Часть 1. В голове у Эмми
30 апреля 2022 г., 11:18
*Четырьмя месяцами ранее*
На улице стояла полнейшая тишина, которую не нарушали ни машины, ни пешеходы. Во всех домах было темно, что довольно редкий случай на этом оживленном переулке. Фонари, расположенные далеко друг от друга, словно караульные, тускло горели, и освещали лишь пару метров вокруг себя. Пространство между ними заполнял глубокий, затягивающий мрак, похожий на чужака среди лучистых огоньков. Их основания, сплошь заклеены давно забытой рекламой и листовками. Ниже, на траве, блестел бусинками ещё не растаявший январский снег. Автомобили, стоящие возле своих домов, как послушные псы, отражали плавные блики, и улица становилась похожей на луг, с крошечными цветами. Над улицей, в черном, как смоль, небе, плыли серые полупрозрачные облака, которые не отличить от небосвода, если не присмотреться к звёздам и луне, властвующей ночью. Вдали можно было разглядеть парк, в котором, днем еще кипела жизнь, но сейчас там нет ни души. Как будто в глубине его нет ничего, кроме пустоты. Видно лишь несколько кустов, возле входа, и деревья, сдерживающие пустоту от такого желанного освобождения…***
Одинокие деревья расступаются. Трава уплывает от рассеянного взгляда. И звезды, выглядывающие из крон, заполнили большую часть небосвода. Сердце бешено колотится, холодный воздух заполняет лёгкие, которые так в нем нуждаются. Я убегаю, оторвав взгляд от неба и посмотрев вперёд, мой взгляд привлекло кое-что на траве. Органы внутри сжались, и холодная дрожь пробежала по телу. Подойдя ближе, я увидела полного мужчину в костюме в полоску, а на его правой груди след от выстрела. Моментально схватив телефон из кармана онимевшими руками, быстро и молча набрала «скорую», но он сказал уже знакомым, тихим, слабым голосом: — Не надо, не трать свое время — его грудь слегка поднималась, а глаза быстро изучали мое лицо. И прежде, чем я смогла бы что-нибудь ответить, его глаза закрылись, а пульс исчез. Лицо мужчины приобрело спокойные тона, которые на долгое время вперед отпечатались в моем сознании.***
Виски в очередной раз отдавало жгучей болью, сердце отбивало барабанную дробь, а дыхание словно играло оживленную мелодию. В мгновение ока я открыла глаза, после чего пару минут провела неподвижно, наверное, пытаясь забыть произошедшее. Приподнявшись на дрожащих руках в небольшой комнате, я подошла к окну и открыла его, присев на подоконник и высунув голову. На улице было холодно и безлюдно. Вскоре мороз стал обжигать горло. Поэтому пришлось прикрыть окно и выйти на кухню, пропитанную утренней свежестью. Разгрызенная от беспокойства губа начала кровоточить и рот стал наполняться алой жидкостью. Подойдя к умывальнику, я выплюнула кровь. Чтобы успокоиться, пришлось выпить немного прохладной воды. Слегка протрезвев, я решила пойти в ванную, чтобы умыться. Но сделав один шаг, в глазах резко потемнело. Постояв так пару минут, я все же добралась до места назначения. Искусственный свет ослепил глаза, все вокруг поплыло и размылось тёмными полосками. По телу прокатилась дрожь и я пожалела о том, что встала с кровати. Содержимое желудка поднялось по пищеводу и меня вырвало. Подождав минуту, чтобы убедиться, что все спят, я включила воду, стараясь ни о чем не думать, умылась и, выключив свет, ушла в комнату. Дрожащая рука потянулась к телефону, на часах — пять утра. Будильник прозвенит только через два часа. Чтобы избавиться от беспокойства, я оделась и тихо вышла из дома на знакомый переулок, по которому я частенько гуляла в этот час в последнее время.// Я посмотрела направо не сбавляя шаг, темный парк вызвал большую боль и отвернувшись я зажмурила глаза. Где-то вдали треснуло стекло, это случалось частенько в переулке, но я продолжала идти. Дома были ужасно знакомы, но меня охватил внезапный страх, как будто я вышла не по своей воле. Сердце бешено стучало… Кто-то обратился ко мне: — Здравствуйте, не подскажете где здесь Р… двадцать восемь? — мне показалось он был в спешке, его голос был знакомый, как будто мы встречались, но я поспешила ответить. — Здравствуйте, это в центре парка, надо повернуть на эту дорожку и через метров сто будет это здание — я ужаснулась от своих слов и посмотрела в глаза этому мужчине, они были глубокими, но без тени печали, эти глаза… У меня было ощущение, что они не должны быть такими. — Спасибо — ответил он, поворачиваясь в сторону парка. Я не могла больше идти, по всему телу пробежала дрожь, в глазах заискрилось и мне пришлось присесть, я чувствовала что упаду. Одинокие глаза фонарей смотрели свысока, словно глаза Бога. Через пару минут я встала и направилась к дому, здесь стало слишком холодно. Снег придавал улице забытый вид. Я все чаще стала задумываться о глазах того мужчины, каждый раз когда мои веки опускались они смотрели на меня, они удерживали меня не желая отпустить… Я повернула налево и тихо приоткрыла дверь. В доме стояла немая тишина, давящая с первой секунды. На мое охладевшее лицо хлынул теплый воздух, я прикрыла глаза, после чего поспешила снять верхнюю одежду. \\Тихо поднявшись по ступенькам, я приоткрыла дверь комнаты и, поскольку сон сейчас казался чем то непостижимым, я присела на край кровати и попыталась собраться с мыслями… — Эмм, ты уже проснулась? — послышался голос мамы, по телу на секунду пробежал лёгкий холодок. — Да, а что? — обычно она встаёт позже, я потянулась к телефону, на часах шесть тридцать. —Посмотри на время, снова опздываешь? Мне сейчас писала учительница, по поводу твоих оценок. Ты же знаешь, я всегда уважаю твоё мнение и позволяю решать самой, но с подобным табилем, какое тебе будушее светит? — в момент этой речи она стояла уже в дверях моей комнаты, однако ни сил что-то слушать, ни отвечать у меня сейчас небыло. Не обращая на это, да и на меня в данной ситуации в целом внимание, она продолжала… Глаза… Я не могла думать о чём-либо другом, не могла сконцентрироваться на реальности происходящего, или не хотела… Уже не понимая, где и что делаю, я лишь видела их. Мой разум был на гране от помешательства, а крик так и вырывался из горла от одно лишь вида этих «лиц»…Слабость…***
Я очнулась от тихого, равномерного тиканья настенных часов. За окном стали проглядываться лучи тускловатого света. Насколько я понимаю мама со мной просто поговорила, потому как сидела я с открытыми глазами, и молча смотрела на нее. Закончив, та ушла. Но впрочем, это не особо меня волновало. Судя по часам, у меня было пятнадцать минут до выхода. Наскоро положив учебники в портфель, чтобы ненароком не упасть, я, не спеша спустилась вниз. На улице было уже тепло и пальто мне не понадобилось. Школа была в полтора километрах от дома, если идти через парк. Но я всегда хожу через переулок, потому, что парк всегда вызывал у меня не детский страх, как например темноты, а скорее логичный страх, как, перед смертью, не своей, а чужой. Это был страх ожидания неминуемого, неизменного. Нет, он не был логичным…
