Мой бешеный ситх.

      После провала проекта Старкиллер, генерала Хакса ждал трибунал, следом разжалование… хорошо, если жизнь оставят. Но зачем такая жизнь, без службы, без командования, без Первого Ордена… Армитаж долго думал, как этого избежать… как? Его не посадили в камеру, оставили в каюте, под честное слово и «домашний арест», мозг генерала работал на полную мощность, ища выход. Перебрав в уме сотни ситуаций, единственным спасением виделся Кайло Рен. Хакс вытащил его с погибающего Иллума, теперь он просто обязан помочь своему спасителю. Когда генерал шел в каюту Рена, он даже представить себе не мог, что это когда-нибудь случиться. Магистр бы последним человеком, к которому Хакс пошел бы за помощью, но сейчас он же был единственным, кто может спасти его. Генерал был настроен решительно.       Рен никак не ожидал прихода Армитажа, сказать, что он был удивлен, ничего не сказать… он был поражен! Жестом Кайло пригласил Хакса войти, из оцепенения его вывел как всегда спокойный голос генерала:       — Магистр, нам надо поговорить… не возражаешь, Рен, я присяду — он направился к дивану, немного растерянный Кайло опустился в кресло напротив. Армитаж заговорил:       — Рен, ты прекрасно знаешь, что моей вины в гибели Старкиллера нет. Есть предательство Фазмы и героизм Сопротивления. Но отвечать придется мне… естественно, я этого не хочу. — генерал помолчал немного и решительно закончил: — Я спас тебя, теперь… прошу… помочь мне. Я знаю, это в твоей власти… Сноук слаб, он боится тебя, поэтому прислушается, а командный состав Первого ордена вообще не посмеет с тобой спорить.       Хакс вздохнул, уже с тревогой смотрел на Рена, его немного пугало, молчание и спокойствие магистра, быстро как будто прыгая с моста или выходя в открытый космос Армитаж выпалил:       — Помоги! Спаси меня, Кайло! Кайло молчал, чем немного нервировал Армитажа. Потом произнес:       — Да, ты спас меня, это правда. Но я уже выплатил тебе этот долг — я спас тебя от немедленной расправы. Ты же не думаешь, что Сноук так просто разрешил тебе жить в своей каюте и спокойно передвигаться по Финализатору, хотя ты никуда не денешься, все же… твое место в трюме, в камере, на хлебе и воде, лежать на холодном полу после пыток и терпеть издевательство охраны.       Голос Рена был тихим и спокойным, что странно, он почти никогда так не говорил с генералом и от этого стало неприятно и даже страшно. Хакс и правда решил, что Сноук не отправил его в камеру по собственному решению, он ценит его как отличного военного, а оказывается это все благодаря магистру. Армитажу больше нечего было сказать, его единственный туз в рукаве, оказался двойкой, и он проиграл. Хакс медленно поднялся, но Рен вдруг улыбнулся и произнес:       — Армитаж, я все же могу тебе помочь… сядь и выслушай меня.       У генерала снова затеплилась надежда на спасение, он быстро сел, внимательно смотря на магистра. Тот убедился, что его слушают и продолжил.       — Видишь ли, я использовал все аргументы и все мое влияние, чтобы ты до трибунала, оставался почти на свободе. Вряд ли Сноук и руководители Первого Ордена буду слушать меня и дальше… и скорее всего тебя ждет суд, разжалование… а может и смертная казнь.       Хакс побелел и крепко сжал руки в кулаки, до скрипа перчаток. В голове билась мысль — он сказал, что поможет, а теперь рассказывает, что бессилен… что за ерунда, зачем оставлять его и говорить очевидное… но он не двигался, давая Рену закончить. Кайло взглянул на бледного генерала, теперь, когда он достиг нужного эффекта, Хакс испуган, можно и продолжить:       — Они могут судить и казнить генерала Хакса… — Армитаж вздрогнул, Рен продолжил: — Но никто и никогда не сможет причинить вред, супругу магистра Ордена Рен — Армитажу Хаксу! — Кайло замолчал, давая возможность этой мысли уложиться в голове удивленного генерала: — Чтобы тебя спасти, ты должен стать моим супругом.       Они оба молчали, Рен торжествующе смотрел на генерала, видя, как тот борется с желанием сразу сбежать или обсудить условия и выторговать себе побольше привилегий. Ну что ж… пусть попробует. Главное, чтобы его предложение принял, на его условиях.       Кайло и не ожидал такого подарка от Армитажа, Рену уже давно нравился генерал, он хотел его до боли в яйцах. Магистр и помогал ему не потому, что хотел отплатить за спасение, а потому, что до жути боялся потерять свое рыжее недоразумение, боялся, что его разжалуют или, не дай Космос, казнят. Он не знал, как и подступиться то к нему, а тут такой подарок… сам пришел и просит помощи! Теперь главное — не упустить свой шанс! Надеть на этого милого рыжика кольцо, а уж там Рен сможет заставить его полюбить себя… будет и время, и возможность…       Хакс быстро понял, что, став мужем Рена ему действительно ничего не будет угрожать, о чувствах магистра он и не догадывался, и решил, что ему предлагают фиктивный брак, уже готов был согласиться, но взглянув в карие глаза Рена, вдруг понял, что не все так просто. Надо узнать побольше, что именно предлагает Кайло, а потом уже и решать. Хакс медленно произнес:       — Рен… ты предлагаешь фиктивный брак… или что- то другое?       — Нет, я предлагаю, настоящий брак. Если я надену на кого-то кольцо и назову мужем, этот человек должен будет выполнять некоторые условия. Если бы между нами было нечто большее… эти условия выполнялись бы сами собой, а так как все происходит не совсем обычно, я расскажу тебе чего хочу. Ты подумаешь и решишь, но если ты согласишься, то я потребую выполнения всех условий неукоснительно, иначе брачный договор будет расторгнут, что будет после, ты и сам знаешь. За то, что ты сделал наказание не имеет срока давности. Он выжидательно смотрел на Хакса, ожидая реакции, чтобы продолжить, Армитаж кивнул. Рен заговорил снова:       — Я не хочу простого сожительства, как соседи или друзья… я хочу семью, хочу, чтобы ты заботился обо мне, всегда был рядом, помогал и поддерживал меня, прощал слабости и восхищался достижениями. Вместе, мы можем достичь много.       Хакс слушал спокойно, он уже решил, что Рен не так много и требует, и можно согласиться.       Кайло прочел его мысли и улыбнулся про себя, пока все идет как нельзя лучше, и он продолжил, приступив к самому главному.       — Но это еще не все… я хочу тебя, хочу регулярного секса с тобой. Это ведь входит в супружеские обязанности. — магистр увидев, как от удивления распахиваются глаза Армитажа, а затем и рот. Тот сидел и, в оцепенении, смотрел на Рена. Затем растерянно произнес:       — Секса?.. Рен… как это… я же мужчина… и ты тоже… какой секс? Как? Магистр усмехнулся и ответил:       — Хакс, ты прекрасно знаешь, что в сексе нет деления по гендерному признаку и сексом можно заниматься не только с женщинами, но и с мужчинами… а как… а тебе потом объясню… и расскажу, и покажу. Хакс сидел и бормотал что-то, Рен услышал:       — Как это… я не понимаю… я не знаю… — потом посмотрел на Кайло и решительно спросил:       — Рен, объясни сейчас, показывать не надо, просто расскажи.       — Ты и правда не знаешь? Арми, не может быть!       — Да, не знаю. — уже яростно проговорил Хакс, — Что в этом такого? — он вздернул подбородок, не рассказывать же этому кареглазому чудовищу, что у него вообще не было секса, даже с женщиной, не то, что с мужчиной. И да, он не знает! Рена осенила догадка, Хакс девственник! Вот это да! Никогда бы не подумал, но все же не желая смутить генерала Рен спросил:       — Но ты знаешь, что мужчины занимаются сексом, никогда не интересовался как? Армитажу не нравился этот разговор, он смущал и пугал его, он тихо заговорил:       — Ну я… думал… они обнимаются, целуются… ласкают руками и доводят друг друга до разрядки… — закончил уже пунцовый Хакс.       — Да и это тоже, еще можно приласкать губами и ртом, но это не полноценный секс. Может оставим этот разговор на потом?       — Нет, Рен… я должен знать, на что соглашаюсь, — генерал был явно испуган, но шел до конца.       — Хорошо, — Кайло вздохнул и медленно, подбирая слова, начал рассказывать о гомосексуальной сексе:       — Тело мужчины не совсем приспособлено для проникновения, но внутри есть такой орган как простата, дотрагиваясь до ее, мужчина получает огромное удовольствие, не только от этого конечно, но и это немаловажно. — он замолчал, подбирая слова, пытаясь рассказать о самом процессе так, чтобы не испугать этого наивного мальчика. Армитаж прервал его.       — Я знаю устройство мужского организма и про простату знаю, но она внутри, как испытать наслаждение и дотронуться до нее? Рен встал, прошел к небольшому бару, налил два бокала вина и вернулся обратно, протянув один генералу. Пусть выпьет, а уж потом он все и расскажет. Магистр сделал большой глоток, Хакс едва пригубил, Рен решил, что хватит тянуть, Армитажу и правда нужно знать, на что он соглашается, чтобы потом не было проблем, он снова заговорил:       — Можно достать простату пальцем или членом, введя его в попу партнера.       — Куда? — Армитаж дернулся, едва не разлив вино, ему показалось, что ослышался, он еще раз повторил: Куда… ввести? Рен медленно повторил:       — Ты не ослышался, именно в попу… не пугайся так, ничего страшного! Партнёра обычно возбуждают, целуют, гладят, ласкают… а попку медленно растягивают пальцами, вводя по одному, чтобы не сделать больно или не повредить дырочку ненароком. Армитажа трясло он медленно отрицательно качал головой и шептал:       — Нет, нет, член такой большой, а там… так узенько. Ты же порвешь меня! — на Рена со страхом смотрели огромные зеленые глаза Армитажа, он почти прокричал:       — Ты порвешь кишечник и сделаешь меня инвалидом… нет, нет, нет! Хакс залпом выпил вино, едва не подавившись. Он сидел, опустив голову и тихо шептал:        — Нет, нет, нет… Рен опустился перед ним на колени, провел ладонью по волосам и успокоительно заговорил:       — Арми, это звучит как средневековая пытка, но на самом деле все не так страшно… я буду аккуратен и нежен, я не насильник, я дам тебе время, мы постепенно дойдем до полноценного секса, когда ты будешь готов. Не раньше, Я подожду, сколько надо… но это все равно произойдет, если ты станешь моим супругом и я надену на тебя кольцо. Хакс посмотрел на сидящего перед ним Рена, отдал ему бокал и произнес:       — Нет! — и решительно вышел из каюты. Кайло смотрел ему вслед и думал: ну нет, так нет… подождем!       Даже если Хакс откажется от предложения, магистр не допустит его казни, да и разжалования, пожалуй, тоже, ну если только до полковника и служить будет где-нибудь на забытой людьми базе Первого Ордена на задворках галактики, но большего Рен не позволит сделать с человеком, которого, пусть и безответно, но любит.       Прошло несколько дней, однажды в каюту генерала вошли штурмовики и под конвоем повели его в трюм, на допрос. Армитаж не сразу понял, что происходит, но оказавшись перед камерой пыток, испугался. Вот и пришел его час, он постоянно думал об этом, но реальность оказалась страшней. Его зафиксировали в кресле для пыток и один из офицеров начал допрос. Ему задавали вопросы, на которые Хакс не знал ответов, он не участвовал в заговоре и не хотел разрушения своего же детища — Старкиллера, но кто-то наверху решил, что это не так, что генерал помогал Сопротивлению и теперь его пытками вынуждали согласиться с этим, подписать признательные показания, потом демонстративно устроить суд и казнить, чтоб другим не повадно было. Хакс пытался объяснить, доказать свою невиновность, потом кричал от боли, уже осознавая, что правда здесь никому не нужна, нужен козел отпущения, и вот на эту роль и выбрали его.       После почти часа непрерывных пыток, Армитаж рыдал от боли, но ничего не подписывал и ни на что не соглашался, а когда к его сломанным пальцам приблизилась раскалённая игла, закричал:       — РЕЕЕЕЕН!!! Он звал единственного человека, который мог помочь ему, дроид крепко держал указательный палец и игла медленно начала входить под ноготь, Хакс завизжал и замотал головой. Внезапно дроид выпусти его многострадальную ладонь и отлетев к стене, разбился вдребезги, капитан который со скучающим видом смотрел на пытку, висел над полом, судорожно пытаясь снять невидимую удавку с горла и безуспешно пытался вздохнуть. Сквозь пелену боли и слез генерал увидел высокую черную фигуру, стоящую в дверях, ну то есть в том, что от них осталось, Рен Силой выбил ее. Тело капитана безжизненно упало, и Хакс услышал испуганный голос магистра:       — Арми, я здесь, потерпи… потерпи немного… я сейчас.       Рен уверенно расстегивал крепления на кресле, когда тело уже ничего не держало, Армитаж упал на руки магистру, тот осторожно поднял его, прижал к себе и вынес из пыточной. Хакс прижимал к груди истерзанные руки и рыдал на плече у Кайло, слушая его тихий голос:       — Тише, Арми, тише, я помогу тебе, малыш, не плачь, сейчас дойдем до каюты, там все и сделаю, все пройдет… тише, любимый, не плачь… — от страха за генерала, Рен даже не понял, как называл Армитажа и что говорил ему. В голове билось только одно — надо помочь, снять боль, залечить раны, и он вслух говорил то, что так долго скрывал.       В каюте Рен посадил рыдающего Хакса в кресло, сел перед ним на колени, осторожно взял его руки в свои и заговорил:       — Арми, послушай меня, я сейчас Силой вылечу тебя… будет немного больно, но потом все пройдет. Я обещаю тебе, все пройдет, потерпи.       Хакс плакал, он знал про Силу магистра и боялся ее, но сейчас ему больно, и почти все равно что сделает Рен, только бы эта боль ушла, он закивал. Кайло накрыл его ладони руками и сосредоточился на Силе, пропуская ее через себя и истерзанные пальцы генерала, он обездвижил Хакса, чтобы тот не вырывался и не причинял себе еще больше боли, да и не мешал самому Кайло лечить себя. Когда Сила потекла между ними залечивая сломанные кости, Хакс заскулил, но через несколько минут, боль начала уходить, он почувствовал легкое покалывание, потом тепло, а потом боли не стало.       Вначале лечения Армитаж от страха закрыл глаза, он не видел, что делает магистр, но отчетливо слышал его шепот.       — Потерпи, любимый, потерпи, родной мой, скоро все пройдет… пройдет… я не позволю больше так мучать тебя… я так люблю тебя… потерпи.       Слышать это было неожиданно, но приятно… никто не говорил с ним так, и тем более не называл родным… и любимым. Когда боль ушла, к его волосам прикоснулась рука и провела по волосам, Хакс открыл глаза, он все еще плакал, уже не от боли, а от пережитого. Генерал сам допрашивал пленных, иногда применял пытки, но никогда и предположить не мог, что с ним могут поступить так же. Сквозь слезы Армитаж с трудом выговорил:       — Рен… что ты го-во-ришь… кто лю-би-мый? Я? Он вытер слезы рукавом кителя и смотрел на сидящего перед ним на коленях Рена, ожидая ответа. Кайло вытер ладонью дорожки слез с его лица и ответил:       — Да… ты… не знаю, как ты отнесешься к этому, но раз уж так получилось, я скажу. Я люблю тебя, мой несносный генерал Хакс, люблю… и хочу быть с тобой, хочу, чтобы ты стал моим мужем. Наверное, если бы не вся это ситуация, рано или поздно я бы признался, а может и нет… ты неприступный генерал, никогда даже не смотрел на меня, не то что с любовью, даже заинтересованности не было… да, как мы недавно выяснили, ты даже предположить не мог о любви между мужчинами, так что все что случилось, сыграло мне на руку. Теперь ты все знаешь, мои условия тебе известны… решай. Я могу не только спасти тебя, но и сделать счастливым. Выбор за тобой.       Рен встал и вышел из спальни, оставив генерала решать свою судьбу. Армитаж почти успокоился, он всхлипывал, рвано дышал, но не плакал. Хакс думал…       Когда Рен предложил эту сделку под названием брак, генерал решил, что это прихоть магистра, удовлетворение желания и сексуального в том числе, (Армитаж передернул плечами), а теперь после признания Рена, посмотрел на это с другой стороны… жить с человеком в качестве прислуги и игрушки для секса (он опять вздрогнул) это одно, а вот жить в браке с любящим тебя человеком совсем другое. Да и возвращаться в подвал, в пыточное кресло, желания не было никакого. Если бы не перспектива проникновения членом в попу, Армитаж уже давно согласился бы на брак, но секс с Кайло, пугал его до одури… хотя и пытки пугали, но Кайло обещал быть осторожным и нежным, подготовить его, дать время, а трибунал ждать не будет. Хакс вздохнул, он принял решение — из двух зол, выбирают меньшее. Он встал и медленно пошел в гостиную, к Рену.       Кайло стоял у иллюминатора и смотрел в темноту космоса, он ждал решения. Армитаж решал не только свою судьбу, но и его тоже. Теперь только от Хакса зависело будет ли Рен счастлив или навсегда лишиться любимого человека. Услышав, как открылась дверь, магистр обернулся, в дверях стоял бледный Армитаж. Он молча прошел и сел на диван, Рен опустился рядом, он тоже молчал, ожидая вердикта генерала. Хакс заговорил:       — Кайло, я согласен… на брак… если ты меня и правда любишь, это все меняет, в таком случае у нас может и получиться быть счастливыми. — Он замолчал, собираясь с силами и продолжил:       — Я согласен… на все условия! Рен облегченно вздохнул и обняв Армитажа за плечи, прижал к себе, Хакс уткнулся ему в плечо и неожиданно разрыдался, на удивленный вопрос Рена:       — Арми, все закончилось, теперь все будет хорошо, почему ты плачешь? Хакс сквозь слезы почти провыл:       — Рееен, я не хочууу в пооопууу… — и зашелся слезами, но боясь, что Кайло откажется от него после этих слов, прошептал: — Но я… потерплююю… Магистр погладил его по волосам, плечам, прижал к себе и спокойно проговорил:       — Арми, не пугайся так… я не сделаю ничего, что причинит тебе боль. Я знаю, как доставить удовольствие мужчине… даже такому неопытному и неискушенному в сексе как ты.       Хакс хотел возмутиться, сказать что-то колкое и гадкое, зачем напоминать ему что он в свои почти 30 лет, неискушённый девственник, но решил, что Кайло прав, зачем отрицать очевидное, и промолчал, всхлипывая под ласковыми руками будущего супруга.       Пока готовились документы на брак, Хакс не выходил их каюты магистра, он слишком боялся повторения пыток, боялся, что в следующий раз Кайло не успеет или не сможет прийти ему на помощь, да и Рен строго настрого приказал не выходить из каюты. Он постоянно следил за генералом ментально, тоже боясь повторения допроса.       Запретить магистру вступить в брак никто не мог, но Рен понимал как Сноук недоволен этим. Кайло спешил с браком, как только мог, защищать своего супруга будет легче, чем просто опального генерала и через несколько дней их брак был официально зарегистрирован, на пальце Хакса заблестело простое, но дорогое кольцо из платины, покрытой родием.       Рен применил все свое влияние и с генерала сняли обвинение в предательстве и связи с Сопротивлением, его не разжаловали и даже предоставили в командование Финализатор. Казалось, их жизнь налаживается, но Рен чувствовал угрозу, его постоянно терзало подозрение, что Сноук что-то задумал в отношении его супруга. Их совместная жизнь тоже не приносила пока никаких неудобств генералу. Они оба были слишком заняты, встречались вечером в покоях, общались, узнавали друг друга. Первое время Армитаж боялся Кайло, любое его прикосновение он воспринимал как прелюдию к неизбежному сексу, он вздрагивал даже от мимолетной ласки и его окатывала волна страха. Рен старался не обращать на это внимание, но со временем ситуация стала напрягать. Что это за супруги, где один все время боится другого и однажды Рен решил откровенно поговорить с супругом.       — Арми, нам надо поговорить. — Кайло тут же ощутил панику генерала и поспешил успокоить:       — Не бойся, я не заставлю заниматься тебя сексом… сядь. Немного успокоенный Хакс сел рядом с супругом.       — Армитаж, не надо меня бояться. Я хочу, чтобы мы привыкли друг к другу, хочу, чтобы ты не думал о сексе, когда я прикасаюсь к тебе. Я просто хочу обнять, приласкать… ты же не даешь мне даже шанса показать, что это не страшно. Я могу сдерживать себя и ждать. Успокойся, никто принуждать тебя не собирается, тем более что сейчас слишком много дел… мне нужна помощь и поддержка, а ты шарахаешься от меня как от насильника, каждый раз, когда я хочу просто побыть рядом. Не бойся меня, хорошо?       Успокоенный генерал кивнул. Теперь их жизнь пошла по-другому. Рен обнимал супруга, тот отвечал, вначале робко, но со временем понял, что ему приятны эти объятия. До поцелуев дело пока не дошло, но по крайне мере в кровати Армитаж не закутывался больше в одеяло так, что виден был один нос и не сжимался на свое стороне кровати, когда Рен во сне случайно обнимал его или клал руку на его живот или бедра. Теперь они спокойно спали в обнимку, иногда Рен гладил его по плечам или груди, зарывался своим длинным носом в волосы и осторожно целовал в шею.       Однажды Кайло неожиданно улетел, сказав Хаксу, что принял важное решение, если все получиться им ничего не будет угрожать, ну или Армитаж станет вдовцом.       Весь день генерал был как на иголках, только к вечеру Хакс с удивлением осознал, что волнуется за Рена и ему не хочется становиться вдовцом. Лежа в пустой кровати Армитаж понял, что ему не хватает большого теплого тела рядом, ласковых рук и теплых губ супруга. Он вдруг в полной мере осознал, насколько ему нужен Рен. Секс с ним все так же пугал, теперь скорее его физическая сторона, пугала сама возможность проникновения внутрь огромного члена, а то, что член его супруга действительно огромный, он убедился, увидев Кайло в душе.       Как то, лежа в ванной, Хакс решил дотронуться до своей попки и всунуть туда палец, к своему величайшему стыду, ласкать тугую дырочку ему понравилось, даже член встал, но вот войти внутрь не получилось, его попка не пропустила палец внутрь, отозвавшись болью. Этот неудавшийся эксперимент еще больше убедил Хакса, что проникнуть внутрь членом, не причинив боли или не порвав прямую кишку — невозможно. Хотя его собственный член отозвался на ласки ануса и оргазм тогда был сильнее, чем обычно, даже несмотря на то, что потревоженная попа немного саднила. В ту ночь Армитаж обнял супруга и тихонько заплакал на его груди, чем испугал Рена, но причину Хакс так и не назвал, сославшись на нервный срыв от работы.       И вот магистр улетел, что именно задумал этот бешеный ситх, генерал не знал, но понял, что боится за него и скучает. Со временем тревога нарастала, на связь Кайло не выходил, его не было уже несколько суток. Днем Армитажа отвлекали дела, а вот ночью становилось все хуже и хуже, Хакс метался на огромной кровати, а воображение рисовало картины одну хуже другой, всегда с гибелью Рена в конце. Спустя неделю Армитаж уже готов был на все, абсолютно на все, только бы Рен вернулся, целым и невредимым. Пусть возьмет его, порвет, трахает сколько ему влезет, только бы вернулся!       Через восемь дней после отлета Рена пришла весть об убийстве Сноука и переходе власти к новому Верховному Лидеру — Кайло Рену! Эта весть оглушила всю Галактику, кроме генерала Хакса, в ней он услышал только одно — Рен жив! И скоро вернется к нему. Когда Кайло вернулся на Финализатор у них с Хаксом произошла первая семейная ссора: генерал Хакс отчитывал нового Верховного Лидера, пользуясь тем, что все каюты на крейсере звуконепроницаемы, он орал на него, как сумасшедший. Опешивший Рен слушал молча, вначале нахмурившись, а потом уловив смысл сказанного Хаксом, уже улыбался, чем окончательно вывел генерала из себя. Из этой бешеной тирады генерала Кайло понял, как волновался за него супруг, как испугался одиночества, как магистр нужен и дорог Армитажу. Увидев улыбку на лице Верховного Лидера, Хакс задохнулся от обиды, и хотел гордо уйти, но вдруг расплакался, закрыв лицо руками. Через мгновение он уже сидел на коленях у мужа, а тот оправдывался как мог, стараясь успокоить любимого. Хакс судорожно обнимал его, все еще плача, а потом поцеловал, осторожно дотронувшись до губ Рена, целоваться он тоже не умел, но Рен перехватил инициативу и втянул супруга в поцелуй. Потом начал целовать лицо, губами собирая слезы, успокаивая всхлипывающего Армитажа. Да, такой риск как убийство Сноука, оправдал себя в полной мере, теперь им не только ничего не угрожает, ну по крайне мере со стороны старого ситха, но и Рен получил так много ласки от супруга, как не получал за весь месяц их супружества.       С изменением статуса Рена изменилась и его занятость. Хакс как верный супруг и соратник помогал ему, Кайло всегда признавал военный гений генерала. Их супружеская жизнь крепла день ото дня, хотя секса в ней не было от слова совсем. Рен иногда давая себе разрядку в освежителе, он подозревал, что и Хакс тоже, но времени на долгий спокойный, нежный и безболезненный секс не было, а по-быстрому не получится, и Кайло старался думать об этом как можно меньше. Чего не скажешь об Армитаже, он все чаще думал о сексе с мужем. После первого неудачного эксперимента со своей попкой в ванной, Хакс попробовал еще несколько раз, ему нравились ласки ануса, ягодиц, это приносило удовольствие, о котором он раньше и не думал. Как-то раз он так увлекся лаская вход в дырочку, представляя обнаженного Рена, что сам не заметил как его пальчик наполовину оказался внутри, а когда заметил, начал двигать им там и ласкать член… такого оргазма он раньше не испытывал, Армитаж закричал, радуясь, что Рена пока еще нет в покоях, иначе он уже ворвался бы в ванную комнату с обнаженным мечом, решив, что на Хакса напали или снова пытают. Уже выйдя из освежителя Хакс вдруг понял, что хотя он вводил палец довольно глубоко, попа не болит. Так значит все-таки можно разработать ее настолько, чтобы ввести член, теперь эта мысль уже не пугала его, если только совсем чуть-чуть… оставалось донести свое желание до Кайло.       Рен стоял около кровати и, улыбаясь, смотрел на спящего супруга. Вся Галактика думает, что он уничтожил Сноука из-за жажды власти, и только один человек, кроме него, знает правду… магистр Ордена Рен рисковал жизнью, хитростью заставил мусорщицу помочь ему, только ради того, чтобы ничего не угрожало этому рыжему недоразумению, имя которому Армитаж Хакс.       Спящий супруг завозился и чуть откинул одеяло, взгляду Кайло предстала обнаженная грудь, живот и дорожка светлый волос, идущая к паху. Рен вздохнул и замер, волной накатывало возбуждение, захотелось провести рукой по животу и следуя дорожке опустить руку на член, хотя его видно не было, но воображение то, на что… крифф бы его побрал! Кайло стоял и просто смотрел, стараясь запечатлеть увиденное в памяти, для разрядки… потом… как-нибудь. Вдруг Хакс повернулся и обхватив одеяло ногами, лег на живот, обнажая спину, поясницу, упругие ягодицы, потом согнул одну ногу в колене из-за чего ягодицы чуть раздвинулись и взгляд Рена уперся в тугую дырочку мужа. Возбуждение захватило его в полной мере, член стоял колом. Рен в растерянности думал: «Крифф, что делать? Не дрочить же прямо здесь… надо взять себя в руки, еще не хватало чтобы Хакс проснулся и застал его за этим занятием!» Неожиданно магистр понял, что Хакс не спит… и специально устроил для него это представление! Это могло означать только одно… он готов к сексу… мало того, он просит его. Надо быстро в освежитель и к мужу под бочок, показать наконец-то что такое получать удовольствие от ласк мужчины.       Разочарованный Хакс тихо заскулил, когда Рен вдруг ушел и только несколько минут спустя, по шуму воды в душе, он понял, что его поняли правильно и муж сейчас вернется. Кайло вышел из освежителя обернув вокруг бедер полотенце, не стоит пугать Хакса размерами члена. Он опустился на кровать и провел рукой по спине супруга, нежно погладил ягодицы, потом бедра. Кайло лег рядом с Армитажем и обнял его, прижав спиной к себе, ягодицы Хакса при этом уперлись в пах самого Рена. Армитаж даже через полотенце почувствовал огромный вставший член мужа и вскрикнул, переставая изображать спящего. Он вдруг испугался, что Рен сразу вставит в него член, решив, что он уже готов к этому и испуганно забормотал:       — Рен, Рен, подожди… ты обещал, что все будет нежно и… не быстро… я почти готов… морально, а вот физически пока точно — нет… — теперь в его голосе отчетливо слышалась паника — Реен… нет… Рееен! — Хакс осторожно, но настойчиво пытался вывернуться из объятий супруга, когда услышал его голос:       — Чшшшш, тихо, маленький, тихо… я все помню… не бойся… я не сделаю тебе больно… хотя первый раз, как ни старайся, придется потерпеть… не вырывайся, сегодня я просто приласкаю тебя, а ты меня… если не захочешь, то входить не буду… не бойся, солнышко мое рыжее.       Рен говорил, а его рука ласкала обнаженное тело, прошлась по груди, животу, погладила ягодицу, пальцы осторожно скользили между половинками, пока, не проникая глубже. Хакс понял, что бояться нечего, расслабился и тихо постанывал от ласк. Рен уложил супруга на спину, навис над ним, начал целовать, его губы прошлись по шее, опустились на грудь, обхватили сосок, когда язык заскользил по горошинке, Хакс выгнулся и застонал, он сам никогда не ласкал себя так, оказывается зря… рука Кайло уже опустилась по животу и пальцы аккуратно прошлись по члену, от таких нужных, но неизведанных раньше ласк, он уже стоял. Хаксу хотелось толкнуться в эту большую теплую руку, но его вдруг накрыло смущение, хотя когда губы магистра проложив дорожку из поцелуев спустились в пах и обхватили стоящий член, вот тогда Хакс и понял, что такое настоящее смущение, хотя когда горячий язык заскользил по головке, вылизывая ее, Армитажу было уже все равно, все чувства, кроме наслаждения исчезли. Он стонал и извивался на кровати, стараясь потереться ягодицами о простынь, чтобы усилить его. Рен продолжая ласкать член супруга, чуть поднял его попку и положил под нее подушку, он раздвинул стройные ножки Армитажа, открывая себе доступ к такой желанной дырочке. Хакса накрывало возбуждение, он чувствовал как член погружается в горячий рот, потом губы заменила рука, хуже не стало, потом стало еще лучше (хотя куда уж лучше то — мелькнула у Армитажа мысль), он почувствовал, как к его дырочке прижалось что-то мягкое, Хакс открыл глаза и увидел черные волосы Рена между ног, с удивлением понял, что это язык! Кайло вылизывал его дырочку, язык скользил по тугому колечку мышц, коже вокруг, потом толкнулся внутрь и уже ласкал нежные стенки внутри. Армитаж стонал и выгибался на кровати, думая где-то на краю сознания, что не зря провел в медотсеке эти гадкие полчаса делая полную чистку кишечника, а потом еще полчаса в освежителе вымывая себя до скрипа. Рука на члене и язык в его попке неожиданно привели к бурному оргазму, Хакс закричал, изливаясь в руку супруга.       Купаясь в послеоргазменной дымке Армитаж с трудом, разлепив глаза, увидел, как Рен слизывает сперму с его живота, едва не мурлыча при этом. Возбуждение постепенно уходило, а вот смущение явилось просто огромных размеров. Хакс накрылся подушкой, пряча от мужа пунцовое лицо и замер, сам не зная, что ожидает услышать от неудовлетворенного супруга. А когда услышал спокойный, даже веселый голос мужа, удивился, чуть убрал подушку и смотрел на Рена одним глазом.       — Арми… задохнешься. Убери подушку… ооо, уже хорошо, только я хочу видеть оба твоих глаза! — Рен засмеялся, сам выдернул подушку из рук мужа и накрыл его губы своими. После непродолжительного поцелуя, Армитаж спрятал лицо на груди Кайло и испуганно зашептал:       — Кайло, я не виноват, я правда хотел, чтобы сегодня все получилось… но ты так все делал… так ласкал… я и не выдержал… прости. Рен с удивлением понял, что его Арми чуть не плачет и решил его успокоить, быстро заговорил:       — Ты чего, Арми… все прошло хорошо, а для первого раза так вообще великолепно! Ты не боялся, и теперь уже не будешь бояться, и следующий раз мы продвинемся дальше. Я покажу тебе, что такое секс… во всех его проявлениях. Тебе сейчас понравилось?       — Да… — тихо пискнул Армитаж, отрываясь от такой спасительной груди супруга, и продолжил: — А тебе то нееет… я кончил раньше, и ты не получил ничего! — голос Хакса звучал так, как будто это его обидели и обделили чем-то очень важным и жизненно необходимым. Рен засмеялся в рыжие волосы мужа и произнес:       — Все нормально, я не маленький, разберусь, но мне тоже понравилось… — и глядя в наивные, непонимающие глазки Армитажа, закончил:       — Ты такой вкусный!       Армитаж не сразу понял, о чем он, а когда понял, тихонько заскулил, откинулся на кровать и снова накрыл алеющее лицо подушкой. Рен счастливо засмеялся, и начал подниматься с кровати, неожиданно он наклонился и поцеловал Хакса в пах, в самое основание расслабленного члена, заставив супруга вскрикнуть в подушку, и пошел в освежитель. Его разрядка была почти мгновенной, едва рука прикоснулась к члену, как перед глазами встала упругая, узенькая, тугая дырочка Армитажа и Рен бурно кончил, с трудом сдерживая крик. Они уснули голые, довольные и счастливые.       Теперь, когда страх ушел, Хакс с удовольствием хотя, все еще смущаясь, познавал радости секса с Реном. Они уже многое попробовали, но в попку проникали только пальцами, Армитаж уже не боялся, теперь боялся Рен! Их сексуальная жизнь наладилась, они оба получали огромное удовольствие, и Кайло боялся сломать это хрупкое благополучие. Вдруг его любимому Армитажу будет больно и он, испытав страх и боль, снова почувствует отвращение к сексу. Хакс был так увлечен новыми ощущениями, что не сразу заметил нежелание супруга окончательно лишить его девственности, а когда обратил внимание, то забеспокоился и даже испугался. Это было одним из условий их совместного проживания, и вот Рен почему-то сам не хочет исполнять свой супружеский долг. Генерала очень волновал вопрос — почему? То, что Хакс не понимал, пугало его, а бояться он не любил и решил действовать.       Однажды Армитаж пораньше сбежал с мостика, по дороге в покои зашел в медотсек, процедура глубокого очищения организма не доставляла удовольствия и честно сказать была просто гадкой, но необходимой, для задуманного им. Он принял душ, и снова оделся. Не в полную форму, а галифе и китель натянул на голое тело и стал ждать супруга. Генерал спокойно ждал пока вернувшийся Рен войдет в душ, как всегда, а потом решительно двинулся за ним. Хакс шагнул как был в одежде, под струи воды и обняв удивлённого супруга, заговорил:       — Рен, я хочу тебя… не перебивай… хочу тебя в себе… — при этом он расстегнул китель скинул его к ногам, ошарашенного Рена, потом отступив на пару шагов, чтобы Кайло лучше его видел, повернулся к мужу спиной и начал расстегивать и медленно снимать галифе, прогибаясь в спине, наклоняясь вперед, выставляя перед супругом округлые ягодицы, по которым стекала вода. Армитаж оставив галифе на щиколотках, перешагнул через них и снова наклонился, чтобы взять мокрые штаны и повесить их на край ванны. Как и ожидалось от такого представления Рена накрыло возбуждение, и Хакс с удовольствием почувствовал, как к его спине прижалось большое тело супруга, а в ягодицы уперся его вставший член. Обхватив руками, Кайло начал целовать шею мужа, одной рукой при этом гладил живот и соски, а другой обхватил его член, осторожно начал ласкать. Хакс откинул голову назад и положил ее на плечо Кайло и прошептал ему на ухо:       — Я хочу тебя… в себе… пожалуйста, Кайло возьми меня, я готов… — и протянул капризным тоном: — Реееен, я хочу в поопкууу!       Губы Рена тронула улыбка, еще каких-то четыре месяца назад, Армитаж плакал у него на груди и скулил: Рееен я не хочу в попкуу… и вот, как все изменилось… Кайло улыбнулся, поднял супруга на руки и понес в спальню.       Все прошло как нельзя лучше, Хакс ответил на ласки Рена, как всегда бурно и ярко, Кайло растянул его, спокойно вводя в попку супруга три пальца, потом все же напомнил, что если будет больно, нужно просто сказать и он остановится, Хакс кивнул, но про себя решил, что терпеть будет до последнего, даже если анус рваться начнет, все равно не остановит супруга, хотя вот за это ему, пожалуй, достанется от Рена, но ничего, зато все получиться, а второй раз будет не так больно… наверное. Кайло был аккуратен и нежен, после трех пальцев он обильно смазал дырочку мужа и свой член, осторожно начал вводить его в тугой канал, когда головка вошла, боли не было, но потом большой член Рена растянул анус до предела, Армитаж закусил губу и терпел, благо он стоял спиной к Рену и тот не видел как открылся его рот в немом крике, а из глаз потекли слезы. Войдя полностью Кайло, остановился, давая супругу привыкнуть, он снова провел рукой по ягодицам, лаская Армитажа, потом прижался животом к спине и провел рукой по груди и соскам, затем взял в руку его член, возбуждение немного перекрыло боль, и Хакс простонал:       — Двигайся Рен, только медленно… пожалуйста, медленно…       За их недолгое супружество попа Армитажа все же перестала быть девственной, ее регулярно ласкали пальцами и колечко мышц хорошо растягивалось, так что сейчас Хакс довольно быстро привык к члену в себе, а когда супруг дотронулся им до простаты, выгнулся и почти завыл от наслаждения. Кайло и раньше дотрагивался до нее пальцами и ощущения были приятными, но не такими как сейчас. Теперь Хакс испытывал только удовольствие, ему нравились даже остатки боли в сильно растянутой попе. В этот раз первым кончил Рен, Армитаж услышав знакомый рев супруга при оргазме, последовал за ним. Они вместе рухнули на кровать, тяжело дыша, наслаждаясь отголосками оргазма. Рен Силой поднял с пола полотенце и вытер обоих, осторожно проведя между ягодиц Армитажа, незаметно посмотрел есть ли в сперме кровь, и только не увидев ее, окончательно расслабился и улыбнулся, хотя и понимал, что завтра попка все-таки будет болеть. Хакс это тоже понимал, растянутый анус уже болел, не сильно, хотя ощутимо, но Рену он этого не покажет. Он поцеловал супруга в губы и устроив голову у него на плече, закрыл глаза. Вот теперь все как надо, теперь он наконец-то действительно стал мужем Рена. ***       Бой закончился, Сопротивление проиграло, довольный генерал возвратился на шаттл и ждал Верховного Лидера. Рен взошел на Эпсилон чернее тучи, даже глаза вместо карих стали черными, он медленно приблизился к ожидавшему его Армитажу и прошептал на ухо:       — Ты будешь наказан.       Генерал с удивлением смотрел вслед уходящему супругу. Сейчас Верховный лидер занят разбором боя, и спросить за что и как он хочет его наказать у генерала не получиться, но, когда Рен хоть немного освободиться, этот вопрос Хакс все-таки задаст.       Хотя за что, Армитаж знал, вернее догадывался. Рен строго настрого запретил ему покидать крейсер, хотя наказание за это они не обсуждали и Хакс решил, что это не запрет, а просто очередной страх Кайло потерять его.       Сегодня генералу показалось, что он лично должен возглавить бой на планете, Армитаж его и возглавил, вместе с Реном, вот только забыл сообщить ему об этом. Сам Верховный Лидер спустился на планету на своем Эпсилоне, а генерал Хакс на другом шаттле. Когда Кайло услышал по комлинку до боли знакомый голос, спокойно отдающий приказы, и понял, что командует генерал, находясь на планете, желание уничтожить Сопротивление максимально возросло, да и Сила, от внезапно нахлынувшего страха, начал бить через край, едва подчиняясь ее владельцу. Заставить генерала уйти с поля боя невозможно, это может быть расценено как бегство и подорвать боевой дух армии Первого Ордена и Верховный Лидер, скрипя зубами от бессилия, продолжил руководить, твердо решив, что накажет генерала, да так, чтобы ему даже в голову не приходило очертя голову, самому кидаться в бой. Пусть проявляет свой военный гений исключительно на крейсере. Он отдал приказ, по окончании боя генералу прибыть на Эпсилон, но успокоился только тогда, когда увидел супруга на пороге шаттла. Вот тогда он и сообщил Хаксу о своем решении.       Генерал осторожно заглянул в небольшую гостиную Эпсилона, Рен был один, что искал на датападе, можно поговорить. Войдя Армитаж задал вопрос:       — Рен, что это было… что значит — я буду наказан! Что ты имел ввиду? За что?.. и как?       — Наказан за непослушание, я велел тебе не покидать Финализатор… ты ослушался… и будешь наказан, — голос Верховного Лидера был спокоен, но в глазах читалась решимость и ярость. Хакс все же произнес:       — Что значит запретил? Я боевой генерал, благодаря мне мы выиграли этот бой. Как руководитель Первого Ордена ты должен быть доволен, генерал с вызовом смотрел на Рена. Тот ответил:       — Как Верховный Лидер — я доволен, а как твой супруг — я в ярости, но и в том, и в другом случае, тебе запрещено покидать крейсер. Ни Верховный Лидер, ни твой муж не хотят потерять генерала Хакса. Верховный Лидер наказать тебя не может, а вот супруг — да! Так что, повторюсь — ты будешь наказан.       Теперь Хакс занервничал, с Верховным Лидером можно договориться, а вот с супругом, если он что-то решил — нет. Хотя это один и тот же человек — Кайло Рен! Армитаж пошел в наступление и с вызовом спросил:       — Ну и как ты намерен меня наказать? — а когда услышал от мужа: — Я тебя выпорю, испугался. В голове билась мысль — в смысле? — выпорю… как это… он же не ребенок, да и телесные наказания отменны во всей Галактике, он не может допустить, чтобы его, боевого генерала — выпороли… но взглянув в глаза Рена, внезапно понял, что наказания не избежать, и Армитаж начал ластиться к мужу и просить:       — Реен, ну что ты так сердишься… ничего же не случилось… все хорошо, я снова буду на крейсере и больше никогда не спущусь на планету… не сердись, Рен, ты же любишь меня… — Хакс привел последний аргумент, так сказать с козырей пошел! Кайло поднял на него глаза и спокойно ответил:       — Я уже не сержусь и да, я люблю тебя, но… накажу. Хакс замолчал, но не смирился, он только отступил, чтобы чуть позже снова пойти в наступление. Уже на Финализаторе, после совещания, упрямый генерал снова заговорил о наказании.       — Кайло, ты немного остыл, давай снова поговорим. Я генерал Первого Ордена, руководить боем и командовать армией это моя работа. Ты знал об этом и соглашался с этим, так за что меня наказывать? За то, что я хорошо справился с поставленной задачей? — он немного испуганно ждал ответа, немного помолчав Рен ответил:       — Нет, не за это. За это спасибо, ты молодец. А наказан будешь за то, что рисковал своей жизнью. Руководить, можно и не вступая лично в бой. Вот за это и будешь наказан. Хакс растерянно улыбнулся, вот упрямец. Армитаж понимал, что, когда Рен упрется, сдвинуть его невозможно… но порка! Это унизительно и… больно! Надо что-то делать, но что? Одно хорошо, наказание если и будет, то только вечером, в их покоях, а до вечера он что-нибудь придумает. Однако, он так ничего и не придумал, и покорно шел за Верховным Лидером, возвращаясь со службы отдыхать в покои. Как только дверь в каюту закрылась, Хакс снова заговорил:       — Кайло, я все понял, давай ты не будешь меня наказывать, просишь на первый раз? А?       — Арми, не начинай снова, я уже все тебе объяснил. Иди сюда, — Рен зашел в спальню и звал, застывшего около входной двери Армитажа. Тот вздохнул и пошел на зов мужа. Рен сидел на кровати и ждал, когда Армитаж решиться войти, увидев в дверях спальни супруга произнес:       — Заходи, раздевайся, снимай штаны и ложись ко мне на колени. Боевой генерал Хакс, в испуге захныкал и попросил:       — Не надооо… Рееен! Он снял шинель, китель, потом поняв, что решимость супруга никуда не делась, обреченно стал расстегивать ремень на галифе и, подойдя ближе к мужу, стянул штаны, уже собирался лечь, когда услышал голос Кайло:       — И трусы снимай, до колен. В последней попытке, оставить хотя бы белье, Армитаж просительно проскулил:       — Реееен… пожалуйста, — но увидев черные глаза супруга, неохотно потянул трусы вниз, до колен, как было приказано, он внезапно понял, что злить человека, который собирается тебя пороть, не следует.       Хакс покорно лег к супругу на колени, тот одной рукой прижал его поясницу к себе, а другую занес над белыми ягодицами мужа, потом резко опустил ее. Хакс вскрикнул, пока скорее от неожиданности, чем от боли, а когда удары посыпались один за одним, уже вскрикивал от обжигающей боли. Он не мог поверить, что его Кайло может так больно шлепать, по так любимой им попке. Вскоре Армитаж уже всхлипывал и шмыгал носом, потом попросил:       — Рен хватит, хватит уже, я все понял… понял… — и вдруг услышал:       — Да что там хватит, я еще и не начинал… вот сейчас ремешок возьму тогда и будешь просить, а пока еще рано. Армитаж испуганно вздрогнул — ремешок… какой ремешок? не надо… не надо никаких ремешков, попа и так горела, а если ремнем, да с силой Рена, он же завтра ни сидеть, ни стоять не сможет нормально! Хакс обернулся и увидел, как Рен вынимает из шлеек его же собственный тяжелый, армейский ремень и заголосил:       — Реееен, не надо ремешком! Не надо! Я понял… все понял… не надо, Рееен!       Но супруг был непреклонен, он достал ремень, снял Хакса с колен, положил на кровать и начал пороть. Уже совсем скоро, попка стала гореть под ударами, Армитаж извивался, безуспешно пытаясь уйти от жалящего его тело ремня. Хакс уже плакал и просил мужа остановиться, он клялся всеми богами, что больше никогда не покинет крейсер без разрешения, никогда не ослушается супруга и будет самым послушным. Потом попытался прикрыть попу руками, но Кайло Силой заставил его вытянуть руки вперед и зафиксировал их над головой, рыдающего генерала. Ударов было всего пятьдесят, но Армитажа никогда так не наказывали и ему показалось это очень много. Рен отпустил его и прекратил порку, оставив Армитажа успокаиваться, пошел в гостиную за водой. У него правда мелькнула мысль, что надо бы обработать испоротые ягодицы бактой, но ее он отмел сразу. Хакса, конечно, жаль, но наказание есть наказание. Вернувшись, он закутал мужа в пушистый плед, поднял и посадил себе на колени, так чтобы ягодицы оказались между его раздвинутых ног, чтобы Армитаж не опирался на них, он крепко держал его одной рукой под спину, а во второй был стакан, который приложил к изогнутым в плаче губам генерала. Тот никак не мог остановиться и рыдал на руках у супруга, с трудом дела маленькие глотки, чтобы не подавиться водой, на очередном всхлипе. Рен положил плачущего супруга на кровать, укрыл одеялом и оставил в покое, успокаиваться.       Где-то через час Армитаж почувствовал, как прогнулась кровать, значит Рен пришел спать. Хакс почти успокоился, слез уже не было, он только иногда шмыгал носом и совсем тихонько всхлипывал. К его волосам прикоснулась рука супруга и погладила по ним, потом к шее прижались губы в легком поцелуе, Кайло явно хотел помириться, но вот обида Армитажа еще не прошла и эти ласки он проигнорировал. Рен осторожно приобнял мужа со спины, стараясь не задеть горевшую попку, потерся носом о его щеку и зашептал на ухо:       — Не дуйся, Арми… — и услышал от обиженного супруга: — Отс-тань… продолжил:       — Арми, я так испугался… вдруг подумал, что могу тебя потерять… стало так страшно… я даже не думал, что может быть ТАК страшно… я люблю тебя… — Рен целовал рыжие волосы и говорил в них же.       Армитаж замер, он не думал об этом в таком ключе, он решил, что Рену просто хочется показать свою власть над ним, а он оказывается испугался, что Хакс может погибнуть. Генерал хмыкнул про себя, ну да, решение в стиле магистра — чтобы генерал не погиб давайте отлупим его! Хотя, что уж греха таить, Рен выбрал самое надежное средство для его убеждения! Все остальное Хакс точно бы проигнорировал или нашел способ обойти, а тут… очень доходчиво! Он повернул голову и поймал губы мужа, тот с удовольствием откликнулся на поцелуй. Хакс осторожно повернулся, скривился от боли в потревоженной попе, лег на живот и обнял Рена, устроив голову у него на плече и произнес: — Я тоже… люблю тебя… — потом поцеловал супруга в грудь и закрыл глаза.       Рен обнимал мужа и боялся пошевелиться, он даже дышать боялся, вдруг осознав, что Хакс первый раз за полгода их семейной жизни признался ему в любви.