Новодевичий

Chapter 5

«Новодевичье»

«Смерть не может

убить любовь. »

На следующий день парни проснулись уже ближе к полудню и принялись судорожно собирать вещи, стараясь ничего не забыть и не помять костюмы, которые, как назло не помещались в багажник старенького Мерседеса. — Арс, блять, ну не лезут они в эту колымагу! — проворчал Тоха, — Сейчас ещё помну их и хер нам по всей морде а не свадьба! — Так… Ты невежда, — Арс хлопнул его по худощавому бедру, — во-первых, это Mercedes W124, а не, как ты хамски выразился «колымага», во-вторых, прекрати уже издеваться над нашими костюмами, — Арсений взял оба чехла с костюмами и переложил в салон, — сзади поедут, мы за них почти девяносто тысяч отдали, имеют право, я считаю. — Сколько?! Девяносто косарей?! Арс ты в адеквате?! — Антон уставился в бездонные голубые глаза. — Ну почти девяносто, Тош… — он опустил глаза и почти прошептал, — я же люблю тебя…- он чмокнул его в маленькую родинку на носу. — Арс, я тебя люблю ещё больше, но девяносто штук… — Восемьдесят семь. Тебе легче? — Арсений усмехнулся. Антон прижал его к груди и выдохнул. — Намного, Арс. Правда. Костюмы пушечные, но после свадьбы все покупки делаем вместе. — Разумеется, Антон Андреевич.

«В то же время

в аэропорту «Пулково»

Санкт-Петербург»

— Не понял, а где Паша? — прокряхтел Серёжа, снимая чемоданы с багажной ленты. — Серый, ты что выходил?! — Нет, а что? — Я какого полчаса в самолёте распинался, что Паша прилетает завтра рано утром, потому что у него съёмки и сегодня на самолёт он не успевает! — Блин, Димон, извиняй… Я уснул, — Матвиенко растерянно развёл руками. — Почему-то я не удивлён. Давай в темпе, нам ещё нужно успеть в Новодевичий монастырь. — Чего? Какой монастырь? Ты решил в честь такого события уйти в монахи? Смело, Поз, не ожидал, — Серёжа громко засмеялся и похлопал друга по плечу. — Нет, Серый, тебе точно лечиться надо! Тебе Арс не писал что у него самые, что ни на есть, серьезные планы на Антошку? — И что он «Антошку» в монастырь сдаёт? — полные непонимая и иронии глаза смотрели на Диму в упор. — Нет, Серый, тебе и правда хвостик доступ кислорода перекрывает, до мозга видать не доходит. — Да хорош, — он пнул Диму под зад, — на кой черт нам в монастырь?! — Эти двое венчаться удумали… — А…Да? Ты сейчас серьёзно, нет? — У меня была такая же реакция, когда в четыре утра позвонил максимально трезвый Арсений и четким голосом отчеканил: « Дима, я должен обвенчаться с Тохой» — Ей богу, сам охренел, но следом звонит Антон с тем же заявлением, короче говоря, по итогу нам надо туда.

КАД Санкт-Петербург,

А118

Семь часов пути и вот двое парней на полном ходу мчат в сторону своего счастья, что, по совместительству, зовётся Санкт-Петербургом. В салоне автомобиля на полную громкость орёт Серёжа Лазарев и его «Снег в океане», а Антоша на пассажирском пытается перекричать исполнителя. -… и пуска-ай всё растает, ведь между мечта-а-а-ми… Арсений внимательно смотрит на дорогу и старается, (ну он и правда очень старается) не обращать внимание на парня, который кажется готов сделать всё, что бы «муж» обратил на него внимание. — А-а-арсюша-а, люби-и-имый… — он наклоняется и чмокает Арсения в щёку, — Арсюш, ну ты чего? Арс закатывает глаза и недовольно бурчит: — Тоха, ну тебе совсем делать нечего? Темно уже, дождь хлещет… а если какой-нибудь придурок на встречку вылетит! — Ну, Сень… — Тош, ну час остался потерпи… Антон разочарованно вздыхает и отодвигается на своё место. — Ну и ладно, — он разворачивает обёртку чупачупса, собирается уже дать конфетку будущему мужу, чтобы не был таким грустным, как вдруг… — БЛЯ-Я-Я-ТЬ… Громкий крик, кажется, разрезает пространство, на мгновение… Свет фар в лицо и перекошенное от ужаса лицо Антона. — Арс! Арс! Огромная фура на полном ходу вылетает на встречную полосу, слепя фарами и заставляя Антона вцепиться руками в плечо Арсения.

БАХ!

Глухой удар… Визг тормозов… Скрежет металла… Запах гари… И крик… Резкий… Рваный… Один… Но человека два… Два человека… вместе до конца и навсегда… Теперь уже точно навсегда… *Об этой аварии знал весь Петербург, уже наутро. « Жуткое происшествие на окружной» — так окрестили эту трагедию в культурном центре России * «Погибло двое мужчин, их личности не раскрываются в целях следствия.» « На месте аварии обнаружены два тела, приблизительное время смерти 1:27. Остальные подробности неизвестны» — Неизвестны, блять! — Серёжа метался по гостиничному номеру, в ярости швыряя всё, что попадалось под руку. Дима молча сидел на кровати и смотрел в одну точку. — Я эту мразь из-под земли достану! Урод! Гнида! Блять, Дим, я в ахуе! Дима встал с кровати и молча подошёл к Серёже. — Тише… тварь, сбившую наших пацанов найдут и в асфальт закатают. Ночью звонил отец Арсения сказал, собственными руками порвёт. И почему-то мне кажется он абсолютно серьёзен. -… Дим… — Ммм… — У меня тут это, — он полез в карман и вытащил маленькую коробочку, ту самую, что дал ему Арс, со словами «не потеряй, прошу». Ну он и не потерял, так ведь? — Это…их? — Дима открыл её и аккуратно взял одно кольцо, — Арсений дал? Глупый вопрос… -… — Надо это…- Дима мялся не зная, как сказать это, ведь поверить в то, что друзей больше нет в живых, он никак не мог; казалось, вот сейчас они войдут и как всегда плюхнуться на кровать. Шаст закурит синий «Winston» с кнопкой, а Арс будет сетовать на то, что ему не нравится его причёска, растрёпанная суровым питерским ветром… Но нет. Они мертвы. Всё кончено. Ничего не изменить. — Надо похороны устроить… — он положил руку Серёже на плечо, — надо Серый.

«Спустя месяц на

Новодевичьем кладбище»

Дул прохладный северо-западный ветер. Тяжёлые облака серой пеленой застилали небо. Кажется срывался дождь… Хмм… кажется… Да всё это кажется. Не может это быть правдой, не может… Но есть, увы… Со дня похорон прошло ровно сорок дней. Дима с Серёжей молча стоят и смотрят на каменную плиту, в которой навеки застыли лица двух влюбленных до безумия молодых людей, которым было просто не суждено стать семьёй. — Пойдем, Дим, пора уже… И они также молча уходят оставляя в этом месте все воспоминания и множество совместно пережитого. Оставляя здесь даже не что-то материальное, нет, они оставляют здесь частичку себя. Частичку жизни. Частичку воспоминаний.