Лианна и сын

      Ничего не понимающий Бен сидел в каюте большого корабля, он был испуган, не просто испуган, он был в ужасе. Его почти насильно забрали из замка, не сказать, чтобы он жалел о той жизни, но она была хоть понятна, а что ждет его здесь. Бен думал, что его продали в рабство… а значит его снова будут насиловать, снова будет больно и страшно. После неудачного супружества прошло всего пару месяцев, попка только -только перестала болеть, хотя даже сейчас в освежителе он чувствовал боль внутри, а иногда и просто при неловком движении или когда поднимал что-то тяжелое. По прилету домой его осмотрел врач, еще одно неприятное воспоминание, доктор смазал прямую кишку и анус бактой, сказал, что ничего серьезного. И сейчас Бен со страхом думал, что с ним сделают… по щекам уже текли слезы, которые он вытирал внешней стороной ладони. Дэмерон не разрешал ему плакать, и значит новый хозяин не должен видеть его слез, а то и наказать может. Порки не хотелось. Когда дверь открылась, Бен вздрогнул всем телом и замер, в каюту вошла женщина, та самая, что пожалела его в конюшне и дала поспать в своих покоях, значит это она купила его. Зачем? Зачем он ей?       Лианна стояла и смотрела на испуганного мальчишку, тот сжавшись сидел на кровати и дрожал, она подумала: «Ну ничего, сейчас помоется, переоденется, поест и все наладится…» и вслух произнесла:       — Бен, иди в освежитель, в душ.       — З-зачем — Бен ничего не понимал, он был так испуган и растерян, что не понимал очевидных вещей, — Что мне там де-лать? Лианна тихо ответила:       — Мыть…ся.       Бен встал и медленно пошел в освежитель. Миледи принесла мужское белье и теплую пижаму, больше пока ничего из одежды не было, из замка Лианна не взяла ничего. Они очень быстро улетели, миледи боялась, что Лея передумает и забрав мальчишку кинулась на корабль, даже не взяв его вещи. Она могла купить все что угодно, купит и ему одежду, а когда встал вопрос во что Бену переодеться после душа Лианна вспомнила, что в гостевом освежителе есть только мужское белье и пижама. Пока хватит, ему сейчас нужно есть и спать, а ходить по кораблю можно и в пижаме, тут кроме них никого нет. А уж потом купить одежду не проблема.       Миледи встала и подошла к освежителю, она вдруг поняла, что не слышит шума воды и не слышала, ее не было минут 10, не мог же он за десять минут принять душ, тогда почему не выходит, и ее не зовет, там есть большое полотенце, мог бы в него завернуться… может стесняется. Лианна осторожно раскинула Силу и считала Бена, потом встала и резко открыла дверь в освежитель… он сидел на полу со щеткой в руках и усиленно тер пол. Миледи замерла, удивленно смотрела на мальчишку потом спросила:       — Беен, что ты делаешь?       — М-мою… ты же сама велела… ванную я уже помыл, теперь пол мою.       — Бен… я велела помыть не ванную, а себя… я хотела, чтобы ты принял душ и переоделся. Я жду тебя в каюте. — Лианна вышла, она настолько растерялась от увиденного, что одежду мальчишке так и не отдала.       Бен поднялся с колен, его губы дрожали, происходит то, чего он так боялся, эта женщина сделает из него секс раба. Он закрыл лицо руками, потом начал покорно раздеваться и полез под душ. Вода немного успокоила его, последнее время ему не часто удавалось принять горячий душ, вымыть голову, о том, что последует за этим, Бен старался не думать. Он вытер волосы, обернул полотенце вокруг бедер и огляделся в поисках одежды, затем открыл шкаф… мужского белья не было, зато на полочке лежало красивое, явно дорогое женское белье, черные кружевные трусики и бюстгальтер… Он замер, госпожа сказала переодеться, другой одежды нет, значит он должен надеть… это! Если он выполнит приказ, может его тогда хоть бить не будут, Бен осторожно натянул на себя трусы и расплакался в голос, он сидел на бортике ванны и рыдал, не в силах остановиться.       Лианна спокойно ждала в каюте, пока не услышала плач. Она вошла в освежитель и увидела заливающегося слезами мальчишку, он сидел и отчаянно плакал. Миледи была удивлена его слезами, но ещё больше ее удивил вид, почти обнаженного Бена… в женских трусиках.       — Бен, что с тобой? Не плачь… не надо. Иди сюда. — она не успела больше ничего сказать, юноша вскинул на нее зареванное лицо и закричал:       — НЕТ! НЕТ! Не надо! Пожалуйста… не надо! Я не могу… не хочу! Я… мне… у меня все болит! Я неее хооо-чууу! — он уже бился в истерике, выкрикивая — Я не спал с женщи-нами! Никогда! Я не знаюю… КАК… и не хочууу… пожалууйстааа!       Лианна вдруг поняла, что он неправильно понял ее, она ещё ничего не успела ему объяснить, но он уже решил, что его купили для развлечения… удовлетворения её сексуальных желаний. Боги Космоса да ей такое даже в голову не могло прийти! Он же ребенок! Совсем ребенок! Она помыслить о таком не могла… очень уж попахивало педофилией! Ей стало жалко бедного мальчика, который вообразил себе непонятно что и сам себя напугал до смерти. Она быстро подошла, хотела погладить его по голове, успокоить, но Бен отшатнулся от нее как от прокаженной, вскочил, поскользнулся на мокром полу, упал и поджав к груди колени забился в рыданиях. Когда она попыталась обнять его, мальчишка начал отбиваться, он размахивал руками, катался по полу, отчаянно вырываясь из ее объятий. Лианна вздохнула, Силой обездвижила его, сняла с него кружевные трусики и накинула на него большой плед, который тут же и сотворила. Она закутала рыдающего Бена в плед, подняла на руки и прижала к себе, он не мог двигаться, но говорить и отчаянно плакать мог, а в его карих глазах стоял такой страх, которого Лианна не видела даже у смертников перед казнью. Миледи вынесла его из освежителя, села с ним на кровать и начала укачивать как маленького ребенка, потом прижалась губами к виску и зашептала:       — Чшшшш, тише, Бен, тише, не плач… я не сделаю тебе больно, никто не заставит тебя заниматься сексом… ни с мужчиной, ни тем более со мной. Ты свободен… будешь заниматься чем захочешь… чшшшш, тише, маленький, тише… не плачь… пожалуйста. Ты не будешь голодать, тебя никто не будет бить… никто и никогда… слышишь? Не плачь, солнышко.       Бен с трудом разбирал ее слова, он испугался, когда не смог двигаться, оставалось только кричать и плакать… ничего нового, в сексе он всегда кричал и плакал. Но постепенно смысл сказанного ею начал доходить до его сознания, Бен перестал отчаянно рыдать, но плач не стихал, слезы текли по щекам, срываясь с длинных ресниц, а он даже вытереть их не мог… Сила не позволяла двигаться, но говорить он мог и Бен попросил:       — От-пус-ти-те ме-ня… пожа-луй-ста… мне… страш-но… о-о-очень…       — Конечно, маленький, конечно, отпущу, только не вырывайся. Ладно? Я не обижу тебя.       Бен закивал, он не будет вырываться, будет сидеть тихо-тихо, а то вдруг она передумает, только пусть разрешит двигаться, ему было очень страшно от невозможности пошевелиться.       Сила отпустила его, хотя миледи все так же крепко держала в объятьях и Бен завозился, удобнее устраиваясь у нее на коленях, вырываться не хотелось, ему нравилось… тепло, уютно и если верить ей, то и не страшно… а верить ей очень хотелось, хотелось чтобы его больше никогда не били, хотелось есть вдоволь, мыться когда захочет и делать то, что нравится. Он почти совсем успокоился, только всхлипывал иногда, рвано дышал, хватая ртом воздух и слушал ее тихий, ласковый голос.       — Бен, маленький, не плач. Чего ты так испугался? Я тебе дам нормальную мужскую одежду, ты все неправильно понял. Там в шкафу одежда не для тебя, я не хотела смущать тебя, вот и не вошла с бельем, думала ты выйдешь в халате или полотенце, а потом уже оденешься. Ну что ты себе напридумывал? Глупенький… успокойся. Кушать хочешь? Бен закивал, он видел ее улыбку и почти не боялся.       — Что ты любишь? Тебе приготовят все что захочешь. — Лианна широко улыбнулась ему и закончила: — Желай! Юноша смущенно улыбнулся, спрятал лицо у нее на плече и прошептал:       — Кашу… Миледи явно была удивлена, он взрослый парень и вдруг… каша!       — Чтооо? Кашу? Какую? Бен, все так же уткнувшись ей в плечо, уже немного обиженно выговорил:       — Кашу хочу… манную.       Миледи рассмеялась, поцеловала его в волосы и думала про себя: «Ну ребенок же… чистый ребенок… кашу он хочет… манную», улыбка сошла с ее лица, она вдруг вспомнила как он ел в конюшне из яслей, недоеденный лошадями, полу сырой овес. Она снова поцеловала его в волосы и ответила:       — Ну кашу так кашу! Будет все как ты хочешь. И вдруг громко и отчетливо произнесла, обращаясь непонятно к кому, в каюте кроме них никого не было.       — Лео, прикажи Балли приготовить манную кашу, отдельно пусть принесет фрукты, карамель, шоколад и чай. А мне, как всегда, тихаар. А когда неизвестный голос ответил: — Будет исполнено, миледи, — Бен в страхе прижался к ней, его снова трясло. На корабле есть мужчина, а она сказала, что они одни… обманула? Почему? Зачем?! Лианна прочла эти панические мысли Бена и поспешила объяснить.       — Бен, не бойся, мы и правда одни. Здесь только один дроид, Балли, ты его видел в замке. А ответил мне, Лео — мой корабль, не пугайся, он живое, разумное существо… и ооочень доброе. Не бойся.       Бен успокоился, смущенно улыбнулся, он не понял, как она узнала, о чем он думал, но был рад получить ответ. А еще корабль живой… страх уходил, приходило любопытство. Теперь он вдруг осознал, что она вынесла его из освежителя, а сейчас спокойно и уверенно держит на руках. Он, конечно, молод и худой, но все же почти мужчина, а она хрупкая женщина и Бен тихо спросил:       — Как тебя зовут, и кто ты? — Бен еще хотел спросить зачем ей ОН, но побоялся. Миледи снова поцеловала его в висок и прижавшись щекой ко лбу, заговорила:       — Меня зовут Лианна Моррель, я герцогиня Ниберии, но на планете не живу. Сейчас занимаюсь контрабандой. На Ниберии время идет по-другому, так что несмотря на мой вид, я ровесница твоей матери. Контрабанда мое дело… мне скучно. Я богата, поэтому это только хобби. Надо же чем-то заниматься. Скажу все и сразу, во избежание недоразумений — я обладаю Силой, как ситхи или джедаи, хотя моя Сила иного происхождения, так что не удивляйся, со временем привыкнешь.       Бен затих, внимательно слушая, боясь пропустить хоть слово из ее речи, при упоминании Силы, его брови удивленно взметнулись, он слышал про ситхов и джедаев, а вот про ниберианцев не знал и сейчас внимательно слушал. Лианна продолжила:       — Я одинока… совсем одна, хотя у меня есть брат, король Георг, правитель Ниберии, но мы стараемся не общаться, когда-то очень давно он совершил ошибку, которая стоила жизни дорогого мне человека. Я покинула Ниберию, надеюсь навсегда. Она замолчала, Бен понял, как ей тяжело вспоминать, Лианна вздохнула и заговорила снова:       — Я не могу иметь детей, так получилось. Я смирилась с этим, как говорится — не очень-то и хотелось, но увидев тебя… там в конюшне… я вдруг поняла, что оказывается хотелось. Очень хотелось… все эти годы. Я просто не смогла пройти мимо тебя. Кое-что о твоем замужестве мне рассказала Лея. Она так говорила… равнодушно, даже грубо, ее больше интересовало дам я ей денег или нет. А когда я увидела тебя — решение пришло само собой. Если ей сын не нужен, может отдаст его мне! Я приняла предложение Органы, даже дала ей денег, она и согласилась. И теперь ты мой! Теперь я никому не позволю обижать тебя и никому не отдам. Никто и никогда не причинит тебе боль… безнаказанно. Я уничтожу любого… кто прикоснется к тебе!       Её руки крепче обняли Бена и тот с готовностью и доверчивостью прильнул к ней сам. Ему нравилось, что она говорила, он очень хотел верить ей… очень. Его никто и никогда не защищал, даже дома в замке и мать, и отец пороли его по любому поводу, да и без повода тоже, просто срывая на нем злость. А уж про Дэмерона и говорить нечего. Хотя вот про него Лианна заговорила сама. Она вдруг спросила:       — Бен, я не поняла, развод оформлен, или По может появиться в любую минуту и заявить на тебя права. Ее смех стал жестким, и она закончила:       — Ты, конечно, сразу же станешь вдовцом, но хотелось бы решить эту проблему миром. Бен пожал плечами и ответил:       — Я не знаю, он бросил меня, одного, в гостинице, даже не заплатив за нее. Меня выгнали оттуда, я пару дней просто так жил, в городе, где придется. Потом позвонила мать, спросила, где я и меня забрали. А что там с документами я не знаю.       Он зашмыгал носом, в уголках глаз собралась влага, еще немного и заревет. Лианна видя это, снова поцеловала испуганного мальчишку в лоб и заговорила:       — Чшшш, тихо, маленький… я сама все узнаю, не бойся. Я немного знакома с Дэмероном. С ним все было совсем плохо?       Бен испуганно закивал, слезы все же сорвались с ресниц, никто никогда не спрашивал его как ему было в своем коротком замужестве, а рассказать хотелось, хотелось, чтобы его пожалели, а она пожалеет, это Бен уже понял, и заговорил:       — Да… все плохо было… он сделал все быстро и больно… очень боль-но! — Он уже плакал, но продолжал говорить:       — По всег-да делал мне боль-но… всег-да… каждый день… и ночь… а еще… он порол ме-ня… я си-деть не мог… боль-но бы-ло, ооочень, а он злил-ся… — уткнувшись ей плечо, Бен заливался слезами. Он, с удовольствием, почувствовал, как ее рука гладит его по волосам, плечам, как ее губы прикасаются ко лбу, волосам, слышал ее шепот:       — Тише, мальчик, не плач… он больше не обидит тебя… никогда! Не плач.       Пока они говорили, Балли приготовил ужин и сейчас стоял с подносом, ожидая, когда Бен закончит плакать, а Лианна обратит на него внимание.       Миледи смотрела как ее мальчик ест манную кашу и не переставала удивляться, неужели эта простая еда все, что он хочет? Ну ничего, она еще покажет ему много интересного и в еде тоже. Миледи вдруг увидела, как счастливо улыбается Бен смотря на нее и поедая эту вязкую субстанцию, которую Лианна терпеть не могла. Она улыбнулась ему в ответ и спросила:       — Бен, а что ты любишь делать? Он, продолжая есть, удивленно поднял на нее глаза.       — Есть какое-нибудь хобби… или желание чем-то заняться? Я почти ничего о тебе не знаю.       — Я хочу… рисовать! — Бен ждал, когда она засмеется над ним или начнет ругать за такое глупое занятие. Все окружающие его люди именно так и делали и Бен почти жалел, что сказал об этом ей.       — Рисовать? Интересно. Она не ожидала такого ответа и думала, что и как сказать или организовать это, но Бен расценил ее молчание по-своему. Он быстро сказал:       — Ну я могу и не делать этого, если нельзя… я не настаиваю.       — Почему? Если хочешь, рисуй. Мы опустимся на планету и купим тебе все необходимое. Нам все равно надо будет купить тебе все для жизни, купим и это.       Лианна увидела его довольное лицо и такое счастье в карих глазах, что чуть не расплакалась сама. Как мало ему надо для счастья… несчастный малыш. Она залпом осушила свой стакан и сказала:       — Все, давай спать. И быстро закончила: — Не бойся! Спокойно, у тебя будет своя каюта, и ты будешь там один. Не волнуйся.       Бен поднял на нее глаза и улыбнулся… спокойно, доверчиво, почти влюбленно!       В эту же ночь миледи проснулась от присутствия человека в спальне, они в космосе, на ее корабле, здесь не может быть никого, кроме Бена. Не зажигая света она Силой увидела где он, с удивлением обнаружив его спящим около ее кровати на полу. Она вздохнула, да, все гораздо хуже, чем она думала. Бедным мальчик… аккуратно, стараясь не разбудить свое кареглазое чудо, Лианна подняла его и уложила на кровать, укутала в одеяло и осторожно опустилась рядом. Она гладила его по волосам, перебирала черные кудри и вдруг поняла, что готова ради него на всё! Совершенно на всё! Да, она хотела заменить ему мать, но что это чувство накроет ее с головой, да еще так быстро, она точно не ожидала… но ей нравилось. В первые за много лет жестокая герцогиня Ниберии уснула со счастливой улыбкой на лице, обнимая свое, так неожиданно обретенное, счастье.       Со временем Бен привык к свободе, привык не бояться, привык свободно говорить о своих желаниях, вот только спать один долго не мог. Только рядом с Лианной он чувствовал себя защищенным, только рядом с ней он спал спокойно. Хотя со временем страх прошел, и он смог спать один.       Лианна научила его драться, водить шаттл, Бен возмужал, окреп, теперь никто не смог бы узнать в нем маленького забитого мальчика из замка на Альдераане. Он стал уверенным, сильным, он никого не боялся и даже имя сменил, теперь его звали Кайло Рен… хотя был один единственный человек, которого боялся Бен или Кайло… боялся и любил, этим человеком была… Лианна Моррель.