Непридуманная

Венти делает глубокий вдох и чувствует, как меняется воздух в помещении. Становится свежее. Он убеждает себя, что просто не заметил, как подул ночной ветер, через какое-нибудь открытое окно, которое он тоже не заметил. Но обманывать себя удаётся недолго. Венти слишком хорошо знает её дыхание. Люмин подходит достаточно близко, чтобы Венти овеяло уже не свежестью, а полноценным холодом. Интересно, это воздух с Драконьего хребта, застрявший в её волосах, такой острый или её взгляд? Он немного поднимает голову и открывает глаза, но от яркого света приходится зажмуриться обратно. Что, определенно, к лучшему. От вида Люмин хочется сжаться, но шевелиться нет сил. Она не двигается. Они оба молчат. Венти воссоздает её образ в своей голове, чтобы сохранить остатки сознания и не уснуть, пока она стоит рядом и словно чего-то от него ждет. Но это всё, что он сейчас может. Деталь за деталью. Образ слишком совершенный, чтобы быть правдой. Возможно, он всё придумал: её холодно сверкающие глаза, скрещенные на груди руки и неровное дыхание. Возможно, он придумал и её саму: наслушался каких-нибудь историй во время попоек, попытался убежать от реальности. Потому что иначе он не может себе это объяснить. Тот факт, что она всегда возвращается. И всегда так (не)вовремя. Находит его в полумёртвом состоянии. Фигурально выражаясь, разумеется. Буквально полумертвая тут только сама Люмин: с такими ранами по кабакам не ходят. Вина, которую чувствует Венти, на вкус как то дешёвое, прокисшее пойло, которое он обычно в себя заливает. Иронично. - Пойдём домой. Люмин скорее утверждает, чем спрашивает. От долгого молчания – и, наверное, такого же долгого пребывания на холоде – голос у неё немного хриплый. Венти сразу же вспоминаются все рецепты согревающих напитков, что сейчас совершенно некстати. Лучше бы о чём-то полезном думал. Например, о том, что сказать. А сказать что-то надо. Извиниться, что заставил её переживать. Упрекнуть, что она его тоже. Воскликнуть, что он рад её видеть. Объяснить, как он боится её потерять. Ну или хотя бы попросить её помочь подняться. Все эти пьяные мысли, которые он забудет к утру. Однако Люмин слишком умная. Она и сама всё знает. Венти чувствует, как она наклоняется к нему, и делает над собой последнее усилие, снова открывая глаза. Люмин улыбается ему, но в её глазах всё ещё нет тепла. Впрочем, гнев её вполне обоснован. Она протягивает к нему руки и только в последний момент Венти понимает, что ошибся: Люмин не хотела помочь ему подняться. Ледяные руки касаются его шеи, и он рефлекторно подскакивает. На мгновение Венти даже трезвеет и уже собирается возмутиться, но опьянение берет свое и голова начинает невыносимо гудеть. У него нет и шанса устоять на ногах. Но Люмин ловит его. И снова засовывает свои ледяные ладони ему под рубашку. Венти недовольно шипит, но вырваться не пытается: боится задеть раны. Вместо этого он всем своим видом показывает, что недоволен. Люмин не замечает. Или делает вид. Или не верит. Она смеётся и лишь крепче обнимает. - Ты это заслужил, - шепчет она на ухо. И Венти остается только согласиться.