MZN

Глава 1

      Суды. Тюрьма. Заседания. Недосып. Презрение. Боль       Жизнь Драко Малфоя в последние 4 месяца. 2 мая 1998.              Дата, которую знает каждый волшебник в магической Европе. Дата, когда Гарри Поттер победил величайшего темного волшебника последнего столетия. Волан де Морта. Настоящее имя, которого Том Марволо Реддл. Дата, когда семейство Малфоев потеряло все и всех. Дата, когда все лишились близких, друзей, родственников, любимых…              Дата, когда все изменилось…Навсегда.       Последующие три месяца Малфои проживали не в Малфой-Мэноре, а в залах суда и камерах временного содержания. Люциуса Малфоя приговаривали к пожизненному сроку в Азкабане или же поцелую дементора… То, что совершил Малфой-старший не могло подлегать оправданию. Убийство в его поместье, пытки, охота на Поттера, вылазки Пожирателей. Малфой был правой рукой темного Лорд.       Но все же был шанс. Почти нереальный, но был.       Если в суде будут предъявленные такие показания, что Малфой как-то сотрудничал с Орденом, или же оказывал помощь, тогда он может быть оправдан или же он отделается выплатами в пару десятков тысяч галеонов.       За то время, пока Люциус проживал в камере строгого режима его волосы утратили природный блеск, а частые стрессы привели к седине. Глаза цвета грозовых туч стали просто туманные, презрение и желчь, которая в них была, всю его жизнь за это время исчезла с корнем. Осталось только отречение и подавленность. Мешки под глазами окрасились в темно-фиолетовый цвет, как будто Малфоя били без остановки несколько дней, а то и недель. Морщин на его фарфоровом лице прибавилось в разы, губы сжимались в тонкую жесткую линию. 9 июля 1998 Л.       - Фрэнк, я сижу здесь уже третий месяц, - его пальцы сжались на алюминиевом стуле, - без возможности встретится с женой или сыном и ты думаешь у меня есть силы ждать, - Малфой закрыл глаза и провел рукой по платиновым волосам, - ты лучший юрист в Британии, но я всё еще нахожусь в этом дерьме.       - Мистер Малфой я все понимаю, но и вы поймите, против вас стоят очень жестокие обвинения, и у меня нет никаких дополнительных доказательств вашей невиновности, - тихо проговорил Венсан, доставая со своего портфеля свежий выпуск Ежедневного пророка.       ОЧЕРЕДНОЙ СУД СОСТОЯЛСЯ НАД БЫВШИМ ПОЖЕРАТЕЛЕМ СМЕРТИ - ЛЮЦИУСОМ МАЛФОЕМ. КАК ЗАЯВЛЯЕТ ВЕРХОВНЫЙ СУДЬЯ, ЕСЛИ ДО КОНЦА ЭТОГО МЕСЯЦА (АВГУСТА 1998 ГОДА) НЕ БУДЕТ ПРЕДЪЯВЛЕНО КАКИХ-ЛИБО ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ЕГО НЕ ВИНОВНОСТИ, ОН БУДЕТ ПРИГОВОРЕН К ПОЦЕЛУЮ ДЕМЕНТОРА. КТО МОЖЕТ СТАТЬ НА ЗАЩИТУ ЭТОГО МУЖЧИНЫ? МЫ ВСЕ БУДЕМ НАБЛЮДАТЬ ЗА ПРОЦЕССОМ СУДА. ЖДИТЕ НОВЫХ ПОДРОБНОСТЕЙ ОБ ЭТОМ СКАНДАЛЬНОМ ДЕЛЕ. ВАША РИТА СКИТЕР.       Адвокат протянул газету Малфою. Его длинные с торчащими косточками пальцы обхватили бумагу, глаза бегло просмотрели содержания, задержавшись только на фото Поттера и его свиты.       Гарри стоял у входа в министерство вместе с Гермионой и Роном. Это было слушанье по делу лесника Хагрида. По ошибке все приняли его за того, кто отрыл Тайную комнату.       - Скитер не забывает обо мне, будь я даже в тюрьме, - злобно ухмыльнувшись сказал Люциус, - ей что писать больше не о чем. Есть Поттер пусть посвятит себя ему. Так что ты предлагаешь нам делать, раз уж ты мой адвокат. Ты должен помогать, а пока от тебя толку как дырявого презерватива.       - Мистер Малфой, - начал Фрэнк, - я не хочу вас расстраивать, но если мы не найдем того, кто мог бы свидетельствовать в вашу пользу то боюсь мы не выиграем дело.       - И что ты мне предлагаешь, выйти на улицу и кричать «Люди добрые! Помогите! Дайте сведения в невиновности Пожирателя смерти». Так ты предлагаешь мне сделать? – Люциус спародировал жалкий голос и щенячьи глаза, приблизился ближе к лицу Венсана, заглянув в его темно-карие глаза. - Ах да, я ведь не могу даже позвать на помощь, даже с моей семьёй не могу увидеться. Больше спасибо.       - Мистер Малфой… - опустив взгляд на движущийся портрет Поттера, - он. Вот ваш выход.       - Что? В каком смысле? – сомкнув брови так, что между ними появилась глубокая морщина.       - Он, - энергичнее сказал Фрэнк, тыча пальцем в портрет Гарри, - если он или один из Золотого трио будет свидетельствовать в вашу пользу на заседание, то у судьи не останется выбора и они будут вынуждены вас отпустить.       - Вы часом пока ко мне шли ничего не принимали, или в вас какое-то может заклятие прилетело и ваш крошечный мозг безвозвратно повредился? – Малфой не выдавал не единой эмоции, сидя с прямой спиной и ледяным взглядом. Его тюремная форма была потрепана, но даже в ней Люциус выглядел как истинный аристократ. - Он лучше получить ещё раз Авадой в лоб, нежели поможет мне, а его этот рыжий разорвется на куски вместе со своей грянокровной подружкой.       Венсан поерзал на стуле и сложил руки в замок на столе. В его голове летали тысячи мыслей, как заставить Золотое трио свидетельствовать в пользу Люциуса.       «Что может заставить человека пойти на такое?       «Что должно произойти что бы человек предал так свои принципы?»       «Как можно повлиять на них?»       «Не слезы не деньги не возьмут их…»       «Они те, кто были виновны в многих смертях… не прямо они, но принимали участия.»       «Смерть Блэка, крестного Поттера. Брата Уизли. Пытки Грейнджер.»       «Думай Фрэнк. Думай»       «Деньги…слезы…прощение…семья…любовь.»       «И вот»       «Молодец»       «Любовь»              «Вот за что можно предать принципы и друзей»       - Любовь, - подняв глаза сказал Фрэнк, - человек предаст свои принципы ради желанной любви.       - Вы предлагаете мне влюбить в себя кого-то из них, а вы забавный, - Люциус попытался ухмыльнуться, но это был больше оскал.       - Не в вас, - он запнулся и посмотрел на Люциуса с некой просьбой в глазах, - у вас же есть сын.       - Сын? - в глазах на долю секунды промелькнула единственная за последний час настоящая эмоция - печаль.       Он был виновен в том, что Драко пришлось убить Дамблдора. Он знал это. И спустя время всё же попросил прощение за это. Он не может его просить о таком.               «Это… слишком... я не стою того…он...я лишил его нормального детства…он пошел на убийство ради семьи…и вот я опять буду просить…»       - Я не могу, он достаточно натерпелся, а ты предлагаешь пустить его как разменную монету. Как шлюху. Что бы он что? – он резко встал со стула и его пальцы обхватили шею Венсана, - влюбил в себя Поттера? Грейнджер, - рычал сквозь зубы Малфой, - Грейнджер…это маглорожденая…всезнайка…нет…, - его хватка не ослабла. Дыхание Фрэнка стало прерывистым, но он не сопротивлялся.       - Мистер Малфой послушайте, - хрипло начал мужчина, — это ваш последний шанс.       - Нет! - переходил уже на крик, - он не сделает это. Они со школы ненавидят друг друга.       - Как говорится от ненависти до любви один шаг, - пытаясь убрать худые руки со своей шеи лепетал Фрэнк, но хватка была стальная.       -Заткнись! Может есть другой путь, - он посмотрел на него с высока, Люциус был явно выше на 5 футов. На лице Фрэнка выступали вены, и он явно начал задыхаться.       - Нету, никакого!       Он резко убрал руки и рухнул на стул.       «Черт!»       «Нет...я не могу...так жертвовать им.…»       - Давайте для начала вы успокоитесь, - мягко сказал адвокат.       -Я спокоен. Что не видно? – грубо сказал Малфой, убирая с плеч длинные волосы.       - Хорошо, может вы напишете ему хотя бы письмо… я смогу отослать его. Если он откажется…то..., - Люциус закончил за него.       - Я умру это и так понятно. Давайте чернила и пергамент.       Мужчина быстро достал все необходимое и положил на стол.       Почерк Люциуса был настолько аккуратным и ровным что будто он был не пожирателем смерти, а прирождённым каллиграфом. Острое перо противно скрепило по пергаменту, он быстро написал письмо       Драко, Я не писал бы этого если бы не было другого выхода. Если ты сделаешь это, то я останусь живим и возможно даже вернусь в мэнор. Если это дело провалится, то меня ждет поцелуй дементора. Ты должен…я не могу просить тебя об это…я пойму если ты откажешься. Ты должен сблизиться с Гермионой Грейнджер, и сделать так что бы она свидетельствовала в мою пользу. Только тогда мы выиграем дело. Я прошу Драко, будь благоразумен. Взвесь всё, и только потом дай ответ. Достаточно будет написать да или нет. Мне запрещено с вами видеться, но я скучаю по маме и по тебе.

Л.М

      Венсан забрал письмо и запечатал его в конверт с фирменной малфоевской печатью.              - Надеюсь на то, что ваш сын любит вас.       Люциус молча смотрел в стену за спиной Фрэнка, и мысленно проклинал себя. Мужчина не начал разевать мысль, сложил все в портфель, кинул последний взгляд на заключённого и вышел.

***

Н.       За последний год Малфой-Мэнор с любимого места Нарциссы, превратился в убийственно холодное, мрачное, мертвое жилище, в котором ей нужно было отбывать домашний арест.       Одна.       Ей разрешили оставить только домовых эльфов, и раз в месяц приходил личный адвокат Анна Киттинг. Именно она довела полную невиновность миссис Малфой. 10 июня 1998       - Уважаемые судьи и члены Визингамота, хочу заявить, что Нарцисса Малфой, лично солгала Темному Лорду про то, что Гарри Поттер мертв. Чем выиграла для него время и возможность нанести решающий удар, что в дальнейшем привело к победе, – Анна кинула быстрый взгляд на миссис Малфой и в нем читалось «Я выиграю дело. Успокойтесь вы будете свободны», - так что я считаю, что это оправдывает всё ее действия, она не по своей воли присоединилась к Пожирателям смерти, а только из-за того, чтобы спасти свою семью. Все ради семьи.       Нарцисса сидела на железном стуле, вся осунувшаяся, похудевшая фунтов на 10, с красными опухшими глазами от слез, но все ещё с невозмутимым лицо.       - Если вам больше нечего добавить, - четко проговорил судья, - мы возьмём во внимания все ваши сведенья миссис Киттинг. Суд удаляется, чтобы обдумать решение и взвесить известные нам факты и доказательства, и вынести приговор.       Судьи вышли из зала суда. Анна Киттинг приблизилась к тому месту, где находилась миссис Малфой.       - Вы как? – прошептала женщина, - я уверенна мы выиграли дело. Вас в скором времени отпустят.       - Да… но приговор ещё не озвучен, - её бледно васильковые глаза утратили тот блеск и наполнились грустью и слезами, - они могут сказать, что этих доказательств мало.       - Поттер, по моей личной просьбе написал письмо, где сказано, что вы действительно солгали Редлу, про его смерть. Вот. - Анна протянула тонкий конверт в ледяные и исхудавшие руки Нарциссы. Почерк Поттера был небольшим и не особо разборчивым.       Я Гарри Джеймс Поттер, гражданин магической Британии, пишу это письмо специально для слушанья по делу Нарциссы Малфой, так как я лично не могу присутствовать на самом суде, из-за того, что нахожусь в другой стране по делам Ордена.       Миссис Малфой действительно солгала про мою смерть Волан – де – Морту, тем самым дала мне шанс убить его раз и навсегда. Она сделала это ради своего сына Драко Малфоя, и все что она делала во время войны, было только ради него.       Я прошу вас быть милосердными, и дать ей второй шанс. Не все пожиратели смерти были истинными последователями Темного Лорда, это как раз случай Нарциссы Малфой. Мы не можем заявлять, что идём в новый мир, если все ещё остаемся со старыми взглядами и приоритетами.

ГДП.

      Нарцисса подняла кристальные глаза на своего адвоката и шепотом спросила:       - Каким образом вам удалось заставить его это написать, он ненавидит всю мою семью, - Нарцисса сложила письмо обратно в конверт и отдала в руки Китинг.       - На самом деле его не пришлось долго уговаривать. Поттер хотел таким образом отблагодарить вас, - Анна убрала письмо во внутренний карман своего бордового пиджака и добавила, - у него это получилось.       - Это копия?       - Да, оригинал сейчас читают судьи. Подлинное письмо вы бы не увидели, поэтому я сделала копию.       Последующие 10 минут Нарцисса не проронила ни слова. На ней было одето черное платье в викторианском стиле, стоющее ни одну сотню галеонов. Даже на суд она пришла как с последнего магического показа. Волосы были аккуратно заколоты на затылке фамильной заколкой с россыпью изумрудов. Платье закрывало её шею и руки, манжеты были отделаны серебряными нитями. Худые, изящные пальцы украшало фамильное кольцо Малфоев, сделано из белого золота. Завершало её таинственный образ, лицо с нулевым показателем эмоций. Что точно аристократы могут делать лучше других, так это сдерживать и маскировать свои эмоции и боль.       Судьи вернулись в зал суда со свитком пергамента, и глава Визингамота зачитала приговор.       - Взвесив все факты и доказательства, в деле по обвинению Нарциссы Друэлы Малфой, суд признает её невиновность, и постановляет, что миссис Малфой будет удержана под домашним арестом один год, и возместит ущерб в размере сорока тысяч галеонов.       Облегчение. Вот что было на лице женщины. Сдержанная улыбка заиграла на её лице, наручники спали с её кистей и наконец-то она встала, поправляя свое длинное платье.       - Вот видите, вы не отправитесь в Азкабан, все обошлось, - тихо проговорила адвокат и проводила миссис Малфой до выхода. 10 июля 1998       Перед Нарциссой появился ужин. Тушеные овощи с запечённым кроликом, бокал вина и успокаивающее зелье. Она не притронулась к еде только выпила зелье и свернулась калачиком на постели, апатия не уходила уже месяц.       Постоянные пытки, смерть в поместье отравили его до такой степени, что от него пахнет гнилью и трупами. Хоть эльфы всё отмыли, но она знает. Знает, что здесь было. Живет здесь, как в клетке. Мэнор перестал быть для неё домом. И уже не станет им никогда.       Лето во всю бушевало. Вся территория переливалась бело зелеными цветами. Любимые цветы Драко. Розы сорта Полар – Стар, кипельно белые. Ими усажен весь участок. Хоть какая-то свежесть в этом склепе. Нарцисса не выходила на улицу со дня активации домашнего ареста. Она ещё больше похудела, стала как скелет, обтянутый кожей в дорогих украшениях. Её мозг разъедали мысли о Люциусе, она не видела его с той самой битвы. Ей передавали только его письма, но не больше.       Дорогая,       Я надеюсь, ты принимаешь свои зелья. Следующее слушанье будет в конце декабря. Скорее всего оно будет последним, а далее меня ожидает самое худшее, поцелуй дементора. Камеры здесь ужаснейшие, не понимаю за что мы платим такие налоги. Нормального душа, даже не предоставили. Я писал Драко, но он не ответил ни на одно письмо. Я хочу увидеть тебя перед тем, как окончательно лишусь души.

ЛМ

      Последнее письмо от мужа, было прислано вчера вечером. Как раз, когда Малфой младший собирался во Францию       - Дорогой, пришло письмо от отца. Почему ты не отвечаешь на его письма?       Малфой посмотрел из-под челки и счал челюсть от чего проступили желваки.       - Драко, он твой отец…и.. слушанье будет 25 декабря, - сказала Нарцисса вставая из-за стола.       - Я не приеду.       - Не говори так. Мы должны быть там.       - Опять…ДОЛЖНЫ, - огрызнулся парень, - я всю жизнь кому-то что-то должен. С рождения.       - Драко…, - руки дрожали, когда она попыталась взять его за щеку.       - Я поеду во Францию, я устал. Врач сказал мне нужна смена обстановки. Я люблю тебя, - поцеловав руку матери, парень быстро апарировал.       Миссис Малфой долго смотрела на то место, где только что был её сын. Глаза защипало и ком подошел к горлу. Вот снова. Слезы. Истерика. Боль.

***

Д.

Саундтрек – Taylor Swift –Willow

10 июля 1998       Он появился на берегу песчаного пляжа провинции Ла Боль, в двухста метрах виднелось поместье Блэков. Но это был совершенно другой дом. Белоснежное здание сделано из лучшего итальянского мрамора. Драко вальяжной походкой двинулся к вилле. Чемодан из-за трансгрессии немного потрепало, так что его вещи разлетелись по территории. Его это не волновало, эльфы приведут всё в надлежавший вид, до того, как он ступит на порог.       Французская вилла рода Блэков представляла собой здание в шестьдесят пять футов над уровнем моря. Она как нельзя сказать идеально вписывалась в ландшафт провинции, горные леса и лазурное море. Вся территория была усажена итальянскими кипарисами, которые очень любил Люциус. Он лично с отцом Забинни привез их из Италии, лет так пятнадцать назад, и с того времени эта вилла всегда пахла хвойно-морским ароматом. К самому дому вела внушительная лестница из цельных кусков мрамора, гоблинской работы.       Колоны. Десятки колон, украшали поместье, от двух футовых до сорока пяти футовых. Как ещё показать богатство и роскошь, напичкать везде колоны. На первом этаже была гостиная, кухня и терраса. Любимое место в этом белоснежном дворце у Драко было на втором этаже, его любимый балкон. Он каждое лето приезжал сюда, и все время проводил там. Читая. Упражняясь. Размышляя. Это была просторная площадка, в минималистическом стиле, чем ярко отличалась от всего остального поместья, что было выполнено с изысканным вкусом рода Блэков, которые были ярыми поклонниками барокко. Громоздкий фонтан в стиле итальянского барокко украшал главный вход, представляя собой волшебную падающую воду, в центре которого стоят Нептун держа в руке трезубец тем самым давая воду. Влажный дым исходит от этого места, успокаивая Драко, когда он подходит и наклоняется чтобы набрать воды в руку. Шум волн, пение птиц, легкий летний ветер и запах роз.       Ванильно белые розы сорта Полар, Нарцисса сама выращивала этот сорт. Негоже, конечно, аристократке копатся в грязи, но розы получились изумительные. Над входными дверями виднелись фасадные маскароны представителей рода Блэков: Ликорус, Сигнус, Кассиопея.       Парень снял с двери охраняющие чары, и войдя его окутал приятный хвойный запах. Прихожая была выполнена в кремово-белых оттеках, и включая в себя лёгкое присутствие оливкового цвета. Потолок украшен яркими фресками эпохи Микеланджело, гигантская люстра гоблинской работы свисала с потолка, отбивая солнечные лучи создавая тысячи солнечных зайчиков. Серый мраморный пол подчеркивал стальные глаза слизеринца. Худые плечи обтягивал идеальный клетчатый костюм графитового цвета. Черная рубашка была расстёгнута на три пуговицы демонстрируя фарфоровую кожу с просвечивающимися венами, выступающими ключицами и кулоном, подаренным Нарциссой на его одиннадцатилетние. Это был агат, молочно белого цвета, в клетке из чистого серебра. Тонкие линии рисовали на камне букву М.       Малфой.       «Что бы не забыл свой род?»       «Что бы не забыл кто ты, - мысли активизировались, как только Драко взял в руку камень.»       «Я помню. За столько лет выучил уже, - раздражённо фыркнул Драко своему сознанию.»       «Все хватит. Я приехал сюда не за угрызениями совести, я приехал отдыхать. Если это возможно.»       Слизеринец скинул с плеч теплый кашемировый пиджак, в Малфой-мэноре всегда стоял собачий холод, а здесь приятная прохлада. Перед ним в эту же секунду появился домой эльф - Вил.       Главный из эльфов в этом поместье, как и все эльфы он был не выше трёх футов, с огромными ушами напоминающие крылья летучих мышей, с большими зелеными глазами, размером с небольшие яблоки, которые так любил Драко. Грэнни Смит, всегда были с ним с первого курса. Их противно кислый привкус притуплял эмоции и агрессию. Но это помогало только до второго курса, дальше ему было похуй на это, так как влияние отца становилось все больше. Особенно с того момента, как эта всезнайка Грейнджер обошла его в успеваемости. Так что вместо прекрасных летних каникул, Драко до седьмого пота тренировался чтобы попасть в гребаную команду по квиддичу, а потом выслушивал в свою сторону, что ты сука купил место. Её противный высокомерный голос зазвучал в голове.       «Но не кто из Грифиндора не покупал себе место.»       Эти шоколадные глаза, вздернутый подборок, и копна каштановых кудрей. Она, что обуздать их не могла, ходила как с совиным гнездом на голове.       «И все что пришло тебе в голову сказать эй в ответ.»       «…поганая грязнокровка…»       Слезы, которые он помнил всю жизнь.       «Слезы, которые вызвал ты.»       «Все. Довольно. Она не достойна быть в твоих мыслях.»       «Интересно, а сейчас, у неё все такой же высокомерный вид, копна волос и блять глаза цвета шоколада»       «Выкинь её из головы!»       «Она же изменилась за это время»       «Блять Малфой»       - Молодой господин пожаловал. Вил к вашим услугам, как и все эльфы, - пропищал высокий голос эльфа, - чего-то желаете?       - Да, огневиски, и не трогайте меня ближайшие три дня. Если намереваетесь меня кормить, я не переношу сладкое и лактозу, - посмотрев на эльфа холодным взглядом и бросил через плечо, - никого не впускайте без моего ведома.       «Он приедет, - твердил разум, - всегда приезжал.»       «Конечно он приедет, не успеет и трёх дней пройти. У него явно проблем. Синдром спасателя какого-то.»       «Он твой единственный друг, и всегда вытаскивает тебя из жопы, в которую ты попадал. Смирись с тем, что у тебя есть друзья.»       «Я не просил его быть мне другом.»       «О таком не просят.»       Драко быстро преодолел метров пятьдесят прежде, чем добраться до своей комнаты, в особняке их было штук десять не меньше. Зайдя в комнату Драко, застыл в дверях, от его привычной комнаты нечего не осталось. Его любимая комната была выполнена в темно-зеленых тонах, с долей минимализма, но сейчас нечего этого не было. Помещение было переделано, на стенах весели картины Рубенса, Веласкеса, Рембрандта. Любимых художников его бабушки Друэлы. В центре комнаты стояла громадная кровать из эбенового дерева, украшеная бархатным изголовьем лазурно-голубого цвета, идеально выглаженное постельное белье кремового цвета с большими перьевыми подушками. В углу рядом с дверью стояло большое кресло с мягкой обвивкой, вышитое серебреными и золотыми нитками. Большие панорамные окна открывали вид на лазурное море и кипарисы, которые росли в горшках на террасе. В другом конце комнаты расположился шкаф с музыкальными инструментами. Отдельное место в это шкафу занимала скрипка. Парень с детства проявлял явный интерес к ней, но Люциус категорически запретил музыку в своём доме. Однако Нарцисса все же разрешал играть юному парню, пока отец был на работе. Мать научила его нотам и в десять лет он уже блистательно играл «Каприс 24» Николы Паганини. Поэтому, когда Малфой – младший приезжал сюда, первым делом он брал скрипку и часами играл, выпуская эмоции в музыку.       «Может вспомним старые времена, - ехидный голосок шептал под корой мозга.»       «Ага, щяс прям. Нет я завязал.»       «Но ты же великолепно играл, Малфой»       - Нет, - крикнул он в слух.       «Ты сходишь с ума, раз уж сам собой говоришь.»       «ЗАВАЛИ.»       Тихий хлопок апарации и в комнате появился Вил с подносом и бутылкой огневиски.       - Поставь на стол, и убирайся, - басом сказал Драко, сам удивившись от этого. У него всегда был приятно бархатный голос, как лекарство на рану. Но где же он, взрослеешь Драко. Больше нет сопливого, заносчивого мальчишки за мантией отца.       «А кто ты?»       «Драко Малфой. Только теперь сломанный Драко, уязвимый Драко, ходячий труп. Побитый жизнью. Я не знаю, кто я теперь»       - Вил ещё…, - замялся эльф и поправил грузную дырявую наволочку, что служила ему одеждой.       - Что «ещё»? - грубо сказал парень, подходя ближе к эльфу.       - Ещё, вот письмо, - крошечные ручки протянули ему тонкое письмо, без печати, без подписи, кроме

      Black Мanor. Province of La Baule. France.

Draco Malfoy

      «Это он. Из-под земли тебя найдет»       Малфой вскрыл письмо. Острый, тонкий почерк. Забинни.       Я знаю, что ты сбежал во Францию.       «Понятное дело знаешь, куда бы ты адресовал письмо. И почему сразу сбежал, я что трус какой-то.»       «Да.»       «Нет, это не так.»       Ты помнишь, что тебе говорил врач, ты не должен быть в одиночестве. У тебя уже были попытки самоубийства.       «Опять за своё. Мне иногда кажется, что моя мать не Нарцисса, а Забинни. Жалкие попытки, раз я все ещё жив.»       Я приеду к тебе пятнадцатого. Ты мне задолжал бутылку и так просто ты от меня не свалишь. У меня есть новости. Пикантные. Как ты любишь.       «Черт Забинни твоя манера писать это ужас. Он из ада меня достанет ради бухла. Я думал ему нужен друг, а оно вот что. Собутыльник ему нужен.»

И приготовь мне свою порцию желчи и фырканья, а то я как-то расслабился здесь.

Блейз.

      Слизеринец спалил письмо в руке, а пепел упал на шерстяной ковер цвета зефира.       - Можешь идти. Скажешь, когда эта скотина явится.       - Как прикажите, господин. Ужин вам…, - было начал Вил, как тут же поймал зрительную Аваду, - я пойду.       Снова щелчок апарации и эльф растворился в воздухе.

Саундтрек – Star shopping - Lil Peep

      Оставшийся день Драко не выходил из комнаты, не прикоснулся к еде. Пил. И говорил с ним.       «Что? Что я делаю не так? Скажи мне.»       «Я это ты. Ты сам все прекрасно знаешь.»       «Нихуя я не знаю. Я запутался. Моего отца скоро казнят. Мать под домашним арестом. Забини будет только в пятницу.»       «Ты же говорил себе, что будешь сильным и не будешь ныть. И что же ты делаешь. Говоришь сам с собой. Ты такой жалкий Малфой»             Бутылка полетела в стену, разбившись на десятки кусков и оставив мокрое пятно на стене. Драко сидел под стенкой без рубашки, только в домашних штанах, от его прически не осталось и следа, гладкие платиновые волосы торчали в разные стороны, но так было даже лучше, тогда Малфой становился живым, обычным подростком с беззаботной жизнью.       - Вил, - прошептал парень, и перед ним появилась маленькая фигурка.       - Да мой хозяин. Вы ещё чего-то желаете? - пропищал голосок.       - Огневиски и зелье, которое у меня в чемодане, - охрипшим голос давал указания парень.       - Но хозяин, вы выпили уже две бутылки, и не следует мешать успокоительное с алкоголем, сэр.       - Ты собрался пререкаться со мной, Вил? - надавив на последнее слово и сверкнул металлическими глазами в темноте. - Я сказал виски и зелье. Мне ещё раз повторить?              Эльф в ту же секунду исчез, и появился через мгновение с бутылкой и маленький флакон с темно-зеленой жидкостью внутри. Сильнейшее успокоительное средство, которое Снейп придумал специально для него.       - Теперь оставь меня, и не появляйся до завтрашнего утра. На завтра приготовь мне…, - запнулся, - нет нечего не нужно. Иди.       Солнце уже давно село. Сейчас было примерно 11 часов ночи. Драко вышел на балкон. Тьма завладела морем и садом окончательно и полновластно. На звездном небе были десятки созвездий, но его было самое большое - созвездии дракона в честь какого и был назван Драко.       «Глупая традиция. Что за ересь называть в честь созвездий?»       «Слава Мерлину хоть Орионом не назвали или чего лучше Кастором.»       Взяв с маленького квадратного столика из белого дерева, что красовалось в дальнем левом углу террасы, портсигар и закурил. Тонкая струйка дыма выходит из его рта, и тут в памяти вспомнились слова Баха.       «От табака мой ум яснее,       О, трубка, ты мой верный друг!       Не расстаюсь – о нет! – я с нею,       Приятен с нею мой досуг».       «Не понимаю, как можно курить трубки. Не практично и не удобно.»       Дед всегда расхаживал у себя в кабинете с трубкой и этим чертовым моноклем.       Но действительно, табак действовал на парня как отрезвитель. Пропала пелена с глаз, проступила боль в каждой мышце и она. Метка. Горела как проклятая. Наверное, действительно проклятая. Жжётся без остановки с того самого дня как Волан-де-Морт умер, и с каждым днем всё только хуже.       Со стороны моря были слышны приятные звуки воды, шелест лимонных деревьев, которые были высажены на заднем дворе виллы, куда и выходили окна Драко. Докурив третью сигарету, парень зашел в комнату и бессильно свалился на кровать и уже через десять секунд спал глубоким, тревожным сном.       Он не помнил, когда спал без кошмаров или угрызенья мозга. Ему снились лица. Сотни лиц маглов и маглорожденых, которых пытали в его «доме». Вечером трупы лежали горой в кладовой, позже их сжигали. Он помнил этот запах так отчетливо, как свое имя. Запах сгоревшей плоти, пробиравший до мозга костей, тошнотворный от которого слезились глаза и подступал ужин к горлу.       Лицо Грейнджер.       «Опять она. Хватит думать об этой грязнокровке.»       Всю ночь парень крутился, кричал, даже пытался разорвать подушку. Его звал голос. Голос женщины. Тихий. Мягкий. Ласковый. Но что-то было не так. Будто эта женщина. Плачет. Да плачет. И…просит помочь. Она в крови, с ног до головы, как будто искупалась в ней. Её волосы были в чёрной слизи. Глубокие раны на руках, с которых шла алая кровь, оставляя мокрые дорожки, её глаза были напуганы, и в то же время, не выражая ни одной эмоции. Холодные. Пустые. Одежда была разорвана, маленький лоскутки ткани прикрывали её грудь и бедра. Девушка попыталась заговорить, но он её не слышал. Нечего. Видел, как шевелятся её губы, но не единого звука не доходило до его мозга. Ничего.       Он открыл глаза, и увидел, как над ним стоит Вил со стаканом воды. Он лежал мокрый. Наверное, эльф пытался его разбудить, но нечего не выходило.       «Что блять происходит?»       «Где я?»       «Ну это понятно, дома. Но что это было. Сон?»       «Какой-то больно реальный»       - Господин, вы кричали, и я не смог вас разбудить, простите Вила за то, что я вылил на вас воду, но по-другому вас невозможно было привести в чувство, - тараторил тонкий голосок.       - Что я говорил? – вытирая мокрый лоб и подборок, Драко потянулся за часами на тумбочке. 05.42.       - Вы кричали «отпусти её» «это я» «убей меня» «я не хочу жить», - ответил эльф.       - Черт, я окончательно схожу ума, - буркнул себе под нос слизеринец, - спасибо, - сухо ответил он, снимая через голову мокрую футболку.       Бледная кожа, широкие плечи, накаченное тело, спасибо квидичч, длинные костлявые руки, с грубыми ладонями. Мягкое очертания кубиков пресса, по которым скатывались капельки воды. Эстетично выпирающие ключицы, острые скулы, штормовые глаза, которые на рассвете отдавали голубым оттенком, что делало их менее грозными и злыми.       Рассвет разгорался над провинцией. Лиловое небо контрастно смотрелось с лазурным морем. Легкий бриз дул в лицо, когда Драко спустился на первый этаж. Ступив на холодный мрамор, легкие мурашки проступили по спине парня, волосы растрепал легкий летний ветер. Спустившись по длинной лестнице, приятный хвойный аромат с нотками лимонных деревьев и белой розы проникали в мозг Драко.              Уют. Нарцисса. Мать всегда использовала одни и те же духи на протяжение всего времени Versace Versense. От неё исходило доверие, доброта, любовь. Такой родной и манящий запах.       Что ещё нравилось Малфою в этом саду, так это пение птиц, легкое ненавязчивое. Соловьи. Их было не менее полусотни по всему поместью. Крохотные птички, с сильным волшебным голосом. Их перья переливались сизым, васильковым и кобальтовым цветами. Поющие сапфиры.       Пробежка лучший способ бороться с похмельем, после вчерашнего виски, и никто не отменял тренировки. В этом году я надеру этому Шрамоголовому задницу.              Кубок будет моим.              Мягкий песок ощущался под ногами, парень бежал не сильно быстро, но тут опять появились эти навязчивые мысли в голове.       «Что это за женщина?»       «Ты что не узнал её?» - едкий голос из-под коры мозга.       «О чем ты? Её лица не видно было, она вся в крови и грязи была»       «Её пытали. Эльф сказал, что ты просил о пощаде.»       «Значит ты точно её знаешь.»       «Эти волосы…я уже видел их где-то.»       Острый камень поранил ногу парня.       - Сука, опять ты. Блять. От тебя пользы вообще никакой, только увечья, - кричал Драко сам на себя.       Опустившись на песок, слизеринец начал рассматривать свои ступню. Кровь сочилась из небольшой раны, но попавший песок усугублял ощущения.       «Такая же, как и у всех.»       «Алая. Жидкая»       «Такая же, как и у Грейнджер.»       Драко вспомнил, как его тётка пытала Грейнджер.       Тело девушки лежало на холодном полу в Малфой – Мэноре её кровь тонкой струйкой стекала по её исхудавшему предплечью, Беллатриса успела вырезать «ГРЯЗНОКР» осталось четыре буквы…проклятое прозвище…кто тянул тебя за язык?       «Ты не виноват в этом Драко.»       «Может если бы я не говорил родителям о ней…»       «Это же Грейнджер. О ней не нужно говорить, о ней все узнают и так.»       Парень стоял за старым фамильным роялем, и с того места был отличный обзор на гостиную мэнора. Крики Грейнджер разносились эхом по помещению, пробирали до костей. Охрипший, наполненный болью, крик. И эти глаза. Глаза, которые смотрели на него.       «Не смотри на меня так. Я ничего не могу сделать. Отвернись. Я не могу сопротивляться твоим глазам»       «Что такое Драко? Не можешь смотреть на её мучения?»       «Нет, не могу.»       Беллатриса упала на колени возле лица Грейнджер, её длинные пальцы схватили её за подбородок, острые ногти впились в впалые щеки девушки.       - Говори! – кричала Лестрейндж. - Что ты украла? Что?       - Я…Я ничего не брала, - шептала Грейнджер и пыталась бороться со слезами, которые так и не переставали течь с её глаз.       - Отвечай! – Она резко направила ей палочку под подбородок. - Круцио!       Опять крик. Её худое тело извивалось на мраморном полу, конечности бились в конвульсиях, глаза закатывались, из рта начала идти пена.       «Всё я не могу. Чертова Грейнджер.»       С его губ начало срываться контрзаклятие, её конвульсии продолжались, но он знал, что ей легче. Он знал. Все лето перед 6 курсом Белла тренировала его заклятию Круциатус, и он не раз был подопытным кроликом. Он нашел как ему противостоять, не на сто процентов, но боли становилось меньше.       «Ты спас её. Ты.»       «Заткнись. Это только потому, что мне надоело слушать её крики. Больше нет никаких причин.»       «Ты. Спас. Грейнджер.»       «Она тоже человек, и не заслуживает такой смерти.»

Саундтрек – As the World Caves In – Matt Maltese

      Драко лег на уже нагретый французским солнцем песок. Его кожа чуть ли не сливалась с ним, пусть даже он и приезжал каждое лето на пляж, его кожа не могла похвастаться загаром, она сохраняла свою аристократичную бледность.       «Отец писал всё это время…2 месяца…Почему именно сейчас мать начала о нем говорить?»       «Перед тем как его арестовали он…извинился. Ха-ха-ха. Если бы я узнал об этом в лет десять, умирал бы от смеха. Но нет. Он пришел и извинился. Искренне, и через 2 дня его арестовали. Он шел как настоящий аристократ. Ни один мускул не дрогнул, держал себя как настоящий мужчина.»       «Ты простил его?»       «Старался. Он говорил, что это было самой большой ошибкой. Только то, что он сделал выбор за меня. Задание Волан де Морта. Он сожалеет. Раскаивается.»       «Ты не ответил. Ты простил своего отца?»       Драко замер, и кажется его внутренний голос тоже. Он не знал ответа. Прошло слишком мало времени чтобы такое простить. Он не отвечал на письма Люциуса.       «Ты никогда не называл его папой. Отец. Люциус. Мистер Малфой. Вот кем он был для тебя. Но не папой»       «В моём лексиконе с детства не было этого слова. Оно умерло в тот день, когда Люциус взялся за моё воспитание. Кажется, он хотел не сына, а идеальную и достойную высшего общества марионетку без права на своё мнение, без голоса, без души, без сердца. Марионетка. Он её и получил. Пустого, бездушного, холодного сына. Все же сына. Нарцисса была тем человеком которая посеяла во мне любовь, доброту и верность. Это единственное что взошло — верность. Я был как верный пес. Делал всё ради хозяев. Был не лучше наших эльфов. Нет. Я не простил его. Но и не ненавижу отца. Равнодушие. Это лучший ответ. Доволен?»       «Ты ответил сам себе. Я это ты не забивай. Я плоть твоего воображения. Я тот, с кем ты говоришь, так как у тебя никого нет. Я это ты. Это всё что у тебя есть.»       «Я в одно и то же время ненавижу тебя, но и не могу без тебя. Ты отрезвляешь меня и… помогаешь»       «Ты ненавидишь себя, а не меня. Ты сам свой враг. Злишься на меня из-за того, что я говорю тебе правду.»              «Ты говоришь то, что я знаю.»       «Но не хочешь это признать»       «Я хочу это забыть, вот и всё»       Солнце поднималось выше и стало сильнее печь, песок начал нагреваться. Поднявшись на ноги, Драко, стряхнул с себя оставшийся песок, и направился к морю. Легкий ветер колыхал волны, белая пена собралась у берега. Солнечные лучи отбивались от воды, создавая как будто золотую пленку. Слизеринец медлено заходил в воду, наслаждаясь приятной, теплой водой. Мелкие камушки врезались в стопу парня, но он ничего не чувствовал. Расслабление. Умиротворение. Покой растекался по крови Драко, море действует как успокоительное. Нырнув в воду, в голове Драко всплывали воспоминания.       На 4 курсе он был на этом же пляже вместе с Забини. Он спас тогда его.       «Этот придурок полез воду не умевши совершено плавать. Я знал это, но все равно заставил его. Ебанутый спор. Потом спасал его. Откачивал, чтобы не умер. Он мой лучший друг.»       В детстве Драко был здесь вместе с Паркинстон. Он был единственным ребенком в семье, а Паркинсон была ему как сестра. Она была влюблена в него на 3 курсе, но потом это переросло в дружескую взаимную любовь.       Она нашла Нотта. Короля вечеринок, оторву, безбашенного парня, любимца всех девушек. Но главное он искренне её любил.       На 5 курсе, как раз перед заданием Темного Лорда Драко тоже был здесь. Это было худшее лето в его жизни. Родители были в жуткой ссоре. Нарцисса не хотела становится на сторону Лорда, Люциус напротив абсолютно и твёрдо был настроен на войну, он не отказался от службы.       «И что в результате, гниёт в камере, ожидая поцелуя дементора. Мать истерзала себя, и сидит под домашнем арестом, Дамблдор мертв, я сбежал из страны.»       «Может не стоит возвращаться в Хогвартс. Поступлю в Дурмстранг.»       «Отец всегда хотел тебя туда отдать»       «Но мать настояла на Хогвартсе. Я всё равно изгой в нем. Все слизеринцы изгои. Из-за родителей. Из-за их выбора.»       «Там будет всеми обожаемый Поттер, и Вислый с грязнокровкой. Хочешь год мучений? Иди.»       «В британский аврорат меня вряд ли возьмут, я же Пожиратель смерти, убийца, Малфой. Посрать. Чем Поттер лучше меня. Правильно нечем. Я умнее, амбициознее, хитрее.»       «Но ты пожиратель смерти. Это клеймо, от которого ты не отмоешься. Вот и доказательства»       Перевернувшись на спину, держа равновесия, Драко поднял левую руку. Отвратительная Змея, череп, проклятая восьмерка. Сама метка была проклята. После смерти Редлла, организм начал отторгать метку. Боль, жжение, зуд, шелушение, потемнение кожи в районе метки. Ни одни зелья и заклинания не помогали.       «Вот что разрушает тебя. Она.»       Драко всматривался в метку, черная тату, искусно выполненная Волан-де-Мортом, вдруг она начала излучать зеленый свет. Брови сомкнулись на переносице образовав морщину, парень попытался дотронуться к метке, но резкий толчок и он оказался под водой. Предплечье горело и светилось, тело быстро погружалось на дно, что-то не давало Драко даже пошевелить конечностями, он мертвым грузом падал. Зрачки расширились, легкие наполнились жидкостью, сосуды сужаются, температура падает. Все попытки бороться с меткой были тщетными. Парень пытался сопротивляться, но было уже поздно. Глаза Малфоя становились почти стеклянными, он нахлебался достаточно воды, и почти спустился на дно. Рука светилась ярко зелёным светом. Солнечные лучи уже не досягали его, вода стала обжигающе ледяной. Он лежал на дне Бискайского залива. Хорошее место чтобы умереть.       «Меня топит метка. Я не могу шевелиться. Я балластом лежу на дне. Прекрасная смерть»       «Нарцисса так вкусно готовила яблочный пирог»       «Первый полёт на метле. На поле в Уилтшире. Мне 6»       «Первая вечеринка в гостиной Слизерина»       «Первый секс.»       «Лицо Дамблдора перед падением»       «Знакомство с Забини»       «Осенний дождь. Листья летят в лицо. Ледяной ветер. Астрономическая башня. Полная луна. Мысль что наконец-то все закончится. Но блятский Забини. Спас.»       «Шляпа кричит – Слизерин»       «Вечера, когда отец задерживался в министерстве, мать брала скрипку и мы вместе играли. Потом она долго читала мне книги. Самые лучшие моменты связаны с Нарциссой.»       «Качели, которые установил Люциус на мой четвертый день рождение, и спалил на пятый. Я разочаровал его. Оскорбил дочку какой-то министерской шишки.»       «Глаза Грейнджер. Её окровавленное тело на фамильном ковре. Горящие глаза тёти, её бешеную улыбку.»       «В детстве я часто просыпался от ночных кошмаров. Нарцисса приходила ко мне. Зажигала свечи с запахом бергамота. Сидела со мной пока я не усну.»       Это была не лучшая жизнь, но она была.       Открыв глаза Драко, лежал на мокром песке, не успев вдохнуть как с его легких начала выходить вода. Резкие спазмы, соленая вода с трудом выходила, попавши в нос она раздражала слизистую. Глаза резало от соли, нос крутило от воды, приторный вкус во рту.       - Господин, - протягивая полотенца говорил Вил, - как вы? Что произошло? Вил почувствовал, что хозяин умирает, - в уголках его огромных глаза начали собираться слезы.       - Кх…успокойся…я..в..норме, - кашляя пытался говорить Драко, - моя метка...она…       Рука была в полном порядке, никакого свечения, никакой боли, но она всё еще оставалась темной, и кожа шелушилась. Парень обмотал полотенце вокруг предплечья и попытался встать. Ноги ватные, координации не было, он упал на здоровую руку.       - Как? Как ты понял, что я тону?       -Сэр, у эльфов есть способность чувствовать, когда хозяин в беде, - тихо проговорил эльф.       - Как долго я был под водой?       - Достаточно долго, три минуты, не меньше.       «Три минуты. Такое чувство будто это была вечность. Я вспомнил все. Все моменты своей жалкой жизни.»       Драко облокотился на локти и смотрел. Просто смотрел на море. Медленно умирая. Вил испарился через пару минут. Он был в полном одиночестве. Все что хотел Драко это спокойствие.       Последующие 3 дня парень был на пляже, не заходил в дом. Не ел. Только раз, когда Вил уже чуть ли не совал ему еду в глотку. Нежная телятина под карамельным соусом, овощное рагу и ещё десерт. Яблочный пирог. Это единственное, что съел Малфой. Пирог. Выпив при этом семь бутылок огневиски и две бутылки семейного вина. Кислое. Белое вино. Томится здесь с 1895 года, Тиарнак Малфой привёз его с Португалии.       «И оно было предназначено именно для этого момента, когда я буду блять, мучаться. На юге Франции. Забывши про душ, еду, социум на 5 дней. Лежать под южным солнцем. И пить.»