Костер

Ведьма гордо вскинула голову, встряхнув огненно-рыжими волосами, и, отбросив руки своих палачей, грациозно взошла на костер. Идеально прямо встала у столба, посмотрела на людей. Грязные, подлые… Животные. Они смотрели на нее, по-звериному жадно улыбаясь, предвкушая зрелище долгой мучительной смерти. Приговоренная презрительно скривилась. Не просто животные. Падальщики. Со всех сторон слышались шуршащие шепотки: — Ведьма…ведьма… сжечь её! — Почему ничего не происходит? — Место ведьмы на костре! Уголки изуродованных побоями, изящно очерченных губ грустно приподнялись. Ведьма. А ведь когда-то ее звали Лианн… Ярко-зеленые глаза зло сверкнули. Мерзкие предатели. Особенно она. Лианн нашла взглядом темноволосую кудрявую милашку — ее ровесницу. Кларисса. Нежное улыбчивое солнышко. Приторно-добрая, сахарно-щедрая, источающая свет каждым завитком блестящих кудряшек… Лицемерная тварь, бьющая в спину со сладкой улыбкой на ангельском личике. О, она отомстит. Пусть даже ей придется вернуться с того света. Она найдет ее. Она отомстит. Хищная ухмылка искривила красивое лицо. С того света, с того света… Зачем же так надолго откладывать? Одним движением изящного пальца разрезав стягивающие ее запястья веревки, она выпрямилась и посмотрела на окружающих ее людей так, словно они просто грязь под ее ногами. Воцарилась оглушительная тишина. И в ней особенно страшно прозвучал серебристый девичий смех. За спиной и под ногами разгорелся костер. Выгибаясь и кружась на раскаленных углях, она танцевала в ласкающих ее языках пламени. С окровавленных губ вместе с дьявольским смехом срывались страшные древние слова проклятия: –Pereat, Placeat Deo! Pro deumat que hominum fidem! Sicinagonia mori! Maledico tibi! * Люди завороженно смотрели на дикий, пленяющий, безумный огненный танец. Внезапно Лианн замолчала. В ту же секунду, в тот же самый момент Кларисса, страшно закричав и схватившись за горло, рухнула навзничь. Ведьма властно, с изяществом ступая босыми иссеченными ногами, спустилась с пылающего эшафота. Остановить ее не посмел никто. Толпа расступалась перед ней, словно перед своей королевой. Прошла минута, другая. Еще недавно возбужденно-предвкушающие представление зрители молчали и в животном ужасе смотрели на тело Клариссы, сломанной куклой лежащее на грязной брусчатке мостовой. Время остановилось. Серая толпа, будто нарисованная безумным художником, застыла. А потом, разрушая застывшую картину, раздался пронзительный, полный первобытного страха крик: — Она мертва! И лопнул пузырь тишины, словно проткнутый невидимой иглой. И в испуге закричали, забегали люди, схватившись за вилы. И загремела доспехами стража. Все искали ее. Но Лианн не было нигде. Она исчезла. Испарилась. Сегодня людишки ошиблись во многом. И лишь в одном оказались правы. Она действительно была ведьмой. Над пылающими кострами, деревнями, городами, восставшими людьми с вилами и громко бряцающими оружием стражниками, звенел нежный, переливчатый девичий смех. Эта страна мертва. Просто она еще не знала об этом.