Победить — проиграв (2)

«…Безвыходной люди, как правило, называют ту ситуацию, самый простой

и логичный выход из которой им не нравится».

Бруно с.ш. Майнер, 12 стр переиздания монографии «Право выбора.

Приемы и практики ментальной санитарии». — М. ВшМ., Издательство Магадемии, 587 г.

— Все люди моря — братья по крови, светлый шер, и не так уж и важно, с какой стороны морской глади они предпочитают жить и чем предпочитают дышать. В наших жилах одна кровь, и это кровь Синего дракона, у кого-то больше, у кого-то меньше. И пусть у нас ее капля, а у истинных детей Синего другой вообще нету, это не мешает нам быть братьями. Сами подумайте, светлый шер: как не помочь братьям по крови? — Ну разумеется, уважаемый бие, братская помощь — дело святое и угодное Двуединым. Особенно когда осуществляется она еще и с выгодой для собственного кармана. — Да какая выгода, светлый шер, не смешите Мертвого! Шисовы слезки, а не выгода, еле концы с концами сводим, паруса десятки раз латаны, сгнивший настил на полубаке второй год заменить не можем. Да вы сами взгляните или пощупайте, светлый шер, ежели на слово не верите: как есть гнилье! — Ну почему же не верю? Как я могу не верить столь честному бие? Конечно же я верю и очень сочувствую бедам почтенных и честных торговцев безакцизным вином с имперских, заметьте, винокурен, но без уплаты имперских, опять-таки, пошлин. Ну и кристаллы, конечно же, не будем забывать о кристаллах. Которые, ну разумеется, заряжали исключительно ваши даровитые родственники из исключительно родственного к вам расположения и просто на случай: а вдруг пригодится в дороге обожаемым родичам. А вовсе не с целью перепродажи их этими родичами за рубежами родины, что, как мы помним, является деянием преступным и на родине этой караемым. — Ох, и дались же вам эти ваши кристаллы, светлый шер! — Ваши кристаллы, уважаемый бие, ваши кристаллы. Магбезопасности чужого не надо. Боцман оказался на редкость разговорчивым и довольно-таки приятным собеседником — потом, когда вознамерившийся было умереть от удара шкипер был надлежащим образом возвращен в сознание (дважды! дядька оказался хоть и хлипкий, но в устремлениях ко внеочередному перерождению очень упорный) и частично даже чувство путем целительных воздействий светлого дара Дайма и парочки ничуть не менее целительных оплеух. Оплеухами начальство осчастливил боцман, который к тому времени уже осознал, что их пассажир, хоть и оказался не только важной шишкой из Магбезопасности, но еще и Палачом императора, однако же предъявлять им обвинение и уж тем более казнить на месте не собирается. Хоть и имеет полное право. И возможности тоже, что важнее. Но ему, этому шисову дыссу с болотной кочки… то есть, прощения просим, полковнику из Магбезопасности, что-то очень надо от них, простых морских торговцев. И значит что? Значит, было бы глупо упускать свою выгоду, правда? Все относительно. Светлейший любил повторять, что в этом мире нет ничего однозначно плохого или столь же однозначно хорошего, и что это закон такой же непреложный, как и любой другой закон природы — например, закон сохранения магической энергии. Он никоим образом не зависит от желания или нежелания шера или его моральных (или же аморальных) качеств. Он просто есть. И работает. И примеры любил приводить: что, мол, засуха — это плохо для хлебопашца и хорошо для хлеботорговца. Ну а если вы такие все из себя задравшие нос шеры и проблемы простых бездарных вам до фейской груши, то вот вам другой пример: то, что хорошо для Полуденной Марки — всем прочим смерть. Выглядел при этом Светлейший таким самодовольным и улыбался так сладострастно, чуть ли губами не причмокивал, что Дайму каждый раз было трудно отделаться от мысли о некоей личной заинтересованности любимого учителя и начальника в подобном порядке вещей. Ну а в самом деле, почему бы и нет? Дайм знал своего наставника слишком хорошо, не питал по его поводу особых иллюзий и потому совершенно не удивился бы, узнав, что тот когда-то собственноручно (собственностихийно скорее, понятное дело) приложился не только к открытию упомянутого закона, но и к его созданию. Плечами бы пожал и к сведению принял, но не удивился точно. Подобное выворачивание наизнанку любой вроде бы простой вещи как раз было вполне в духе Светлейшего. Вот, например, долгая жизнь шеров. Плохо это или хорошо? Конечно, тут еще вопрос: смотря для кого. Обычным краткоживущим бездарным такое положение дел, конечно, обидно и завидно, но с точки зрения самих шеров вроде бы что тут может быть неоднозначного? Конечно же хорошо, кому же захочется дряхлеть и уходить на перерождение, едва разменяв вторую сотню лет? Что плохого может быть от долгой жизни, кроме хорошего? И все же Светлейший был прав: кое в чем именно долгая жизнь шеров сыграла с ними злую шутку — они не заметили, как в почти полностью лишенном сильных шеров Сашмире сменилось несколько поколений бездарных султанов, не то чтобы не испытывающих к шерам должного уважения, нет, скорее вообще не ставящих их в ломаный динг. Рыба гниет с головы, и простые сашмирцы, даровитые ничуть не более своего очередного почти бездарного шаха, тоже подрастеряли уважение к соседней империи, все более резво шаля на ее границах. Контрабандисты контрабандистам рознь, император мог бы сквозь пальцы посмотреть на утечку вина или даже кристаллов… Но не ценных и иногда уникальных артефактов. И не на крепкую наркоту, куда посильнее гоблиновой травки, что в последнее время широким потоком текла из Сашмира в империю. Император принял меры — вполне достаточные меры, нет-нет, Дайм вовсе в этом не сомневается, еще один приступ головной боли ему сегодня не нужен. Император послал его, Дайма. Разобраться и пресечь. Одного. Своего бастарда. Свой Тихий Голос и своего же Палача. Император не сомневается, что Дайм справится, а значит, Дайм тоже не станет в этом сомневаться и не просто сделает все возможное и невозможное… Нет. Дайм просто справится. Иного варианта не предусмотрено. А для этого ему нужна была команда.