Куриные мозги

***

— Ну и вали! И без тебя справлюсь! Больно ты вообще здесь кому-то сдался! — Гневно восклицает обладатель столь пылкой стихии, бросая в ноги ненавистного товарища почти догоревшие клочки того, что некогда было картой со всеми необходимыми инструкциями. Упс, кажется кто-то проебался. Снова. Бывали такие моменты, когда хотелось более, чем просто провалиться сквозь землю. И эта ситуация была именно одной из тех, что Смит будет вспоминать ещё долго. А в особенности припоминать Сторму, с которым он вновь умудрился повздорить, только теперь уже даже не обдумывая собственных слов, которые, кажется, задели того за живое. Если его вообще можно было назвать живым. Мертвенно-бледное лицо прямо на глазах у Кая искажается то ли в обиде, то ли в самом настоящем гневе, что невольно заставляет шатена поумерить свой пыл и вжать голову в плечи. Они, конечно, постоянно друг друга засирают, но в этот раз Мастер Огня явно перестарался и перешёл черту дозволенного. Но ниндзя никогда так просто не сдаётся, да и отступать было попросту некуда. Ведь стоит оскорблённому Морро сделать пару уверенных шагов в сторону шатена, как его упёртая натура тут же начинает сдаваться и ломаться под давлением ледяного взгляда, заставляя отступить и вжаться спиной в проклятое дерево, неровная кора которого неприятно упиралась прямо в лопатки. — Правда? Как пожелает его краснейшиство Кай Смит. — Скованные чёрной тканью ладони грубо хватают обладателя через чур уж длинного языка за грудки, ещё больше вжимая в дерево позади. Что и следовало ожидать, запястья почти тут же оказываются скованными в горячей хватке, но Сторм совершенно не обращает на это внимания, продолжая пожирать взглядом своего напарника в ответ. Стоило бы преподать этой наглой морде урок. О да, именно этого и ждал Смит, хотя бы хорошенького удара кулаком по обаятельной мордашке, в ответ на который он даст брюнету в одно непристойное местечко повыше колена, а потом они вместе будут зализывать друг другу раны. Конечно же, сразу после хорошенькой драки. Но не в этот раз. — Раз уж ты так уверен в своих силах, то дальше иди сам. Уверен, Ллойд оценит твой отчёт, где будет написано, как ты один щеголял по джунглям и искал неприятностей на свою плоскую задницу. — В этом отчёте будет написано, как я сделал всю работу, пока один ветреный придурок гулял хрен знает где! — Громко восклицает Кай, ударяя по расположившимся на своей груди рукам и делая шаг в сторону, подальше от невыносимого Сторма. Тот, кажется, хотел было его остановить и что-то сказать, но лишь сжимает от раздражения ладонь в кулак и разворачивается к обладателю пылкого нрава спиной. Смит же не теряет возможности бросить пару колких словечек вслед. — Давай-давай, вали подальше. И моя задница не плоская, мистер-я-ненавижу-весь-мир! — Завали свою пасть, Смит! Даже не думай, что я пойду искать твои останки. — Морро не менее выразительно огрызается в ответ, еле подавляя желание нахрен придушить этого кретина. — За моими хоть кто-то пойдёт, в отличии от некоторых! — Проводив своего напарника взглядом, красный ниндзя тяжело вздыхает, отворачиваясь от высоких папоротников, за листвой которых секундой ранее исчез мастер ветра. Теперь вокруг только он и то огромное разнообразие флоры, в которой до кучи ещё скрывается и фауна. Хотелось ему любить природу, но явно не в этом ключе. С этой мыслью шатен не без отвращения отмахивается от надоедливого крылатого насекомого и заходит в противоположные пути Морро заросли, надеясь найти за ними причину их визита в проклятый зелёный лабиринт, но… Нет. Видимо, придётся промучиться ещё добрую половину дня, но теперь в одиночку. Дерьмово, чо ещё сказать. Всё было очень просто. Мастер Ву дал подробные инструкции. Дал карту. Казалось бы, следуй всем указанным пунктам и всё будет хорошо. Но нет. Морро нужно было обязательно начать выёбываться и требовать у Смита карту. Мол, он тут главный и всё мгновенно найдёт, в отличии от хвалёного Мастера огня, у которого, якобы, куриные мозги. И что из этого вышло? А вышла из этого боя полусожжёная карта, кусок которой всё-таки достался брюнету, тем временем как Каю оставалось рассчитывать сугубо на то, что успел запомнить его «крошечный» мозг. А именно: направление и как выглядят необходимые травы. Приспичило же старику побаловать себя чаями на стрости лет. А ведь стоило погулять по грёбаным джунглям одному какой-то жалкий часик, как его мнение мгновенно начало меняться. — Он с каким-то извечным удовольствием твердит, что под этой маской из едкого дыма и дерзости я прячу ласковое существо, до грёбаной тошноты наполненное романтизмом и дешёвскими грёзами! — Кай бесится, пинает всё, что попадается ему на пути. Он уже давно перестал даже пытаться выполнить предназначенную миссию. После двадцати минут попыток погасить желание сжечь все эти джунгли к чертям собачьим, он наконец выдохся и было развернулся, чтобы пойти за Морро, но сделать ему это не позволила через чур уж раскормленная гордыня, которую он не сумел сломать так же ловко, как два тёмных изумруда ломают его. И от этого тошно. Настолько, что в какой-то момент парень со счастливой улыбкой разворачивается к шуршанию за своей спиной, искренне желая увидеть в кустах усыпанную листьями чёрную макушку, но вместо этого лишь опускает взгляд на подобие мартышки, только в более яркой и ядовитой окраске. Настолько, что от сочетания синего и зелёного цветов глазам становится больно. И как он умудрился зайти так глубоко в джунгли? Пока Кай думает и протирает уставшие от такого обилия красок глаза, существо неожиданно сокращает дистанцию и нагло прыгает к нему на плечи, чуть было не заставляя потерять равновесие, чего, впрочем, и добивается, как только перепрыгивает с широких плеч на ближайшую лиану, что тут и там свисали с крон могущественных деревьев. — Эй! Я ничего тебе не сделал!! — Вот он уже и поехал крышей. Маразм. Что-то пытается доказать мартышке. Хотя, кажется, даже с ней разговор будет более интеллектуальным, нежели с Джеем. И Кай бы правда посмеялся, как неожиданно обнаруживает в руках зверька своё единственное оружие – катану, которая до этого мирно покоилась за его спиной. И тут уже было точно не до смеха, когда ты в грёбаном сердце джунглей, а из оружия в портфеле за спиной одно только яблоко, которым он нихрена не сделает. Конечно, не стоило забывать и про силу стихии, но от неё в джунглях пользы ровно столько же, сколько от козла молока. Нихуя. Но каким бы не было пагубным положение, Смит решил придерживаться старой тактики. Сначала делай – потом думай. Действует всегда безотказно. Вот и сейчас Кай не стал изменять своим принципам, ринувшись за мохнатым воришкой, как только тот попытался сбежать с места преступления. И, чёрт, как же было хреново без Морро. Один поток ветра и всё – путь расчищен. Но из-за своих же принципов некогда бархатное личико теперь должно было терпеть то огромное количество листвы и веток, из-за которого уже горели не только щёки. Кажется, уже даже появились достаточно глубокие ссадины, от которых не спасали даже выставленные впереди руки. Тем более, время от времени приходилось поднимать взгляд поглядывать за тем, в какой стороне пытается скрыться злосчастная обезьяна, которой всё-таки удалось уйти безнаказанной. — Тварь! — Только и успевает крикнуть в догонку вору мастер огня, проклиная представителя местной фауны всем, чем только было возможно. Кажется, Смит нашёл того, кого он искренне ненавидит больше Морро. Приходиться наконец остановиться, чтобы банально отдышаться, а когда сердцебиение перестаёт бить по вискам, Мастеру огня удаётся расслышать чёткий шум водопада. Кажется, он помнил его расположение на карте, что давало хоть какой-то шанс выбраться из этой зелёной темницы. Вот только где вода – там и большее скопление зверей, с одним из представителей которых Каю пришлось поиграть в догонялки. А ебаная обезьяна небось наблюдала за тем с ветки повыше, как он удирает от её клыкастого друга, собирая все возможные занозы по пути. Причём закончились эти догонялки далеко не в пользу мастера огня, что, впрочем, был горд своей маленькой победой. — Сосни сучара!! Чо?? Всё?? Кишка тонка прыгнуть?? Б-бля я щас утону… — Смит еле-еле перебирает ногами и руками, с горем да пополам доплывая до берега. Он всё-таки добрался до того самого райского уголка, в который за ним, к его большому удивлению, не рискнул спуститься голодный хищник, что точно обозвал Кая уёбком парочку раз за через чур длинные ноги. А сам Кай улыбается, как придурок, как только падает всем телом на покрытый мягкой травой берег. — Уф, всё… Хватит с меня этого дерьма… Всё тело ныло. Кимоно было мало того мокрым, после заплыва в небольшом тропическом бассейне, запасы воды в котором поддерживал небольшой водопад, так ещё и разодранным в клочья той хуевой тучей веток, что были похуже пощёчины разъярённой Скайлор. Да что уж там. Похуже Сторма, у которого дела были наверняка получше. — Нужно высушить вещи, отдохнуть и отправляться в путь. . . Фух. — В попытках себя успокоить, Кай наконец решает осмотреться, попутно выжимая из своих вечно торчащих в разные стороны волос воду. Те же самые махинации он проделывает и со своими вещами, обтирая усыпанное мелкими ссадинами тело мокрой одеждой. Вокруг было относительно безопасно и даже красиво. В таком месте хотелось просто расслабиться и забыть про всё то, что с ним произошло за пределами райского оазиса. Никак иначе это место и нельзя было обозвать: шелковистая трава, которую Смит смял пальцами ног, лазурное озеро, водичку в котором главный неудачник не собирался проверять снова, а также невероятное количество цветов, что были буквально повсюду. Шатен внимательно осматривает кусты, деревья и их кроны вокруг, отмечая скопление более крупных бутонов, вокруг которого росли… — ХА!! КТО ПОБЕДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ?? КАЙ ПОБЕДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ!! Смит издаёт победный клич, когда узнаёт среди райских цветов необходимые травы. Мастер Ву был прав. Аромат был просто потрясающим. — Идите к папочке. Вотж Морро охуеет, когда увидит меня с цветами. Тогда-то я ему и покажу у кого здесь куриные мозги. — Самодовольно усмехаясь, опьянённый лёгкой победой, Кай даже не замечает главной детали – полное отсутствие живности, которой, по сути, должно было просто кишить это райское место. Но ему сейчас было совершенно не до этого. Смуглой ладонью Мастер огня смахивает с накаченной груди, капающие с чёлки, капли воды, как только закидывает на выпирающий корень огромного тропического дерева свою одежду вместе с оставшейся провизией, дабы та обсохла. А сам отправляется за своей добычей. Видимо не зря его, такого красавчика, так хорошенько потрепала жизнь. Зато теперь получает достойную награду. — А вон того здоровяка подарю Морро. Сразу извиняться научится! Одним ловким движением парень срывает с куста аккуратный цветок с золотистыми лепестками, тут же делая глубокий вдох и заполняя грудную клетку сладким ароматом. Как бы не было стыдно щеголять по опасным джунглям в одном нижем белье, Кай всё-таки находит умиротворение в самом настоящем сердце ада, которое, кажется признало всё очарование его красных трусов в клубничках. Но, кажется, у людей и местной флоры были слишком разные понятия о «стандартах красоты и способах её оценивая.» — Кажется, в инструкции что-то о тебе было… Только вот.. Ммм? МММ!! — Стоит через чур уж расслабленному Смиту наклониться к крупному бутону и прислушаться к его чарующему аромату, как огромные, завораживающие своей красотой лепестки в ту же секунду раскрываются перед его обаятельным личиком, мгновенно обхватывая и железной хваткой закрепляясь лепестками на затылке. Сердце не то, что начинает биться чаще, а чуть не выпрыгивает из груди, пока Кай судорожно пытается обхватить ладонями стебель и освободиться из железных тисков с помощью стихии. Но после жалкой минуты бесполезной борьбы руки сами по себе ослабевают, а ноги становятся настолько ватными, что приходится осесть на землю. А всё из-за проникнувшего в самую глотку нечто, что по своей форме напоминало чертовски длинное щупальце, только гладкое и настолько сладкое, что становится тошно. Вот только, как оказалось, чуть было не стошнило жертву обстоятельств не только от сладкой и вязкой консистенции, но и жидкости, которая стекала по глотке и попадала прямиком в желудок, причём без какого-либо сопротивления, ведь через чур громкий рот теперь был занят массивным стеблем, который сам решал, насколько глубоко ему войти и когда его покинуть. Кай даже не успел сообразить, когда ему вдруг стало настолько плевать на своё положение. После проникновения яда в организм проходят считанные секунды, как неожиданно полностью обмякшее тело пробивает возбуждением, заставляя свою жертву начать умоляюще мычать внутри бутона, что заглушал абсолютно любые звуки. И, как же хорошо, что рот Мастера огня был занят стеблем, на который он вызывающе насадился собственной глоткой, пока руками судорожно водил по раскалённому телу, дабы нащупать пах, узел в котором был настолько тугим, что, казалось, будто от одного прикосновения к члену он уже испытает самый бурный оргазм в его жизни. Впрочем, долго ждать не пришлось. Злосчастное растение просчитывает малейшее движение через чур горячего паренька, запястья которого обхватывают мягкие лианы, разводя руки в разные стороны и заставляя замереть в одном положении, как только тоже самое происходит и с ногами. Смита нагнул грёбаный цветок. Иронично? Не то слово. Парень пока ещё прекрасно ощущает, как его укладывают сначала на спину, а затем заставляют принять полулежащее положение, разводя ноги в разные стороны как можно шире. Кажется, лианы позаботились даже о белье или же до сих пор с ним разбираются. Кай точно не знал, ведь все ощущения превратились в один сплошной коктейль, что в свою очередь представлял из себя какую-то смесь водки, виски и коньяка вместе. Особенно это стало ярко ощущаться тогда, когда ласковое растение прошлось между каждого кубика напряжённого пресса, вырисовывая неизвестный узор на гладкой груди и останавливаясь на твёрдых от возбуждения сосках, которые в ту же секунду оттянули, будто присосками, заставив Смита несдержанно простонать внутри бутона, который всё ещё отказывался слезать с его дырявой башки даже при таком состоянии. Неужели это не всё? Ему было явно вредно думать. Видимо, в точности такой же вывод решило сделать и похабное растение, что совершило новый толчок внутрь горячего ротика и ввело новую дозу своего яда. Что и следовало ожидать, в этот раз Мастер огня даже сопротивляться не стал, послушно расслабив глотку и проглотив всё, что ему преподнесли. Зато какого же было его удивление, когда хватка на затылке неожиданно ослабла, а перед глазами возник не какой-то там зелёный стебелёк, а самый настоящий сочный стояк, от один вид которого заставляет разгорячённого мастера восхищённо раскрыть глаза и сглотнуть образовавшийся в горле ком из слюны. — М-мморро… — Кай стонет имя ненавистного напарника, прижимаясь к члену прямо перед своим лицом красной щекой. Новая порция яда действовала как галлюциноген, которому даже самый пылкий Ниндзя не был в силах сопротивляться, ровно, как и возбуждению, что не отступало ни на одну секунду. Кажется, что-то подобное на нём когда-то протестировали Веномари. Тогда Смит окончательно перестаёт понимать, что происходит. Перед глазами одна фигура Морро, на фоне которого так же неожиданно возникает доводящее до крупной дрожи шипение, еле различимый стон удовольствия, как только на изнывающий член шатена насаживается новое растение, обволакивая тёплым вакуумом и заставляя из груди вырваться первый громкий стон. Это было одновременно и пиком удовольствия, и самой настоящей пыткой, с такой выдержкой и тактичностью жадное до чужого скулежа растение медленно обволакивало член Мастера огня, задевая каждую выступающую венку. А затем наконец начало двигаться: опускаться и подниматься, то вверх, то вниз, постепенно набирая темп и выбивая из своей жертвы всё больше новых похабных звуков. А Кай не выдерживает. Закатывает глаза, кусает собственные губы, сквозь которые пробивается розовая головка, кою Смит старший послушно обхватывает губами, целует, после чего открывает ротик пошире и позволяет вновь заполнить его по самую глотку, которая, кажется, уже привыкла к подобному обращению. — ММ-мм.. — Издав удовлетворённое мычание, красный ниндзя наконец начинает двигать головой сам, тщательно облизывая стебель в образе стояка и проглатывая всю выделяющуюся смазку. Кай даже приоткрывает один глаз, чтобы насладиться образом возбуждённого мастера ветра, который был от него явно без ума. Тогда шатену кажется, будто его вечно ледяные пальцы беспощадно оттягивают возбуждённые бусинки в виде сосков, заставляя отвлечься буквально на долю секунды, за которую сочная плоть успевает покинуть заполненный слюной рот. И не просто так. В конце концов внимания к себе требовал не только Сторм, но и ещё одна обладательница пылкого нрава, что чертовски медленно и мучительно изучала раздвоенным кончиком член пленника собственной стихии. — А..аа..ах… А-асфира?? Казалось, хуже быть уже не могло, но как же он ошибался. Чертовски. Ладно обладатель стихии ветра, тот хотя бы ежедневно дышит ему в затылок, но золотая кобра… Кай запомнил её настолько идеальной, что, стоит опустить взгляд на довольную морду, как волосы на голове буквально вставали дыбом, следом за которыми следовала и новая волна мурашек. А отвести взгляд хотя бы на секунду не могла заставить даже розовая головка, скользящая прямо по щеке Смита. — Чщ-щ-щ… Кажется, я слишком погорячилась, когда отсосала у тебя силу стихии. Позволь мне зализать свою вину. ~ — Соблазнительно шипит кобра прямо в пах мастера огня, обхватывая длинным языком каменный стояк и вновь заключая в тиски своей огненной пасти. Чертовски хорошо. — А..ахх.. О-оохх!! Да! Как же я этого хотел!! — От желания заполучить не только физическое, но и моральное удовольствие, шатен делает резкий выпад вперёд, тем самым вводя в недоумение не только изящную змею между ног, но и само растение, которому приходится ещё сильнее сдавить лианами и без того посиневшие запястья. Кай окончательно забыл про то, что золотая морда, которую он заполнил своей плотью – не более, чем просто ещё один из бутонов, а стояк, скользящий между медных прядей – тот самый злосчастный стебель, что был в ответе за всё происходящее. Хотя виновником всему тому, что происходило вокруг Смита, был исключительно он сам со своими влажными мечтами. Но какой же всё-таки была сексуальной Асфира, что во всю изгибалась перед своей жертвой, обхватывая одну из ног кончиком хвоста и как следует сжимая, в награду получая болезненное мычание. — М-ммгх… З-змея… — Кай, Кай, Кай. Ты правда думаешь, что имеешь право сопротивляться? — Асфира укоризненно качает головой, подушечкой чешуйчатого пальца надавливая на чувствительную головку, что ранее побывала в её глотке по воле возбуждённого не только желанием кончить, но и местью, Смита. В их случае месть – блюдо, которое нужно подавать горячим. Таким же горячим, как сперма, которую кобра решает добыть самостоятельно, начав медленно вводить свой язык прямо в уретру. И каким же самоуверенным стал её полный азарта, золотой взгляд, когда Мастер огня вздрагивает всем телом и обильно заполняет клыкастую пасть своим вязким семенем, уже будучи не в силах наблюдать за тем, как раздвоенный язык собирает каждую белоснежную каплю, ведь после столь бурного оргазма кофейного оттенка глаза закатились сами по себе, наотрез отказавшись подчиняться своему хозяину, впрочем, как и всё тело в целом. — А..а..ааахх!! Т-ты.. В-вотж.. Ч-чёрт… — Спасибо за подарочек, с-с-сладкий. Порадуешь ещё одного хорошего мальчика? ~ — Ласково обращается кобра к ещё возбуждённому, даже после оргазма, Смиту, на глазах у которого приподнимается на локтях и целует пульсирующий стояк Сторма, что ранее хорошенько так разработал его глотку. Это всё – не более чем просто игра собственного воображения, которое давно зашло за все рамки приличия. А Кай даже начинает ловить от этого самый настоящий кайф, повторяя за ненавистной похитительницей силы стихии и сливаясь с той в непристойно влажном поцелуе, в который они вовлекли и активно сочащуюся головку брюнета, тщательно вылизав твёрдый ствол и очертив каждую венку. Это была самая настоящая борьба за внимание мастера ветра, прямо перед которым Кай тщательно облизывает золотистую мордашку Асфиры, позволяя её языку проникнуть в свой рот и хорошенько похозяйничать, одновременно с этим выстанывая навязанное коварной змеёй желание. — Мм-мха.. Д-да.. М-морро.. Возьми меняя-я… Я-я хочу тебя… — Глаза сами по себе смыкаются буквально на считанную секунду, как в то же мгновение огненная кобра пропадает из поля зрения, а прямо перед ним возникает во всей красе самодовольная морда Сторма, которую сейчас Кай был готов расцеловать от самой макушки до подбородка – настолько красивым и идеальным первый ученик Ву не был ещё никогда. А Смит смотрит так влюблённо, как никогда раньше, одновременно, с бегущими по щекам слезами, принимая в себя якобы два пальца, что представляли из себя одну тонкую лиану. А его ведь уже во всю жаждал хорошенько набухший стебель, что в образе члена ворчливого брюнета выглядел намного аппетитнее и уж куда желаннее самим Смитом, что с предвкушением облизывает покрытые сладкой слизью губы, когда лианы покидают хорошенько разработанный анус. Это могло означать лишь одно – растение полностью уверено в том, что красный ниндзя готов к принятию главного десерта их банкета, от чего дыхание спирает, а смуглое тело полностью замирает в попытке хоть немного расслабиться. — А-ах-хаа.. С-стой.. о-он же с-слишком… Б-БОЛЬШОЙ!! — Жалобно выстанывает обладатель стихии огня, принимая в себя грубый толчок вместе с легко проскользнувшей внутрь плотью, головка которой мгновенно начинает нащупывать простату. После такого дрожал не только голос, но и всё возбуждённое тело Смита в целом. Причём не просто так, а от самого настоящего оргазма, сводящего язык от сладости во рту, который главный участник вечеринки вызывающе высовывает наружу, не забывая и закатить глаза от удовольствия. Хотелось бы ему вцепиться руками в плечи мастера ветра и не оставить на его спине и живого места, но вместо этого остаётся лишь впиваться в покрытые мозолями ладони, оставляя на тех яркие следы от собственных ногтей, подсознательно обещая отомстить брюнету. Но не сейчас… Точно не под симфонию стонов, которыми могла насладиться вся живность джунглей в ближайшем радиусе. Но даже после второго оргазма извращённое растение не было намерено так просто выпускать свою жертву на свободу. Захлёбываясь в собственных стонах, Кай прикусывает губу до крови, да разводит ноги пошире, дабы сполна прочувствовать, как горячая плоть раз за разом с точностью до миллиметра вбивается в его простату. Долго привыкать к столь агрессивному темпу не пришлось. Яд растения полностью расслаблял тело, затмевал разум и просто заставлял забыть о какой-либо боли, оставляя лишь мнимое наслаждение. Но даже это рано или поздно должно было прекратиться. Громкие и сладкие стоны самого известного ниндзя останутся лишь в памяти местных жителей, а также самого шатена, что беззаботно принимал в себя крупный стояк, с каждым требовательным толчком всё охотнее принимая в себя член и не переставая шептать, как же он сильно любит Мастера ветра. Пламенные признания в любви явно звучали куда соблазнительнее в таком извращённом оформлении, а уж тем более под непристойное хлюпанье, которое возникало, как только стебель медленно, почти полностью покидал упругую задницу и резким толчком заполнял ту снова, в награду получая новый протяжный стон. Слышал бы эти самые признания сам Морро. А, впрочем, . . Сам Сторм тем временем самодовольно наблюдает со стороны, облокотившись на дерево неподалёку. Какой же Кай всё-таки душка, когда его хорошенько трахают в задницу. Из инструкции Ву он прекрасно знает, что со всеми любимым Смитом ничего не случится. В таком случае, зачем же прерывать столь прелестное представление? А в особенности тогда, когда самого пробивает от возбуждения, стоит хвалёному красавчику издать новый истошный стон. — Охо-хохо… Кажется, меня ждёт крайне пламенная награда за спасение одной неугомонной задницы.