Солнышко

Воздух стал таким тяжёлым, что будто разрывал лёгкие и сдавливал мозг. Сделать хотя бы небольшой вздох стало так тяжело, что у парня получилось только издать тихий стон. Макс осмотрелся вокруг и… никого. Вокруг никого не было. Ни души. От мысли, что он остался совсем один, сердце заныло так сильно, что из глаз полились слезы. - «Я… один» - пронеслось в голове парня. - «Таким я ему не нужен… никому я такой не нужен… мама… и ей я такой не нужен... » - мысли разъедали его изнутри, вгоняя разум парня в глубокую яму. Время длилось вечность, однако чем дольше мальчик плакал, тем размытее становились границы этого самого времени, он уже не мог точно понять, плачет он минуту или час. Проревев ещё немного, бедняжка услышал топот в его сторону, и в душе тлеющим огоньком была надежда, что это Андрей. - Максим! Что случилось? Солнышко мое, что такое? - парень услышал голос матери, которая, по всей видимости пошла его искать. - Мальчик мой, что случилось? Тебе больно? Максик… - парень обнял мать, утыкаясь лицом в ее плечо. Наталья, поняв, что бедняжка ещё не скоро успокоится, обняла сына и начала гладить его по спине. - Тише, тише… все будет хорошо… Это из-за Андрея? Что он тебе сделал? - «Господи, мам, не напоминай, пожалуйста… мне и так плохо, а ты...» - захотел сказать Макс, но вместо этого лишь отрицательно кивнул головой. - Солнышко, вставай, пойдем домой.- мать, поднимая парнишу на ноги не переставала успокаивать его. Макс сам не понял, как оказался дома под противно теплым душем. Глаза всё ещё были наполнены слезами, но парень по крайней мере, уже мог соображать. Повернув кран вправо, тело обожглось, об горячую струю, однако Максим даже не шевельнулся, а лишь закрыл глаза. Кипяток сильным потоком смочил волосы паренька, стекал по покрытым шрамами конечностям, заливался в ямочки на теле. -«Если я… один раз… последний раз порежусь, то… ничего не будет.. просто станет легче… последний раз.» - подумал парень, смотря на ржавое лезвие от бритвы в мусорке. - «Нет…» -Максим зажал рукой запястье, словно пытаясь остановить самого себя. -«Мама снова будет плакать из-за меня… уж лучше мне́ будет больно, чем маме.» - взгляд опустился на темно синий кафель, на котором были разбросаны крошечные капельки воды. -«Но что, если она не узнает? Нужно где-то, где она не увидит...» - краем глаза, он уловил бедро. Оно было совершенно чистым, без единого шрама. -«Точно! Чем выше порежу, тем незаметнее будет!» - парень вылез из ванны, и направился к ведру. Достав старое, ржавое лезвие, он внимательно рассмотрел место, где собирался сделать порез. - «Небольшая ранка и боль пройдет… как раньше...» - холодная сталь коснулась кожи, однако чтобы сделать хоть небольшой порез, нужно приложить немного усилий, и то, не факт, что рана получится аккуратной. Из-за тупого края, лезвие лишь тянуло кожу, даже толком не повреждая ее. Как бы Максим не старался, кожа не хотела рваться. -«Да сука! Иди нахуй!» - парень швырнул лезвие в угол комнаты и облокотился на раковину. - «Я даже… поранить себя не могу… что я за мямля? Кому я такой нужен?» - по щекам парниши вновь потекли слезы, но на сей раз, они были уже не такими горькими. Плакать стало легче. -Макс! Все хорошо? - за дверью раздался голос матери. - Да… я уже выхожу… - дрожащим голосом ответил парень, вытирая свое лицо махровым, свежим полотенцем. Как только Максим вышел из ванной, около него пробежал Тигра, который, по всей видимости, также сходил с ума. Доковыляя до кухни, он сел за стол, на котором его уже дожидался черный чай, который заботливо заварила Наталья. -Максимка, не хочешь мне ничего рассказать? - женщина присела рядом, и начала медленно размешивать горячий напиток. - Почему ты плакал на мосту? - Ну… я просто… мне просто было грустно, что мы с Андреем уезжаем. - парень сжал губы, стараясь не заплакать снова. - Не обманывай меня. Я же знаю, что тут что-то по-серьезнее. Так что всё-таки стряслось? - в ответ на вопрос, Наталья получила лишь молчание. - Если хочешь, я никому ничего не скажу. Только прошу, доверься мне. - мать взяла ладонь сына и начала легонько сжимать ее. - Я не могу. - выдавил из себя Макс, теребя ручку кружки. - Я не буду ругаться, я обещаю. - Нет, просто… ты перестанешь меня любить после этого… - парень не выдержал, и его горло снова свела судорога. - Ты что, солнышко, нет. - отпустив руку, Наталья обняла сына, нежно поглаживая его по спине. - Тише, тише, сыночек. Не плачь. Я помню, как вместо того, чтобы… поговорить с тобой, выслушать тебя с самого начала, я… я отругала тебя за порезы на руках… и… и наказала за это… а потом… я помню, как пришла домой, а ты посреди своей комнаты стоял на табуретке и… лез в … Господи... - по щекам женщины также полились горячие слезы. - Из всех людей на свете, в тот момент я винила только себя… после того случая я пообещала себе: чтобы ни произошло я буду рядом с тобой, когда тебе будет плохо. Я не хочу, чтобы ты снова попытался покончить с собой. Роднее тебя у меня никого нет. Если ты умрешь, то я… о, боже… я не знаю, что со мной будет… я не смогу больше жить. Поэтому пожалуйста, расскажи мне, что сегодня случилось… я клянусь, что я выслушаю тебя, поддержу. Если хочешь, то это будет нашим с тобой секретом, хорошо, солнышко? - Наталья взглянула на заплаканного сына не менее заплаканными глазами и нежно поцеловала в гладкую щеку. - Я люблю тебя. - прошептала она на ухо сына. - Давай, не плачь. Рассказывай, что стряслось? - сказала она успокоившись, и поглаживая Макса по волосам. - Ты точно не рассердишься? - Макс посмотрел на мать с некой надеждой в глазах. - Конечно нет, обещаю. - Хорошо, в общем… мне… мне нравятся и девушки и парни… в частности Андрей. Я ему сегодня признался в этом, а он… ничего не сказал, развернулся и ушел. - быстро, запинаясь проговорил Макс, словно Наталья не заметит его слов. - Прости меня, мам… - Тише, солнце, все… хорошо. Ты точно уверен, что он тебе нравится? - женщина прижала сына к себе и легонько провела ладонью по волосам. - Да… прости меня, пожалуйста… я пойму, если ты рассердишься и … - Нет… - перебила она шепотом. - я не сержусь, просто… пожалуйста, дай мне немного времени обдумать это, ладно? - Хорошо… прости. - Макс встал со стула и уже собирался уходить, но мать вновь остановила его. - Максик, только знай, что… ты - мой сын, и я тебя в любом случае буду любить, чтобы ни случилось, хорошо? - Угу. - кивнул заплаканный мальчик, и медленно пошел в свою комнату. Расправив кровать и плюхнувшись в нее, парень достал телефон чтобы хоть немного отвлечься от мрачных мыслей, но только включив его, на экране высветилось уведомление о трёх сообщениях Андрея в ВК. -"Макс" "Это же неправда, да?" "Ты же пошутил?" -«Блять, вот я только успокоился, так ты снова...» - проговорил про себя Максим, выключая мобильник. -«Ладно, так усну. Ничего с ним не станет, если пару дней в сети не появлюсь. Я обиделся на него.» - путаясь, пролетали слова в голове сонного парня. - «А что, если он всё-таки волнуется обо мне? Или хотя бы сожалеет, что ушел?» - мысли прервали дремоту.- «Ладно, была не была...» - быстрыми движениями пальцев Максим начал набирать текст. -"Нет, это правда." "Прости, что я так внезапно." "Лучше бы я это не говорил." - сообщения были сразу же прочитаны, от чего пальцы ног окутал лёгкий, противный холод. - "Я даже не знаю, что делать." "Я теперь не смогу общаться с тобой как раньше." - гласил дошедший в ответ текст. - "Но мы, ведь, столько пережили вместе" - "Да, и от этого ещё обиднее. Зачем ты мне это сказал именно сегодня?" - "Я думал, что другого шанса поговорить с тобой об этом не будет" - "Это был риторический вопрос." "Просто мне обидно, что друг моего детства, моя единственная опора в этой жизни стал геем" - "Я не гей. Мне девушки тоже нравятся" - "Да ты определись уже" "Серьезно, ты как будто выбесить меня хочешь" - последнее сообщение было сразу же удалено, но Макс уже успел его прочитать. - "Короче, все. Спасибо за классное детство, за все хорошее и за такой ахуенный конец. Не пиши мне больше" - Андрей сразу же вышел из сети, а Максим перечитывал последнее сообщение снова и снова, с каждым разом собирая в ве́ках все больше и больше слез. -«Господи, я все понимаю, но он мог же хотя бы извиниться за то, что ушел тогда… мне же… мне же было… больно...» - все вокруг поплыло и парень упал лицом в подушку, а его тихое, рваное дыхание разлетелось по всей комнате. - «Лишь бы мама не услышала… не хочу, чтобы она снова плакала...» - эта мысль постепенно успокаивала парня, пока его плач совсем не стих, оставляя после себя лишь нервное дыхание. Парню резко захотелось спать: перед глазами заскакали бредовые мысли, а сердце постепенно успокаивалось. Завтра начнется новая жизнь, после паршиво закончившейся старой.