Как выйти замуж за своего босса

Ванную она нашла на удивление быстро. Видимо, вчера затуманенный шампанским мозг все-таки намертво усвоил маршрут, вроде как план эвакуации. На всякий случай. И вот пригодилось. Кэролайн закрыла за собой дверь, заперлась, быстро стащив платье, повесила его за бретельки на два крючка и шагнула назад, оценивая масштаб бедствия. И едва не заплакала. Платья было до ужаса жалко. Господи. И как у этой змеи рука поднялась испортить такое сокровище?! Чтоб ей своими коктейлями с утра до вечера обливаться! На нежной винного цвета ткани липкое мутное пятно смотрелось мерзко. Хорошо хоть не ядовито зеленое, хотя что уж тут вообще хорошего. Так. Застирывать только одно пятно  — не выход. Останутся разводы. Стирать все платье? Она так до утра отсюда не выйдет. Только подол? Пожалуй. А как сушить? Девушка огляделась, пошарила по шкафчикам и, на свое счастье, обнаружила фен. Ай да Эмили, ай да молодец! Кстати, зачем ей на первом этаже ванная? Ведь все гостевые комнаты на втором и третьем? Наверное, как раз для таких гостей, которые не могут веселиться, не обляпавшись с ног до головы. Или на случай появления дурацких стерв, что обожают обливать всех коктейлями. Аккуратно замыв жидким мылом сначала пятно, а потом и подол, она хорошенько сполоснула его под душем и на манер рулета завернула в пушистое полотенце. Слегка похлопала, чтобы впиталась лишняя влага, вновь повесила платье на крючки, пристально рассматривая его со всех сторон, и с облегчением выдохнула. Пятна не было! Хорошая ткань, отличная ткань, замечательная ткань! И под феном сохнет почти мгновенно! Надев платье, Кэр покрутилась перед зеркалом, поправила прическу и вышла из ванной комнаты. Осталось теперь вернуться в зал. Хотя эта задачка проще простого. Достаточно идти на звуки музыки. И все. Блондинка сделала несколько шагов, завернула за угол и встала как вкопанная, услышав неподалеку голоса. Они раздавались из-под арки на той стороне коридора, в который она вышла, чуть сзади. Один был ей отлично знаком. С некоторых пор, когда она его слышала, по спине бежали мурашки, а другой… Другой девушка тоже узнала. Неприятный, женский.  — Ник, не говори глупостей, — промурлыкала любительница зеленых коктейлей. Если, конечно, таким голосом можно мурлыкать. — Я понимаю, я была неправа, но я же извинилась. Мы можем вернуться к тому, что было, а можем начать сначала. Ну со-о-олнышко! — протянула она игриво, а у Кэролайн в горле встал ком.  — Хейли, ты только об этом хотела поговорить? Тогда разговор окончен. Если ты не заметила, я здесь с невестой.  — С невестой… — передразнила она.  — Это даже не смешно. Ты решил выдать за невесту свою секретаршу. Старушку ты, конечно, мог этим обмануть, но не меня точно. Старушку? Это Эмили-то старушка? Кэролайн ужасно захотелось вцепиться в волосы нахалке. Но, разумеется, ничего такого она не сделала. Только продолжала стоять в своем закутке и слушать то, что для ее ушей явно не предназначалось. — Я никого не обманывал. Одно другому не мешает, — отрезал босс. — Слушай, ну прекращай уже ломать комедию. Ты ведь знаешь, что все равно ко мне вернешься. Сколько раз уже ссорились, и всегда возвращался,  — увещевала Хейли. Змея. — Ты знаешь, я знаю, так почему бы не покончить с этим прямо сейчас. Ты решил притащить ее сюда мне назло? Хорошо, у тебя получилось, я впечатлена. А теперь отправь ее уже домой. Хочешь, я оплачу такси, чтобы ты был спокоен?  — Хейли, боюсь, ты опять не поняла. У нас с Кэр все серьезно. И если тебя что-то не устраивает, такси я могу вызвать для тебя.  — Серьезно? С ней? — раздался веселый смешок. — Глупышка с милым личиком, девочка-паинька? Да она надоест тебе через пару месяцев. Ты и сам это прекрасно понимаешь. Но учти, не факт, что я буду ждать так долго. Дальше слушать Кэролайн не стала. Собственно, и раньше не следовало слушать, но теперь кое-что становилось ясно. Значит, он притащил ее сюда не для того, чтобы отчитаться перед бабушкой. А для того, чтобы показать бывшей, что он еще ого-го, что ей всегда найдется замена. Впрочем, может быть, это не так. Кэрри не хотелось думать о Никлаусе совсем уж плохо. Вполне возможно, что стерва с острыми коготками и правда разбила ему сердце, и поэтому он решил действовать по принципу «клин клином вышибают»… Только для Форбс не было никакой разницы, ей одинаково не хотелось быть ни орудием в его войне с другой женщиной, ни тем самым клином, которым вышибают клин… она вернулась в гостиную, где вовсю веселились, шумели и праздновали гости. Только теперь она совершенно не вписывалась в общее настроение и чувствовала себя будто щепка, которую носят океанские волны, — ненужной и одинокой. Что она вообще тут делаю? Ее душили горькие слезы.  — Кэролайн, деточка, вот ты где! А я тебя ищу. — От танцующей толпы отделилась Эмили и подхватила Кэр под локоть. — Тебе срочно нужно познакомиться с одной моей близкой подругой — Аналуизой Бароти. Это имя она произнесла так важно, словно оно должно было для Кэролайн что-то значить. Впрочем, оно казалось чертовски знакомым, блондинка точно его уже слышала, и не раз. Несколько секунд на раздумья — и она ахнула:  — С той самой Бароти, модельером?  — Да, — с гордостью улыбнулась бабушка босса, — вот такие у меня подруги.  — А это точно удобно? — забормотала Кэролайн испуганно. — Ну о чем ей со мной говорить?  — Двум творческим натурам всегда найдется о чем поговорить! — заявила страшная Майклсон. — И вообще, скажу тебе по секрету, ты сейчас в ее платье. Так что, думаю, она в любом случае будет рада тебя видеть. «В ее платье»! От ужаса Кэролайн моментально вспотела. В том самом платье, которое только что было залито каким-то дурацким коктейлем и которое девушка отстирывала в ванной, а потом сушила феном. Нет, получилось, конечно, замечательно. И вроде бы ничего не видно. Особенно в темноте. Но это не видно ей и Эмили не видно. А вот автору этого произведения искусства точно будет видно все. До зуда в пальцах захотелось, несмотря ни на что, вернуться в тот коридор и придушить злобную девицу, которая сейчас воркует с ее «женихом». Но Эмили уже тащила невестку вперед, не слушая никаких возражений. Ану она сразу узнала — видела ее на фотографиях с модных показов. Но в жизни она выглядела совсем другой, какой-то более доступной и домашней.  — Здравствуйте, — несмело улыбнулась Кэрри, — я ваша большая поклонница. Обожаю ваши фасоны и все эти строгие линии. Она улыбнулась вполне доброжелательно и задала вопрос, услышать который Кэролайн совершенно не ожидала:  — Эми сказала мне, что вы тоже шьете и тоже сами сочиняете фасоны? Ты в ответ смутилась и покраснела. Конечно, у нее есть пара альбомов, где она набрасывала эскизы вещей, которые ей симпатичны. Да, собственно, ее гардероб в основном состоит из того, что она «сочинила» сама. Но обсуждать свои дилетантские попытки с серьезным модельером? Нет-нет-нет! Совершенно невозможно. Да она даже знакомым свои тетрадки не показывала!  — А знаете, что мы сделаем… — задумчиво сказала Луиза. — Заходите ко мне в гости, в студию. В гости? В студию?! Она? К ней? О господи… Дыхание перехватило, все мысли брызнули врассыпную, осталась только одна, но какая! Сама Аналуиза зовет Кэр к себе в студию и хочет взглянуть на ее рисунки! Это было что-то невероятное, в одно мгновение ее жизнь полностью перевернулась. Неприятное чувство, слишком похожее на коктейль из ревности, злости и обиды, поглотившее ее после подслушанного разговора, растаяло бесследно. В конце концов, ничего особенного они там и не сказали. Вернее, Клаус не сказал. Наоборот, он убеждал свою бывшую пассию в том, что у Кэрри с ним все серьезно. А липла к нему и всякие глупости болтала она. И кто сказал, что блондинка обязана слушать эту змею? Она торопливо пробиралась сквозь танцующую толпу. Мисс Форбс буквально распирало от восхитительной радостной новости и не терпелось как можно быстрее ею поделиться с боссом. Пока она совсем не разорвало на сотню мелких Кэролайн! Но Ника нигде не было видно. И Хейли тоже… Они что же, все еще там, за аркой? Не знаю зачем, но она дошла до арки и даже заглянула внутрь. В маленьком помещении, кроме двух диванов и нескольких кресел, ничего не было. И никого… Радость как-то смазалась и поутихла. Вот, значит, как. Их обоих нигде нет. Или поднялись наверх, или вышли в сад. В любом случае решили уединиться.