Самый романтичный развод

— Послушай, наверное я слишком тороплю события, как-никак мы с тобой знакомы всего неделю, и ты вполне можешь посчитать меня безрассудным глупцом… что ж, пожалуй, в какой-то степени ты будешь даже прав, но знаешь… если всё произойдёт именно так, как я опасаюсь, пойдёт наперекосяк, внезапно обернувшись против меня, я всё равно рискну и сделаю то, что задумал, ведь это решение вовсе не кажется мне ошибочным. Не кажется потому, что я люблю тебя до безумия. Люблю так, как никогда не любил и уже наверняка не смогу полюбить, а потому могу лишь надеяться на то, что мои чувства взаимы… на то, что даже если тебя и пугает мысль о том, как мало мы пока знаем друг друга, ты всё равно скажешь мне «да», ведь в этом случае я обязательно продолжу открываться тебе всё сильнее с каждым днём и обязательно раскрою все стороны тебя, приняв и заново полюбив каждую из них. Закончив речь осторожным прикосновением собственной руки к ладони возлюбленного, взволнованно покрасневшего, но не отступившего от него ни на шаг, Тэхён замолчал, стремительно опустившись перед Юнги на одно колено с протянутым ему кольцом в заранее открытой коробочке. — Мин Юнги, позволь мне сделать тебя самым счастливым человеком на свете. Выходи за меня… *** Пять лет с̶п̶у̶щ̶е̶н̶н̶о̶й̶ ̶п̶о̶д̶ ̶х̶в̶о̶с̶т̶ с̶о̶в̶м̶е̶с̶т̶н̶о̶й̶ ̶ж̶и̶з̶н̶и̶ спустя — Ну и что это значит?! — распахнув дверь гостиной самым раздражённым образом с утра пораньше, Юнги тотчас подлетел к сидящему на диване мужу, резко одёрнув никак не отреагировавшего на его появление брюнета за плечо. — Что ты, по-твоему, делаешь? — нехотя оторвавшись от чтения свежего выпуска газеты, Тэхён хмуро смерил взвинченного супруга взглядом, любезно предлагающим вошедшему успеть свалить куда подальше до момента, пока ещё не стало слишком поздно. — Я тебя спрашиваю, сволочь, что ты себе позволяешь? Что это такое?! — статья с броским заголовком: «Молодой босс/молодая компания/молодой любовник», открытая в планшете светловолосого вместе со снимком весьма пикантного содержания, где его драгоценный без стыда и стеснения обвивал талию молоденького парнишки с белоснежными зубами, была всунута брюнету практически под нос в настойчивом требовании объяснений. — Обычное провокационное фото для прессы, не бери в голову. Безразлично брошенные слова, совсем, разумеется, не те, которые Юнги ожидал услышать в ответ, окончательно вывели по обыкновению спокойного и тактичного блондина из себя, заставив его отреагировать: — Не брать в голову… и как это, блять, понимать?! — планшет, без опаски брошеный светловолосым на стол перед сидящим за ним мужчиной, одним только чудом не перевернул кружку кофе, находящуюся неподалёку от брюнета. — Значит сегодня я вижу тебя на фотках в объятиях малолетнего сопляка, а завтра? Становлюсь свидетелем того, как вы без стыда, презика и совести трахаетесь на нашей кровати?! Словно в упор не замечая истинного смысла чужих слов, Тэхён молча расправил газету в своих руках, явно намереваясь продолжить чтение: — Раньше я никогда не слышал, чтобы ты матерился, что на тебя нашло? — Раньше и я не замечал за тобой блядских наклонностей! После этих слов в комнате на какое-то время повисла угнетающая пауза. — Полегче с выражениями, дорогой, никогда не знаешь, каким боком тебе может обернуться неуважительное обращение к хоть и бывшему, но всё же представителю ганпхэ. — Ты мне угрожаешь? Подняв взгляд от газеты, Тэхён в очередной раз посмотрел на супруга, сделав это гораздо более авторитетно и подавляюще, чем раньше: — Скорее предупреждаю не делать того, о чём ты можешь пожалеть. — Пожалеть? — совершенно без опаски сверкнув карими глазами в ответ, Юнги неспешно перегнулся через стол, одним движением смяв газету в руках мужа небрежным прижатием бумаги к чужим коленям. — Жалеть ты будешь только себя, когда несколько влиятельных конкурентов фирмы Ким внезапно получат анонимные письма с данными о грядущих проектах твоей компании. — Ты не посмеешь… — Уже жалеешь о том, что когда-то посвятил меня во все планы? — шипящий, точно по-змеиному, голос светловолосого, приблизившийся к шее супруга, в одно мгновение изменил ход диалога, перегнув чашу более выгодного положения на сторону своего обладателя. — Просто я никогда не думал о том, что моя драгоценная половинка будет способна предать меня настолько мерзким образом. — И это говорит мне изменщик с обложки самой скандальной статьи недели? Губы собеседников нервно оголили резцы своих обладателей, выразив абсолютно взаимную ненависть присутствующих по отношению друг к другу. — Я уже сказал, что не изменял тебе. Эта фотография была сделана на благотворительном вечере, исключительно для того, чтобы привлечь к мероприятию побольше прессы, не более. — Что ж, — светловолосый помедлил, отпрянув и отдалившись от неотрывно смотрящего на него брюнета на несколько шагов. — Весьма продумано… ты всегда всё продумываешь. Однако знаешь, как бы то ни было, в моём представлении об идеальной замужней паре, ни один из супругов не падает в чужие объятия ради денег или скандальной славы. В крайнем случае, он хотя бы советуется об этом со своей второй половинкой прежде, чем подставлять под удар её репутацию. На сей раз, сдержанно выслушав и обдумав каждое слово благоверного, Тэхён только выдохнул, позволив себе первым разорвать зрительный контакт: — В таком случае, если мы с тобой совершенно не подходим под эти твои критерии идеальной пары, может нам и вовсе не стоит быть вместе? — Может? — лишь на мгновение дрогнувший взгляд Юнги решительно сузился от навязчивого желания своего обладателя не позволить собеседнику увидеть даже намёка на его сомнение. — Ну, разумеется, не стоит! — Значит, развод? От обилия уточняющих вопросов с чужой стороны, светловолосый внезапно задумался о том, что возможно… только возможно его супруг и сам был против идеи о расставании. Однако импульсивность и обида, глубоко засевшие в груди Юнги на скрытность и постоянно растущее безразличие партнёра, оказались гораздо сильнее рациональности, побудив его выдать ответное: — Значит, развод! *** Пожалуй, одним из самых неловких пунктов расторжения брачного договора был этап подачи соответствующего заявления в загс, где пока ещё не ведающие «счастья» совместной жизни парочки, только-только собравшиеся связать себя узами брака, вполне могли принять уставших, побитых судьбой супругов за точно таких же возлюбленных и на эмоциях пожелать им долгих лет гармонии в совместной жизни. Юнги не понимал этого. Несомненно, когда-то и он был таким же до одури влюблённым идиотом, наивно верящим в вечную любовь и то, что разводиться могут только мосты. Но сейчас, неловко перемещаясь за Тэхёном по необходимым кабинетам, блондин всё никак не мог выкинуть из головы мысль о том, почему правительство не могло заморочиться и сделать отдельное здание под названием «разводильня»? Где не осталось бы места для наивной веры в то, что всё ещё можно было исправить и побочного счастья, а безграничная ненависть к некогда близкому человеку, точно феникс перерождалась бы в неземную любовь к его алиментам… Нет, ну в самом деле, никакого погружения в процесс! Тот же пол, те же стены и мебель… даже девушка, зарегистрировавшая их брак пять лет назад, была всё той же. Та же форма, те же духи… разве что причёска стала в разы короче, а это, как свидетельствовал негласный женский кодекс, считалось верным признаком того, что даже ангелы, дарующие земное благословение на брак, могли потерпеть неудачу в любви. — Понимаете, дело в том, что мы не можем расторгнуть ваш брачный контракт прямо сейчас, поскольку… — Как это не можете? — до сих пор совершенно спойкойно сидящий на стуле Юнги резко подпрыгнул на месте от распирающего его чувства возмущения. — Мой муж мудак до мозга костей и сволочь, которая думает только о себе! Я не хочу более… — Видите ли, — взгляд девушки, определённо сохранившей в своей памяти пару молодых парней, некогда переступивших порог загса самыми вдохновлёнными людьми на свете, крайне изумлённо изучал открыто ненавидящих друг друга мужчин, вернувшихся к ней спустя пять лет, будто не веря в то, что это могло быть правдой. — Мы бы с радостью сделали всё в кратчайшие сроки, но дело в том, что… — Если это как-то касается денег, я готов заплатить любую сумму, — так же не позволив девушке закончить, констатировал брюнет, даже не подумав о том, чтобы оторваться от изучения вверенных ему бумаг. Услышав эти слова, Юнги только высокомерно хмыкнул, перебросив одну ногу через другую: — Ну да, конечно, почему бы не выпендриться своими деньгами прямо сейчас? — В отличии от тебя мне хотя бы есть чем выпендриваться. Оба собеседника хмуро переглянулись между собой, явно сожалея об отсутствии возможности испепелить друг друга невербально, но в этот момент регистратор, наконец, подала голос, переключив всё внимание супругов на себя: — Нет-нет, что вы, дело вовсе не в деньгах. Просто, как показывает практика, многие пары, импульсивно подающие заявления о разводе во время ссор, довольно часто мирятся, и поэтому по закону им полагается некоторое время на раздумья. — И сколько же дней длится это ваше «некоторое время»? — оценивающим голосом уточнил Тэхён, в ожидании приподняв одну бровь. — На самом деле срок для каждой семьи подбирается индивидуально… — девушка слегка занервничала под гнётом испытующе смотрящего на неё взгляда. — Но, поскольку мы рассматриваем самый непродолжительный из вариантов, он составит ровно тридцать дней. — Ещё целый месяц под одной крышей с этим у… Юнги даже поперхнулся воздухом от услышанного, но на этот раз регистратор всё же сумела сохранить за собой место ведущего в разговоре: — Вам необязательно жить вместе. Пересекаться между собой весь этот месяц или нет — сугубо ваше дело. Однако, по закону, вам обязательно нужно хорошо обдумать всё ещё раз, а когда сроки раздумий подойдут к концу, вернуться сюда, сообщив о том, как именно вы желаете закончить ваш бракоразводный процесс: разводом, или восстановлением семьи. Надеюсь, я объясняю достаточно понятно? — Достаточно, — взгляд Тэхёна вновь вернулся к изучению документов. — Понятно, — неохотно кивнул Юнги, слегка сжав руками подлокотники собственного стула. — Ну, что ж, в таком случае вам остаётся только подписать вот это, и разобрать со мной ещё один вопрос: каким образом вы собираетесь делить совместно нажитое имущество? — Пф, совместно… — отложив бумаги, чтобы оставить подпись в соответствующем бланке, Тэхён поспешно черканул ручкой в углу листа, механично передав его светловолосому. — Хах, нажитое, — также не сумел сдержаться Юнги, припомнив, но лишь мысленно, какими именно делами промышлял его муженёк для обеспечения семьи прежде, чем умудрился стать многоуважаемым человеком в мире бизнеса. Подметив реакцию друг друга на произошедшее, оба молодых человека мгновенно помрачнели, вторично обменявшись хмурыми взглядами. — Если ты действительно захочешь забрать что-либо… — Можно подумать, мне от тебя хоть что-то нужно. Наивная самоуверенность давно забросившего свою карьеру по его же прихоти супруга, внезапно смягчила враждебный настрой брюнета, осознавшего вдруг, как нелегко придётся его, пока ещё законному партнёру, после их расставания. — Вообще-то, я хотел сказать, что без труда обеспечу тебя всем необходимым на первое время, но ладно. Спасибо, девушка, думаю, мы вполне сможем разобраться с разделом имущества без вмешательства адвокатов, по крайней мере я на это надеюсь… *** К большому удивлению Тэхёна, в их с Юнги случае раздел имущества действительно не потребовал в себе наличия адвоката. Но не потому, что светловолосый с благодарностью согласился принять все положенные ему вещи, деньги и прочее, а потому, что проблемный супруг и вовсе отказался претендовать на что-либо, вознамерившись уйти из их дома, как можно скорее и как можно дальше. — Я не буду забирать эти картины, и диван, и коллекционный сервиз… они мне не нужны! — А ты думаешь мне нужно барахло, подаренное на нашу свадьбу твоими родственниками? — Раз не нужно, тогда просто избавься от него. — Ага, чтобы через несколько лет ты внезапно заявился ко мне с претензией о том, что эти вещи стали тебе жизненно необходимы? — Да не заявлюсь я! — нервно завязав шнурки собственной обувки, Юнги тотчас встал на ноги, вынув из кармана ключи от дома, но лишь для того, чтобы скинуть их на тумбочку. — Хочешь даже бумажку тебе какую-нибудь подпишу, чтобы ты жопу расслабил? Мне вообще от тебя ничего не нужно. Моя тачка оформлена на меня, я заберу её и свалю в закат прежде, чем ты успеешь притащить в дом очередного любовника. — Куда это ты собрался? — недоверчиво облокотившись на косяк дверного проёма, Тэхён с интересом проследил глазами за собеседником, остановившимся на пороге. — А тебе какая разница, если уже меньше чем через тридцать дней мы станем друг другу абсолютно никем? — Большая, вообще-то, вдруг ты захочешь слинять из страны, и шантажировать меня отказом подписывать документы о разводе, чтобы клянчить деньги? Дверная ручка, внезапно сильно сжатая в кулаке блондина, издала жалобный, совсем нехарактерный для неё звук. — Я уже говорил, что не собираюсь просить у тебя что-либо! И деньги твои мне тоже нахрен не сдались! — Это пока, — отпрянув от косяка и в несколько шагов преодолев расстояние, отделяющее его от супруга, Тэхён неспешно приблизился к светловолосому сзади, подойдя к нему практически вплотную. — Посмотрим, как ты запоёшь, оставшись без моих денег хотя бы на… — Я пришлю тебе согласие на развод первым же курьером, — категорично пихнув брюнета локтём, Юнги тотчас распахнул дверь, однако так и не смог выйти за её пределы, оказавшись перехваченным чужой рукой за всё тот же многострадальный локоть. — Нет уж, пока мы официально не расторгнем наш брак, ты никуда не поедешь. — Ну, попробуй останови меня, посмотрим, что из этого выйдет! — выдернув руку и хлопнув дверью так громко, что задрожали стены, светловолосый стремительно покинул ненавистный дом, однако, не более чем через несколько минут, вернулся обратно, гневно и в тоже время растерянно указывая пальцем куда-то во двор. — Какого хрена происходит? Что с моей тачкой? — А что с ней такое? — удивлённо-высокомерная интонация в голосе брюнета внезапно показалась Юнги ещё более раздражающей, чем раньше. — Где её номера?! — Оу, похоже, кое-что у меня всё-таки вышло? — Я спрашиваю, где номера, ты… — Скручены до завершения бракоразводного процесса, — разом накинув на себя привычный образ контролирующего всё и вся босса, Тэхён механичным движением закрыл дверь позади супруга на замок, мгновенно отдалившись от блондина в направлении гостиной. — Ты получишь их, положенные тебе деньги, машину и прочие вещи сразу же, как только мы разведёмся, а пока… — Да не нужны мне никакие вещи! — проследовав в гостиную следом за собеседником и уже там крайне эмоционально махнув рукой, Юнги одним только чудом не сбил со стола стопку тарелок, когда-то давно подаренных ему и Тэхёну кем-то из родственников в честь «самого счастливого дня их жизни». — Раз не нужны, тогда просто избавься от них, — нарочно повторив чужую фразу практически слово в слово, брюнет мгновенно пожалел о сказаном, заметив, как решительно в этот момент сжались кулаки его супруга. — Избавиться? Да пожалуйста! — Что ты… Стремительно упавшая на пол тарелка так и не позволила Техёну закончить, звонко разбившись о мраморную поверхность плитки брызгами бесчисленного количества осколков. — Хах, всегда мечтал сделать нечто подобное! — Ты спятил? — А что? Если нам обоим даром не нужно ничего из этого… — ладонь говорившего распалённо сцапала очередную салатницу, решительно передав её в руки мужа и тотчас ухватившись за что-то ещё. — Почему хотя бы не выпустить пар? — повторный звук безжалостно уничтожаемого прошлого мигом расчертил на лице Юнги по-детски радостную улыбку. — Боже, это офигенно… попробуй! — Псих неуравновешенный… — задумчиво повертев вверенную ему салатницу в ладонях и вновь подняв глаза на безразборно швыряющегося посудой мужа, Тэхён уже собрался было положить конец этому вопиющему безумию, происходящему в его доме… однако, подумав ещё раз, лишь поудобнее перехватил тарелку пальцами, отправив её в полёт следом за прочими. — Хм, а не так уж и плохо. — А я о чём говорю? Присоединяйся, — сразу две хрупкие чашки с тонкими ручками, любезно вложенные супругом в ладони брюнета, жалобно дзынькнули о стенки друг друга, словно моля о пощаде. — Расхреначим всё это недоразумение в пух и прах! — Ладно, — упавший фарфор стремительно сменило искусно расписанное акрилом блюдо. — Но даже не думай о том, что я стану помогать тебе с уборкой. — Да я лично каждую тарелку по осколочкам соберу. И эту, и эту, и… — Нет, погоди! — откинув блюдо и поспешно перехватив светловолосого за запястье, Тэхён тотчас забрал у супруга небольшое декоративное блюдце с абсолютно неумело нарисованным на нём сердечком. — Эту оставь. — Всмысле оставь… зачем? — Ну… — Ну? — чуть более уточняюще повторил Юнги, весьма озадаченно переведя взгляд с тарелки на собеседника и обратно. — Ну, эту ведь ты мне подарил на… в общем, не важно. Бей, что хочешь, но её не трогай, — заботливо протерев дорогой, как выяснилось, сердцу предмет от невидимой пыли, Тэхён тотчас вернул отнятое блюдце обратно на камин, вызвав у не на шутку разошедшегося Юнги приступ совсем не лёгкого замешательства. — Нихрена не понимаю… мы же разводимся! Зачем тебе понадобилось оставлять что-то, подаренное мной, да ещё и n-ное количество лет назад? — Не n-ное, а пять, — с лёгким укором в голосе поправил собеседника брюнет, точно знаток, обнаруживший в чужих словах историческую неточность. — Ты слепил это блюдце во время нашего свадебного путешествия на каком-то мастер-классе и вручил его мне, сказав, что постарался заключить в него всю свою любовь. — Я действительно сказал нечто настолько отвратительное? — лицо светловолосого недоверчиво скривилось от услышанного. — Ага, — сразу несколько приятных воспоминаний, пролетевших в голове Тэхёна, чуть было не заставили говорившего улыбнуться. — Сделай ты это сейчас, я бы определённо рассмеялся тебе прямо в лицо, но тогда этот твой жест показался мне до ужаса милым и растрогал меня до глубины души. — О, так у тебя есть душа? Не обращая внимание на колкие замечания супруга по поводу его характера, брюнет упрямо продолжил опускаться в чертоги собственной памяти, постепенно откапывая и доставая из них одно воспоминание за другим: — А после того самого мастер-класса, ближе к вечеру, мы с тобой пошли в ресторан. Ты тогда ещё снимался в кино и ужасно переживал за каждый набранный грамм, поэтому попросил у официанта только стакан воды и тарелку какой-то зелени. А я в ответ на это заказал в два раза больше еды, чем обычно и весь вечер уговаривал тебя попробовать каждое блюдо, млея от счастья в те моменты, когда ты соглашался съесть очередной кусочек… Мягкая улыбка, неуловимо поддевшая уголки губ брюнета, стремительно затерялась в его словах, так и не рискнув задержаться на лице своего обладателя хотя бы на несколько секунд: — Потом мы весь вечер катались на машине, разглядывая всевозможные дома и огни набережной, гуляли в парке, угощая друг друга какой-то сладкой ерундой. Миндаль или фундук в шоколаде… мы ели его так вдохновлённо, что многие прохожие даже оборачивались, не веря в то, что обычный перекус может вызывать столько эмоций… — Тэхён вновь замолчал, стремительно сникнув взглядом от неизбежного возвращения в реальность. — Я бы и сам не поверил в это, встретив нас прежних сейчас. Особенно с учётом того, что знаю, как сильно мы оба ненавидим сладкое. — Ты реально помнишь всё это так детально? — давно оставивший идею битья посуды Юнги испугано прижал к груди так и не брошенный графин, чуть было не выпавший из его рук от шока. — Ну, — забрав полупрозрачный сосуд из чужих рук, Тэхён с выдохом вернул фамильное достояние на законное место. — Я всегда старался сохранить в памяти как можно больше приятных воспоминаний, связанных с тобой. Тем более, что в последние годы сохранять стало практически нечего, поэтому… — Нечего говоришь… Оба собеседника замолчали, неловко окинув взглядами последствия устроенных разборок. — Да, развод определённо не подарит нам новых положительных эмоций. — И почему же? — Потому что это развод? — вполне, как ему показалось логично подметил Тэхён, пожав плечами. — Ну и что, что развод? Подумаешь развод, большое дело! Можно подумать, мы не можем сделать развод положительным этапом нашей жизни? Слова, произнесённые супругом на контрасте всех его прежних действий, невольно вынудили брюнета приподнять брови: — И каким же, позволь спросить, образом? — Не знаю, — потерянно ткнув пальцем в подаренное мужу блюдце, но тут же вспомнив о том, что ему следует быть более осторожным, Юнги поспешно убрал руку, обводя нарисованное сердечко по контуру одним только взглядом. — Свадебные путешествия же существуют, так почему бы нам не отправиться в разводное? Съездим куда-нибудь, развеемся, получим новые эмоции в конце концов! — Хах, съездим… и что же мы будем делать в этом, так называемом, разводном путешествии? — Не знаю, судя по всему, ты у нас гораздо более памятливый на прошедшие события, вот и займись составлением списка того, что мы делали тогда, пока я тут всё в порядок приводить буду. А там, когда тронемся, уже по ходу подкорректируем пункты. Впервые за долгое время сумев построить с супругом нормальный диалог, Тэхён всё никак не мог заставить себя поверить в то, что происходящее было правдой: — Уверен, что это хорошая идея? — Нет, но если мы всё же решимся куда-то поехать, ты хотя бы вернёшь номера на мою тачку… *** Дорога мелькала за стёклами авто, точно бесконечная лента кинопроектора. Прямая, однообразная… периодически зажёвываемая кассетоприёмником на местах отсутствия асфальта и наличия колдобин. — Ты можешь хотя бы делать вид, что собираешься объезжать эти кочки? — крайне недовольное лицо Тэхёна, воткнутое в боковое стекло автомобиля с одной единственной целью: не расплескать содержимое желудка по салону, кое-как перевело глаза на супруга, ожидая от него хоть какой-то реакции. — А ты можешь не отвлекать меня от дороги? — нарочно резко объехав очередную неровность под колёсами, светловолосый ответно смерил собеседника взглядом, довольный ситуацией и собственным положением, как никогда. Мастерству управления машинами Юнги можно было только позавидовать, и всё же не воспользоваться слабостью мужа, касательно плохой переносимости транспорта, было попросту выше его сил. Ведь сейчас именно он был у руля и каждая кочка, подбрасывающая их с Тэхёном авто хотя бы на парочку сантиметров от дороги, невольно выводила на лице блондина ехидную улыбку. — Ты ведь специально едешь таким образом, зная о том, как сильно меня укачивает? — устало прикрывший глаза брюнет мгновенно вернул взгляд на привычную точку за стеклом, резко осознав всю хреновость идеи поездки в абсолютной темноте. — Конечно, ведь весь этот мир вертится исключительно вокруг тебя, — и хотя слова мужа были как никогда близки к истине, Юнги упрямо продолжал плеваться сарказмом, готовый принять для себя любую точку зрения, кроме, разумеется, той, где Тэхён оказывался прав. — Знаешь, вообще-то, соглашаясь убрать гостиную в тот день, я рассчитывал на то, что мы тронемся в путь сразу же, как только я закончу… а никак не за два дня до того, как должен будет подойти к концу месячный срок наших раздумий! — Я ведь уже говорил, у меня возникли срочные дела на работе… — Да-да, твоя любимая фразочка благодаря которой мы теперь вынуждены впихивать недельный маршрут поездки в оставшуюся ночь, следующий день и ещё одну ночь, замечательно, — в который раз выжав сцепление гораздо резче положенного, Юнги запальчиво толкнул рычаг переключения скоростей вперёд, выжимая из машины весь разрешённый на местности максимум. — Так нам ведь совсем необязательно ехать куда-то так долго? — Естественно нет. Мы остановимся в ближайшем городе, пройдёмся по плану в ускоренном режиме и благополучно вернёмся обратно к положенному сроку. Кстати, раз уж мы почти на месте, огласи там пока, что у нас было первым по списку. Кое-как собравшийся с силами Тэхён усердно напряг мысли, вспоминая каждый пункт по порядку: — Сначала мы заселились в отель. — Ну да, конечно, ещё на заселение время тратить. Дальше. — Потом немного прошлись по городу, и за тем ты захотел посетить мастер-класс по росписи тарелок. — Нет уж, хватит с меня тарелок… — немного снизив скорость автомобиля и тем самым значительно облегчив супругу существование, Юнги бегло окинул взглядом навигатор, убеждаясь в том, что до конца выстроенного маршрута осталось совсем немного. — Дальше. — Опять дальше? — Ну, мы же в ускоренном режиме движемся, от пары пунктов не убудет. — Дальше мы отправились в ресторан, — выдохнув от осознания того, что его пытка вот-вот должна была подойти к концу, брюнет поудобнее устроился на сидении, облегчённо выключив еле слышно играющее в салоне радио. — Не, в рестик я с тобой точно не попрусь. — Почему? — Да мало ли, ещё увидит кто, подумает, что мы с тобой счастливая семья, — глумливо усмехнувшись в кулак, Юнги тотчас выкрутил руль, припарковав машину в паре метров от знака разрешённой стоянки. — Значит, этот пункт тоже пропускаем? — Ну, почему пропускаем? Просто сменим локацию на что-нибудь другое… вон, пошли лучше в бар, пропустим по пиву, потом, может, ещё на что-нибудь созреем. — Куда? — В бар, глухомань, — заглушив движок автомобиля под недоумённо направленный на него взгляд супруга, светловолосый поспешно вынул ключ из замка зажигания, убрав его в карман. — Ты хочешь пойти со мной в бар? — А в чём проблема? — Да ни в чём, просто… — Да говори уже! Внезапно растерявшийся брюнет неоднозначно повёл плечами: — Просто в первые дни нашего знакомства я только и делал, что уговаривал тебя съесть или выпить хоть что-нибудь, а тут ты сам… бар, пиво? — Ну-у, — светловолосый немного помедлил, сам не зная зачем обхватив руками руль. — Прежний я отчаянно хотел казаться тебе самым возвышенным созданием на планете без каких-либо изъянов и потребностей. А нынешний, настоящий я хочет отвлечься и расслабиться, поскорее забыв километры тряски на дороге под твой бубнёж и песенки stray kids. Оба собеседника замолчали, решившись, наконец, покинуть машину и осмотреться. Упавшая на город ночь, подсвеченная огнями уличных фонарей, радушно приглашала своих гостей прогуляться по ближайшим окрестностям, расмотреть все улочки и дома… однако заранее оговоренное место первой остановки невольно вынуждало озирающихся по сторонам мужчин выискивать взглядами заведения одного конкретного характера. — И в какой бар пойдём? — от обилия выбора Тэхён в который раз был вынужден обратиться к светловолосому с вопросом. — Да давай прям в этот, чтобы далеко не ходить, — кивнув на неброскую деревянную дверь, расположенную через дорогу, Юнги еле ощутимо толкнул супруга локтем, побуждая его следовать за собой. Несмотря на неброский вид, внутри помещение оказалось довольно приятным. Людей в нём было не особо много, да и дебоширов, облюбовавших подобные места, как свое пристанище, не наблюдалось от слова совсем. Из колонок в углу играла ненавязчивая музыка, на некоторых стенах висели плазмы, беззвучно транслирующие спортивные программы на любой цвет и вкус. За стойкой в самом центре стоял бармен, канонично натирающий и без того чистые стаканы до кристального блеска. — Добрый вечер, два светлых по 0,3, одно тёмное 0,5, а этому… — озвучивший свой заказ Юнги в ожидании перевёл взгляд на мужа, остановившегося у стойки рядом с ним. — Мне тоже самое. — И луковые кольца! Нет, куриные стрипсы… короче и то и то за столик у окна. Спасибо. Ещё не успев до конца устроиться на своих местах, но уже получив заказанные напитки и закуски, оба супруга молча приземлились на стулья, готовые насладиться питьём, трапезой… в общем, чем угодно, кроме общества друг друга. — Охо-хо… судя по всему, вечер обещает быть удачным, — воодушевлённо придвинувший к себе заказанную порцию выпивки Юнги крайне неохотно поднял глаза на компаньона, будучи не в силах и дальше терпеть на себе его испытующий взгляд. — Ну и чего ты так на меня смотришь? — Просто до сих пор не могу поверить в то, что ты будешь пить нечто подобное, — сидящий напротив собеседника брюнет недоверчиво взял в руку бокал с напитком тёмно-коричневого цвета, придвинув его ближе. — Спорим я выпью эти 0,5 быстрее, чем ты расправишься со своими? Оценивающая пауза, повисшая за столом после брошенного Тэхёну вызова, была крайне недолгой. — На что? — На оплату счёта, разумеется. — Можно подумать, у тебя есть чем его оплачивать? — Можно подумать, я собираюсь тебе проигрывать! Стукнувшись стенками бокалов в качестве объявления о начале старта, оба супруга практически синхронно припали губами к выпивке, с завидной скоростью отправив её в свои желудки. — Ух, хорошо пошло! — Да как… — Я выиграл? — победно осклабившийся Юнги мгновенно пихнул за щёки несколько луковых колечек. — Всё просто, видишь ли, мне была противна одна только мысль о том, что я проиграю тебе в скорости выпивания чего-то, тем более пива. — Я и не знал, что тебе нравится подобная выпивка. — А? — притянув к себе уже второй вытянутый стакан, светловолосый нервно кашлянул в кулак. — Ну, конечно, не знал, я ведь тебе не рассказывал. При тебе были только мартини с оливками и вытянутые коктейли с коричневым сахаром. Фе-е… как вспомню. — Получается, салат с рукколой тоже не твоё любимое блюдо? — Естественно нет, тошнит от одного названия… я мясо люблю, не сильно пережаренное, но и не такое, чтобы с кровью. Средняя прожарка самое то, толкни-ка мне стрипсы. На автомате пододвинув к супругу нужную тарелку, Тэхён тотчас опустил руку на стол, задумчиво постучав по нему пальцами: — А почему ты никогда не говорил мне об этом раньше? — Не знаю, ты о себе тоже не особо распространялся. Глядя на то, с каким аппетитом его собеседник ест курицу кусочек за кусочком, брюнет вновь вернул стрипсы на середину стола, охотно присоединившись к трапезе: — Ну, я хотя бы не скрывал то, что ем всё подряд. — Зато ты постоянно скрываешь свои эмоции! — забыв о курице и вновь вернувшись к пиву, Юнги в несколько глотков приговорил добрую половину содержимого уже второго бокала. — В каком смысле скрываю? — Да в прямом, — приятная наполненность желудка упрямо мешала светловолосому раздражаться с прежним запалом. — Ходишь с этой своей каменной рожей альфа-самца и отвечаешь с таким видом, что вообще непонятно о чём ты думаешь: доволен, рассержен… один хрен! Я потому и удивился, когда ты сказал, что тебе тарелка, которую я сделал дорога. Ты же её, когда получил даже не улыбнулся, смотрел с видом: «и чё мне её теперь в задницу засунуть?» и… — Нет, я так не думал, я был счастлив. Четыре опустевших в общей сложности бокала на столе явно требовали более глубокого диалога. — Ну, вот для этого человеку и нужна мимика, — с нажимом растянув пальцами уголки собственных губ, Юнги наглядно продемонстрировал собеседнику улыбку. — Я, кстати, уже даже и не помню, как звучит твой искренний смех. — Ну, знаешь, поводов для смеха как-то не особо много было. — Та-ак, нам срочно нужны шутки… — негромко стукнув ладонью по столу, светловолосый в тот же миг подорвался на ноги. — Пойду-ка возьму чего-нибудь для вдохновения. — Эй, — хмуро перехватив супруга за рукав, брюнет тотчас разжал пальцы, словно пожалев о совершённом действии. — Сбежать собрался? — Да не сбегу я! Сейчас вернусь… — поспешно скрывшись за дверью бара, но практически сразу же вернувшись обратно, Юнги вдохновлённо положил на стол газету, взятую им непонятно откуда. — Вот. — И зачем тебе вчерашний выпуск? — Затем, что тут в конце всегда пишут анекдоты, нужно только… — плюхнувшись на стул в полной боевой готовности декламировать содержание страниц, светловолосый бегло пробежался глазами по строчкам, поверхностно знакомясь с текстом. — Ха! Рубрика «шутки про семейные пары», иронично… — Ты правда собираешься… — Ночь. Он отвернулся к стене и захрапел. Но она не обиделась, она заснула ещё во время секса. Ха-ха, нет не смешно… Явная ирония в голосе читающего бессознательно побудила Тэхёна хмыкнуть: — Конечно не смешно, чтобы шутка побудила человека на эмоцию, она должна быть хоть немного жизненной. А насколько я помню, во время нашего секса ты никогда не засыпал, скорее, терял сознание. — Ой-ой… — наигранно-безразлично закатив глаза, Юнги поспешно опустил лицо на руку, незаметно прикрыв пальцами лёгкий румянец, выступивший на щеках. — А как тебе такая? Хорошая жена всегда даст облизать крем с миксера. Отличная жена сначала выключит миксер. — Ну-у, — на мгновение дрогнувшие уголки губ Тэхёна тотчас вернулись в прежнее положение. — Лучше. — Умирает муж и говорит жене: — Послушай, у нас 10 детей и все они похожи друг на друга как две капли воды, кроме одного, скажи мне перед смертью, от кого он? — От тебя. — Да это бред… Теперь от чужих слов хмыкнул уже Юнги: — Но ты улыбаешься. — Да не улыбаюсь я! — Жена — мужу: — В чем таком липком ты уделал мой ноутбук?! — Это не то, что ты думаешь! Это просто сметана… — Как ты умудрился разлить сметану на клавиатуру? — А ты бы попробовала сама есть сметану, и одновременно дрочить… На последней шутке Тэхён всё же не выдержал, звонко прыснув смехом куда-то в сторону. — Чистая победа, — довольный проделанной работой светловолосый аккуратно сложил газету несколько раз, мгновенно отложив её в сторону за ненадобностью. — Господи, какой ужас… — Ужас? Кажется, кто-то недавно говорил мне о том, что шутка вызывает смех, только если кажется жизненной? Практически до конца успокоившийся брюнет с лёгким прищуром тёмных глаз смерил собеседника взглядом, всё ещё храня на губах подобие усмешки: — Можно подумать, ты когда-нибудь заставал меня с ноутбуком за чем-то подобным? — А чего ты тогда засмеялся? — Просто вспомнил, как однажды ты вышел из ванной с белыми пятнами на майке и трусах, отчаянно уверяя меня в том, что пролил на себя молоко. — Да это правда молоко было! — Ну-ну, а на ноутбуке у мужика из шутки сметана. Третий бокал с выпивкой, как нельзя кстати оказавшийся под рукой, помог Юнги побороть внезапно накативший стыд и немного успокоиться: — Да, я люблю пить молоко в ванной и что? Такой вот я человек. Не хочешь — не верь, мне вообще всё равно… — Неужели? — взгляд Тэхёна по прежнему смотрел на собеседника с насмешливым недоверием. — А какой смысл строить из себя что-то сейчас, если уже меньше, чем через двое суток нам обоим будет абсолютно не важно, что там каждый из нас подумает? — Ну-у, — брюнет выдохнул, по примеру супруга пододвинув к себе последний бокал. — Логика в твоих словах действительно есть. — Раз есть, тогда давай с этих пор говорить друг другу только то, что думаем на самом деле? Правду и только правду, чистейшую! — Чистейшую? — Тэхён помедлил, какое-то время взвешивая в голове всю рациональность услышанного предложения. — Я специально говорил тебе о том, что у меня накопилось много работы весь месяц, потому что не имел ни малейшего желания ехать с тобой куда-либо. — Ну, ещё бы ты имел… — от чужих слов губы Юнги внезапно озарила усмешка. — А я, зная об этом, специально выбрал самый раздолбанный маршрут дороги, чтобы посмотреть на твои мучения и отомстить. — Нет, ты выбрал этот маршрут, потому что ты ужасный водитель. — А ты хреновый пассажир, — закончив эксперимент на вполне себе спокойных тонах, Юнги с азартом взял в руку выпивку, поднеся её ближе к чужому лицу. — За честность? — За честность. Поднятые вверх бокалы звонко стукнулись о стенки друг друга, поспешно теряя остатки содержимого в желудках своих обладателей. — Ух, класс… — слегка поплывший разум блондина внезапно потребовал от своего обладателя хоть каких-нибудь действий. — Ну, чё там, перечислишь, что дальше по списку было? — Дальше мы отправились на учебный прыжок с парашюта. — А… это который девятьсот метров от земли? — Ну да. — Скукота. Мы после того случая столько раз с этих девятиста прыгали, даже сертификаты получили… — выпитый алкоголь и утомительная поездка, решительно столкнувшиеся в теле светловолосого нерешимой дилеммой: «хочу веселиться/хочу спать», невольно вынудили Юнги отвлечься от основной мысли. — Мы, кстати, уже, вроде-как, закончили с выпивкой, так что пора бы уже кое-кому оплатить проигранный счёт. Поднявшись со своего места, Тэхён ненадолго отлучился к стойке, подарив собеседнику несколько минут на мозговой штурм. — Так что, прыжок отменяется? — вернувшийся брюнет осторожно потряс прикорнувшего за столом супруга за плечо. — А? — вмиг очнувшийся от напавшей дремоты Юнги, упрямо замахал руками, выражая явный протест услышанному. — Не-не, я всё продумал, смотри… сертификаты о прошлых прыжках у нас с собой, в бардачке, а значит, нам вовсе не обязательно прыгать, как ученикам, можем и повыше забраться… — на последних словах свинцовая голова говорившего устало прислонилась к чужому бедру, явно мечтая поскорее вернуть своего обладателя обратно в мир грёз. — И с какой же высоты ты хочешь спрыгнуть? — Ну, не знаю, километров с трёх или четырёх… — Уверен? — Сейчас — как никогда! — два бокала светлого и один тёмного раззадоренно хлопнули рукой по столу, однако упорно берущая верх сонливость в который раз заставила блондина клюнуть носом, чуть было не уронив его прямиком на деревянную поверхность стола. — Сейчас нас всё равно не допустят к прыжку, — вовремя подхвативший супруга брюнет недовольно потянул светловолосого со стула, настойчиво побуждая его подняться. — Почему? — Потому, что мы пьяные и на дворе уже глубокая ночь, в общем, не важно, что из этого, в любом случае нам всё равно придётся подождать. — Отстой, — кое-как приподнявшийся на ноги с чужой помощью Юнги расфокусировано сверил брюнета заметно сникшим взглядом. — Да ладно, тебя ведь всё равно скоро вырубит. — Не правда… — неосознанно оперевшийся на плечо супруга блондин еле заметно вздрогнул, в тот же миг ощутив на своей талии чужую руку, любезно придержавшую его от столь желанного падения на пол. — Ладно, правда. — Пойдём в машину, дождёмся утра, а дальше видно будет. — Угу, пойдём… кстати, это тебе. Сумев разглядеть протянутый ему предмет только на улице, брюнет недоуменно остановился около машины, мгновенно отпустив вполне себе нормально стоящего и без него супруга из собственного захвата: — Что это? — Бирдекель под пивную кружку. Не блюдце с мастер-класса, конечно, но я его собственноручно из бара свистнул. В качестве сувенира так сказать. Я же теперь знаю, какой ты сентиментальный к таким вот штучкам… — развернувшись лицом к собеседнику лишь для того, чтобы щёлкнуть его по носу, пошатывающийся Юнги тотчас открыл тачку, плюхнувшись на водительское сидение с глумливым хихиканьем. — Дурак, — с улыбкой спрятав подарок в карман, подытожил Тэхён, повторив чужие действия в точно такой же последовательности. *** Прыжок с парашюта, пусть даже и тандемный, никогда не может происходить спонтанно. Самолётам нужно подниматься в воздух и приземляться, места на борту ограничены, а желающих прыгнуть людей обычно бывает очень много. Однако, всё это не является проблемой, если хотя бы у одного из вас есть возможность заплатить больше положенного. Идея совершить тот самый прыжок не прошла даже после пробуждения. Удивительная способность молодых организмов не чувствовать похмелье, но сохранять в себе хмельную дурь, сыграло в этом немаловажную роль, уже к полудню доставив обоих супругов на взлётную площадку, а чуть позднее и на сам борт самолёта. — Знаешь, по-моему, мы сильно погорячились, выбрав прыжок с четырёх километров после такого большого перерыва в практике, — едва заметно поёрзавший на откидной скамейке Тэхён невольно обратил на себя внимание супруга, вынужденно сидящего на его коленях из-за заранее надетого крепежа. — И что же конкретно заставляет тебя нервничать? — обернувшийся Юнги, не особо, признаться, поддерживающий идею делёжки одного парашюта на двоих, озадаченно смерил мужа взглядом, выжидая от него ответной реакции. — То, что возможно мы всё-таки умрём в один день. — А если серьёзно? Открытая инструктором дверь самолёта, значительно повысившая уровень шума в салоне, неизбежно заставила брюнета говорить громче: — То, что на учебной высоте парашют раскрывался за нами сразу же после выхода из самолёта, а здесь мало того, что нужно будет пролететь несколько километров свободным падением, так ещё и кольцо придётся выдёргивать самостоятельно! — Чего? Тут слишком громко, я нихрена не слышу о чём ты там говоришь! — Говорю, что люблю тебя до безумия! — Ой, не пизди… — недоверчиво сощуренный взгляд Юнги, устремлённый на собеседника, как нельзя кстати помог брюнету очистить голову от лишних мыслей. — Ты же сказал, что не слышишь? — А я по губам прочитал. — Не ври, я знаю, что ты не умеешь читать по губам. — Зато я знаю, что ты всегда начинаешь нести всякую фигню, когда нервничаешь! Успокойся, всё будет хорошо… Слова собеседника, подкреплённые еле ощутимым толчком в его плечо, окончательно привели Тэхёна в себя. Страшно? Ну, разумеется ему было страшно. Сердце колотилось, в голове блуждал вакуум, ноги казались ватными, но всё это было не более чем бьющим потоком адреналина… чувством, за которым люди и стремились в небеса, чтобы спуститься с них настоящими победителями. — Первой паре приготовиться к прыжку! Услышав команду инструктора, воодушевлённый собственными умозаключениями брюнет молча поднялся на ноги вместе с дрогнувшим от неожиданности супругом, уверенно подтолкнув его ближе к выходу: — Так, мы с тобой вторая, давай подойдём ближе. — Стой, уже?! — Что такое? До недавних пор совершенно спокойно сидящий Юнги резко упёрся подошвами в пол, усиленно сопротивляясь происходящему: — Да как-то слишком быстро всё происходит, я даже настроиться не успел. — Кажется, кто-то тут недавно говорил мне о том, что это я должен успокоиться, а сам… — Да я был спокоен! Это от тебя, по-ходу, передалось. — Всегда пожалуйста. — Ты… — Вторая пара на выход! Голос инструктора, механично давший очередную команду, тотчас заставил Юнги зажмуриться: — Господи, как же не хочется подыхать… — Не бойся, я же с тобой. — Можно подумать факт, что я пристёгнут к тому, кто наверняка желает мне смерти, должен как-то меня успокоить? — Нет, пристыдить. — Ох, и как я забыл, что тебя вдохновляют чужие страдания? — несмотря на произнесённые слова, блондин всё же перестал сопротивляться продвижению на выход, оказав собеседнику внезапное содействие. — Не все, только твои, — одна из рук Тэхёна ободряюще сжала чужой корпус, теснее прижав супруга к себе. — На счёт три, ладно? Раз, два… Выход из самолета. Самая ответственная и волнительная часть всего процесса. Ноги стоят на срезе двери, руки скрещены… настоящая проверка на смелость. Сделать шаг в воздушную бездну, переступив через собственный страх, решится далеко не каждый, ведь… — Да погнали уже! Оставшийся позади самолёт в мгновение ока стал для покинувшей его пары маленькой тёмной точкой, стремительно уплывшей вперёд где-то высоко в небе. Скорость падения была невероятной и о том, чтобы наслаждаться происходящим не могло быть даже речи. Глаза невольно закрывались, рот распахивался всё шире… Кричал только Юнги. Тэхён потерял дар речи ещё в тот момент, когда придурошный супруг без предупреждения выдернул его наружу, кое-как позволив им двоим стабилизироваться в воздухе лишь после нескольких хаотичных разворотов и кувырков. На коротком инструктаже, проводимом в обязательном порядке даже для самых бывалых прыгунов, безопасность призывала открывать парашют спустя шестьдесят секунд с момента покидания воздушного судна. Но под гнётом давно забытых ощущений, бешенной скорости и дрожащего тела партнёра, которое брюнет так и не смог выпустить из своих объятий, Тэхён умудрился позабыть и о счёте, и о времени, и о прочих вещах, по-мимо, разве что, супруга, сломавшегося ещё на старте и вцепившегося в его руку так сильно, словно она была единственной вещью, способной помочь им обоим не разбиться. Если бы не ситуация, брюнет, скорее всего, даже умилился бы этому жесту светловолосого, но сейчас ему было совершенно не до этого. Небо отдалялось, земля становилась всё ближе… ближе и ближе. Датчик преодоления критической отметки приближения к земле вот-вот должен был сработать. Юнги всё ещё кричал, деморализуя партнёра собственным страхом. Но, как ни странно, когда до выброса аварийной запаски оставалось всего-ничего, именно он, внезапно опомнившийся, дёрнул злополучное кольцо, как ни в чём не бывало раскрывшее парашют и снизившее скорость бешеного спуска до смешных пяти километров в час. Несколько минут дальнейшего приземления прошли в абсолютной тишине и размышлении о вечном… *** Приземление было удачным. Похвала инструкторов по поводу отсутствия страха перед раскрытием парашюта в самый рискованный момент неоправданно лестной. Уход с площадки спокойным и задумчивым, даже молчаливым. Но это молчание вовсе не было напряжённым. Оно витало в воздухе небывалым чувством умиротворения и гармонии, оставаясь там до тех пор, пока мобильник в кармане Юнги не нарушил его звуковым сигналом о приходе сообщения. — Мне тут смска пришла со штрафом. — Что за штраф? — Мы время парковки просрочили. — Ну ладно, оплатим. Вроде бы привычный голос Тэхёна, раздавшийся рядом, внезапно прозвучал для Юнги совсем не так раздражающе, как раньше. Настолько не так, что впервые за многие годы светловолосый был совсем не против послушать его ещё: — После прыжка с такой высоты все прежние переживания кажутся таким пустяком, верно? — И не говори, тоже мне, искатели впечатлений… мне казалось я там в любую минуту коньки отброшу. — Да ну? — Юнги недоверчиво наклонил голову в сторону. — Ты выглядел таким уверенным и спокойным, когда выровнял нас во время падения. Если бы не ты, я бы так и продолжил там кувыркаться. — Спокойным? — Тэхён покосился на собеседника с явным недоумением. — Да я, когда ты меня выдернул, знатно так обосрался, вообще-то… — Но ты даже вида не подал, не то, что я — орал всё время, как идиот! — Да какой там вид? Я рта от страха открыть не мог. Не то, что ты, пусть и орал, но всё же хотя бы парашют догадался раскрыть… ты, блин, нам жизни спас! — Да ни чё я не спас, — светловолосый протестующе замотал головой, слегка замедлив при этом собственный шаг. — Там бы всё равно запаска на определённой высоте вылетела, так что… — А если бы не вылетела? — Тогда бы всех инструкторов попересажали нахрен. — И тем не менее. — Да я импульсивно, даже не думал о том, что делаю! — Импульсивно он… иди сюда! — резко притянув блондина к себе, Тэхён тотчас обнял супруга за плечи, невольно вынудив его уткнуться носом в собственную шею. Уткнуться, вдохнуть тёплый знакомый запах кожи и невольно растаять от ощущений. — Тэ… — дрогнув от стремительно пронзившего его тело тепла, Юнги тотчас обвил руками талию брюнета, прижавшись к нему ещё сильнее. Так крепко, как обожал прижиматься раньше. В годы, когда не просто любил своего мужа, а любил его до умопомрачения и даже безумия. Какое-то время оба супруга стояли молча, поочерёдно стискивая пальцами одежду друг друга, словно в страхе потерять это до ужаса реальное ощущение чужого присутствия. Уже осенний, но всё ещё тёплый ветерок едва заметно качал листву на деревьях, срывая её листок за листком… кружа в воздухе… поднимая выше и неизбежно роняя на землю… делая это невероятно медленно и постепенно. Так же медленно, как приходил в себя Тэхён, осознавая содеянное, и также постепенно, как разжимал свои пальцы Юнги, делая это без какого-либо желания. — Эм, наверное нам стоит… — Да, думаю, пора бы уже… — услышав чужие слова, блондин тотчас ослабил захват собственных рук, так всё-таки и не решаясь на то, чтобы убрать их с чужой поясницы окончательно. — Прекратить? — ослабив собственную хватку следом за супругом, Тэхён любезно помог светловолосому сделать последний шаг, стремительно отпустив его плечи и отступив назад. — Да, прекратить, именно это я и хотел сказать. — Ну, да, поддержка это, конечно, хорошо, но чтобы… — Но чтобы я и захотел оставаться в твоих объятиях вечность, пф-ф… — Юнги закатил глаза, всячески стараясь избегать зрительного контакта с собеседником. — Вот-вот, бред какой-то. — Определённо! Неловкая пауза, только собравшаяся повиснуть над едва заметно покрасневшими лицами обоих супругов, была поспешно разрушена вопросом Юнги, заданным практически от отчаяния: — Так-с, ну и что там у нас было дальше после прыжка? — Кажется, мы перекусили и отправились в океанариум смотреть на рыбок, — мгновенно подхвативший идею переключения диалога в другое русло Тэхён едва заметно повёл плечами, ожидая ответную реакцию блондина на свои слова. — Не, ну рыбки это… — Опять фигня какая-то? — Что? — Юнги встрепенулся, виновато замахав руками. — Да нет, я хотел сказать, что после всего произошедшего рыбки будут само то. — Правда? — Ага, пойдём что ли посмотрим на каких-нибудь гуппи, расслабимся… — совсем не расслабленно встав рядом с супругом и тотчас уткнувшись носом в телефон, светловолосый усердно принялся искать в навигаторе нужную точку. — Ну, пойдём. *** По удачному стечению обстоятельств маршрут до ближайшего океанариума оказался не таким уж и большим. Не таким, какой оказалась толпа людей, сбившаяся на пороге дверей удивительного подводного мира. — Да уж, народу здесь конечно… — в который раз наткнувшись животом на чей-то особо острый локоть и тотчас протиснувшись в щель между чьими-то телами, Юнги стремительно вытянул руку, с трудом перехватив спокойно ушедшего вперёд супруга за край куртки. — Ничего, это же только на входе, зайдём внутрь, там гораздо лучше станет. — Ага, если только зайдём. — Не паникуй, немного осталось. — Как мне не паниковать, если вся эта толпа постоянно норовит отнести тебя куда-то в сторону? — чувствуя невероятную досаду из-за того, что в данной ситуации страдать приходилось только ему, отпустивший чужую куртку блондин на мгновение замер, ощутив на своей ладони крепкий захват пальцев собеседника. — Что ты делаешь? — Держу тебя. Мне гораздо спокойнее, когда я чувствую твою руку, — пальцы брюнета сжались немного сильнее, пропустив по руке Юнги короткий волнующий импульс. — Спокойнее ему… — Если ты против, я отпущу. — Не против. Често говоря, мне тоже спокойнее, когда ты держишь меня, просто… — говоривший помедлил, еле ощутимо сжав чужую руку в ответ. — Это немного смущает. — Ты смущаешься держать за руку собственного мужа? — в голосе брюнета мелькнула почти неуловимая издёвка. — Бывшего мужа, — мгновенно парировал Юнги, слегка поддев кожу собеседника ногтями. — Точнее будущего бывшего мужа это, во-первых, а во-вторых… ух ты, а тут красиво! Оказавшись внутри здания, ещё недавно презирающий все и вся блондин резко переменился в лице, воодушевлённо перехватив руку идущего рядом супруга поудобнее и тотчас потянув его ближе к панельным аквариумам. Высокие прозрачные колонны с цветными пузырьками, уводящие прямиком в рельефный потолок, выглядели до невозможности потрясающе. Интерактивное напольное покрытие, изменяющее внешний вид рисунка при малейшем нажатии, пробуждало какой-то забытый детский восторг. А множество рыб, рассекающих водное пространство за тонкими стёклами на стенах, невольно приковывали взгляды, пестря всевозможными видами и размерами. — Да, красиво… — Эй, а вот эта штука на тебя похожа! — Эта? — весьма озадаченно проследив за траекторией чужого пальца, Тэхён непонимающе сверил взглядом большую игловую рыбу, надутую до предела, точно воздушный шар. — И чем же, стесняюсь спросить? — Такая же нелепая и раздутая, как твоё самомнение. — О, правда? — рука брюнета, мягко сжимающая чужую ладонь, не ослабляя захвата, указала на длинное хвостатое нечто, резко и весьма неуклюже вписавшееся головой в декоративный риф. — Тогда вот эта — один в один ты. — Что? Почему? — расслабленная походка блондина в одну секунду сделалась гораздо более чеканной. — Тоже пытается казаться грациозной, но на деле бьётся о все возможные препятствия, в упор не замечая ни одно из них. — Не правда! — с размаху впечатавшийся в прозрачное стекло колонны на пути Юнги досадно потёр ладонью переносицу, внезапно прыснув смехом от осознания. — Блять… кажется, правда! — Я же говорил. — Ох-х, мой нос… — светловолосый помедлил, страдальчески надавив пальцем на косточку вышеупомянутой части тела. — Вообще-то, обычно пострадавшим принято сочувствовать и врать что-нибудь приятное. — Так ведь мы, вроде, договорились говорить друг другу только правду? — с издёвкой подметил брюнет, припоминая собеседнику его же собственное предложение. — Да помню я. Заметно сникшее лицо светловолосого мгновенно побудило Тэхёна свернуть за угол, утащив супруга в менее людную часть зала: — Хотя раньше я бы наверняка завёл тебя в какой-нибудь укромный уголок, нашёл самую красивую рыбку поблизости и сказал бы, что ты — вылитая она. — Да что ты говоришь… — сам не зная почему воспрявший духом Юнги также решил подыграть сложившейся ситуации. — А я бы жутко смутился и начал отнекиваться, прикрывая лицо рукой. В тот момент, когда свободная ладонь светловолосого в действительности накрыла щёки своего обладателя, шаги брюнета прекратились. — Но лишь для того, чтобы я остановился и убрал твою руку в сторону, верно? — в действительности проделав все озвученные действия по порядку, Тэхён невольно вызвал на лице супруга лукавую улыбку. — Ну, разумеется. — Как там, кстати, твой нос? Услышав чужие слова, Юнги тотчас поднял на собеседника немного прищуренный взгляд: — Раньше для того, чтобы вызвать к себе сочувствие, я бы наверняка посмотрел на тебя с бесконечной жалостью и сказал, что он всё ещё болит. — А я бы немного наклонился к тебе, чтобы убедиться в этом, даже зная о том, что ты врёшь. — Ой, всё то ты знаешь… — Знаю. Слова прекратились. Губы собеседников встретились, замкнув витавшее поблизости напряжение в один короткий, переполненный чувствами поцелуй. Мгновенно разорванный от осознания случившегося, но тут же возобновлённый из-за непреодолимой тяги обоих присутствующих друг к другу. Рука Тэхёна, по прежнему сжимающая чужую ладонь, резко переместилась вверх, припечатав конечность Юнги к стеклу аквариума позади него. Почувствовав угрозу, несколько заинтересованно наблюдающих за происходящим рыб мгновенно бросились врассыпную, так и не увидев того, как свободная рука светловолосого ответно обхватила брюнета, притянув его ближе… огладив шею, сжав волосы и тут же запустив в них свои пальцы давно забытым, но таким привычным жестом. — Блять, ну какого чёрта ты так хорошо целуешься… Жаркое дыхание Тэхёна, в очередной раз прижавшее рот светловолосого, внезапно ослабило свой напор, позволив брюнету выдохнуть: — Потому что делаю это с тобой. Ещё один поцелуй, зашедший немного дальше предыдущих за счёт переплетения языков присутствующих, прервался коротким смешком Юнги: — Звучит так нелепо, что даже приятно. — Да, безумно приятно, я и забыл каким податливым ты бываешь, когда… Резкое возвращение в реальность мгновенно заставило обоих собеседников вздрогнуть, убрав друг от друга руки. Распахнуть глаза, осознав очередную ошибку. Попятиться назад, спотыкаясь о собственную неловкость. — Эм… — стоило брюнету отойти от супруга на несколько полушагов, как Юнги тотчас отпрянул от стекла аквариума за спиной. — Да уж, — Тэхён ответно повёл плечами, не имея ни малейшего представления о том, что следовало говорить в подобных ситуациях. — Как-то неловко получилось. — Просто момент! — И воспоминания. — Да-да, ты ведь крайне сентиментален к этим штукам и всё такое, — пальцы Юнги нервно оправили воротник собственной куртки. — Вот-вот, забылся… — Ха-ха, а я поддался, бывает… — Бывает, но ведь больше не будет? — Не-ет, с чего бы? — Вот-вот, с чего? — Ну уж точно не с того, что в нас обоих внезапно вспыхнут давно забытые чувства. — Определённо. — Да. — Да… Нервный смех потерянно смотрящих друг на друга собеседников звучал до ужаса фальшиво и натянуто. — Боже, прошу, давай просто покинем этот Эверест неловкости и пойдём куда-нибудь ещё? — переставший строить из себя непойми что Юнги отчаянно поднял глаза на супруга, всеми силами стараясь подавить в себе желание отвести взгляд обратно в пол. — Пошли, а куда? — Не знаю, что там дальше по списку было? — По списку… — Тэхён задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Так, заселение, прогулка, мастер-класс, ресторан, прыжок с парашютом, ещё прогулка, еда, океанариум, а после мы… о, чёрт… — Что? — нервы блондина стремительно сдавали позиции. — Да там… — Да что?! — вновь поинтересовался Юнги, чуть было не сорвавшись на крик. — Ну, после океанариума мы с тобой вернулись в отель и… — И-и-и? — И протрахались до самого грёбанного утра! — значительно повысивший голос брюнет устало прикрыл глаза, продолжив уже тише. — Извини, что вспылил, просто мне немного не по себе из-за случившегося, поэтому… — А разве нам что-то мешает отправиться в отель сейчас? Только отошедший от собственных слов Тэхён предельно изумлённо посмотрел на собеседника, терпеливо ждущего от него хоть какого-то ответа: — Даже не знаю, может то, что мы с тобой как бы… — Ну, прощальный секс — это же, вроде как, негласная традиция всех расстающихся парочек… — блондин замолчал, дав супругу немного времени на то, чтобы обдумать выссказанную мысль. — Что думаешь? Вместо ответа брюнет лишь терпеливо сжал чужую ладонь собственной. — Думаю, не стоит нарушать традицию. *** Прихожая снятого номера была настолько небольшой, что Тэхён прижал супруга к одной из её стен ещё до того, как Юнги успел выйти из душа. Прижал, поцеловал так, что стоять стало в разы тяжелее, слегка приподнял за бёдра, усадив на тумбу для обуви, и методично продолжил лишать светловолосого здравого рассудка, утягивая его в бездну желания всё глубже. — Эй, Тэ… — сопротивляясь, но лишь на словах, блондин всеми силами старался не поддаваться чужим действиям слишком уж открыто. — Погоди… вот всегда ты так! Не успели мы толком начать, а на тебе из одежды уже практически одно название… — кое-как выставив руку перед губами партнёра, Юнги всё же сумел заполучить короткий миг контроля над ситуацией. — Куда ты так торопишься? — Насколько я помню, тебе всегда нравился мой темп, — потерявший доступ к чужому рту Тэхён нисколько не растерялся, как ни в чём не бывало продолжив покрывать поцелуями ладонь и кисть супруга. — Откуда такая уверенность? — неспешные прикосновение губ брюнета к его руке чувственно пронзали наслаждением всю руку светловолосого от низа до самого плеча. — Может, я всё это время имитировал… — Пачкая спермой всё горизонтальное, на чём мы не пробовали? Верю-верю… — резко переместив ладони на бёдра пратнёра и тотчас подняв его в воздух, брюнет уверенно двинулся в сторону спальни, не оставив за Юнги иного выбора, кроме как обвить свой корпус ногами. — Спину сорвёшь, будешь меня так тягать. Недовольное-приглушённое бормотание блондина в его шею невольно заставило Тэхёна ускорить шаг: — Вообще-то, срывать сегодня я планировал только твой голос. Уже обнажённую спину брюнета едва заметно шкрябнуло чужими ногтями. — Эти твои пошлые фразочки сбивают весь настрой. Ещё несколько шагов, и вот Тэхён уже повалил партнёра на кровать, нависнув над ним с явным недоверием: — Ты хотел сказать, заводят? — Я хотел сказать, замолчи. Стоило брюнету слегка наклониться вперёд, как упавший на простыни супруг тотчас обхватил его спину руками, упоённо втянув носом запах чужой кожи. Пламенный, обжигающий, практически раскалённый… — Сволочь, это противозаконно пахнуть настолько охуенно, — глаза Юнги зажмурились от нежного поцелуя в шею, медленно оттянувшего его кожу одними только губами. — Могу сказать тебе тоже самое. Ухо светловолосого накрыло невыносимо горячее скольжения языка, запутавшее мысли едва ли не так же сильно, как рука партнёра, внезапно пробравшаяся ему между ног. Огладившая, сжавшая, надавившая… — Ты… смазку хотя бы возьми… Вместо ответа брюнет только завёл руку за чужую поясницу, решительно спустившись вниз по телу супруга дорожкой частых поцелуев. — Зачем? Можно подумать я не смогу сделать тебя влажным без её помощи? — впалый живот Юнги стал для говорившего небольшой остановкой. Забыть об эрогенных зонах своего партнёра — всё равно, что никогда не иметь с ним ничего общего… а поскольку память у Тэхёна была отменная, да и реакция Юнги не изменилась от слова совсем, от поцелуя в эту часть тела светловолосый мгновенно потерял остатки контроля над собственным голосом, выгнувшись навстречу чужим губам, точно под действием сильнейшего возбудителя. Несколько мягких дразнящих касаний особо чувствительных мест, и губы брюнета плавно переместились на внутреннюю поверхность мелко дрожащего бедра супруга, ощутимо прикусив его перед тем, как скользнуть языком между чужими ногами. Дышать стало труднее. Частые вдохи, терзающие грудную клетку блондина, один за другим вырывались наружу, заполняя всё помещение комнаты. Ударяясь о стены, врезаясь в окна и неизбежно возвращаясь обратно в барабанные перепонки своего обладателя небывалым потоком смущения. Чужой язык извивался внутри его тела всё настойчивее, поражая и задействуя множество нервных окончаний разом. Проникая глубже, лишая воли и всех прочих желаний, кроме одного единственного — почувствовать чужую руку на своей разгорячённой плоти… толкнуться в неё, уловив краем сознания то, как язык супруга сменяется пальцами… сжаться сильнее, ощутив неизбежность подступающей разрядки и кое-как сфокусировать взгляд на партнёре, окончательно потерявшись в глубине его глаз. Глаза брюнета смотрели неотрывно, продолжая удерживать зрительный контакт даже после того, как тело Юнги пронзила первая оргазменная дрожь. — Ну что, не устал имитировать? — издевательский голос, приблизившийся к лицу светловолосого, явно намеревался дать партнёру немного времени на отдых, однако цепкая, но в то же время осторожная хватка, потянувшая брюнета на себя, и порывистое прикосновение губ супруга с последующей, практически умоляющей просьбой пронзили конечности Тэхёна сладостным током. — Ещё… Стоило Юнги только подать голос, как пальцы присутствующих тотчас переплелись между собой, ласково коснувшись каждого сантиметра кожи друг друга. Бережно и вожделенно. Правда, мгновение спустя руки светловолосого уже оказались заведены за голову, а губы накрыты новым поцелуем, вынудившим блондина закрыть глаза… прогнуться в спине… раздвинуть ноги шире. — Ты… не сможешь войти без помощи рук… — Поспорим? — совсем не возбуждённо, а скорее даже с азартом уточнил брюнет, плавно заполнив чужое тело одним точным, до ужаса медленным погружением, побудившим партнёра дёрнуться навстречу. — Ну-ну, куда ты так торопишься? — Не понимаю, как ты можешь медлить в подобной ситуации! — бёдра Юнги двигались вперёд и назад практически на автомате, всеми силами стараясь задать необходимый темп. — Я просто наслаждаюсь моментом. Сам ведь уже совсем скоро будешь упрашивать меня остановиться. — Не буду я ни о чём… — Будешь, — шёпот Тэхёна, бесцеремонно вторгся в чужое ухо, мгновенно покрыв спину светловолосого бесчисленным количеством мурашек. — Уж я то знаю, — обессиливающие звуки голоса внезапно сменились еле ощутимым поцелуем. Слишком трепетным, слишком… — Хватит уже быть таким нежным! — резко отвернув раскрасневшееся лицо в сторону, блондин тотчас пожалел о содеянном, получив в ответ на свои слова ещё один, не менее перехватывающий дыхание поцелуй во всё то же многострадальное ухо. — Но ты же любишь нежность, Юн. Любишь когда тебе гладят спину, целуют уши и шепчут в них о том, какой ты эротичный в мо… — Н-нет! Упрямость партнёра распаляла страсть брюнета не хуже откровенного вида перед его глазами. — Ну же, признай, что это правда. — Не при… — Признай, и я тут же ускорюсь. — Шантажист хренов… Услышав чужие слова, Тэхён слегка изменил угол вхождения, погрузившись в тело супруга настолько глубоко и медленно, что Юнги простонал громче обычного. — Я ведь и совсем остановиться могу. — Да правда! — светловолосый отчаянно обхватил шею партнёра руками. — Чёрт подери, я обожаю, когда ты так делаешь! — А я обожаю, когда ты вот так ко мне прижимаешься. — И когда двигаешься вот так… именно так, Тэ… — Это, кстати, весьма проблематично, ты сейчас чертовски сильно сжимаешься. — Я просто… — Знаю-знаю, не волнуйся, я не прекращу делать так, как ты любишь. Резкие глубокие движения, ритмично продолжили заполнять и покидать тело Юнги, задевая именно ту точку, которая заставляла блондина задыхаться… царапать руками спину супруга… зажимать чужой корпус между коленями. — Прошу, Хён! Прошу тебя… — голова светловолосого запрокинулась назад из-за нескольких судорожных спазмов, пронзивших всё его тело. Одна волна, вторая… всё внутри Юнги сжалось и запульсировало, впервые за вечер заставив своего обладателя дёрнуться назад в надежде скрыться от ярких ощущений, неустанно распирающих его между ног: — Постой, я… мне нужен перерыв. — А кто тут заявлял мне о том, что не будет просить остановиться? — Но я кончил уже дважды! — Ты хотел сказать — всего дважды? — рот Тэхёна, бегло накрывший чужие губы, озарила довольная усмешка. — По-моему, ты стал улыбаться слишком часто. — Давай-ка перевернёмся. Если мне не изменяет память, в этой позе ты ловишь свой третий ещё быстрее, чем второй. — Эй, стой не… Тэ… Один вдох на двоих, и вот Юнги уже оказался на животе, прижатым к кровати так внезапно и сильно, что сердце непроизвольно забилось быстрее… рот раскрылся, будучи не в силах удерживать в себе вязкую слюну, а тело мгновенно подалось навстречу очередной дозе наслаждения. В ту ночь в головах двух партнёров, непрерывно наслаждающихся каждым вздохом и действием друг друга, блуждали самые разные мысли: «Люблю» «Хочу» «Сейчас» «Всегда» «Всегда» «Всегда…» Поэтому, когда на следующее утро двое, теперь уже бывших супругов покинули здание загса с полученным заявлением о разводе, никто из них уже не смог порадоваться наступлению нового этапа их жизни даже на одну бесконечную часть… *** — Что ж, — Тэхён без малейшего интереса окинул взглядом свидетельство о расторжении брака в руках, не особо аккуратно сложив его пополам. — Вот мы и развелись. — Да, наконец-то, уху-у… — реплика Юнги, заранее приготовленная им по случаю долгожданного момента, прозвучала совсем не так радостно, как предполагалась. — Всего месяц и вот они мы — два совершенно свободных гражданина без каких-либо обязательств и ответственности друг перед другом. Разве не прекрасно? — Да, прекрасно. — Прекрасно… — немного помолчавший блондин уже практически спустился с крыльца, однако, в самый последний момент всё же заставил себя вернуться обратно, подняв глаза на бывшего супруга. — Ты ведь сейчас говоришь мне чистую правду, верно? — Верно, — давно убравший полученные бумаги в небольшой плоский дипломат Тэхён всё ещё продолжал оставаться на месте, словно зная… или же просто надеясь на то, что его собеседник не сможет уйти просто так. — Что ж, прекрасно… замечательно! И хотя то, что я скажу сейчас, не будет правдой от слова совсем, мне искренне плевать почему ты считаешь, что это прекрасно! — порывисто взмахнувший руками Юнги мгновенно спрятал их в карманы, опустив глаза. — Так всё-таки почему ты считаешь, что это прекрасно? До сих пор не сказавший ни слова Тэхён внезапно поставил дипломат на крыльцо, засунув руки в карманы по подобию собеседника: — Потому что сейчас я, наконец, могу сделать кое-что, чего определённо не мог, оставаясь твоим мужем. — Послать меня куда подальше? — Предложить тебе выйти за меня ещё раз. — Предложить… — вздрогнувший от услышанной фразы Юнги мгновенно покраснел практически всем лицом. — Что? Но зачем?! — Потому что я люблю тебя и хочу, чтобы ты… — Придурок! — ладонь светловолосого едва ощутимо толкнула брюнета в грудь, стремительно сжав его куртку пальцами. — Зачем в таком случае нам было разводиться, если ты всё это время… — Затем, что в прошлый раз, — неспешно обхватив руку собеседника в ответ, Тэхён бережно прислонил чужие пальцы к губам. — Делая предложение, я звал под венец не тебя, а красивую оболочку, на которую запал с первого взгляда. А сейчас я хочу сделать всё правильно. Я, Ким Тэхён, настоящий и такой, какой есть… которого ты, Мин Юнги, знаешь со всех, отнюдь не самых привлекательных сторон, хочу задать тебе всего один вопрос. — Ты… — зрачки Юнги дрогнули от недоверия и подступающей влаги. — Юн, — новое кольцо, скромное и невероятно изящное, купленное брюнетом непонятно когда и где, было протянуто светловолосому вместе с фразой, умудрившейся вызвать целую бурю эмоций даже после стольких лет. — Ты выйдешь за меня? *** — Здравствуйте ещё раз. — Ох, это вы… вы вернулись? Что-то забыли? — девушка регистратор, та самая, что работала в загсе и пять лет назад, растерянно окинула взглядом двух небезызвестных ей мужчин, покинувших её кабинет всего несколько минут назад. — Да так, пустяки, хотим подать заявление о заключении брака.