Архивы Москвы — документальные рассказы.

Есть одна нехорошая легенда, связанная с квартирой в Москве, находящееся по адресу Ленинский проспект, дом 13 квартира 115. Слухи и различные найденные документы рассказывают, что в квартире, с 1990 по 2005 год творилось нечто, что объяснить со 100% точностью не могут детективы и полицейские и по сей день. Утром 1990 года, в сентябре, времени, когда школьники собирали свои рюкзаки и шли на утреннюю линейку, сонно потирая глаза, в вышеуказанной квартире случилось горе: старый но мудрый жилец Иннокентий Вольфович Мидрячев умер в следствии остановки сердца. Многие были не удивлены — у старика и до этого были проблемы со здоровьем, он курил и иногда выпивал больше, чем ему дозволено в таком-то возрасте. Похороны назначили на середину месяца, ведь нахождение родственников занимало довольно много времени, ведь жил он один ещё давно, жена умерла в 40-ых годах на войне, при этом являясь санитаркой в полевом госпитале. Детей, судя по документам умершего, у них не было, однако был приёмный сын, который уже ### года как числится пропавшим. По некоторым неофициальным сведениям, данный персонаж пропал как только наступил 1965 год, и именно 2 января не вернулся с обещанной «попойки». На момент усыновления ему было 17 лет, а на момент пропажи — 21. Старик тогда ещё был опечален смертью любимой жены, а пропажа сына ударила по нему с новой силой. Однако, он, во что бы ни стало не спивался, держался до последнего. Лишь сигареты стал чаще курить, его видели около подъезда, куда он выходил курить, ведь жил на 1 этаже. И вот, спустя довольно долгий срок, 1983 год был годом финального удара по старику: нашли пропавшего сына, который оказался на дне Москвы-реки, с перерезанным горлом и вспоротым животом, внутри которого не оказалось двух почек и сердца. Старик до последнего просил перепроверить все данные, но врачи, что установили сына были уверены, что это он. В то время процветал бизнес по продаже органов, поэтому это было не шибко удивительно, однако Иннокентий словил инфаркт, но смог его пережить. В дальнейшем у него он случался два раза в 1986, один раз в 1988, и последний, летальный, в 1990 году, в сентябре, как и было ранее сказано. Однако, как бы это и не было прискорбно, никого из родственников не нашли. Морг принял у себя тело до октября, но полиция и соответствующие органы так и не смогли выискать кого-то хотя-бы отдаленного по родственной линии Иннокентию Вольфовичу. Тело решили кремировать за счёт государства, иных способов просто не оставалось. Однако, как выяснилось спустя полгода, тело так и не сожгли, выкинув его в канаву в двух километрах от крематория. И вот, 1991 год, зима. В квартиру въезжает парочка и их сын — Александр. Квартира довольно неплохо обставлена, за исключением скопившееся пыли на момент её пустования. Молодая пара провела полдня на уборку, и ещё полдня на выгрузку своих вещей из деревни, в которой они ранее проживали. Ложась почти под утро, уставшие молодожёны занялись тем, что делают часто молодые и энергичные люди, после чего сразу же отключились от усталости. На утро мужчина уехал на работу, а девушка продолжила осматривать дом и убирать то, что не смогла вчера: усталость всё-таки не позволила убрать до конца столь обширную трёхкомнатную квартиру. Однако ранее невиданная находка девушки повергла её в шок, и она сразу же позвонила мужу. Тот, ругаясь по дороге и чертыхаясь, вошёл в свою новую квартиру и встретил обеспокоенную, с мешками под глазами жену, твердившую, что такое она хотела бы видеть только когда ей будет нечего терять. В бывшей комнате Иннокентия был найден чемодан, который после распаковки женой стал источать мерзкий и зловонный запах, а позднее там обнаружили два пальца и ухо, которое уже превратилось в тухлый гнилой кусок мяса. Под сей «чудом» молодожёны нашли записку, испачканную в засохшей крови. Она была адресована от самого старика, который написал её незадолго до последнего инсульта в его жизни. «Дорогие люди, которые тут живут. Я не знаю, удастся ли вам найти эту записку, и откроете ли вы вообще чемодан, однако спешу вас утешить: конечности, что вы найдёте, не принадлежат мне, а моему покойному сыну, которого я рассматривал в морге, где его держали пару дней, после того как послали весть мне. Пока врачи что-то оформляли, я смог отрезать пальцы и ухо моего сыночка, чтобы сохранить память о нём вместе со мной. Один палец я оставил у себя в кармане пиджака, ведь на меня давно никто не обращает внимания, поэтому и проверять даже не станут. Простите, что доставил вам неудобства, однако это было частью меня, и теперь эта частица сына останется со мной даже после смерти, которую я чую уже скоро увижу собственными глазами. С сожалением, Иннокентий Вольфович». Находка сразу же была передана полиции, которая в последствии установила, что у тела, сброшенного в канаву, и правда был обнаружен палец покойного сына. Морг осудили за выброс тела, однако даже не выдали штраф, что безусловно было безобразием по отношению к человеку, даже со странными наклонностями. Молодожёнов беспокоит тот факт, что старик мог оставить ещё что-то, однако больше происшествий не было. История не была почти нигде не опубликована, кроме ныне пропавшей из рубрик газеты «Тайны Москвы», из которой и была взята история. Сейчас же семья живёт в другом доме, в то время ещё полгода девушке мерещились эти пальцы и ухо везде, где она была, и пошатанные нервы были успокоены только тогда, когда мужчина решился снова переехать, благо денег хватало: работал на хорошей должности в крупной компании. На момент 2020 года (последние сведения) квартира сдаётся, но пока её никто не покупает.