Моя болезнь — ты

Я смотрю на тебя, ловлю каждый жест, каждый вздох. Замечаю украдкой, как ты, отколовшись от компании на шумной студенческой вечеринке, стоишь у распахнутого окна, смотришь на звезды тяжелым, темным взглядом. В такие моменты я всегда стараюсь оказаться рядом. Стою и тоже молчу, слова застревают в горле, язык будто становится десятитонным — его не поднять. Я силюсь разглядеть в небе то, что видишь ты — и не могу. Затем, будто очнувшись, когда тебя кто-то зовет, ты продолжаешь веселиться как ни в чем не бывало — или делаешь вид. И даже тогда я стараюсь оказаться поближе, серая мышка, которую среди шума, гомона и смеха едва видно. Для тебя — лишь одна из многих одногруппниц, лицо, которое ничего не значит. Со мной можно перекинуться парой слов, у меня можно попросить ручку или взять предложенную конфету, не более. Многие девушки обижаются на твою невообразимо ужасную память на лица — еще бы, они все поголовно в тебя влюблены. Ну, или думают, что влюблены. И ты их совсем не замечаешь — как, впрочем, и меня. Думаю, никогда и не заметишь... Ты таинственный, загадочный, и все наперебой гадают, каков твой главный секрет. Однажды, напившись, мы играли в правду или действие, и ты сказал, что у тебя есть какая-то ужасная болезнь. Все принялись охать и ахать, гадать, что же это, и, перебрав все известные недуги и получив на все отрицательный ответ, успокоились. Быть может, решили, что ты пошутил. Но я всегда замечала симптомы этой болезни у тебя на лице, а после той ночи убедилась окончательно. Я слышала, как после, когда все уснули, перебрав, ты бормотал про себя тихие проклятия. Твой темный взгляд, слишком тяжелый и старый. Изредка промелькнет необычный, резкий жест, когда, забывшись в пылу спора, ты слишком яростно отстаиваешь свою точку зрения. Изящная, аристократическая красота, будто сошедшая с какого-то портрета. Слова на древних языках, которые ты произносишь, как оду небу — не думай, я слышала. Всего однажды, и лишь я одна — но до сих пор храню этот момент в самом сердце. Твои хриплые и надрывные вздохи. Впрочем, я тоже больна. Твоя болезнь — бессмертие. А моя болезнь — это ты.