Not Strong Enough

      В квартире гремит музыка. Обито ушел ночевать к кому-то из одноклассников, ссылаясь на групповой проект в школе. А Тобирама ещё с утра сказал, что поедет навестить братьев, которые жили под опекой бабушки с дедушкой. Так что он остался один. Тем лучше. Скопившееся за последние недели требовало выхода. И Мадара не знал лучшего способа выпустить наружу эмоции, чем громкая музыка и бутылка крепкого алкоголя, уже опустевшая на половину. В такие моменты он искренне радовался тому, что отец влил колоссальные деньги в звукоизоляцию этой квартиры. Иначе соседи давно подали бы жалобы.       Трек снова переключился. Песню узнают только по первым звукам виолончели. Иногда его плейлист, сейчас поставленный на случайное воспроизведение, каким-то чудом угадывал, что именно было нужно Учихе. Глоток. Дорогой коньяк обжигает горло. Но на это давно не обращают внимания, даже не закусывая.       — I'm not strong enough to stay away. Can't run from you. I just run back to you.       Голос мощный, немного хриплый из-за постоянного курения разносится по кухне, отражаясь от стен. Да, он любил петь. Находя в этом отдушину, когда никто не видит. Когда слишком долго приходилось все сдерживать в себе.       — You look in my eyes, I'm stripped of my pride.       Память услужливо подкидывает четкое изображение. Красные глаза, так контрастирующие с неестественно бледной кожей, смотрят с лёгким осуждением. Но губы тянутся в улыбке. Кажется, он запоминал каждый редкий момент, когда удавалось вызвать её. От того, что ему улыбались чаще других, становилось немного теплее. Самую малость. Не настолько, чтобы прогнать внутренний холод. Больно. Надо добавить коньяка. И Мадара снова приникает к горлышку бутылки, надеясь уйти от этого холода хотя бы ненадолго.       — And I'm not strong enough to stay away.       О, он бы хотел держаться на расстоянии. Не приближаться. Не касаться, видя, как от этого морщатся, иногда еле заметно вздрагивая. Видимо думая, что этого никто не заметит. Учиха никем не был. Но уже не получалось. Не получалось выбросить из головы тепло белой кожи, мягкость таких же светлых волос. Манящий запах тела, что отпечатком остался на футболке, которую пришлось дать на время. Если кто-нибудь спросит, то Мадара честно скажет, что уже давно ее закинул в стирку, а не оставил в одном из ящиков шкафа, дабы иметь хотя бы такую возможность иногда почувствовать этот запах снова.       То, как проворачивается замок, остаётся незамеченным. Ведь все те, у кого были ключи, не вернутся раньше завтрашнего утра. Поэтому Мадара предстает перед ним застигнутый врасплох. С бутылкой коньяка в одной руке, второй придерживаясь за спинку стула. В домашних штанах, без футболки. Холодно только внутри, но от количества выпитого кожа пылает. До Учихи не сразу доходит, что это не плод его воображения, что красные глаза, смотрящие с непониманием реальны.       — I'm not to blame, cause you bring my heart to its knees.       Сил держаться больше нет. Поэтому Мадара все также поет. Громко, с надрывом. Черт, он ведь правда хотел, чтобы Тобирама никогда не увидел его падения во мрак собственных чувств. Но замолчать сейчас, когда вся боль наконец-то начала выходить вместе с песней, было попросту невозможно. Перед припевом успевают сделать два больших глотка.       — And it's killin' me when you're away.       Если бы он мог, то приковал бы Сенджу к себе навсегда. Но это не в его власти.       — And I wanna leave and I wanna stay.       Временами в самом деле хотелось просто уйти. Пропасть со всех радаров. Переждать бурю где-нибудь далеко. И плевать на просьбу Хаширамы. Но Мадара не мог.       — I'm so confused, so hard to choose. Between the pleasure and the pain.       Любить кого-то настолько сильно все же было самым настоящим наслаждением. Он и не думал, что способен на такой пожар чувств. Жаль только, что пожар превращался в мучительное инферно.       — Even if I try to win the fight, my heart would overrule my mind.       Иногда сердце хотелось попросту вырвать. Чтобы не болело. Чтобы лишиться всего этого. Чтобы наконец-то вернуть ясность мысли.       — And I'm not strong enough to stay away.       Даже сейчас Мадара не в силах уйти, продолжая смотреть прямо в красные глаза.       — There's nothing I can do, my heart is chained to you, and I can't get free.       Ему попросту оборвали крылья, лишая свободы полета. Приковали к себе. И самое страшное — совершенно отказывались в это верить.       — Look what this love's done to me…       Строчку буквально прокричали. Голос в конце концов срывается. Ха, смотри, Сенджу. Смотри на то, во что ты отказываешься верить. Смотри на то, что, сам того не ведая, творишь со мной.       Ещё один глоток. Его качнуло, но устоять на ногах получилось. Хах, когда в последний раз удавалось настолько опьянеть от одной бутылки? Настолько, чтобы теперь стоять перед любимым человеком с вывернутым наружу нутром. И быть не в силах что-либо с этим сделать. Кажется, в рёве гитар он слышал, с каким звоном разбилась собственная гордость.       — And I'm not strong enough to stay away.