не забудь обо мне. прошу.

Рики вернулся домой. Хотя, вряд ли он мог назвать этот неуютный замок домом. Его сердце все еще было в Японии. Казалось, что оно было похоронено вместе с его братом. Только так можно объяснить то, что Нишимура не мог чувствовать ничего от слова совсем. Каждый раз, смотря на родителей, он ощущал только прилив ненависти. Однако, блондин соврал бы сам себе, если бы сказал, что Сону его не заинтересовал. Но не больше. Даже когда «сахарная вата» поцеловал его он чувствовал лишь удивление. Виноваты в этом были наркотики или дырка в сердце – не известно. В глазах Рики все вокруг было серым без какого-либо проблеска ярких красок. Конечно, парень различал цвета, но в чем смысл, если они не приносят никаких эмоций. Ему больше ничего не хотелось. Мечта о том, чтобы стать известным танцором и сиять на сцене потухла вместе со всеми цветами. Всё потухло еще тогда, в тот день на похоронах, когда его брата в гробу укладывали в землю. Дождливый день. Черные зонтики. Какие-то пустые сожаления родственников и родители, которые не пролили ни слезинки, не сказали ни слова. Нишимура сел на свою белую просторную кровать, которая отдавала прохладой из-за того, что горничная открывала окно в его комнате. Парень заметил коробку в углу своей комнаты. Черным перманентным маркером на ней было написано «Харуто». Парень вспомнил как сегодня утром один из слуг занес эту коробку к нему. Рики поджал губы и подошел к ней. Он взял ее на руки и поставил на стол, чтобы было удобнее рассматривать вещи внутри. Он видел в ней какие-то фотографии с Хару, его любимые детские игрушки, какие-то тетрадки, но когда уже все вещи были выложены на стол его рука резко замерла. На дне коробки лежал конверт. На конверте было написано «для моего Рики». Юноша аккуратно взял письмо в руку и его губы задрожали. Он открыл его и достал оттуда листок бумаги, а за ним оттуда выпали деньги. «Если ты это читаешь, то меня уже нет. Я не смог справиться с этим. Прости… Но ты должен жить дальше. Как долго ты не улыбался? Думаю, уже достаточно. Каждый день ты будешь просыпаться и думать о том, как ты заебался. Но ты продолжишь делать вид, что все в порядке. Но я хочу, чтобы ты действительно был в порядке. Ты ломаешься так, словно это совершенно не имеет никакого значения. Я знаю тебя. Вернее, знал. Мне жаль, что я не смог быть рядом с тобой. Мне жаль, что из-за меня твоя депрессия затянулась на гораздо дольше, чем могла быть. Прости, что не могу быть рядом. Но на это есть причина. Я бы не оставил тебя просто так. Я связался с ними. Совершенно случайно. Сначала я был их мальчиком на побегушках, а потом стал их правой рукой. Мафия. Думаю, тебе знакомо это. Ты, вероятно, читал об этом. А знал ли ты, что твой отец является боссом мафии? И я попал в тот клан, в котором его ненавидят. Меня заставляли творить гадости своему же отцу из-за их вражды. Я не мог не соглашаться. Каждый раз, когда я отказывался, они обещали, что придут за тобой и убьют. Я не мог поступить иначе. Я устал, что не мог выпутаться з этой ловушки. Я перестал ощущать мир вокруг. Я чувствовал себя пешкой. Я чувствовал себя пустотой. Без меня всем будет лучше, поверь мне. Рики. Родители не виноваты. Я сам впутался в это. В конверте деньги, которые я заработал. Теперь они твои. Прости меня. Я люблю тебя.» Слезы застыли в глазах. Злость. Злость на отца сжирала его изнутри. Отец не предпринял ничего, чтобы помочь Харуто выбраться из этого дерьма. Он наблюдал в стороне как его сын умирает. Он понимал. Он знал. Но он ничего не сделал. А мать? Почему мать не смогла встать на защиту Харуто? Нишимура, не обращая внимание на деньги на полу, быстрыми шагами спустился на первый этаж, на кухню. Там спокойно сидели его родители и пили чай. От этого Рики стало еще противнее. Он встал в дверном проеме и поднял листок с письмом Хару на расстоянии вытянутой руки, привлекая внимание родственников. Отец вопросительно посмотрел на парня. Рики ухмыльнулся: - Уехали мы по работе, да? Потому что тебя повысили? А может ты сбежал от клана мафии, которая пыталась тебя убить с помощью моего брата? Глаза главы семьи расширились, а мать прикрыла рот рукой. Они оба были в шоке. В глазах читался немой вопрос "как узнал?". Рики не стал ничего объяснять. Он просто швырнул лист в родителей и сказал: - Отец, ты мразь. Вы оба мне отвратительны. Я вас ненавижу. После этих слов Нишмура выбежал на улицу. Он побежал туда, куда глаза глядят. Лишь бы подальше от этого сраного дома с этими сраными родителями. На улице ливень и мелкие капли дождя больно падали на лицо блондина. Он бежал по лужам, совершенно не жалея свои новые школьные брюки. Рики остановился лишь в тот момент, когда почувствовал, что все его тело ослабевает и сердце начинает болеть. Он жил во лжи. Сколько же лет он прожил во лжи. Рики было абсолютно плевать на все. Он не хотел возвращаться. Его ноги привели его на какую-то детскую площадку. Нишимура понятия не имел где он. Ему было плевать. Он потерялся. Наконец-то он потерялся. - Ники? Нишимура вздрогнул, услышав, как его позвали. Он медленно обернулся и увидел за своей спиной Сону. Он держал черный зонтик в руках. Рики просто молча пялился на него, пока сам розововолосый не подошел к нему. Однако, когда дистанция между ними была около метра Нишимура, как загнанный зверек, попятился назад. - Боже мой, Ники. Я что, на столько страшный? – спокойно произнес парень. В ответ Нишимура лишь опустил голову, поджимая губы. Сону, воспользовавшись этим, подошел ближе на столько, чтобы Рики уместился под его зонтом. Нишимура все еще смотрел вниз, рассматривая гравий на площадке. - Я понял. У тебя что-то случилось. Я не буду выпытывать что именно, мне это не нужно. Просто не ходи без зонтика под таким дождем. Сону подождал еще минуту, а после недовольно цокнул и, взяв кисть Рики, поместил его руку на зонтик, а сам отпустил его. Нишимура понял взгляд и посмотрел сначала на свою руку, которая теперь держала зонтик, а после на «сахарную вату». Он хотел было возразить, сказать что-то колкое, но все слова застряли в горле. Вероятно, он просто слишком сильно устал. - Ники, я так понимаю, пиздец дома? Рики застыл. - У тебя всё на лице написано. Сону улыбнулся. Очень сладко, даже может приторно, но в этот дождливый день его улыбка казалась лучиком света. - Ники, это пройдет. Рано или поздно. Забей и иди домой. А то простудишься. После этих слов Сону развернулся и ушел в неизвестно направлении, А Рики еще минут тридцать стоял на одном месте, под черным зонтиком, смотря в ту точку, где некоторое время назад он увидел его. Лучик света в дождливый день. Рики вернулся домой поздно вечером. Он не пытался говорить с родителями так же, как и они не пытались объяснить. Он просто прошел к себе в комнату, принял душ и лег спать. На следующий день Нишимура пришел в школу с зонтиком. Силы, хоть и не полностью, но вернулись к нему и он хотел вернуть чужую вещь хозяину. На обеденной перемене Чонвон предложил Рики сходить с ним в столовую. Японец согласился, надеясь, что в столовой будет обладатель зонтика. Они зашли в кафетерий и Нишимура беглым взглядом окинул столы, за которыми сидели ученики. Нашел. Сону сидел за столом по середине столовой в компании своих «звездных друзей». Блондин пошел прямо к столу и Чонвон по инерции пошел за ним, при этом тихо сказав: - Может, ты ему зонтик позднее отдашь? Или оставишь себе? Просто я бы не очень хотел, честно говоря, видеть этого… -он осёкся, но все же продолжил, - этих парней. - Потерпишь пару секунд, ничего с тобой не случиться. – отозвался Нишимура, даже не смотря на однокассника. Рики подошел к своей цели и позвал Сону, чтобы тот обратил на него свое внимание. Тот обернулся и уставился на Нишимуру каким-то нечитаемым взглядом. - Сону, ты забыл… - Че надо этому новичку? – перебил блондина Джей, который сидел рядом с Сону. - Реально. Что ты тут забыл? – добавил Сонхун. Чонвон на это лишь закатил глаза, а Рики одарил двух парней холодным, но немного суровым взглядом. - Я пришел не к вам, так что идите нахуй. – спокойно сказал Рики , вновь посмотрев на Сону, продолжил. – Ты забыл его. – Нишимура протянул зонт «сахарному мальчику». Сону аккуратно взял зонтик из рук японца. Остальная компашка вопросительно смотрела на розововолосого. - Где забыл? – сказал Джей, пристально смотря на Сону. Парень посмотрел сначала на Джея, а затем Рики прямо в глаза так, словно просил его о чем-то. Рики уловил сигнал. - Да просто в коридоре. – пожал плечами Нишимура и Сону кивнул, говоря этим спасибо. И за зонт, и за то, что прикрыл его. Джей на это лишь промолчал и перевел взгляд за спину Рики. Точнее, на Чонвона. Точнее, он подмигнул ему. В ответ Чонвон показал ему средний палец и развернулся. Нишимура развернулся сразу за ним и они оба уже хотели пойти поесть, но голос одного из «звездных» их остановил. - А это, случаем, не тот парень, которого показывали по новостям пару месяцев назад? – спросил Джейк. Сону широко раскрыл глаза смотря попеременно сначала на Джейка, потом на Ники - Точно! – хлопнул себя по лбу Сонхун. – тот парень из Японии, который лишился брата. - Ну, как сказать лишился. Его брат просто сошел сума и перерезал себе нахрен вены. Вот идиот. – самодовольно сказал Джей не скрывая ухмылки. В следующую секунду самодовольный кретин упал со стула из-за удара по лицу. Рики не сдержался. Он не собирался позволять кому-либо так говорить о своем брате. - Ну ты и мразь конченая. – процедил Джей и, резко поднявшись, подошел к Нишимуре и так же резко повалил его на землю, восседая сверху, ударяя его снова и снова. Рики не боксерская груша. Он давал сдачи и старался бить гораздо сильнее, чем до этого. Чонвон, Сону и Джейк пытались их разнимать. Сонхун снимал все на камеру. Хисын, игнорируя это, читал книгу. Все в столовой поднялись со своих мест, чтобы поближе посмотреть на драку. Никто не пытался вмешаться из этой толпы. Никто. Кроме директора, который прошмыгнул между школьниками и, окончательно остановив драку, позвал обоих в свой кабнет.