Засада: Поиски золотого Тотема

Широким морем я буду плыть, по дальним странам колесить

Маша и медведи — Без тебя

В кабинете следователя доска была завешена фотографиями и уликами. Не хватало только красной ленты, как в американских детективах, но это было бы слишком банально. На доске висели снимки документов из чемодана архивариуса и фотографии пропавших, предоставленные Максом Пнем. В центре, над всеми остальными, были прикреплены фото девушки и записка, прилагающаяся к кулону. Под ними маркером выведено: «Курьер в капюшоне, бомжеватого вида», «Девушка была в музее одна». — Итак, что у нас есть? — спросил Даур, глядя на доску. — Пропавшая девушка и украденный предмет искусства, — ответил Пень. — А если точнее? — продолжил следователь. — Три пропавших человека, двое из которых граждане Европы. Три загадочные записки. — Кончай тянуть кота за хвост, — саркастично сказал Пень, отхлебнув кофе. — Переходи к делу. — Я только хотел это сделать, — задумчиво произнес Даур. — Что сказал тебе знакомый? Нужно ли лично к нему подъехать? — Он должен увидеть послания вживую. Возможно, это что-то прояснит. — Его адрес знаешь? — спросил Даур. — Только на словах, — ответил Пень. — Но стоит уточнить. Мало ли что. Пень достал телефон и принялся искать номер в списке контактов. *** До дачи знакомого они ехали молча, нарушая тишину лишь поп-песнями из магнитолы. — У него правда корни древних Мящер? — спросил Даур, нарушая молчание. — Вдруг он уже ничего не помнит. — Всё будет как я сказал, — ответил Пень. — Это надежный человек. — Ты, я вижу, успел подружиться со многими, пока был под прикрытием. — Конечно. Служба такая. Да и прикрытие мое никуда не делось до конца следствия. А с хорошими людьми всегда приятно общаться. *** Через некоторое время машина с напарниками оказалась в дачном поселке. — Это здесь, — указал Макс на ворота. — Потомок Мящер живет здесь. — Он точно поможет в расследовании? — с сомнением спросил Даур. — Хотя бы перевести записку. Кстати, она у тебя с собой? — Да, — ответил Даур, похлопав по нагрудному карману куртки. — Записка и фотографии дела. Макс кивнул и открыл калитку. *** — Не смогу перевести дословно, — сказал мужчина, держа записку в руках. — Слишком старый диалект. Хотя я и потомок представителя племени, но с подобным никогда не сталкивался. — Хотя бы в общих чертах, — с надеждой произнес Пень. — Ну, я попытаюсь, — мужчина вчитался в символы. — «И настанет день, и объединятся наши сторонники. И восстанет племя». В общих чертах смысл такой. — Спасибо, — сказал Даур. — Вы немного помогли в расследовании. — Да что уж там, — ответил мужчина. — По дружбе помочь другу — не проблема. Назови меня Глеб, не надо официоза. *** Переночевав на даче, напарники отправились обратно в Москву. Теперь, зная контекст записки, дело должно сдвинуться с мертвой точки. Осталось только конкретизировать все детали. «В центре городка Вдоль и поперек мы исходим площадь…» Напевал хриплый мужской голос из магнитолы. Попутчики молчали. За окном менялись пейзажи, сменяя населенные пункты лесополосой. Внимание Даура привлек вишнёвый джип, следовавший за ними. — Макс, тебя не беспокоит этот джип? — спросил он. — Нет, мало ли зачем он ехал сюда. Вряд ли за нами. В кафе ничего подозрительного не произошло, кроме взгляда странного человека неопределенного возраста. Он был одет в потертый темно-синий плащ, похожий на тот, в котором, по описанию соседки, был загадочный курьер. — Перестань оборачиваться на этого типа, — сказал Пень. — Ты прям параноик. — Не параноик, просто хочу запомнить. На всякий случай. — Нам он не нужен. Тебе просто кажется что-то из-за его внешности. — Ну а вдруг, — нервничая ответил Даур. — Нужно всегда быть начеку. — Дело твое, — спокойно сказал Макс. — Не надо было брать кофе здесь. Разбавленная помойка. — Нормальный, не из автомата. Вкус специфический, но пить можно. — Тебе так кажется. У меня чуткий вкус. Я оскорблен. — Зануда. У вас в стране, наверное, все такие. — Ой да иди ты, — отмахнулся Пень.