21st Century Vampires

Джерард, одетый в атласный халат, стоял у плиты и готовил ужин для своего мужа; он должен был вернуться с собеседования с минуты на минуту. Мужчина следил за спагетти, пытаясь разобраться, как регулировать эту чёртову электрическую плиту. Джерард, хоть и жил уже второе столетие, каждые десяток лет мучался от кардинальных изменений в музыке, одежде, нравах и моде в целом. Быть вампиром дерьмово. Вампиры в двадцать первом веке похожи на пожилых людей, отчаянно пытающихся разобраться в технике — а как иначе, когда ты ментально ещё в девятнадцатом веке, а тебе подсовывают все новые и новые технологии. Решив, наконец, посмотреть инструкцию, Уэй таки смог спасти спаггети от побега. Через пару минут он почувствовал сильные руки на своей талии. — Солнышко, — говорит Фрэнк, нежно целуя его за ушком, — Я скучал, — он поглаживает чернильными руками пухлый животик и целует уже в шею, — мой сладкий мальчик готовит, — улыбается он, — но сначала я попробую тебя. Он сажает брюнета на столешницу, раздвигает его ноги и припадает губами к измученной шее. Джерард выпускает тихий всхлип, тут же прикрывая рот ладошкой. Фрэнк чуть улыбается и отводит его руку от лица. — Я хочу слышать тебя, котенок, — и втягивает его в нежный поцелуй, поглаживая талию младшего. * — Дорогой, ты в курсе, что кровь, тем более от белой рубашки, не отстирывается? — ворчит Айеро, размахивая рубашкой своего мужа. Долбаный Джерард никогда не додумывается облачиться в более подходящую одежду для охоты. Но Фрэнк все равно его любит, да. — Майки пригласил нас к себе на ужин, Франсуа, — говорит Уэй, проигнорировав замечание мужчины. Фрэнк ненавидит, когда Джи называет его так, но, видимо, времена, когда он был дворецким у Айеро, не отпускают его. — Майки зовёт кого-то к себе в квартиру? Неладно что-то в датском королевстве, — усмехается он, а его муж закатывает глаза. — Брось. Он просто хочет ещё раз попробовать подружиться с тобой, потому что ваше первое знакомство, ммм... Не задалось, так скажем. — Я не против, любимый. Просто это неожиданно, учитывая нашу первую и последнюю встречу. — Дай ему ещё один шанс? — он умоляюще смотрит в глаза мужа, а тот кивает, по доброму улыбаясь и целуя его в волосы. * Фрэнк и Джерард, сидящие за столом в весьма мрачной квартире Уэя-младшего, явно не желающего идти в ногу со временем, поняли, что их опасения были напрасны, ведь сейчас Майки вёл с ними что ни на есть спокойную беседу, без сарказма и злости. Айеро явно подуспокоился, однако рука его мужа все ещё продолжала успокаиваююще поглаживать его бедро. Майки разговаривал с мужчинами на совершенно не касающихся конфликта их семей темы, рассказывал про свою девушку и даже не выглядел так, словно каждое доброе слово он вытягивал из себя клешнями. В 1820-х семья Айеро имела огромную власть, и, как это обычно бывает, она сносила им крышу и семья ненавидела всех и вся, кто ниже их по статусу, а Джерард был из простой семьи пекаря, подрабатывав у семьи Айеро дворецким. Майки, слишком беспокоящийся о своём брате, не понимал, почему он унижается перед теми, кто считает его грязью под ногтями, но Джи не желал его слушать. Фрэнк давно уже оставил светскую жизнь и переехал на другой континент, живя со своим мужем в среднестатистической квартире, но неодобрение от Майки все ещё осталось, и Фрэнк все понимал и не обижался на него. Его отец — тот ещё ублюдок. Когда они собрались уходить, Джерард искренне, крепко обнял своего брата, а тот прошептал в ответ что-то, что Айеро не мог расслышать. Сегодня была прекрасная осенняя ночь. Фрэнк с любовью рассматривал своего мужа, слабо освещенного в свете луны; Джерард, хоть обычно и шёл в ногу со временем, в одежде предпочитал готический стиль, именно поэтому был облачен в кроваво-красное пальто до колена, на ногах были классические черные туфли и брюки, а на белой рубашке была надета портупея, так чертовски идущая мужчине. На дворе был 2005 год, и Фрэнк был безмерно благодарен тому человеку, который придумал mp3-плееры, поэтому сейчас он шёл со своим мужем, пританцовывая под, хоть и не с особо хорошим качеством звука, потрясающую музыку. Я спал в картонной коробке Тратив каждый доллар в алкомаркете Я знаю, что у меня не так много всего, Но я постараюсь дарить тебе любовь, пока ты не умрёшь Джи покачивал головой в такт песни и ритмично двигал руками, а Айеро повторял за ним; Джерард прикрыл глаза, будто впитывая в себя мелодию, и совсем не обращал внимания на изредка проходящих мимо людей (ровно так же, как и его муж). — Кажется, для две тысячи пятого ты слишком раскрепощенный. — Они ещё не готовы ко мне, — смеётся Уэй, обвивая руками шею возлюбленного, покачивая бёдрами в такт песни. Фрэнк обнял его за талию, и плеер так и норовил выскользнуть из его рук, но ему было плевать. Он медленно поцеловал медовые губы мужа, а песня продолжала играть; Джерард обмяк в его руках, проникая своим языком в его тёплый рот, и тепло, исходящее от мужчины, согревало его даже в такую холодную ночь.