Судьба

Последний месяц беременности Тэхен проводил только в облике волка. Трудно для человека выносить двух крепких альф. Чонгук продолжал заботится о Тэ: каждый день приносил еды, помогал принимать душ и убаюкивал. Омега практически целые сутки спал и редко выходил на улицу, пока Джин-хен буквально не вытаскивал его за шкирку. И он и Чонгук переживали, думали, что что-то не так, но на самом деле Тэхену было просто тяжело передвигаться и постоянно хотелось спать. И мяса. Чонгук вернулся после долгого дня домой. Как всегда накормил своего парня и сразу лег с ним в кровать. Чон перевоплотился в волка, чтобы было удобнее лежать с Тэхеном. Прижав к себе омегу, он облизывал его морду, пока тот не заснул. Вскоре и альфа провалился в сон. Среди ночи Тэ проснулся, выбираясь из объятий старшего и направился к дому лекаря. Он поскребся в дверь и сразу пошел в глубь леса. Джин быстро среагировал, понимая все и, схватив аптечку, выбежал следом. Волк спрятался среди деревьев в кустах и лег там, осознавая, что скоро родит. Через какое-то время проснулся Чон, не ощущая омегу рядом. Он быстро поднялся с кровати, обошел весь дом и когда понял, что Тэ нигде нет, выбежал на улицу. Он опустил голову, обнюхивая землю. Запах был совсем свежим, значит Тэхен ушел примерно час назад. Но это совсем не радовало, альфа сильно нервничал. Он сорвался в лес на запах любимого, вскоре натыкаясь на Джина, который остановил его. — Чшш, сумасшедший волк. Будь осторожнее, молодой отец. — лекарь улыбнулся, оставляя пару наедине. Внутри Чона все перевернулось от осознания, что сейчас он увидит своих первенцев. Он осторожно зашёл за кусты, видя два маленьких комочка, которых вылизывал омега. Оба были черненькие. Вожак медленно подошёл, опускаясь рядом со своим омегой на землю и, в знак благодарности, облизывая его морду. Чонгук счастлив, как и Тэхен. Их дети рядом, здоровые. Маленьких волчат назвали Чонджин и Тэджун. *Спустя два года* Волчата вожака росли крепкими и здоровыми, как и ребенок Юнги и Хосока — Юнсон. Из-за их совсем небольшой разницы в возрасте все трое волчат крепко сдружились, не проводя друг без друга ни минуты свободного времени. Однако, малыш Юнсон уже умел смело обращаться, контролируя этот процесс, а маленькие близняшки делали это совсем не умело и не всегда в нужное время, поэтому отец часто забирал крохотных альф в лес, чтобы потренироваться и прогуляться с ними в обличии волков, ведь в деревне все дети, умеющие обращаться, постоянно оставались людьми. Это было, так сказать, негласным правилом, чтобы избежать опасности. Так же трое маленьких волчат часто проводили время у Намджуна и Сокджина. Для них они стали родными внучатами, поэтому и они принимали активное участие в воспитании этих сорванцов, которые порой сносили крышу даже своим молодым родителям безумными выходками. Один из близнецов проявлял большое внимание к увлечениям Сокджина, считая их интересными. Взрослые постоянно шутили, что альфа пошел в своего папу, и характером, и увлечениями. А вот второй был полной противоположностью. Он никогда не хотел отлипать от отца, частенько тихо проникая на заседания, чтобы послушать о чем говорит вожак и старейшины стаи. Так он однажды даже сорвал такое собрание, перевернув все, что стояло на полке, на которой он спрятался, чтобы подслушать и сам свалился с высоты, чуть ли не переломав себе всё. После этого родители ещё неделю не выпускали мальчика из дома, наказав его за проделки. Благо Джин-хён сказал, что кроме лёгких ушибов на теле волчонка ничего не осталось. *** В обычный рабочий день, вожак забрал мальчиков из дома Джина и Джуна, отводя их обратно домой, где, тоже после работы, уже находился Тэхен. Тот заранее взял ужин из общей столовой и разогрел на новой установленной плите, которую альфа смастерил после рождения детей, чтобы вся семья могла ужинать вместе наедине. Маленькие альфы быстро доедают, убегая чистить зубки и ложится в кровати, а Чонгук, который уже доел, приобнял мужа, целуя его в висок. — Волчонок, чего ты не кушаешь? — спрашивает старший, смотря на нетронутую еду в тарелке омеги. — Совсем ничего в горло не лезет, я плохо себя чувствую.. — бубнит мальчик, начиная активно ластится и утыкаться носиком в шею альфы. — Животик болит? Не думаешь, что это может быть весенняя течка? — осторожно спрашивает мужчина, зная, что Тэхен всегда смущается этой темы и скрывает свое состояние до последнего — Чонгук-и.. у нас ведь дети дома, мы их разбудим. И вообще я потерпеть могу.. — молодой омега дует губки, понимая, что отрицать начало течки совершенно бессмысленно, как и уговаривать альфу не помогать ему с этим. Старший лишь поднимается с места, проходя в ванную к мальчикам и говоря, что те сегодня переночуют у дедушек, отправляя их собираться. А волчата даже не задают лишних вопросов, с радостью отправляясь за нужными на один день вещами. *** — Сокджин-хён, прошу, можно Чонджин и Тэджун переночуют у вас?.. — альфа неловко топчется на пороге хёнов, словно натворивший что-то школьник. Разве что детским хвостиком не влияет, хотя его волк внутри скорее всего да. — Ну конечно, Чонгук, что-то случилось? — Джин спокойно и даже радостно реагирует на то, что милые детишки пробудут с ними ещё некоторое время. — Да..точнее нет, все в порядке, ты не подумай.. — старший омега перебивает его своим смехом и бьёт альфу по плечу слегка. — Боже, ну что за альфы пустоголовые, ты как детям своим объяснять будешь потом? Так же? Иди уже, как он там без тебя. — Мужчина смеясь отправляет младшего за дверь, проводя его детей в бывшую комнату Тэ, где они частенько ночуют или просто спят в обеденное время. *** — Гук-и.. — омежка жалобно скулит, когда слышит шаги в доме, крепко-крепко сжимая подушку своего альфы, которая очень ярко пахла им и помогала парню от сильной боли. — Да, мой малыш, я уже здесь. — альфа избавляет себя от одежды по пути, чувствуя лёгкое головокружение и твердеющий орган в тесных брюках, когда слышит безумно приятный и родной запах земляники, полностью пропитанный сильным феромоном омеги. — Я помогу тебе, солнце. Альфа укладывается рядом уже в одних боксерах и крепко прижимает к себе скулящего мальчика. Это, конечно же, не первый и не десятый раз, когда им предстоит заняться сексом, однако старший решает прежде успокоить напуганного и не понимающего ничего омегу, чтобы ни в коем случае не навредить ему. Когда Тэ успокаивается, переставая плакать и скулить и сам начинает протираться об бедро старшего промежностью, не контролируя это, альфа медленно снимает с него домашнюю одежду и промокшее насквозь белье, усаживая младшего к себе на колени. — Тэхен-и, я должен подготовить тебя. Не сопротивляйся, ладно? — заранее предупреждает альфа, уже обдумывая свой хитрый план, как доставить парню больше удовольствия. В ответ на свои слова альфа лишь чувствует кивание головы и слышит одобряющий стон. Мальчик удобнее устраивается на коленях мужа, разводя ножки как можно шире и укладывает голову на его плечо, тычась в шею мужчины и осторожно покусывая ее. Как только альфа касается плотного колечка мышц грубоватыми пальцами, тельце течного омеги взвывает от удовольствия, выгибаясь и натягиваясь, как струнка, чтобы предоставить альфе более удобный доступ к промежности. Старший же совсем не теряет времени, толкая уже второй палец в мокрый проход мальчика. Тот старается с первых минут нащупать нужную точку, вслушиваясь в стоны парня и усмехаясь на его "детские" покусывания шеи, которые только ещё больше возбуждали его. В голове Чонгука рождается идеальный план, как смутить и возбудить омегу окончательно. Он спускается ниже, ложась на кровать и сажает мальчика на свое лицо, держа крепко за бедра, чтобы тот не смог слезть и обводит языком вокруг сжимающегося входа. Омега пугается новых ощущений, дергаясь и упираясь маленькими ручками в подушки, чтобы отстранится, но ему это не удается. — Гук-и, что ты делаешь?.. — омежка больше не может сдерживать стоны наслаждения, выгибаясь в спинке и садясь на лицо старшего плотнее. Альфа же не теряет времени, уже толкаясь языком внутрь разработанного прохода и вылизывает естественную смазку юноши, наслаждаясь сладковатым вкусом. Мальчик же не может содержаться долго, в первый раз кончая и пачкая подушки перед собой. Старший осторожно спускает его, укладывая на кровать, чтобы тот передохнул и пока что избавляет себя от последнего элемента одежды, через минуту уже нависая над ненасытным омегой, что во всю тянется к его шее и плечам, кусая их и прижимая парня к себе. Чон решает, что уже самое время и плавно входит в него, начиная медленно двигаться. Мужчина берет омегу совсем нежно, но двигается быстро и глубоко, доставляя нижнему безумное количество удовольствия, от чего тот бесконечно стонет, срывая свой прекрасный голос. Пара оборотней всю ночь наслаждалась близостью, пока омега совершенно не выбился из сил, а альфа решил повязать мальчика в очередной раз, не позволяя ему слезть с набухающего узла, изливаясь в него все больше и больше, чтобы младший наверняка забеременел.