Ломая проход / Breaking the Window

Беллатрикс и Гермиона так и не смогли провести ночь вместе в той прекрасной гостевой комнате с большой односпальной кроватью. Вместо этого они провели ночь в объятиях друг друга на маленькой больничной койке. Не совсем удобно, но компания компенсировала это. В целом, Гермиона спала без задних ног. На самом деле, ее пробуждение было довольно грубым, так как она услышала треск радио вдалеке. Гермиона застонала и вытерла заспанные глаза. Она быстро заметила, что лежит на койке одна, а солнце уже взошло. Беллатрикс, как обычно, была на ногах. Видимо, возилась с радиоприемником. — Доброе утро, соня, — поприветствовала Беллатрикс, не поднимая глаз и возившись с ручкой радиоприемника. — Я искала какую-нибудь утреннюю музыку, но потом наткнулась на разглагольствования одного парня, и это показалось мне уморительным. — О? — спросила Гермиона. — Минуточку, пытаюсь найти его снова… А, нашла! — провозгласила Беллатрикс, найдя станцию. И тут же Гермиона захихикала, услышав странную смесь слегка акцентированного русского и довольно густого ливерпульского. — Я вижу, ты открыла для себя ИнфоВолшебников, — ухмыльнулась Гермиона. — Это твой старый друг Антонин Долохов. Он немного помешан на конспирологии, и это еще мягко сказано. Ненавидит правительство, независимо от того, кто им управляет, но когда Волдеморт захватил власть, он был единственным храбрым… или безумным… достаточно смелым, чтобы продолжать выступать против Министерства и его политики. Стал своего рода голосом сопротивления во время войны. Ни один Пожиратель смерти так и не смог его найти. И поверь мне, они пытались. Мы с друзьями любили слушать его, когда были в бегах. — Это Антонин? — Беллатрикс нахмурилась. — Похоже, он прошел долгий путь со времен студенческого радио. Рада за него. — Теперь это не студенческое радио, — усмехнулась Гермиона. — Знаешь, я встречала его однажды, кажется. На Тоттенхэм Корт Роуд я… В голове Гермионы зародилось знакомое жжение, и она тут же отогнала эту мысль. — Нет, это неправильно. Должно быть, я ошиблась. Две ведьмы продолжали болтать над тирадами, пока голос Долохова отчетливо не произнес имя «Беллатрикс Блэк». Обе ведьмы замолчали, переглянулись и быстро прибавили громкость. — …из независимых источников стало известно о нескольких случаях наблюдения в «Трех метлах» в Хогсмиде. Теперь я знаю, о чем вы все, должно быть, думаете: Антонин, на протяжении тридцати трех лет происходили наблюдения за Беллатрикс Блэк, но это так ни к чему и не привело. Друзья, это были единичные случаи или фотографии случайной кудрявой девушки, сделанные с большого расстояния. Но количество свидетелей здесь просто ошеломляет. Это реально, ребята. — Похоже, нас заметили, — Беллатрикс скрестила руки. — Таверна была полна людей, готовившихся к викторине в пабе. Я не удивлена, — ответила Гермиона. — Наш независимый источник в Хогвартсе подтвердил, что мы действительно имеем дело с Беллатрикс Блэк и Гермионой Грейнджер. Осмыслите это. Беллатрикс Блэк, которая исчезла ровно тридцать три года назад, и Гермиона Грейнджер, которая исчезла ровно три года назад, появились в одном и том же месте в один и тот же день. Это не совпадение, ребята. — А ведь он прав, — рассмеялась Беллатрикс. — А вам не кажется странным, что эти девушки появились вместе как раз в тот момент, когда давление на Министерство продолжает усиливаться? Очень любопытное время. Неужели в Министерстве думают, что мы слепы? Неужели они думают, что мы не поймем, что это они заставили этих девушек исчезнуть?! Мерлин знает, через что пришлось пройти этим бедным девочкам! И, заметьте, по словам свидетелей и нашего источника в Хогвартсе, Беллатрикс Блэк не постарела ни на день. Ни на один день! Что же задумало Министерство! — Может, расскажем ему про единорога-убийцу? — Беллатрикс рассмеялась. — Он, наверное, скажет, что он работает на Министерство, — пожала плечами Гермиона. — Тем временем, колеса Министерства продолжают крутиться, и те же самые трутни продолжают работать на машину. ТЕМНЫЙ ЛОРД ПРИХОДИТ К ВЛАСТИ, И ВСЕ ИДЕТ КАК ОБЫЧНО. ТЕМНОГО ЛОРДА СВЕРГАЮТ, И ВСЕ СНОВА ИДЕТ СВОИМ ЧЕРЕДОМ! РАЗВЕ ЭТО НЕ КАЖЕТСЯ ВАМ СТРАННЫМ?! РАЗВЕ ЭТО НЕ КАЖЕТСЯ ВАМ КОВАРНЫМ?! НЕВАЖНО, ДЛЯ КОГО ЭТО ДЕЛАЕТСЯ, НЕВАЖНО, СКОЛЬКО ЖИЗНЕЙ БУДЕТ УНИЧТОЖЕНО, ЛИШЬ БЫ ЭТО СЛУЖИЛО ДЕЛУ ГЛОБАЛИСТОВ! Мы имеем дело с грязной шайкой, которая использует детей для ведения своих войн за них! Это должно сказать вам достаточно! Рррагх! ЭТО ПРИВОДИТ МЕНЯ В ЯРОСТЬ! — Хах, он определенно живой, — фыркнула Беллатрикс. — И даже больше, — ответила Гермиона. — Он тоже не ошибается. После войны Кингсли Шеклболт пытался провести реформу, но его затыкают на каждом шагу. Черт, да он, может, уже и не министр, насколько я знаю. Ничего не происходит, и для них все вернулось на круги своя. Как и говорит Долохов. — Не позволяйте им пройтись по вам, люди. Не позволяйте им одурачить вас. Это ничего не меняет. Как долго Министерство держало этих девушек? Что они с ними сделали? Мне, как и вам, друзья мои, любопытно узнать правду о тайне тридцатилетней давности, но не позволяйте этому отвлечь вас от того, что происходит и что они делают. Даже если вы не согласны с тем, что делают Грейнджеры, вы должны почувствовать боль родителей, потерявших своего ребенка. Даже если вы не согласны с Грейнджерами как волшебники, почувствуйте их боль как родителей! Я говорил это много раз и скажу это снова громко и гордо: СПРАВЕДЛИВОСТЬ… ДЛЯ… ГЕРМИОНЫ! Беллатрикс потерла подбородок. — Справедливость для Гермионы? — Интересно, к чему бы это, — сказала Гермиона, ее желудок теперь урчал. — Может, нам стоит попросить завтрак? После этого мы сможем связаться с нашими семьями. — Звучит как план. Хм, сначала нужно найти Молнию, — пробормотала Беллатрикс. — Она улетела в коридор, но она никогда не уходит далеко. Гермиона покачала головой. — Ей сейчас так же сложно, как и нам. Позволь ей немного изучить свое новое окружение. Мы скоро к ней присоединимся. Беллатрикс подняла бровь. — Мне придется исследовать больше, чем тебе, — усмехнулась она. — О, поверь мне, — фыркнула Гермиона. — За год может многое произойти. Не говоря уже о трех. Первым делом они приняли душ в соседней ванной комнате, а затем переоделись в свежую одежду, оставленную для них. Естественно, они решили принять общий душ. Когда горячая вода обрушилась на них обеих, Гермиона закрыла глаза и позволила своим проблемам немного смыть с себя, просто наслаждаясь горячей водой и приятной компанией. Приятной компанией, которая в данный момент с любовью намыливала ее спину. Когда она закончила, Гермиона повернулась лицом к ухмыляющейся Беллатрикс и в ответ намылила ей грудь. Две ведьмы весело целовались под струями теплой воды, прижимаясь друг к другу телами. Беллатрикс очень хотелось продолжения, но Гермиона решила не делать этого, поскольку они и так достаточно рисковали сейчас в общественной ванной… даже несмотря на то, что школа была практически пуста. Как будто ощущение мягкой груди под ее руками было недостаточным искушением, Беллатрикс, прошептавшая ей на ухо «Дразнишь», вызвала такую дрожь во всем теле, что Гермиона почти передумала. Выйдя из душа, они обменялись полотенцем, и Гермиона взглянула на одежду. Школьная форма, конечно же, одна гриффиндорская, другая слизеринская. Хм, если МакГонагалл пыталась тонко намекнуть им двоим, что их обеих примут обратно в ряды студентов, то ей это удалось. Позади нее Беллатрикс сушила волосы, поднеся к ним палочку и с помощью заклинания высасывая всю влагу из своей кудрявой гривы, вращая кончик палочки. Она собралась в шарик воды, который она выплеснула в раковину, оставив волосы готовыми к расчесыванию. В форме Слизерина Беллатрикс выглядела просто потрясающе, хотя она намеренно оставила шею расстегнутой, а галстук свободным. — Они запомнили мой размер, — сказала Беллатрикс. — И все же я не уверена, как мне носить эту форму после всего того, что мы сделали вместе. Гермиона кивнула. — Я понимаю, о чем ты. Это кажется… обыденным, не так ли? — Сняла с языка, — ответила Беллатрикс. — Я люблю тебя, Гермиона, — сказала Беллатрикс. — Это практически единственная вещь, в которой я сейчас уверена. И я не отдам тебя ни за что. — То же самое. Это достаточно неприятно — пропустить три года, не говоря уже о тридцати трех, — вздохнула Гермиона. — Но, по крайней мере, это единственное, что я знаю, что у меня есть. Я тоже люблю тебя, Беллатрикс, что бы ни случилось дальше. Две ведьмы обнялись и поцеловались. Кудрявоволосая ведьма все еще держалась за Гермиону, Беллатрикс ухмыльнулась. — Что? — настороженно спросила Гермиона. — Может, ты и отказала мне в душе, но, поверь мне, тебе лучше надеяться, что та большая кровать в нашей комнате прочная, потому что мы точно сделаем все возможное, чтобы полностью сломать ее сегодня вечером. Гермиона рассмеялась, но призналась себе, что с нетерпением ждет этого. Она как раз поправляла галстук, когда раздался стук в дверь. — Извините? — раздалось с той стороны. — Там кто-то есть? Беллатрикс просто накинула мантию на плечи, не просовывая руки в рукава, и использовала её как повседневный плащ. — Только мы! — позвала она. Через несколько мгновений в комнату вошла девушка лет двадцати пяти, рыжеволосая и веснушчатая. Сьюзен Боунс, бывшая одноклассница, стояла перед ними, одетая в форму посредников. Любопытно. Гермиона четко помнила, что Сьюзен Боунс не вернулась в Хогвартс после войны, и все же… вот она. Знакомое жжение пронзило затылок, заставив ее вздрогнуть. О чем она думала? Конечно же, Сьюзен вернулась в Хогвартс. Хотя они никогда не были особенно близки, они поддерживали дружеские отношения и время от времени общались. В последний раз, когда они разговаривали, Сьюзен упомянула о том, что хочет поступить в ученики к мадам Помфри. Учитывая, что она все еще была рядом после окончания школы, она действительно выбрала именно этот путь. Девушка, которая стала немного старше, взяла Гермиону за обе руки и слегка сжала их. — Гермиона. Я была уверена, что мы больше никогда тебя не увидим. Почти автоматически Гермиона подняла голову и произнесла. — Как Лаванда? — спросила она, не совсем понимая, почему спрашивает. Сьюзен выглядела немного подавленной и провела обеих девушек в другую комнату больничного крыла, которая была затемнена и пахла свежими цветами. Там, на кровати, лежала Лаванда Браун, с закрытыми глазами и, казалось, в кататоническом состоянии. По ее лицу и телу шли глубокие раны, следы когтей, скрытые спальной одеждой, но, несомненно, имевшиеся. — Вау, — Беллатрикс скрестила руки. — Что с ней случилось? — С ней случилось спасение моей жизни, — сказала Сьюзен со своим обычным чувством вины. — Я помню, — сказала Гермиона. — Я была там, на валах. Мы уступали силам Волдеморта, магия обрушивалась на нас, повсюду гремели взрывы. Мы втроем отделились от нашей группы и пробирались к сторожке, чтобы попытаться найти укрытие. — К сожалению, — с некоторой горечью произнесла Сьюзен, на ее лице появилось отрешенное выражение. — Она была уже занята. Беллатрикс с мрачным любопытством наблюдала, как Гермиона закрыла глаза и опустилась на стул рядом с коматозной Лавандой. — Фенрир Грейбек, один из подручных Волдеморта, уже был там. Он надвигался на нас, усмехаясь. Сказал… сказал, что из-за нашей ошибки он получил три лакомства. Первой он выбрал Сьюзен. — Потому что я замерзла… — тихо прошептала Сьюзан, ее голос был наполнен чувством вины. — Все произошло так быстро, — сказала Гермиона, закрывая глаза. — Мы с Лавандой бросились вперед, чтобы попытаться поставить барьер… но Грейбек был быстрее. Я даже не видела, как произошел удар. Единственное, что я знала, это то, что Лаванда поднялась в воздух и перелетела через перила. Я не слышала, как она приземлилась во дворе. К тому времени, как я подняла барьер, между мной и ним оставались считанные сантиметры. Он начал колотить по щиту, как обезумевший зверь. Беллатрикс озабоченно нахмурилась, а Сьюзен ворвалась в разговор. — Мы думали, что нам конец. Оказывается, Пожиратели смерти не так уж сильно беспокоятся о братоубийстве. — Огненный шар взорвался прямо над сторожкой, — сказала Гермиона, устремив взгляд вдаль. — Мы были защищены щитом. А он — нет. Со всем этим мехом он загорелся, как факел в ночи. Кричащий, воющий факел. Боже, этот запах. Я никогда не забуду этот запах. Он перепрыгнул через парапет, пытаясь добраться до озера, я думаю. — Так и не добрался, — плюнула Сьюзен. — Сломал себе все конечности при ударе и сгорел дотла. Хорошее избавление от плохого мусора, я бы сказала. Руки Гермионы начали дрожать. Сначала слегка. Но вскоре дрожь в руках стала распространяться вверх по рукам, пока не задрожало все тело. Она снова была в том моменте. До такой степени, что она могла слышать оглушительные взрывы вокруг себя, крики. Она чувствовала, как ударная волна от взрывов обрушивается на нее. Она чувствовала холод дождя и ветра на своей коже, который, как ни странно, смешивался с обжигающим жаром от огненного шара. Запах горящего меха и обугливающейся плоти. Боже, этот запах. Она никогда не забудет этот запах до конца своих дней. Сьюзен плакала и прижималась к ней, когда они смотрели через перила и видели неподвижное тело Лаванды далеко внизу. Молния… нет, магия… ударила в землю рядом с ними. Укрытие. Они должны были найти убежище. Более того, это был страх. Глубоко запрятанный, всепоглощающий ужас. Лестрейндж. Лестрейндж был где-то здесь, на поле боя. Она не могла вынести мысли о том, чтобы снова встретиться с ним лицом к лицу. Она сломается, она знала, что сломается. Гермиона не была храброй. Она не была героем. Она была маленькой девочкой, которая вот-вот описается. Две руки обхватили ее сзади. Мягкие губы на ее щеке, возле уха. Беллатрикс шептала, что все будет хорошо. Гермиона хотела бы поверить в эту ложь, хотя бы на мгновение. Сьюзен предложила ей стакан холодной воды, пока ее дрожь начала стихать, а Беллатрикс все еще прижималась к ней. — Ну, — сказала Гермиона между глотками успокаивающей жидкости. — Давненько у меня такого не было. Облегчение не помогло. — Мне жаль, что вам пришлось пройти через это, — сказала Беллатрикс. — Вам обеим. — Нам троим, — скорбно сказала Сьюзен. — Я должна была умереть в тот день, вместе с остальными членами моей семьи. Я единственная Боунс, оставшаяся в живых. Лав — это вся семья, которая у меня осталась. Она — причина, по которой я здесь. Целители говорят, что физически с ней все в порядке, и что она очнется, когда захочет. А до тех пор я буду ждать и заботиться о ней. Тем временем Гермиона положила руку на руку Беллатрикс и слегка сжала. — Я в порядке, Трикс. — На самом деле нет, — ответила Беллатрикс. Трикс иногда бывала проницательной, и это было правдой. Сьюзен хихикнула. — Мы даже не обсудили слона в комнате, — сказала Сьюзен, глядя на Беллатрикс, — не могу поверить, что это действительно ты. Не часто встретишь легенду. Беллатрикс немного сдвинулась. — Я только что слышала, как меня упоминали по радио. — О, ты даже не представляешь, — хихикнула Сьюзен. — Что касается тебя, Гермиона, я просто хочу, чтобы ты знала, что я не верю ничему из этого. Просто чтобы ты знала. Многие другие тоже на твоей стороне. Это было довольно путаное заявление, но вскоре она связала его с довольно загадочными заявлениями, сделанными о ней по радио. Конечно, это было «ИнфоВолшебников», а их передачи и в лучшие времена были нелепыми, но все же это вызвало много вопросов. — Что ты имеешь в виду? — спросила Гермиона. — Мерлин, я не знаю, с чего начать, — Сьюзен выдохнула воздух через сжатые губы. — И это не мое дело, правда. МакГонагалл тебе расскажет. Гермиона уже собиралась затронуть эту тему, когда дверь распахнулась. Вскоре три испуганные девушки увидели ворвавшегося в комнату домового эльфа, выглядевшего так, словно он бежал всю дорогу. — ЭЙ! — Беллатрикс скрестила руки. — Вы что, маленькие идиоты, не знаете, как стучать?! Мы могли бы быть здесь голыми! Гермиона скорчила гримасу, но подождала, пока эльф переведет дыхание. — Прошу прощения, нежные ведьмочки, но главная госпожа МакГонагалл просит вас немедленно пройти в ее кабинет. Беллатрикс тут же вскинула руки. — О, что мы наделали?! Мы только что проснулись! Как мы могли уже попасть в беду?! — Может, Молния кого-то ужалила? — Тогда они, наверное, заслужили это, — вздохнула Беллатрикс. — Лучше покончить с этим дерьмом. — Подожди! — промурлыкала Сьюзен. — Есть кое-что, что ты должна знать, прежде чем уйдешь, Гермиона. Это Кормак МакЛагген. Он, ну, все еще в школе… Гермиона моргнула. — Все еще? Его уже задержали на год в 1998 году, а если сейчас 2001… Как это вообще возможно?! Сьюзен вздохнула. — Специальные задания, — сказала она. — Все, что угодно, лишь бы он сдал. Его семья — большая шишка в Министерстве, и они очень хотят сохранить лицо. Нельзя, чтобы блудный сын вылетел из Хогвартса. Официально он учится на учителя. Неофициально, он уже четыре семестра на седьмом курсе. Челюсть Гермионы готова была вот-вот упасть на землю. — МакГонагалл согласилась с этим? Сьюзен пожала плечами. — Путь наименьшего сопротивления. Меньше хлопот, если он будет работать бесплатно, чем вести проигрышную битву с чиновниками Министерства. Беллатрикс ухмыльнулась. — Если он будет досаждать, я с ним разберусь. А теперь, может, начнем? Две девушки попрощались со Сьюзен и направились в кабинет МакГонагалл, где сквозь многочисленные окна замка лился дневной свет. Они поднялись по нескольким винтовым лестницам и оказались в дверях кабинета. Беллатрикс, шедшая впереди Гермионы, вдруг застыла как статуя, и Гермиона не сразу поняла, почему. Пришли посетители. Две женщины и один мужчина. Они стояли напротив раздраженной МакГонагалл. Один из них был Малфой. Конечно. Конечно, этот тупоголовый был здесь. А почему бы и нет? Малфой был тем, кого она с радостью оставила в прошлом после битвы за Хогвартс, но этот светловолосый болван, казалось, был полон решимости преследовать ее. Затем появилась Нарцисса Малфой, одетая во все свое великолепие. Зеленое платье и чепец, которые стоили больше денег, чем ее родители могли заработать за целый год. Но больше всего поражала Андромеда. Она была очень похожа на старшую Беллатрикс: та же линия челюсти, те же темные глаза, хотя ее волосы были более прямыми и темно-каштановыми. Одета она была в черное платье из бархата и атласа с золотой вышивкой… буквальной золотой вышивкой… а также несколькими серебряными защитными рунами, вплетенными в ткань. Оно выглядело еще дороже, чем и без того очень дорогое платье Нарциссы. Андромеда выглядела очень царственно, и она была совсем не похожа на ту простую домовую ведьму, которую она знала в… другом времени. Гермиона зашипела, уже чувствуя приступ жжения в голове. Лучше не задавать вопросов. Тем более что, судя по ее выражению лица и положению, Андромеда, похоже, вышла на тропу войны. — Почему я должна узнавать, что моя сестра вернулась, через радиопередачу?! — заговорила Андромеда. — Почему мне не сообщили сразу же, как она приехала?! Ее голос был мощным. Ее присутствие было властным. Она столкнулась с МакГонагалл, которая отказалась быть запуганной, но это была битва воли двух очень сильных женщин, привыкших добиваться своего. И, к большому удивлению Гермионы, в этой войне на истощение МакГонагалл оказалась на проигравшей стороне. — Мадам Блэк, как я уже объяснила вам, они прибыли поздно, и обе девочки были ранены. Я… — РАНЕНЫ?! — Андромеда закричала с такой силой и решимостью, что это заставило Гермиону подпрыгнуть. — Тем более, что вы должны сообщить мне об этом как можно скорее! Я напомню вам, что эта школа получает значительные пожертвования от Дома Блэк! И хотя я ничего не прошу взамен, простая вежливость — это самое малое, что вы могли бы сделать! Не давайте мне повода пересмотреть расходы моего Дома! — Я не буду стоять здесь и терпеть угрозы в моей собственной школе! — прорычала МакГонагалл. — Послушайте, я понимаю, что вы расстроены, но это очень необычная ситуация… — И она с девочкой, чьи родители подали в суд на Министерство? — Андромеда скрестила руки. — Какие еще детали вы от нас скрываете? — Чьи родители… подали в суд на Министерство? — шепотом спросила Гермиона у Беллатрикс, когда они обменялись взглядами. Очевидно, Беллатрикс была слишком озабочена своими сестрами, улыбаясь слегка водянистыми глазами. Слова Гермионы привлекли внимание Нарциссы, которая посмотрела в их сторону, а затем повернула голову обратно к разговору с МакГонагалл… только чтобы вернуть голову обратно к ним так быстро, что Гермиона забеспокоилась, что матриарх Малфоев могла сломать ее. — Энди… — прошептала Нарцисса. Андромеда проигнорировала ее и продолжала спорить. — ЭНДИ! — позвала Нарцисса. Андромеда обернулась, чтобы посмотреть, что происходит, и просто… уставилась. На мгновение вся комната замолчала, так как все взгляды были устремлены на старшую сестру Блэк. Наконец, Андромеда нарушила тишину. — Белла? — спросила она, ее голос был недоверчивым шепотом. Не дожидаясь ответа, она бросилась вперед и крепко обняла Беллатрикс. — Белла! — кричала она, слезы уже текли ручьем. Нарцисса не осталась в стороне и быстро присоединилась к ней. Вскоре Беллатрикс оказалась в тесном, плачущем и радостном семейном объятии, в котором ни один глаз не остался сухим. Пока МакГонагалл улыбалась, Гермиона и Малфой просто стояли и неловко наблюдали за происходящим. — Грейнджер, — поприветствовал Малфой с рычанием. — Малфой, — прошипела Гермиона, сузив глаза. В некотором смысле, соперничество между Драко и Гермионой никогда не заканчивалось. Хотя Драко в конце концов показал свое истинное лицо, это не отменяло годы издевательств и плохого обращения. Хотя она легко простила Беллатрикс за преступления против нее, которые та теперь никогда не совершит, то, что Драко делал с ней, должно быть, существовало и происходило. Она слегка повернула голову, чтобы снова увидеть сердечное и слезливое воссоединение трех сестер, которые очень сильно любили друг друга. Это, по крайней мере, заставило ее улыбнуться. — Что ж, — Драко поджал губы, конечно же, ему пришлось испортить этот момент своим присутствием. — Ты слишком стремишься узаконить себя, да? Привязать себя к Великому дому волшебников, да еще и через мою давно потерянную тетю. Что ж, ты действительно нацелена на высокое. Он звучал еще более самодовольно, чем обычно. Странно. — Ты опять говоришь из своей задницы, Малфой, — сузила глаза Гермиона. — Но опять же, что нового? — А как еще это можно назвать? — Драко покачал головой. — Вернулась всего несколько часов назад и уже пытаешься захватить власть. Ты гораздо большая слизеринка, чем я думал. И где ты вообще была? — Это долгая история, — сказала Гермиона. — Что касается меня и Трикс, мы два влюбленных человека, свинья. Дождь вряд ли прольется на твой хорьковый парад. Драко притворно зевнул. — О, придумай что-нибудь оригинальное для разнообразия. Ты будешь удивлена, — усмехнулся Драко, демонстрируя то, что выглядело как обручальное кольцо. Он принял к сведению ее удивленный взгляд, а затем некоторое время изучал ее. — Ты… — начал он, как будто его осенило внезапное откровение. — Ты действительно понятия не имеешь, что происходит, не так ли? Гермиона на мгновение уставилась на него, но потом отвела взгляд. — Я уверена, что ты мне расскажешь, — скрестила она руки. — О, черт возьми, нет! — рассмеялся Драко. — Я просто позволю тебе еще немного побарахтаться в воде. Будет смешно смотреть! Гермиона скорчила гримасу. Тем временем три сестры Блэк наконец-то освободились из трехсторонних медвежьих объятий, хотя все еще держались друг за друга на расстоянии вытянутой руки. — Посмотри на себя, — сказала Нарцисса Малфой. — Белла, ты не постарела ни на день! — Вы… вы двое старше меня… — Беллатрикс прикусила губу. — Значит ли это, что я теперь младшая сестра? — Я уверена, мы что-нибудь придумаем, — улыбнулась Андромеда Блэк. — А это кто? — спросила Беллатрикс, посмотрев в сторону Драко. Гермиона вздохнула: конечно, она не могла его знать. Нарцисса, все еще крепко сжимавшая руки на талии Беллатрикс, с гордостью представила ей своего сына. Несмотря на то, что все время, пока он представлялся, она бросала на Драко взгляды, Гермиона быстро заметила, насколько близки были три сестры Блэк. Трикс была совершенно права, когда сказала Гермионе, что между ними существует неразрывная связь, которая, несомненно, сохранилась и после скачка во времени. Беллатрикс выглядела такой уютной и довольной близостью своих сестер. И подумать только, что в свое время Беллатрикс могла бы оказать давление на младшую сестру, заставив ее поддержать Волдеморта, и изгнать младшую сестру из своей жизни. Здесь этого не произошло, и Гермиона была рада этому. А поскольку головные боли снова усилились, она была рада просто побыть в настоящем времени. — Вы двое знаете друг друга? — спросила Беллатрикс, заставив Гермиону вынырнуть из оцепенения. — О, — Гермиона сузила глаза. — Можно и так сказать. — У нас с Грейнджер есть своя история, — ухмыльнулся Драко. — Но, Грейнджер, честно, ты продолжаешь делать это с собой, понимаешь? Это не я прыгаю в постель к своей тете. — МАЛФОЙ! — Драко, пожалуйста, — потребовала Андромеда с суровым взглядом. — Я согласна, — добавила МакГонагалл. — Пожалуйста, ведите себя вежливо, мистер Малфой. Беллатрикс, со своей стороны, казалось, наслаждалась шоу. — О, — хихикнула она. — Мне это нравится. — Вы бы… — У меня есть племянник, который старше меня, — Беллатрикс приложила палец к губам. — К этому нужно привыкнуть. Андромеда снова обратила внимание на сестер. — И старшая племянница тоже. Нимфадора была бы здесь… если бы она могла встать с постели в такое раннее утро. Нимфадора была жива? Это заставило Гермиону моргнуть, а затем снова поморщиться от резкой боли, пронзившей ее череп. Ну, конечно же, Нимфадора была жива? А почему бы и нет? В голове пронесся образ отважного аврора, но на смену ему пришло… она и сама не знала что. Почему она так радовалась тому, что жива девушка, которую она никогда не видела? Все это становилось довольно странным. К этому времени до нее начало доходить, что голова болит от мыслей о событиях, произошедших в старой, теперь уже не существующей временной линии. Прожитые две жизни с противоречивыми воспоминаниями становились все более запутанными, но боль давала ей достаточный стимул, чтобы попытаться перестать думать об этом слишком много. Другое дело, что Андромеда просто не переставала смотреть на нее. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Андромеда ей не доверяет и не очень-то о ней заботится. И она искренне недоумевала, почему. Беллатрикс, однако, казалось, не замечала этого и весело улыбалась двум своим теперь уже старшим младшим сестрам, одна из которых все еще держалась за нее. — Подожди. Она еще не встала? Но уже почти десять утра, — нахмурилась Беллатрикс. Это заставило Драко рассмеяться. — О, это определенно слишком рано для кузины Доры. Попробуй еще раз хотя бы через два часа. — Энди, — начала Нарцисса. — Я знаю, что мы уже говорили о Нимфадоре, но это… — Ты воспитываешь Драко по-своему. Я воспитываю Нимфадору по-своему, — ответила Энди. — Ладно, — ответила сестра. Гермиона практически слышала, как Нарцисса закатывает глаза. Андромеда вздохнула через нос. — Она присоединится к нам, когда будет готова, но к тому времени мы будем в Кэттерборо Вудхаус. Белла, тебе нужно многое наверстать, и ты должна быть со своей семьей. — МакГонагалл, — обратилась она к директору. — Поскольку школа закончена до конца года, вы отпустите Беллу к нам. Мы заберем ее домой прямо сейчас. Это было требование, чистое и простое. Хотя Андромеда говорила спокойно, ее намерения были ясны: она приняла решение и не потерпит ни противоречий, ни дерзости. Хотя казалось, что МакГонагалл будет протестовать ради этого, она просто разжала челюсти и коротко кивнула. — Подождите! — воскликнула Беллатрикс. — Гермиона идет с нами! — Нет, не идет! — ответила Андромеда, немного слишком быстро, чтобы это понравилось Гермионе. — Кроме того, мисс Грейнджер сама пропала три года назад. Я уверена, что ее родители не оценят, если мы украдем ее у них. Ее родители. О боже, ее родители. Андромеда была права: она пропадала годами, и это еще раз заставило задуматься о том, что они, должно быть, беспокоились не только о себе. Хотя ей не хотелось разлучаться с Беллатрикс, Андромеда была права. Обе их семьи понесли утрату, и обеим придется справляться с этим по отдельности. Гермиона уже собиралась что-то сказать, когда до ее слуха донесся знакомый звук. К этому времени Гермиона уже привыкла к присутствию Молнии, и даже не вздрогнула, когда она ворвалась в кабинет на своей обычной высокой скорости полета. Вскоре стало ясно, что остальные по-прежнему нормально реагируют на то, что в комнату случайно влетает оса размером с домашнюю кошку. Нарцисса издала пронзительный крик и отпрыгнула назад, мгновенно выхватив свою палочку. Андромеда заметно побледнела, и хотя она не достала палочку, ее рука зависла над кобурой на поясе. Драко, тем временем, проявил свою трусливую жалкую сущность и прыгнул за стул. МакГонагалл лишь издала вздох отчаяния. — АХ! ЧТО ЭТО ЗА ДЬЯВОЛ?! — закричала Нарцисса. Молния, не обращая внимания на весь этот переполох, просто жужжала по комнате, исследуя ее. Она зависла перед большой стеклянной банкой, любуясь собственным отражением, а затем сунула голову в цветочный горшок. — УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! — кричала Нарцисса. — Не будь таким ребенком, Цисси! — Беллатрикс закатила глаза и подошла к цветочному горшку, чтобы достать Молнию. Кудрявая ведьма быстро вырвала осу из воздуха и прижала ее к груди. Оса была очень рада такому вниманию и угостила Беллатрикс игривыми укусами. Первой засмеялась Андромеда. Она просто шагнула вперед и направила свою палочку на гигантское насекомое. Прошептав заклинание, она заставила Молнию тихо дремать в объятиях Беллатрикс. — Теперь ты можешь перестать кричать, Цисси. И Драко, перестань трусить. — Не смешно, Энди, — хмыкнула Нарцисса, а Драко высунул голову из-за спинки кресла. — Хватит глупостей, — сказала Андромеда, снова взяв себя в руки. — Белла, тебе пора… тебе пора вернуться домой. Ты опоздала на ужин на тридцать три года. Беллатрикс кивнула. — Можно мне поговорить с Герми? — спросила она. Андромеда вздохнула и на мгновение посмотрела на Гермиону. — Хорошо. Если ты должна. Но сделай это быстро. С сонной осой в руках она показала Гермионе, чтобы та следовала за ней. Гермиона так и сделала, выдержав взгляд Андромеды по пути к выходу. Как только они оказались в коридоре, Гермиона закрыла за собой дверь. — Ну, думаю, сегодня мы не будем ломать кровать, — сказала Беллатрикс с надутым выражением лица. — Все в порядке, — улыбнулась Гермиона. — Я могу подождать. — Можешь. Я не могу, — все еще дулась Беллатрикс. — Бедные наши семьи, Трикс, — сказала Гермиона. — Для меня прошел всего один год, но теперь, когда я тоже исчезла на годы, я только сейчас начинаю понимать, о чем я тебя просила. — Эй, все в порядке, — сказала Беллатрикс, подняв руку, чтобы прикоснуться к щеке Гермионы. Это было приятно, особенно когда она мягко погладила ее по скуле большим пальцем. — У меня есть идея. Возьми Молнию на минутку. Отдав спящую осу, Беллатрикс поспешила в коридор. Через несколько минут она вернулась, неся два ручных зеркала. На вид это были простые двойные зеркала с деревянной ручкой и стеклянной зеркальной поверхностью размером с канталупу. — Хах, я была права. Кладовка все еще была на своем обычном месте. — Двусторонние зеркала? — спросила Гермиона. — Ага, — усмехнулась Беллатрикс. — Просто прикоснись к стеклу, и мы сможем разговаривать друг с другом. — Хм, прямо как в старые времена, — засмеялась Гермиона, когда Беллатрикс взяла Молнию и позволила спящей осе мягко скользнуть в рюкзак. — Скоро мы снова увидимся, — сказала Беллатрикс, придвигаясь к ней и кладя руки на бедра Гермионы. — Очень скоро, если мне есть что сказать по этому поводу. Гермиона улыбнулась и наклонилась для поцелуя. Их губы соприкоснулись. Сначала это было нежно, простое прикосновение губ. Их поцелуй и объятия быстро усилились, когда Гермиона раздвинула губы Беллатрикс своим языком и начала интенсивно исследовать рот своей девушки. Ее девушки. Гермиона утешалась тем, что достигла всех целей, которые ставила перед собой, и получила даже больше, чем надеялась. Когда-то Беллатрикс была молодой, проблемной девушкой, которую Гермиона хотела спасти от самой себя. Она стала ей настоящим другом, а теперь, несомненно, и девушкой. Они любили друг друга, и Гермиона могла видеть, как строит с ней будущее. Жизнь может принимать такие странные повороты. Она все еще целовала ее, когда Гермиона заметила яркие вспышки даже за закрытыми веками. Странно. Обычно для того, чтобы увидеть звезды, требовалась большая близость. И что это были за странные звуки? Обе девушки открыли глаза, разорвали поцелуй и улыбнулись друг другу. И только тут заметили, что они не одни. Обе девушки повернули головы и снова были ослеплены вспышками… нескольких фотоаппаратов. Два фотографа и одна знакомая ведьма: светлые волосы уложены в замысловатые локоны, очки, усыпанные стразами, роскошное зеленое платье. — Рита Скитер! — воскликнула Гермиона. — Скитер? — Беллатрикс моргнула. — Редактор студенческой газеты? Прежде чем кто-либо из девочек успел запротестовать, Рита Скитер начала сыпать вопросами. — Где вы обе были? Почему вы появились вместе? Как долго вы были связаны? Как вы познакомились? Почему вы не постарели ни на день? Поддерживали ли вы связь со своими семьями? Знаете ли вы, как много было опубликовано о вас обоих? Вы вернулись из-за судебного дела, мисс Грейнджер? Вы вообще когда-нибудь пропадали? Мисс Грейнджер, неужели вы думаете, что, привязавшись к знаменитой ведьме чистокровной крови, вы добьетесь общественного одобрения? Теперь, когда вы довольны тем, что играете с известными волшебниками, вы решили перейти к ведьмам? Мисс Блэк, известно ли вам, что маленькая мисс Совершенство Грейнджер — известная блудница, которая использовала людей в своих корыстных целях? Мисс Блэк, не дадите ли вы мне эксклюзивное интервью? Беллатрикс моргнула и стала похожа на оленя в свете фар. Гермиона подозревала, что и она выглядит точно так же. Между двумя девушками пронеслась вспышка заклинания и взорвалась, отбросив любопытную репортершу и двух ее фотографов через весь коридор. Его источником была Андромеда, похожая на силу природы: руны на ее платье стали ярко-синими, а ее палочка была поднята вверх. — Скитер! — крикнула она. — Отойди от моей сестры, ты, безропотное ничтожество! МакГонагалл стремительно неслась за ней. Пока Андромеда тянула Беллатрикс, МакГонагалл тянула Гермиону. — Как ты вообще сюда попала? — потребовала МакГонагалл. Ответа, разумеется, не последовало. Девушки держались за руки друг друга, пока их пальцы не выскользнули друг из друга. — Поговорим вечером, Герми! — успела крикнуть Беллатрикс, прежде чем Андромеда увела ее. МакГонагалл сделала то же самое с Гермионой. Как раз в тот момент, когда юную ведьму тащили в безопасный кабинет старосты, она услышала визгливый голос Скитер, зовущей ее за собой. — Мисс Грейнджер? МИСС ГРЕЙНДЖЕР?! — кричала она ей вслед. — ВОЛШЕБНЫЙ МИР ЗАДАЕТ ВОПРОСЫ!