Победить — проиграв (2)

«…Ждать от темных добра бессмысленно точно так же, как и света. Добро и Свет изначально чужды их природе, как и природе их породителя Хисса. Тот, кто считает иначе, или наивный дурак, или враг дела Света. В обоих случаях он опасен для окружающих, но в первую очередь для себя самого…» Аллиера Ураганная, 92 год от основания Империи.

С этим ширхабом недонюханным Хиссовым отродьем Роне… то есть достойным представителем рода Огненных Ястребов Рональдом темным шером Бастерхази… с этим, мать его темную, Роне... С ним все с самого начала пошло как-то не так. Да что там! Если бы просто не так… По утырке все с ним пошло, с этим наидостойнейшим представителем наидостойнейшего древнего рода. По самой рассамой утырке… если, конечно, быть честным и не стесняться в выражениях. Дамиен светлый шер Дюбрайн предпочитал быть честным (ну хотя бы там, где это возможно — например, в мысленных разговорах с самим собой). Так проще. И в выражениях стесняться он не собирался. Во всяком случае, сегодня точно не собирался, сегодня ему как-то уже вроде бы было глупо и поздно изображать стеснительную барышню. И вообще, и тем более в выражениях. После таверны «Полкабана» (ох, какой же там жесткий пол, все колени отбил!), и гостевой спальни в доме шера Тавоссы, и еще одной таверны (той самой, ну да, наконец-то закрыл гештальт и вытащил занозу пятнадцатилетней давности, надо бы все же постараться запомнить название той таверны, теперь-то больше нет необходимости так старательно не запоминать), и той поляны в зарослях дикого малинника уже чуть ли не под самыми стенами Суарда, а потом и в самом Риль-Суарде… Ну, короче, после всего вот этого стесняться было как-то уже поздновато. А вот переживать, понимая, какую же глупость совершил… Переживать, пожалуй, самое время. Мало тебе было проблем, светлый шер? Политических, профессиональных, личных, семейных… да, именно семейных: папенька-император, здоровья ему и долголетия, очень хорошо умеет озадачить внебрачного сына чем-нибудь посерьезнее и поглобальнее рутинных расследований, чтобы родная кровиночка не заскучала… не-не-не, Дайм никаких негативных эмоций по этому поводу не испытывает, только восторг и обожание, правда-правда, и искреннюю благодарность за такую заботу любимого монарха о том, чтобы полковник его Магбезопасности не заскучал… Уф… Кажется, отпустило. Вот и хорошо, вот и не надо в эту сторону думать, особенно когда рядом нет темного магистра, способного слизнуть любую боль так основательно и начисто, словно ее и вообще не было (прямая польза, кстати, от контактов близкого рода с темными… ну это так, на заметочку). Можно подумать, у полковника Магбезопасности не найдется других проблем, о которых можно подумать. Нужно подумать. О том же темном магистре, к примеру. Проблема не в том даже, что тебя поймали на твой собственный принцип и протанцевали вокруг столба, как несмышленого малолетку. Проблема в том, что ты все понимаешь, все видишь, прекрасно осознаешь все последствия и проблемы… и ничего не можешь изменить. Как и раньше, те же самые  пятнадцать шисовых лет назад.  Как и всегда. Неприятная такая стабильность, вы не находите, светлый шер полковник Дюбрайн? Дайм поймал взгляд своего отражения в тусклом зеркале и возмущенно фыркнул — слишком уж самодовольно и ехидно это отражение ему ухмылялось. А еще в его наглой ухмылке проскальзывала чуть ли не жалость, словно оно считало полковника МБ Дюбрайна полным придурком, которого даже отражать как-то совестно. И это уже вообще не лезло ни в какие порталы. Куда только катится мир, если даже собственные отражения ведут себя так нагло? Чего тогда вообще можно требовать от, к примеру, темного магистра… от Роне… Он хотя бы смотрит не так презрительно. Ох… как же он смотрит… Это же просто преступление — так смотреть! Дайм мотнул головой, отгоняя наваждение. Сел на край кровати и одним движением сбросил надоевшие за день сапоги. Нет, ну правда! Просто Хисс знает что с этим шисовым темным шером, если честно… Хм… Честно. Дайм уставился в стенку. Честность — лучшая политика, во всяком случае, если общаешься сам с собой… А ответь-ка сам себе предельно честно, светлый шер, и можешь даже при этом не стеснять себя в выражениях — что тебя так злит? Вернее даже не так. Вопрос еще проще. И еще честнее. Ты что, и правда злишься? На самом деле? Ты что, и на самом деле предпочел бы, чтобы последних двух суток вообще не было? Или чтобы они были совсем-совсем другими?  Просто рутина. Просто рабочие будни, просто политика. Приехали, осмотрели потенциально важного и сильного будущего союзника-партнера (в том числе и брачного), договорились с представителем нынешних условных союзников о разделе сфер интересов и взаимном влиянии на потенциально интересный обеим сторонам объект, невидимыми чернилами подписали непроизнесенные договоренности, пожали друг другу руки в знак полного друг  другу же недоверия и уважения и… разъехались? И никакого безумного дождя на тракте, никакой грозы на троих, и никакого дощатого пола (от которого, кстати, до сих пор так приятно ноют колени, хотя вроде бы и не должны, вроде бы залечил сразу на автомате). Никаких алых глаз, близко-близко, отчаянных, шалых, навзрыд, на разрыв, никакой ласковой тьмы, так доверчиво и открыто раскрывающейся навстречу,  никаких искусанных губ, жарких горловых стонов и горячего тела в твоих руках, дрожащего перетянутой струной… то есть никакого Роне. Только Рональд темный шер Бастерхази, славный представитель славного древнего рода, полпред Конвента и так далее и тому подобное… И никаких проблем, связанных именно с Роне. Не с Рональдом Бастерхази. А это совсем, совсем разные проблемы. И не сказать, чтобы их было так уж мало и чтобы были они такими уж не важными… Ты на самом деле этого бы хотел? Дайм вздохнул. Подумал. Посупил брови, пожевал губами. покосился на свое отражение в тусклом гостиничном зеркале… невыносимо довольное, просто таки сияющее отражение… И расхохотался, рухнув спиной на подушку.