставлять их. Что же, поскольку все разбежались, ему придётся самому за ними следить. — На ночной охоте главное сохранять бдительность. Итак… __________ На всю окрестность горы Цзяо раздавались чьи-то крики. — Да как ты смеешь себя так вести со мной?! Да ты хоть знаешь кто я?! Да ты… — В чём дело? Всё что ты умеешь — это кичиться своим положением, что ли? Озорной женский голос с долей усмешки. Приподнятый в ухмылке уголок губ. Цзинь Лин начал закипать ещё сильнее. Разве она не знает, кто он? Он — глава одного из сильнейших орденов, глава ордена Ланьлинь Цзинь. Плюс ко всему прочему, его дядя также глава одного сильного и знаменитого клана. А его второй дядя, между прочим, замужем за самим Ханьгуань-Цзюнем, да и сам он — не самая последняя личность в мире заклинателей. В конце концов, Старейшину Илина до сих пор побаивается большинство людей. А эта деревенщина смеет так открыто насмехаться над ним. Да кто она вообще такая?! Он смерил девушку злым и презрительным взглядом. Эта была невысокая девушка в тёмно-синем укороченном до колен ханьфу с зауженными рукавами. На правой руке рукав был подворочен так, что взору открывалась чистая белоснежная кожа запястья, а на левой были серебрянные наручи. На талии был такой же серебрянный пояс с причудливым орнаментом. На ногах были чёрные брюки и сапоги. Она была очень красива. Светлая кожа с лёгким румянцем, широкие тёмные брови, большие выразительные глаза цвета древесной коры с длинными изогнутыми ресницами, идеальный прямой нос и пухлые розоватые губы, раскрытые в усмешке и обнажающие ряд ровных белых зубов. Тёмные волосы чуть ниже плеч были собраны в высокий хвост и подвязаны синей длинной лентой. В руках у неё был лук, за спиной колчан со стрелами, а на талии подвешаны кинжалы средней длины. Что ж, внешностью эту деревенщину природа одарила неплохой. _________ Когда Лань Сычжуй, прибыл на место, драка была в самом разгаре. А можно ли вообще назвать это дракой? Цзинь Лин яростно ругался с какой-то девушкой, и, о господи, Сычжуй был рад, что попросил другого старшего из их ордена присмотреть за младшими, потому что такие слова явно не предназначены для ушей ещё маленьких заклинателей. Удивительно, что с таким импульсивным характером Цзинь Лин ещё не взялся за меч. Сычжуй осмотрелся. Цзинъи и Цзычжэнь стояли позади Цзинь Лина, ещё несколько заклинателей из других орденов окружили ругающихся и с интересом наблюдали за всё более разгарающимся скандалом. Наконец его взгляд остановился на девушке, однако надолго на ней не задержался. Сычжуй поспешил встать между ними и заговорил: — Молодой господин Цзинь… Но не успел он закончить и одного предложения, как был грубо и бесцеремонно прерван. — А ты откуда тут взялся? Эх, нынешняя молодёжь такая не воспитанная. Влезаешь без спроса в чужие дела, так ещё и не приветствуешь старших. Этот, — кивает головой в сторону Цзинь Лина, — не только не поприветствовал меня, но и сразу осыпал оскорблениями. Какой невоспитанный мальчишка. Она наигранно вздыхает, словно и вправду огорчена этим, а «мальчишка» становится ярко-красным из-за злости и кричит так громко, что гудит в ушах. — Кого ты назвала мальчишкой?! Да ты хоть знаешь кто мой дядя?! — Да ты хоть знаешь кто мой дядя?! — передразнивает она Цзинь Лина, — Ну и, кто твой дядя? — Я его дядя. Раздается низкий, глубокий голос, а следом за ним показывается и его обладатель. Цзян Чэн выходит из кустов, хмурым взглядом сверлит девушку, что посмела обидеть его племянника. Цзыдянь на его пальце опасно сверкает фиолетовыми молниями. -Дядя! — кричит Цзинь Лин, и бежит в его сторону. Девушка в ответ смотрит в глаза Цзян Чэна, ни капли ни испугавшись его тяжёлого взгляда, дерзко растягивая губы в саркастичную ухмылку. А Лань Сычжуй лишь коротко вздыхает. А ведь всё начиналось так спокойно…