Как выйти замуж за своего босса

Когда Форбс спустилась в гостиную, вечеринка уже началась. И она действительно была грандиозной. В отблесках мигающего света, который каким-то образом умудрились установить здесь за полдня, танцевала и веселилась такая уйма гостей, что блондинка даже немного растерялась и какое-то время испуганно оглядывалась по сторонам, надеясь выхватить из толпы хоть какое-нибудь знакомое лицо. И первым было, конечно же, лицо диджея. Тайлера. Он выглядывал из-за пульта, и в его взгляде причудливым образом смешались восхищение и досада. Впрочем, возможно, и то, и другое ей только показалось. И все-таки это было приятно. Она тут же вспомнила, какой красоткой видела себя в зеркале, расправила плечи и вздернула подбородок. Ну что же, фальшивая Золушка явилась на бал и теперь ждет своего не менее фальшивого принца. И он не преминул появиться, образовался рядом, просочившись сквозь шумную толпу, остановился напротив Кэролайн и какое-то время молча блуждал по ней странным взглядом, которого она, как ни силилась, не могла разгадать. Наверное, тоже был удивлен тому, что ее превратили в королеву красоты.  — Ну что же вы не приглашаете свою невесту танцевать? — совсем осмелев, улыбнулась блондинка.  — Или не узнали серую офисную мышку в такой красавице? Словно выйдя из оцепенения, босс улыбнулся, водрузил одну руку ей на талию, а второй легонько сжал ее ладонь и шепнул на ухо: — А ты всегда и была красавицей, милая От его слов Кэролайн почему-то чертовски смутилась. Может, потому что сказано это было с легкой хрипотцой, которая прокатилась щекотным ознобом по позвоночнику. Может, потому что тон был мягким, бархатным и каким-то очень личным… ей даже пришлось напомнить себе, что все не по-настоящему, что они лишь старательно разыгрываем влюбленную парочку в выходные. Но как только они пройдут, снова вернутся в офис, и там роли будут совсем другими. А потом и эти мысли пропали. Музыка, удивительно нежная и чувственная, закружила их, повела за собой, подсказывая движения и повороты. Она лилась по залу, окутывала, отрешая от этого мира, унося в другой, дивный и неизвестный, между сном и явью, между прошлым и будущим. Где нет никого, только она и он, и его теплые руки, и их музыка, пронзительно проникновенная, и их танец, один на двоих… И если прикрыть глаза, то можно представить, что с Кэролайн сейчас не ее босс, с которым они разыгрывают комедию, а кто-то настоящий. И все, что происходит, тоже по-настоящему. Только вот придуманный кавалер почему-то был очень похож на мистера Майклсона, которого Кэролайн представляла только в образе своего босса. Кэролайн не знает, сколько прошло времени в том странном чудесном мире… Но реальность все-таки вернулась, и не просто вернулась, а грубо налетела на них каким-то здоровяком.  — Клаус! Да тебя не узнать! — совершенно бестактно воскликнул он. И босс, вместо того чтобы проигнорировать этого неотесанного чурбана, остановился.  — Марсель, сколько лет, сколько зим! Они крепко обнялись, похлопывая друг друга по спине. — Дорогая, этот негодяй — мой друг детства Марсель. Мы с ним вместе основали компанию. Можно сказать, он стоял у истоков. А потом заскучал и улетел в теплые края. Марсель, а это — моя невеста, Кэролайн. Неужели вернулся из своих заграниц? Надоело море и солнце? И захотелось оказаться на суровой родине?  — Я пока только на неделю. А потом… Может, и совсем вернусь. Как пойдет. Слушай, хотел кое-что с тобой обсудить. Есть тут одно дело… Ник посмотрел на Кэр извиняющимся взглядом, исполненным сожаления.  — любовь моя, ты позволишь? Я ненадолго тебя оставлю. Сейчас найдем бабулю, чтобы ты не скучала. Кэролайн поискала глазами и тут же ее обнаружила. Эмили стояла с бокалом в обществе приятного мужчины средних лет и кокетливо ему улыбалась. И что-то Кэролайн подсказывало, что как раз сейчас ее общество, да и не только ее, хоть чье-либо общество, будет для нее совершенно лишним.  — Не нужно, — она помотала головой. — Идите, шепчитесь, конечно. Я пока отдам должное таланту поваров из Анечкиного кейтерингового агентства, — добавила блондинка, копируя манеру говорить Эмили. Получилось похоже, и ее жених, рассмеявшись, чмокнул в макушку и исчез. А Кэролайн на какое-то время замерла, поправляя волосы. ~Черт возьми, ну почему я все еще не могу спокойно относиться к таким вот вещам? Почему вздрагиваю каждый раз, когда он прикасается ко мне?! Смущаюсь, краснею… Думаю, все это только потому, что актриса из меня никудышная. Она подошла к столу, прикидывая, что бы такого съесть. И только успела положить симпатичную канапешку в рот и начать тщательно ее жевать, как над ухом раздалось:  — Привет… Девушка развернулась к говорившему и чуть не поперхнулась. Перед ней стоял Тайлер Локвуд. Красавец диджей и ее прежняя любовь. Говорить с набитым ртом — так себе идея, поэтому вместо приветствия она только кивнула, изо всех сил стараясь побыстрее разделаться с канапешкой, но при этом не выглядеть торопливо жующим грызуном.  — Вижу, ты неплохо устроилась, — сказал он. — А вот старых друзей не признаешь, даже не поздоровалась. Неужто стесняешься таких неэлитных знакомств? — Он посмотрел на Кэролайн сквозь прищур. От возмущения девушка проглотила так и не дожеванную канапешку и могла уже общаться не только жестами. Наверное, надо было ему сказать, что никакой он ей не старый друг, а негодяй, который бросил, но, пока она подбирала нужные слова, он заговорил снова:  — Выглядишь роскошно, такая стала… обалденная. Блонди недоверчиво покосилась на него, но в глазах Тая уже не было и тени обиды, одно сплошное восхищение.  — Ну-ка, покружись! — Вот еще, — буркнула Кэролайн, почему-то ужасно занервничав под его жадным взглядом. И на мгновение вдруг не стало ее, той Кэролайн, которая уверена в себе, у которой есть отличная работа и неплохие перспективы в жизни. А откуда-то из глубин сознания выскочила робкая девушка, которая влюбленными, сумасшедшими от счастья глазами смотрела на красавца и всеобщего кумира когда-то давно, в студенческие годы. И это совершенно выбило ее из равновесия. Во рту сразу пересохло, и слова застряли в горле. Она схватила с подноса первый попавшийся бокал, сделала несколько крупных глотков и поморщилась. К сожалению, не во всех бокалах на этой вечеринке был исключительно сок. В этом, например, плескалось шампанское, с которым у нее особые взаимоотношения и которого она, не глядя, глотнула сразу изрядную порцию. То ли шампанское придало ей смелости, то ли и правда время прошло и она уже не так реагировала на своего бывшего, но даже смогла сказать: — А разве тебе не нужно быть за пультом? Намек был более чем прозрачным. Легко можно догадаться, что Кэролайн совершенно не настроена на долгую дружескую беседу.  — Ерунда, — отмахнулся он. — Я поставил несколько смикшированных треков подряд, так что у нас есть немного времени, чтобы поболтать. Форбс снова нервно сглотнула, потому что в одно мгновение вспомнила, как еще тогда, на студенческих дискотеках, он делал то же самое. И они могли ненадолго уединиться в гримерке… Ее щеки вспыхнули от воспоминаний, оказавшихся неожиданно живыми и яркими. Из-за них Кэрри потеряла несколько драгоценных секунд, в которые могла сбежать. Теперь было поздно. Тайлер уже подхватил ее под локоть, чтобы оттащить от стола в какое-нибудь местечко потише. Только она раскрыла рот, чтобы отказаться от подобного сомнительного счастья, как на них, словно коршун, налетел Никлаус. Он выхватил локоть Кэролайн из вражеских рук, собственническим жестом притянул ее к себе и, недобро глядя на ее собеседника, небрежно бросил:  — Молодой человек… Локвуд! Может, поставите что-нибудь повеселее, а то от этой музыки все мухи сдохли. Кэролайн подавилась смешком, Тай сразу стушевался и умудрился как-то молниеносно раствориться. Клаус развернул Кэролайн к себе лицом и уставился прямо в глаза таким яростным взглядом, под которым она совершенно сникла. Ей даже нечего было сказать. Ну конечно, уговор есть уговор. Она явилась сюда, чтобы изображать его невесту, а не для того, чтобы кокетничать со всякими там красавцами и (чего уж греха таить!) самовлюбленными болванами, по ходячими на чурку. Только вот она вовсе не собиралась ни с кем кокетничать. И это требовалось срочно объяснить. Но, как назло, в голову уже стукнуло шампанское, сделав мысли тяжелыми и неповоротливыми. –Послушайте, это совсем не то, что вы… — начала она было оправдываться. Но босс и не подумал слушать: не слишком бережно обхватил ее одной рукой за талию и поволок к выходу из гостиной, в которой по-прежнему бушевало веселье. Вид у него был такой, словно он мечтал ее придушить, потом оживить и придушить еще раз. Кэролайн горестно вздохнула. Придушить, конечно, не придушит, а вот головомойку устроит запросто. Как только отыщет местечко потише, где ее можно будет хорошенько отчитать, а может, даже уволить. Устрашающий босс тащил Кэролайн куда-то вполне уверенно. Ну конечно, ему в лабиринтах коридоров этого дома разобраться куда проще, чем тому, кто только что сюда явился… Например, Кэр. Или какому-нибудь случайному гостю… Несколько шагов по пустому коридору, поворот — и они оказались в каком-то темном закоулке, где точно не было случайных гостей, да и музыка долетала сюда приглушенно. А значит, ничто не помешает боссу устроить ей райскую жизнь и небо в алмазах. Они остановились, и в следующее мгновение он прижал ее к стене, упершись ладонями по обе стороны от головы Кэролайн. ~Так, надо быстренько собрать расползающиеся мысли в кучу и все объяснить, пока меня и в самом деле не уволили. — Кэролайн запрокинула голову и открыла рот, чтобы начать оправдываться, да так и застыла, наткнувшись на взгляд босса. Ярость, полыхавшая в его глазах, когда он застукал ее с Тайлером, сменилась чем-то совсем другим, непонятным и жарким. И от этого непонятного и жаркого дыхание враз перехватило, сердце пропустило удар, дернулось и заколотилось как сумасшедшее то ли в горле, то ли в голове (в общем, там, где ему колотиться вовсе не полагалось), а по спине скользнул холодок неясного предвкушения. Его лицо склонилось надо Кэролайн, отрезая от всего мира, горячий рот жадно смял ее губы… Поцелуй — требовательный, мужской, собственнический — словно выпил из нее все мысли, лишил разума и воли. Кэрри сама не поняла, как ответила, качнувшись на внезапно ослабевших ногах. Босс тут же навалился сильнее, почти вдавив девушку в стену. Поцелуй стал глубже, жарче, бесстыднее… Дразнящие прикосновения языка будоражили, отзывались внизу живота короткими вспышками удовольствия, вызывали желание запустить руки в его волосы и притянуть к себе еще ближе… И не отпускать… Наверное, дурацкое шампанское начало свой разрушительный путь по организму, иначе почему ей безумно нравится целоваться с боссом? До радужных кругов перед глазами, до шума в ушах, до распухших губ, до дрожи в коленках. Целоваться долго-долго, чтобы не хватало дыхания и кружилась голова… Только что-то голова кружится как-то уж подозрительно сильно… ~ Черт! — Кэролайн оттолкнула босса резким движением, мгновенно прервав поцелуй. Он недоуменно нахмурился, она честно призналась:  — Меня тошнит. — Что? — Его потемневший взгляд сразу же стал осмысленным. — То есть ты хочешь сказать, что я тебе настолько неприятен, что тебя от меня тошнит?  — Нет, — пробормотала она, — не от вас, а от шампанского… Это всегда так, потому я его и не пью. Мне нужно в ванную… Срочно. Больше ничего сказать Форбс не успела. Чувствуя, что тошнота подбирается к горлу, зажала рот обеими руками, изо всех сил стараясь сдержать спазмы.  — Так, идем, — неожиданно деловито сказал босс, — тут есть ванная. И через несколько шагов он и вправду втолкнул ее в ванную и, кажется, закрыл за ними дверь. Она, недолго думая, начала стаскивать с себя платье. —  Ты что делаешь? — обескураженно спросил босс. ~ Боже, ну неужели это не очевидно? — Раздеваюсь, — пробормотала Кэролайн, постоянно сглатывая. — Если я испорчу это невероятное платье, мисс Майклсон меня убьет. Да я сама себя убью. Пока босс не слишком уверенно бормотал, что на его памяти бабушка пока еще никого не убила, тем более за какое-то там платье, блондинка закончила начатое и, как ей казалось, аккуратно повесила платье на крючок для полотенец. Странно, но мысль о том, что сейчас она осталась в одних трусиках перед боссом, пугала её куда меньше, чем возможное пятно на нежном молочном шелке.  — Отвернитесь, — буркнула она, подбираясь поближе к белому фарфоровому другу. — А лучше уйдите.  — Да, да, конечно… — торопливо отозвался он. Теперь уже не Кэрри, а ее босс был смущен и растерян. — Я сейчас принесу халат, только закрой дверь, чтобы никто сюда не вошел. Кэролайн застонала сквозь зубы: вот уж совершенно не хотелось бы, чтобы ее тошнило прямо в его присутствии. И из последних сил она дотянулась до двери. Все, ушел. И она не станет, никогда не станет вспоминать о том, каким взглядом он окинул ее на прощание. Когда Никлаус вернулся с халатом, девушке уже стало немного легче. Она подхватила платье, проверила кулончик на шее (еще не хватало, чтобы с ним что-то случилось) и только после этого позволила увести себя наверх, в комнату.  — Сейчас я приму душ и смогу натянуть на себя платье. И пойдем поздравлять Мисс Майклсон… — бормотала она, не слишком веря в то, что говорила.  — Ложись спать, пьянчужка, — рассмеялся босс, — поздравлять она пойдет. И от этого решения ей вдруг стало невероятно легко. Словно гора с плеч свалилась. Она ели добрела до кровати, взяв подушку, стащила ее на пол и улеглась на ковре. В общем, как смогла, выполнила заложенную заранее программу.  — Ох ты ж, несчастье мое, — услышала блондинка уже сквозь сон, а потом почувствовала, как ее подхватили сильные руки и уложили на что-то куда более мягкое, чем ковер. Наверное, следовало возмутиться, но на возмущение не осталось сил. Ни на что не осталось сил. Засыпая, она чувствовала, как кто-то мягко гладит её по волосам. И было так хорошо, так приятно… Впрочем, вполне возможно, это ей уже просто снилось.