Не бойся

— Ким Тэхён, чёрт бы тебя побрал! Клянусь, рано или поздно ты доиграешься и я выпорю тебя, мелкое ты хуйло! — Не имеешь права, я тебе даже не сын! — Может быть, но я буду искренне надеяться на понимание со стороны твоих родителей и моральную компенсацию за испорченные нервы! — Тебя никто не заставлял со мной няньчиться, так что я могу прямо сейчас свалить домой и мы оба будем рады. Как тебе план, дядюшка? Ноу конфликт, ноу проблем. В том, что сейчас происходило, собственно, не было ничего необычного, и даже полицию никто вызывать не собирается. Все уже привыкли, что из этого дома каждый день, уже на протяжении двух недель доносятся крики, брань и ругань. Ну не складываются у Чон Хосока отношения с племянником. Что поделать? — Я бы с радостью, но я обещал твоим родителям, что позабочусь о тебе до их приезда. И знаешь, ты мог бы мне хоть немного помочь и, хотя бы не доводить меня до ручки! Я был бы премного благодарен, — как можно спокойнее говорит Хосок. Он ведь старше, нужно быть умнее и не устраивать скандал. Опять... — Повторюсь ещё раз, я тебя со мной сидеть не просил, так что я могу уйти в любой момент. Мне твой присмотр нахуй не сдался, — выпаливает подросток. — Не смей материться в моём доме, в сотый раз повторяю! Господи, за что? — Чон отчаянно стонет, прикладывая ладонь к лицу, чтобы не видеть ухмыляющегося подростка. Ким на удивление решает промолчать и просто плюхается на диван, с усмешкой, глядя на подрагивающего от злости дядю. Он сам не знает почему ему так нравится доводить его и даже осознаёт, что все его выходки, возможно, и правда незаслуженные. По сути, дядя ничего плохого ему не сделал. Он даже в начале их совместного проживания был мягок и добр с ним. Но... Он испытывал просто садистское удовольствие, видя, как тот бесится. Ему просто нравилось доводить его, заставлять краснеть от злости. Честно, иногда это даже выглядело мило. И как бы Тэхён не старался, он просто не мог позволить дяде жить спокойно. Что-то внутри заставляло его, подкидывая всё новые и новые идеи самых изощрённых выходок. Хотя, он признаёт, что закинуть дрожжи в унитаз было немного... чересчур. Но вслух он этого не скажет. Ни за что. — Значит так, — спустя несколько минут непрерывного успокоительного дыхания, которому Хосок научился по видео на ютубе (и не зря же, вон, как пригодилось. Почти каждый день приходится им пользоваться), мужчина поднимает более менее спокойный взгляд на подростка, скрещивая руки на груди, чтобы казаться пожёстче, — я вызову сантехника и он всё исправит. Но я потребую с твоей мамы возмещение ущерба. Хоть она и моя сестра, но терпеть это я не намерен. А ты отныне наказан, молодой человек, моё терпение лопнуло. После школы топаешь сразу домой и никаких гулянок, друзей и подружек, ты понял меня? — Ты не имеешь права мне указывать! — воскликнул Тэхён, вскакивая с места. — Имею, пока ты живёшь в моём доме! — Да больно надо мне у тебя жить! — Я всё сказал, немедленно иди в свою комнату и лучше не попадайся мне на глаза хотя бы до вечера, — уже едва сдерживаясь, чтобы не закричать, сказал Хо. Вся эта ситуация знатно давила на нервы и Чону казалось, что каждое слово делает его всё более и более опустошённым. — Но... — попытался возразить Тэхён, но был перебит довольно резким выкриком: — Я сказал немедленно! Непроизвольно Тэ захлопнул рот, и, тяжело дыша, с вызовом уставился на дядю. Впрочем, тот нисколько ему не уступал, также зло прожигая парня взглядом. И эта тихая война продолжалась бы и дальше, пока Тэхён не усмехнулся зло, всё ещё не отводя взгляда, и не сделал шаг в сторону, направляясь в щедро выделенную ему комнату, а дойдя, громко хлопнул дверью, да так, что с потолка посыпалась штукатурка. Со всей силы сжав кулаки так, что ногти впивались в ладони, Хосок тяжело дышал, а дождавшись окончательного ухода младшего, свалился без сил на диван, прикрывая руками лицо. Он не знал во что ввязывался, когда обожаемая сестра попросила посидеть с её сыном, пока они с мужем будут в научной экспедиции в Австралии. Судьба так сложилась, что и Боён, и её муж – оба были археологами и просто обожали свою работу. Обычно все их экспедиции были исключительно по стране и уезжать так надолго не приходилось. Это было их первое серьёзное совместное путешествие и Хосок понимал, что они просто не могли оставить своего семнадцатилетнего сына одного так надолго. Но почему Боён не предупредила, что её обожаемый сынок такой болван, полностью лишённый совести малолетний преступник и настоящее зло во плоти! Закинуть дрожжи в унитаз, серьёзно?! Что за изощрённый способ напакостить? Хорошо хоть, во время самого «взрыва» Хосока не было в ванной. Иначе бы пришлось отмывать себя от всех нечистот городской канализации. Собравшись с силами, Хосок всё-таки поднимается с дивана и идёт звонить сантехнику, которого ему уже жалко. Тот приезжает довольно быстро и, посмеявшись с объяснений Хо о выходке его племяника, идёт в это гиблое место – ванную, чинить унитаз. Рабочий справляется ближе к вечеру. Надо отметить, Тэхён за это время ни разу не вышел из комнаты, даже просто поприветствовать работника, так самоотверженно убирающего результаты его грязных делишек. Когда мужчина уезжает, на улице только начинает смеркаться и Хо, чувствуя дикую усталость, решает лечь спать пораньше. Слишком много нервов было потрачено, его психика расшатана практически до предела. Ему лучше постараться уснуть пока на улице ещё хоть немного светло. *** — Иди ты знаешь куда, Мин?! Не пойду я с тобой ни в какой клуб, мне и прошлого раза хватило! — Да ладно тебе, это была случайность, нам просто не повезло, — донёсся разочарованный голос Юнги – лучшего друга Хосока и по совместительству настоящего педрилы по ту сторону экрана ноутбука. — Ага, да, повезло, меня почему-то никто не предупреждал, что свет отключат. — Да просто пробки вырубило наверное, чего ты заладил! Никто не хотел тебя специально пугать! Брось, Хо, пошли, обещаю быть рядом с фанариком в руках если что. — Пошёл ты со своим фанариком, говорю же, я не хочу, — настаивал на своём Хо и, немного загулявшись в своих мыслях, неуютно поёжился, — к тому же, там даже со светом не очень-то светло, пара жалких софитов спокойствия не приносят, знаешь ли. — Да блять, Чон, ну в конце-то концов! Соберись, ты же мужик, свои страхи надо уметь преодолевать! — воскликнул Юнги, сжимая кулаки в подбадривающем жесте. — Тебе то легко говорить, ты почти ничего не боишься, — выдыхает Хо. — А я всякий раз как в темноте оказываюсь, умереть готов. На меня такая паника находит, что даже дышать становиться сложно. Как представлю: полная темнота... даже, скорее пустота. Ты не понимаешь, Юнги, я не могу. Не хочу. Не смогу я. Нет, давай без меня, позови лучше Чимина, или Чонгука. От них пользы будет больше, — тихим голосом говорит Хосок, и не слышит, как голос его слегка подрагивает. Зато Юнги слышит и с беспокойством смотрит на друга. У того ещё со школы была паническая боязнь темноты, но тогда они не придавали этому большого значения. Думали, перерастёт ещё. Но вот, Чону 26, а страх никуда не делся, а кажется, даже стал крепче спустя года. — Ладно, я понимаю, извини, ты прав. Что ж, я пожалуй, воспользуюсь твоим советом и позову Чимина. Ты мне вот что расскажи, как там дела с твоим мальчишкой? Всё ещё пакостит? — О-о, это вообще отдельная история, он мне столько нервов вымотал, я уже не знаю, что с ним делать! — воодушевлённо начал Хо, собираясь поведать другу всё, что происходило последние несколько дней, что не заметил, как слегка приоткрытая дверь его комнаты бесшумно закрылась. А Ким Тэхён по ту сторону двери ехидно улыбаясь и потирая ладошки уже придумывал в голове новую проделку. И это будет поинтереснее дрожжей в унитазе. — Значит темноты боишься, дядя, — злобно усмехаясь, шепчет себе под нос Тэ, — что ж, это будет весело. Я подпорчу тебе нервишки. *** Идеальный день для выполнения коварного плана выпадает буквально спустя несколько дней после его зарождения. Сегодня дядя задержится на работе до поздна, а значит, что приедет он, когда на улице уже будет темнеть. Тэхён планировал оставить Хосока одного ночью в квартире без какого-либо освещения. Раз уж он боится темноты, грех этим не воспользоваться, да и что серьёзного может случится из-за простой шутки? Его план был продуман до мельчайших деталей, поэтому, заранее собрав сумку для побега, куда он сложил все фонарики и гаджеты, что нашёл в доме, Тэхёну оставалось только дожидаться приезда дяди. Тот заявился почти в одиннадцать вечера. Тэхён специально стоял у окна, выжидая его, и видел, как Хосок неспеша заехал во двор, а после неловко пытался припарковать машину, при этом держа телефон с включённым фанариком. Тэхён злобно хихикнул про себя. Надо же, и правда боится! Спустя пару минут он услышал хлопок входной двери и копошение в прихожей. — Тэхен~а, прости, что я так поздно, меня задержали, — донёсся голос Чона из прихожей, а спустя несколько секунд его силуэт показался на пороге зала, где на диване, как ни в чём не бывало развалился Тэ. — Ты поел? — Да, я себе рамён заварил, можешь не переживать, — даже не взглянув в его сторону ответил Ким. — Ну ладно, — тихо ответил Хо, как-то грустно посмотрев на парня. — Тогда я к себе в комнату пойду. Ты тоже долго не засиживайся и иди спать, — сказал мужчина, и, не дожидаясь ответа, ушёл. — Оу, не переживай, я долго не засижусь, — усмехнулся Тэ, дождавшись, пока Чон скроется в своей комнате. — Игра началась. Решив для приличия подождать минут двадцать, Тэхён решил ещё раз пройтись по плану. Уверив себя, что в нём нет никаких изъянов, Тэхён решил действовать. Поднявшись с дивана, парень отправился в комнату дяди, и, сделав слегка обеспокоенное лицо, постучался в дверь. Надо сказать, Хосок, одетый в смешную пижаму, едва не заставил его рассмеяться, но он вовремя себя остановил. — Тэхён, — в недоумении вздёрнул бровь Хо, — Что такое? — Там, кажется, кто-то под нашей дверью топчется и стучит, — напуганным голосом сказал Тэ. — Дядя, мне страшно, пойди, посмотри кто там, а? — Оу, — выдавил из себя Чон, округляя глаза, — ну, хорошо, я проверю, — пробормотал он, неуверенно направляясь в прихожую. Тэхён мысленно усмехнулся про себя. Такой трусишка. Решив больше не терять времени попусту, Тэ забежал в комнату дяди, хватая с тумбочки телефон. С поисками ключей пришлось повозиться, но он успел найти их до прихода Хосока. Забрав всё необходимое и спрятав в карман, Тэ поспешил к Хосоку в прихожую, вновь натягивая на лицо испуг. — Ну что, кто там? — Тебе наверное показалось, Тэ, там никого не было, — недоумённо почёсывая затылок, сказал Чон. — Оу, правда? Ну и слава тебе господи, — облегчённо выдыхая сказа Тэ, — что ж, тогда я пошёл спать, спокойной ночи, — и парень поспешно смылся в свою комнату. — Э-э... спокойной, — протянул Хо, с удивлением провожая взглядом убегающего младшего. Странный какой-то, неужели опять что-то задумал? Тэхён тем временем скинул дядин телефон и ключи от квартиры к себе в рюкзак, поспешно натянул на себя заранее подготовленные джинсы с толстовкой и тихо вышел из комнаты направляясь к двери. Всё шло как нельзя лучше. Когда Тэ натягивал кеды, из комнаты выскочил возмущённый дядя. — Ким Тэхён, признавайся, это ты стащил мой телефон?! — заголосил он, замечая застывшего на пороге подростка. — Ты куда это собрался? — скрещивая руки на груди спросил он. — Погулять, — усмехнувшись, сказал Тэхён, и резко открыл дверь, вылетая за порог. — Эй, а ну стой! — воскликнул Хосок, бросаясь вслед за ним, но едва успел взяться за ручку, как услышал звук поворачиваюшегося в замочной скважине ключа. — Думаешь, раз закрыл меня, я до тебя не доберусь? — Ага, именно так, ведь твои ключики у меня, — захихикал Тэ, для убедительности звякнув ключами. — Какая досада, верно? — Ах ты мелкий поганец, немедленно открой! — закричал Чон, начиная тарабанить по двери. — О, нет, дядя, сегодня я повеселюсь. Остался лишь один штрих. Парень не спеша подошёл к автомату с электричеством, открывая защитную крышечку. — Так, и какой рычажок нам нужен? — сам себя спросил Ким, кидая взгляд на номер квартиры и находя рычажок с таким же номером. — Ага, вот этот, — удовлетворённо хмыкнул парень, нажимая пальцем на него. Раз, и во всей квартире резко погас свет. Крики и стук за дверью мгновенно прекратились и наступила полная тишина. — Посиди немножечко тут, дядя, подумай над своим поведением, а я пока погуляю, с друзьями позависаю, — зло хихикнув, сказал Тэ, начиная спускаться по лестнице, но его остановил неуверенный голос Хосока: — Тэхён, включи свет. — Ой, не могу, мне до него не дотянуться, уж извини, — ответил Ким, продолжая свой путь. — Тэхён, я серьёзно, это не смешно, включи свет! — уже громче воскликнул Чон. — Говорю же, не дотянусь, попроси кого-нибудь другого, — отмахнулся Тэ. — Тэхён, пожалуйста! — новый крик неожиданно заставил Тэхёна вздрогнуть. В голосе дяди не было страха. В нём был настоящий ужас. Столько мольбы и испуга. Тэхён уже даже почти передумал оставлять Хосока в квартире и решил отменить шутку, но отмахнулся от этой мысли и поспешно спустился на первый этаж, вылетая на улицу из подъезда. Дядя это специально, чтобы в Тэхёне совесть проснулась. Но Ким не так прост, его таким не задеть. Если прям так страшно, он может просто лечь спать и ничего с ним не будет, верно? Поэтому Тэхён со спокойной душой поправляет рюкзак на плечах и отправляется ловить такси. По дороге Ким звонит своему другу – Джину и предупреждает что несколько часов перекантуется у него. Джин, разумеется, только за и уже через полчаса встречает младшего с распростёртыми объятиями и бутылкой Соджу в руках. Ким Сокджин старше Тэхена на год. Он уже студент и в этом году родители купили ему собственную квартиру. Отличное место, чтобы потусить всей компанией, либо вдвоём. — Слушай, а тебе не кажется, что это как-то жёстко? — спросил Джин, разливая алкоголь по рюмкам. — Да ладно тебе, он взрослый мужик, что с ним может случится? — отмахнулся Тэхён, жуя солённый огурец. — Ну не знаю, использовать страх человека для шутки как-то не очень круто. У тебя и так с ним отношения не ахти, а после этого он сто пудов с тебя три шкуры сдерёт. — Ой, вот только не надо пытаться заставить меня чувствовать себя виноватым! Он меня несколько дней под домашним арестом держал, считай эту безобидную шутку моей ответочкой. — Ну как знаешь, но не говори потом, что я не предупреждал, — отмахнулся от него старший. — Хватит ворчать, давай пить, — сказал Тэ, поднимая рюмку и одним отточённым движением выплёскивая содержимое в себя. Честно, он и сам уже был неуверен по поводу своей проделки. Этот просящий голос дяди не выходил у него из головы. Ещё и Джин масла в огонь подливает. Такими темпами, Тэхён и правда начнёт чувствовать себя виноватым. Но он слишком упрям, чтобы отступить. Дядя по-любому уже обматерил его на чём свет стоит и пошёл себе спать, трусливо озираясь по сторонам. Волноваться не о чем. Тэхён позволяет себе расслабиться, и они с Джином с горем пополам допивают эту несчастную бутылку Соджу, при этом обсуждая всех и вся, словно две подружки-болтушки. Позже Джин предлагает сыграть в видео-игры и Тэхён соглашается. Он побеждает хёна и в боях, и в гонке на тачках, проще говоря, везде, где только можно, но зато по игре в Марио Джину нет равных, с этим не поспоришь. Азарт от игры и разочарованные восклицания хёна при очередном проигрыше заставляют его полностью забыть обо всех переживаниях и просто расслабиться. Спустя пару часов Джин начинает клевать носом и Тэхён решает, что прошло уже достаточно времени и он может вернуться домой. Ким что-то говорит почти уснувшему Джину, заставляя подняться на ватных ногах и закрыть за младшим дверь. Кое-как распрощавшись со старшим, и убедившись, что тот защёлкнул щеколду, Тэ выходит на улицу и вызывает такси. Когда он подъезжает к дому, время уже почти три часа ночи. На самом деле, его не было не так уж и долго, так что дяде ещё повезло. Тэхён расплачивается с таксистом, который что-то бурчит про гуляющую молодёжь, заходит в подъезд, мысленно готовясь принимать крики и ругательства в свой адрес. Тэхён не спеша поднимается на свой этаж, решая пока не включать свет, чтобы произвести на дядю впечатление. В квартире полная тишина и Ким решает, что Чон наверное уже лёг спать. Открыв дверь, Тэ включает фонарик на телефоне и входит внутрь. К его счастью, дяди со скалкой и полотенцем, готовым отпиздить его что есть мочи в прихожей не оказалось. Ким стараясь быть тихим, разувается и крадущейся походкой идёт в зал. На первый взгляд комната кажется пустой, и Ким облегчённо выдыхает, решая, что Хосок и правда лёг спать. Как вдруг слышит тихий всхлип. Парень замирает на месте, в удивлении оглядываясь. Где-то рядом с диваном слышится ещё один судорожный всхлип и Ким кидается на звук, освещая пространство фанариком, замечая съежившийся на полу силуэт. В всхлипывающей фигуре Тэ узнаёт своего дядю. У Кима аж рот распахнулся от шока. Он что, плакал? То-есть, по-настоящему? — Э-э... дядя? — неуверенно зовёт Тэ, приближаясь к Хо. Тот дёргается куда-то в сторону, и Тэхён замечает, как его трясёт. Он притворяется, или и правда так сильно боится? — Дядя, что с тобой? — парень подбегает к Чону, чувствуя, как беспокойство нарастает всё больше и больше. Ему это всё не нравится. Мужчина никак не реагирует, только продолжает плакать и трястись, вжав лицо в колени и обхватив себя руками. Он что, всё это время сидел здесь? — Чёрт, — ругается напуганный Тэхён, выбегая из квартиры, чтобы включить свет. Похоже, Хо не притворяется. Он дёргает рычажок с такой силой, что тот едва не отрывается, после чего во всей квартире загорается свет и Ким бросается обратно. Чон всё так же сидит в скрюченной позе, и уже при нормальном освещении во всей красках видно, как его тело то и дело пробирает крупная дрожь. И почему-то видеть это становится больно. — Дядя, я включил свет, уже всё хорошо, — говорит Тэ, осторожно присаживаясь рядом с мужчиной, но опять же, никакой реакции. — Хён, ты слышишь меня? — в ответ снова тишина и только тихие всхлипывания. Тогда Тэхён решается попробовать растормошить Хосока, привести его в чувство. Но как только он касается его, Чон дёргается и отползает от него насколько это возможно. Из его горла вырывается хрип и он буквально начинает рыдать. Плечи его подрагивают и весь он сжимается до невозможных размеров, стараясь казаться как можно меньше. Тэ испуганно прикрывает рот ладонью, понимая, что он натворил. Боже, как же Джин был прав. — Хён, ну, что же ты, это я – Тэхён. Всё уже хорошо, — говорит он, надеясь, что его услышат, — прости меня, я не хотел, я правда не думал, что ты так испугаешься. Но его оправданий никто не слышал. А истерика тем временам нарастала всё больше. Хо уже рыдал навзрыд, что-то бормотал себе под нос, пытался рвать на голове волосы, иногда что-то кричал, и при этом его колотило с неимоверной силой, и Тэ понимал, что всё становится только хуже. — Хён, пожалуйста, прийди в себя! — воскликнул Тэ, чувствуя, что сам сейчас забьётся в истерике. — Что же я наделал, чёрт, какой же я мудак. Клянусь, хён, я больше никогда не буду тебя доставать, я буду послушным, только, пожалуйста, успокойся! Но все уговоры были впустую и Тэхён понимал это. Сейчас слова мало что могут сделать, нужно придумать что-то другое. Давай же, соберись, Тэхён! По твоей вине это произошло и тебе это исправлять. Тэ делает глубокий вдох и выдох, стараясь включить мозги. Нужно что-то сделать и как-то помочь. Но как? Хосок напуган до чёртиков. Он провёл больше трёх часов в полной темноте, наедине со своим страхом. Тэхёну в голову не приходит ничего лучше, как попытаться успокоить мужчину самостоятельно. Он аккуратно, чтобы не напугать ещё больше, подходит к Чону, и не задумываясь заключает его в свои объятия. Тот бьётся в его руках, сорванно кричит, пытается вырваться, но Тэ только сильнее сжимает его тело в своих руках, шепчет что-то успокаивающее, поглаживает по волосам и всеми силами старается показать Хо, что он в безопасности, и больше ему нечего бояться. Это работает и через какое-то время Хосок перестаёт вырываться и просто тихо плачет, уткнувшись Тэхёну в шею. Парень, не особо задумываясь о своих действиях, пересаживает Чона к себе на колени для удобства, удивляясь тому, какой он лёгкий. Сейчас, сжимая дрожащего Хосока в объятиях, Тэ неожиданно понимает какой он оказывается худенький. Ким замечал, что он выше своего дяди на несколько сантиметров, но не уделял этому факту особого внимания. А сейчас, сжимая в руках тонкую, почти девичью талию, поглаживая дрожащую узкую спину, Ким чувствует стыд, за то, что обижал это хрупкое создание. — Всё хорошо, малыш, — неожиданно даже для самого себя, говорит Тэ, но другого прозвища для дяди в голову не приходит. — Ч-что? — слышится приглушённый тихий голосок где-то в районе ключиц. Тэхён улыбается тому, что смог немного успокоить Хосока и тот всё-таки пришёл в себя, и даже ответил ему. Тэ слегка отстраняет старшего от себя и приподнимает его лицо за подбородок, заглядывая в красные заплаканные глаза. Какой же, он, оказывается, красивый. Плавные изгибы лица делали его младше своего возраста, а носик-кнопочка и блестящие глаза-бусинки придавали Чону некого очарования. — Малыш, — повторил Тэ, ласково улыбаясь, наблюдая, как щёчки Хо заливаются румянцем. — Я, вообще-то, твой дядя и старше тебя, — опустив глаза мямлит Хосок, вновь пряча лицо в шее младшего. — Хорошо, прости, — улыбнулся Ким, вновь сжимая мужчину в крепких объятиях. — Сильно испугался? — добавил парень, вновь ощущая это чувство вины. — Немного, — еле слышно прошептал Хо, сжимая футболку младшего в кулачках. — Просто, не надо так больше делать, — он не знал, почему Тэхён вдруг стал таким добрым по отношению к нему, но ему и не хотелось думать по этому поводу, ведь в объятиях парня он чувствовал себя так хорошо и защищённо. — Прости, пожалуйста, я поступил, как полный придурок, — с досадой проговорил Тэ, злясь на самого себя, — клянусь, я никогда больше не поступлю подобным образом. Я от всего тебя защищу, обещаю, тебе больше никогда не придётся бояться, — уверял парень, и, в подтверждении своих слов, обнял дядю ещё крепче. Тот ничего не ответил, но Ким воспринял его молчание как ответ. Они сидели в обнимку ещё какое-то время, пока Тэхён не услышал тихое сопение. Аккуратно посмотрев на старшего, он увидел, что тот уснул, мило подёргивая носиком. Подняв Хо на руки, Ким решил отнести его в комнату и уложить спать. Открыв дверь в комнату дяди, Тэ занёс его туда и медленно уложил на кровать, ложась рядом. Длинные ресницы слегка подрагивали, заставляя Тэ завороженно разглядывать их. Взгляд Кима заскользил по спящему раслабленному лицу и остановился на пухлых губах. И вдруг появилось такое непреодолимое желание поцеловать их. Проникнуть в приоткрытый рот языком, изучая территорию. Тэ не понимал, что им двигало, когда он привстал с постели нависая над Хосоком. Мысли словно не здесь, и он просто делает то, что хочет. Ким понимал, что дядя, скорее всего, не очень обрадуется, если его поцелует парень, да ещё и без его согласия. Но ведь он не узнаёт, если Тэхён аккуратненько... Ким медленно склоняется к лицу Чона, оказываясь непозволительно близко к губам. Секунда, две, и он мягко, почти невесомо касается чужих губ своими. Хосок пока никак не реагирует и Тэхён решается углубить поцелуй. А целовать Хосока оказывается просто крышесносно. Именно сейчас он может назвать его своим и наслаждаться поцелуем, пусть Чон и не может ему ответить. И в этот момент Тэ чувствует мягкое прикосновение к своим волосам. Он слегка остраняется от тела под собой, заглядывая тому в лицо. Чон не спал. Он неуверенно смотрел на него, тяжело дыша и не зная, куда себя деть. Тот факт, что собственный племянник целовал его был таким неправильным, заставляя испытывать страх и отвращение к самому себе, ведь ему это понравилось. То, как нежно целовали его губы Тэхёна. Его нежные касания и тёплое дыхание заставляли все тревоги и страхи испариться и чувствовать себя хорошо. И это уже казалось правильным. Тэхён слегка удивлённо уставился на тянущиеся к нему руки. Он думал, что сейчас дядя накричит на него, оттолкнёт. Но тот сам тянулся к нему, будто бы прося защиты и Тэхён понял, что не может отказать. Парень снова склонился над Чоном, припадая к мягким губам, в то время, как худые руки вцепились в его спину. Ким был готов на всё. Что бы Хо не попросил сейчас, он даст ему это. А Хосок терялся. Терялся в этих безумных ощущениях, терялся в Тэхёне. Он терялся, когда губы младшего покусывали его собственные губы, а язык врывался в рот, касаясь везде. Терялся, когда Тэ отстранился от него, спускаясь ниже, к груди, а сам он тяжело дышал. Теперь губы парня игрались с его сосками, поочерёдно облизывая и покусывая их, что Хосок не заметил, как начал постанывать. А Тэхён терял крышу всё больше и больше с каждой секундой. Звуки, издаваемые Хо заводили его ни на шутку, но он не собирался торопиться, ведь не думал о собственном удовольствии. Он сделает всё, если Чон этого захочет. — Ты уверен? — спросил Тэ, прикасаясь к кромке штанов мужчины. Хо затуманенным взглядом посмотрел на него и слегка кивнул, разрешая ему всё. — Мой малыш, — проворковал Ким, поглаживая худые ноги, когда одежда вместе с бельём оказалось на полу. — Просил же не называть меня так, — пробурчал Хосок, краснея, как помидор. — Прости, — шепнул Тэ, вновь даря Чону нежный поцелуй, в качестве извинения. И слишком много чувст было этой ночью. Хо чувствовал, как он разрушается и снова собирается по осколкам, пока Тэхён медленно и сладко рястягивал его, нашёптывая нежности и стирая слезинки, капающие из глаз. Тэхён чувствовал, как дрожало тело мужчины, когда он входил в него, заполняя собой полностью, до последнего милиметра. Тэ двигался в нём, заставляя беспомощно царапать пальцами сильную спину и издавать неконтролируемые звуки, которые так нравились Тэхёну. И если это считалось неправильным, то Хосок хотел бы быть неправильным. Их тела сплелись в жарком огненном танце, а вместе с ними и сердца. Они не думали ни о чём в тот момент, а просто чувствовали. Всё остальное можно решить завтра. И Хо уверен, что несмотря ни на что, Тэхён будет с ним.