Ромашка

- Подумать только, что такой Стране нравится нечто простое и невинное. - Осторожно произнес Клеменс, разглядывая букет ромашек на столе рабочего кабинета. - Ты про цветы-то? - Оглянулся на секунду Артем и вновь продолжил перебирать документы. - Да, есть такое. В помещении было настолько тихо, что парни по привычке переговаривались полушепотом, боясь, что кто-то услышит их простой разговор, который неприемлем для такой серьезной и рабочей атмосферы. Как только Россия закончил с сортировкой бумаг, подошел к Германии. Тот, не отрываясь, рассматривал цветки, которые уже от малейшего ветерка начали терять лепесточки. - Я ведь у него как-то спросил про ромашки. Он ничего не ответил. Чувствую, что причина кроется в Российской Империи. - Ах, запретная тема? - Клеменс ухмыльнулся. - Можно и так сказать. - С этими словами Артем словно поник, смотря уже не на цветы, а сквозь них. - Одна из многих тем, которые обходят меня стороной. Заметив печальные нотки в голосе товарища, Германия повернулся к Россу и положил руку тому на плечо. - Ну слушай, друг. Ты ведь тоже мне не все рассказываешь о себе. Как и я. Насколько бы мы не доверяли кому-то, все равно остаются эти личные чувства, которые мы уносим с собой в могилу. Мне кажется это... нормальным? Ребята еще какое-то время стояли у стола молча, каждый погружаясь в собственные мысли. - А какие цветы нравились Ему? - Тихо спросил Артем. От этого вопроса, немец чуть вздрогнул. В голове плавно появлялись образы статного Предшественника. Его успокаивающий тембр. И вечерняя тишина в церкви, прерываемая лишь тихим шарканьем карандаша по бумаге. - В церкви он часто засматривался на лилии. Но сомневаюсь, что они ему нравились. - еле слышно начал паренек. - На цветы по вечерам всегда падал свет с витражей. Эта палитра его завораживала. Что-то даже зарисовывал. Жаль, что его наброски я не смог сохранить.