аere perennius.

Умалишенная скорость города пьянит, будто впервые. Сотни фонарей рассыпаны по мостовой, как ромашки рассыпанные по полю, за маленьким бабушкиным домиком, в одном из чудных детских воспоминаний. Двое парней застряли, по пути домой, в огромной пробке, которой не видно конца. Вот только это их ничуть не угнетает. Даже наоборот, дает бесценные минуты покоя и единения. Без спешки, вместе, в моменте. - Ох, черт, я надеялся, что нам повезет. - произносит Дракон, откидываясь на сидение. Блондин мимолетно целует своего парня, оставляя на прохладной щеке теплый след от мягких губ. Так целомудренно и повседневно, но Кен расслабляется от простоты этого жеста. Парень улыбается, постукивая по рулю в такт песне, что негромко звучит из магнитолы. Майки тянется к ней, в поисках той самой, что они обвенчали своей и делает чуть громче, откидываясь обратно на кожаное сидение. «Если это сон не будите нас..» Кен и Манджиро никогда не вписывались в рамки: "нормальности". Многие на перебой кричали, что их брак развалится уже через полгода и они будут  страшно друг друга ненавидеть, даже презирать. Несмотря на всё то, что их когда-либо связывало. Но, ничего подобного не случилось. Не через полгода, не через три. Сано все также с трепетом и неимоверной любовью смотрел на Дракена. А тот в свою очередь стал более внимательным и чутким, его хулиганский нрав подостыл с годами, но он оставался все таким же страстным и слегка грубым любовником. Их связь никогда нельзя было вписать в какие-то временные рамки. «Если это сон я безумно рад Я останусь в нем и больше не вернусь назад.» Они никогда не были половинками друг друга, они скорее превосходные дополнения, уравновешивающие недостатки друг друга. «Дракен - сердце Майки.» - громко заявил на их свадьбе Такемичи. Чем вызвал шок не только у всех гостей, но и у самого Сано. Он не думал, что это так заметно и очевидно. И только сейчас спустя долгие годы вместе, он осознал, что это была ложь. Ведь Дракен не его сердце.. Он его жизнь, душа. Все огни на автомагистрали тухнут, как последние надежды тех, кто завидовал их счастью. Водители наперебой начинают сигналить в негодовании. Кто-то даже выходит из машины, желая покричать. «..Город затих в окно серый дым.» Первые капли дождя падают на лобовое стекло, монотонно постукивая, будто отсчитывая каждую секунду в пробке. Пока, буквально через мгновение не обрушивается ужасный ливень и яркая белая молния, вновь не озаряет мостовую. Майки практически подпрыгивает от раскатов грома, пока Кенчик не берет его за руку.  Которую бывший глава сжимает, будто это последняя попытка на спасение. Пусть Сано и твердит каждый раз, что ничего не боится, но он никогда не мог скрыть свой ужас от грома. Стоит лишь заглянуть в его глаза и все станет ясно. Непобедимый Майки боится грома, многие бы рассмеялись от такого заявления. Но у Дракена это вызывает только улыбку. Майки всегда был и будет ребенком с неимоверными проблемами, что свалены на его достаточно хрупкие плечи. - Майки, ты как маленький котенок. - Если ты когда-нибудь это повторишь, я убью тебя. - пытается произнести тот в ответ, отводя взгляд в окно. Но Дракен замечает его улыбку, что отражается в стекле. - Ты лучшее, что случалось в моей жизни. - еле слышно произносит Сано. «Все так банально просто нужна мне Пусть ревность и крики, но ты моё счастье.» Дракен напрягается практически мгновенно, его плечи ссутулены, а губы плотно сжаты в одну прямую линию, взгляд пронзительный и до дрожи холодный, по крайней мере, так кажется Майки. Но на деле, Кен непривычно сильно обеспокоен. Манджиро не был падок на нежности и сантименты, если только... - Что произошло? - выходит слишком грубо и резко, не так как хотелось бы. Сано не отвечает, продолжая задумчиво смотреть на капли дождя, что медленно что бегут по стеклу, очерчивая линии дорожек пальцем. Тишина заполнившая салон машины кажется угнетающей, совершенно не позволяющей, даже спокойно дышать. Каждый вдох дается Кену все тяжелее, легкие будто опаляет горячим воздухом. Он поворачивается, желая сказать что-то еще, но взгляд Майки такой скурпулезный, что все слова просто застревают в горле, как кость. Автомагистраль будто перестаёт существовать, все окружающие звуки приглушаются и весь мир, будто сжимается, до размеров салона новенького внедорожника. Сано отмирает первым и тянет парня за воротник, замирая в миллиметре от его губ. Его взгляд становится мягким и нежным, он будто ищет хоть что-то в глазах на против. Атомы взрываются под коркой сознания со скоростью света, заставляя мурашки разбегаться по телу. - Если я однажды потеряю контроль, спаси меня. - шепчет Манджиро и целует. Подминает прохладные губы Кенчика под свои слегка теплые. Настойчиво покусывая нижнюю губу, и бережно слизывая, кончиком языка, выступающую из ранки свежую кровь. Быть может кровь его своеобразный фетиш, что был разделен на двоих. Манджиро сводит с ума то, как медленно расслабляется Кен, под его настойчивыми движениями. «Теперь пристегнись держись мы взлетаем.» Он плюет на все рамки приличия, на то, что они в пробке у всех на виду. Он ставит на удачу и на то, что в этой полутьме и суматохе никто не обратит на них внимание. Майки перекидывает ногу через бедра парня и вальяжно перебирается к нему на колени, углубляя поцелуй. Их языки сплетаются в страстном танце, буквально на границе между здравым смыслом и всепоглощающим безумием. Рюгуджи по-хозяйски запускает пальцы под синеватый пуловер Манджиро, неторопливо очерчивая, каждый изгиб его тела. Воздух в машине накаляется до предела, когда Манджиро расстегивает джинсы Кена и запускает руку под резинку трусов. Он проводит по эрекции и слегка сжимает головку, ловя губами одобрительный полустон. Крупицы сознания как песок сквозь пальцы улетучиваются, когда Сано спускает белье парня и спускается вниз, по-прежнему не прерывая зрительного контакта. Он резко проводит своей маленькой рукой по стволу, выуживая первый звучный стон. Проводит кончиком языка по головке члена, незамысловато вырисовывая на ней различные узоры. Маленький чертенок дразнит Кена, лишь мимолетно касаясь пухловатыми губами члена. Его щеки пунцовые, а в глазах разгорается самый настоящий ад. Член начинает пульсировать в терпении, и какое же блаженство испытывает Дракен, когда Майки берет его разгоряченную плоть на половину. Неторопливо насаживаясь ртом до самого основания. И резко поднимается вверх, его темп становится неравномерным, ускоряясь с каждым насаживанием своего рта на член. Кен берет его за волосы, подстраивая под желаемый темп, от которого немеют кончики пальцев.  «Тело, руки, губы, страсть Сердце стуки, запах, власть.» Но Майки дает ему властвовать всего минуту. Это их неоговоренное правило. Он возвращается к началу. Обволакивает губами головку, легонько водит головой из стороны в сторону. Темп становится все медленнее, медленнее, языком поглаживает его по сторонам. Причмокивает, когда слюна дает плавно проходить члену между языком и небом. Проводит по уздечку языком с особой осторожностью, вырисовывая круги и линии. А после, совершенно без предупреждения заглатывает до самого основания, набирая темп. «Она заводит и заводит Не знаю, что со мной.» У Дракена всегда сносило крышу от его минета, но сейчас, он готов поклясться, вселенные взрываются перед его глазами с каждым движением по стволу. Он кончает с неприлично громким стоном, откидывая голову на спинку сидения. Окончательно наплевав, что он кончил в рот Манджиро. Воздух наполняет легкие и кажется леденящим по сравнению с огнем, что разгорелся внутри него. Сано сглатывает сперму и облизывает покрасневшие губы. Рюгуджи тянет его в ленивый поцелуй, проводя языком по губам. - Это аргумент, но никак не ответ. - выдавливает он из себя, пока Майки возвращается на пассажирское. - Я просто люблю тебя, Кен Рюгуджи, неприлично сильно. Их пальцы переплетаются, образуя замок, что не будет снят ни под тяжестью проблем, ни под влиянием времени. Они найдут друг друга, как бы далеко их не раскидала однажды судьба. Даже в следующих жизнях, они будут обречены вновь встретить друг друга. Фонари вдоль дороги зажигаются, ослепляя своей не приличной яркостью. Но их любовь под последними лучами солнца, намного ярче, чем любые огни. Их связь крепче титана. «Мы раскрыли крылья и нам хорошо сейчас.»