Любовь в Нечистой Юдоли

За окном стояла чудесная весенняя погода. Время, когда на улице дует лёгкий, прохладный ветер. Солнце светило ярко, прогревая землю после холодной, суровой зимы в Нечистой Юдоли. Поместье клана Цинхэ выглядело грозно, величественно, но несмотря на это, имело прекрасный сад. В его глубине стояла скромная беседка, что уже утопала в зелёном молодом убранстве вьюна, сквозь который пробивались яркие лучики теплого света. Эти лучи падали на дубовый столик за которым сидела хрупкая, изящная девушка. Стройная, красивая, с мягкими чертами лица и исходящей аурой невинности. Точно ангел. То была вторая госпожа Не. На лице её отражалась заинтересованность и еле заметная улыбка. На полотне белоснежного веера девушка аккуратно, плавными движениями руки выводила линии, создавая рисунок какого-то пейзажа. Слышалось пение птиц, вокруг царило умиротворение. К сожалению тихое, уединённое времяпровождение длилось недолго. - Хуайсан! - На всю крепость раздался гневный оклик. - Опять бездельничаешь!? Выходи! Девушка, услышав голос, вздрогнула, после кратко вздохнув. Скорыми движениями собрала все принадлежности, спрятав в тайное место, казалось бы просторной, не набитой убранством беседки. Взгляд юной госпожи упал на веер. Нервно прикусив губу, она оставила его на столе, надеясь, что старшая сестра не пойдет её искать и не увидит это «безобразие». С собой же девушка унесла тот, что был при ней всегда. Вторая госпожа клана Не быстрыми шагами вышла из сада, пряча чуть испачканные тушью руки в рукава ханьфу, на выходе натыкаясь на суровый взгляд. Как и у всех орденов, у Цинхэ Не был свой глава. Таким сильным и величественным кланом должен управлять таких же качеств мужчина. Так было заведено с момента основания ордена. Но не всегда всё происходит стабильно. Сейчас во главе клана стояла женщина. Высокий рост, подтянутое крепкое тело, что не было обделено женской красотой. Длинные густые волосы, цвета воронова крыла, прямая осанка, пышная грудь, почти всегда хмурое выражение лица и взгляд... Строгий, осуждающий, пропитанный раздражением. Именно этого взгляда так боялась Не Хуайсан. Не Минцзюэ с высоты своего роста взирала на младшую сестру. Хуайсан же, опустив взгляд, готовилась морально к очередным нравоучениям. – Хуайсан, когда ты наконец возьмёшься за ум?! Думаешь, твои навыки рисования и каллиграфии спасут тебя от двуличных мерзких людей? Они только и ждут момента, чтобы обмануть таких как ты и загрести всё в свои руки. С твоими бесполезными способностями ты не сможешь защитить орден! – Я не хочу быть главой ордена. – Тихий голос донёсся ушей старшей, из-за чего и без того хмурое лицо потемнело. – Что? – тон Не Минцзюэ звучал угрожающе, давая последнюю попытку исправиться, но видимо его не услышали или просто не захотели слышать. – Я не хочу быть главой! – юная девушка подняла взгляд, хмурясь, смотря прямо в чужие глаза. – Главой являешься ты. Орден есть кому защитить. Я не могу и не хочу становиться главой! Не Минцзюэ сжала руки в кулаки, сдерживая быстро вспыхивающую ярость. – Ты не понимаешь. У тебя нет выбора! С этого дня я лично займусь тобой, и только попробуй увиливать. Ослушаешься, я сожгу все твои безделушки! На этом разговор был окончен. Женщина, развернувшись, ушла. Девушка же, поджав губы, отчаянно сдерживала слезы. Эта ссора была не первой. Но первый раз достигла таких угроз и болезненной реакции. Юная Не Хуайсан никогда не интересовалась делами и деятельностью ордена. Она не раз говорила это своей цзе-цзе, но та наотрез отказывалась слушать. Не Минцзюэ хотела, чтобы сестра могла постоять за себя и орден, а её глупые увлечения не могли спасти от жадных тварей. Глава понимала, что ей не жить вечно, поэтому в случае своей смерти она хотела быть уверенной, что сестра будет в безопасности. Не Минцзюэ очень бы хотела всегда быть рядом с сестрой, чтобы та не знала горя, занималась тем, что ей нравится, и не знала мирской несправедливости, но увы, судьба немилосердна даже к таким прекрасным людям с чистой душой, как Не Хуайсан.