Молчание равносильно признанию

Иногда мы молчим не потому, что нам нечего сказать,

а потому, что хотим сказать намного больше,

чем кто-то сможет понять.

      Тэхён резко зажмуривает глаза, как будто думает, что, если откроет их снова, Чонгука уже не будет рядом.       Но он по-прежнему здесь. Садится на колени и осторожно протягивает ладонь к лицу младшего, чтобы вытереть его слёзы. Ким в ответ на это внезапно переворачивается на другой бок и начинает тереть пальцами веки и щёки. И совершенно не хочет, чтобы Чон помогал ему с этим.       — Из-за чего ты плачешь?       Чонгук привстаёт и пытается перетянуться через тело младшего, чтобы заглянуть ему в глаза. Но тот отталкивает его от себя, совсем легонько, словно не пытаясь прогнать, а просто стыдясь своего состояния. Чонгук снова замирает. У него появляется смутное чувство, что он переступил что-то очень важное, и он опять во власти этого, даже не понимая, что это такое.       — Ты же сейчас устроишь здесь наводнение… — старший пытается пошутить и надавливает на руку парня, разворачивая его обратно к себе. — Как предлагаешь спасаться?       — Заткнись. Просто ослепни на минуту и притворись, что ничего не видишь.       По коже пробегают мурашки.       Они всегда появляются, если Чон слышит голос Тэхёна. Просто каждый раз это происходит в разных формах: либо наружно, либо вместо данной реакции внутри что-то переворачивается. И к нему возникает особое доверие.       Ещё бы. Такой тембр, тихий и глубокий тон — всё это в совокупности создаёт идеальную комбинацию, которая, несомненно, очень нравится старшему.       Ким мгновенно меняется в лице, утирает остатки влаги с кожи и испуганно икает. Чонгук же задумывает сделать вид, что ничего не замечает и решает позадавать вопросы, пока младший почему-то настроен снова разговаривать с ним.       — Это из-за твоего брата? Из-за того, что он так поступил с тобой?       Тэхён мотает головой, а из глаз снова выкатываются крупные капли. Они срываются с ресниц, падают вниз и тают на щеках.       Неужели ему настолько плохо? И он подавлял в себе все эти чувства целый день, чтобы потом вот так вот лежать здесь одному, в полной тишине, и плакать навзрыд.       — Тебе чертовски больно, да? Почему ты предпочитаешь справляться с этим в одиночестве? Почему не рассказывал об этом своему брату?       Ещё бы он стал.       Чимин бы тогда с него глаз не сводил, пытался бы контролировать тэхёнову жизнь вплоть до похода в туалет. Хоть и забота, но вряд ли от этого стало бы легче.       Младший поджимает губы и опускает голову, шумно шмыгая носом. Чонгук садится напротив него и поднимает его лицо за подбородок, чуть поворачивает его к себе и заглядывает в тёмные глаза. А затем одним ловким движением притягивает парня к себе, ухватив за шею.       — Можешь поплакать мне в плечо, если так будет легче, — он кладёт голову на плечо Тэхёна, продолжая нежно поглаживать Кима по спине. — Только больше не делай это в одиночку.       От его шёпота по коже пробегает холодок. Но приятный, как и успокаивающий голос, слышимый прямо рядом с ухом. Темноволосый расслабляется, хоть поначалу и пытается вырваться из объятий.       Просто теперь уже не так хочется.       Кажется, что внутри что-то ломается. Разбивается, разрушается и даёт давно необходимую дозу кислорода и свободы.       Похоже, прямо сейчас открылась клетка, в которой заперся Тэхён. Сломались те стены, ограждающие его от внешнего мира.       — Ты бы знал, как это больно чувствовать себя отдалённым ото всех… — тихо произносит он и сжимает в кулаке ткань чонгуковой футболки. — Я как будто замерзаю. Мой мозг начинает думать и словно останавливается. Затем снова начинает думать и опять останавливается. И так повторяется много раз.       Чонгук в шоке. Как в принципе был бы ошеломлён и любой другой человек на его месте. Но парень старается не раскрывать свои эмоции.       — Ты сможешь рассказать подробнее? — просит, хоть и не надеется, что подобное может произойти.       А вдруг всё же повезёт?       Тэхён отстраняется от чужого тела и смотрит на Чона. Кажется, что в глазах Кима мелькают все эти ответы, все чувства, которые он пытался скрыть на протяжении долгого времени.       На самом деле в них можно многое увидеть. Каждая их встреча взглядами была совершенно не похожа на прошлую. Но одновременно с этим оставалось что-то неизменное. И пока что Чонгук не мог понять, что именно это было. Ведь эта деталь появлялась только в тот момент, когда младший смотрел на него.       Так и сейчас есть что-то загадочное в этих карих, бездонных глазах.       Но сейчас это было не так важно.       Парень, наверное, опять перестанет разговаривать. Неужели совсем ничего не может помочь? Даже бесчисленные попытки Чонгука исправить сложившуюся ситуацию.       — Мне, правда, очень сложно после расставания, каждую ночь я чувствовал и чувствую себя ничтожеством и боюсь признаться Чимину, но с каждым разом переносить это всё тяжелее. — Тэхён всё-таки подаёт голос, не прерывая зрительный контакт. — Мне правда хочется разговаривать, быть нормальным. Хочется рыдать и закричать всё это вслух. — он не выдерживает, окунаясь в неприятные воспоминания, и медленно опускает голову. — Но для чего? Зачем кому-то это слышать? — с каждым вопросом его голос становится всё тише и тише, словно скоро совсем оборвётся и вновь наступит ненавистная им обоим тишина. — Хоть я и скрываю это ото всех, но я также наивно мечтаю, чтобы кто-нибудь просто взял меня за руку.       У Чона перехватывает дыхание от внезапных откровений младшего. И нестерпимо хочется стиснуть его в своих объятиях, не давать никому дотронуться до этого человека, чтобы никто больше не смог причинить ему боль.       Старший начинает наблюдать за дальнейшими действиями парня. Тот нервно теребит пальцы, расковыривая заусенцы возле ногтей, и сильно о чём-то задумывается.       Чонгук не выдерживает и сжимает его холодную ладонь в своей. Тепло от его руки тут же передаётся младшему, и тот слегка улыбается, смотря на получившееся, кажется, забывая на миг о своих проблемах.       — Я сделаю это, если ты хочешь, — произносит Чон и хватает вторую ладонь Тэхёна, как бы подтверждая свои слова.              — Ты уже делаешь… — младший тихо смеётся, отчего у Чонгука содрогается всё тело. — И совершал подобное уже не один раз.       В самом деле? Но ведь это Тэхён всегда хватал его за руку. Или речь идёт не совсем об этом? Чонгук, что, неправильно понял значение фразы Кима?       Сейчас очень сильно хочется высказать слова поддержки. Их накопилось слишком много за всё это время, но выразить их никогда не представлялось возможным. А теперь можно сделать это, совершенно не скупясь на фразах. Главное — попытаться выразить всё правильно.       — Послушай, — Чонгук в очередной раз сжимает пальцы младшего и заставляет его посмотреть на себя. — Любовь не может быть ошибкой или просто чем-то неправильным. Не стоит жалеть, что любил кого-то только из-за того, что у вас не получилось быть вместе. Этот парень уже получил по заслугам: я узнал, что его сбила машина в тот же день, когда он сбегал от тебя. — Тэхён испуганно расширяет глаза и сглатывает слюну, но не произносит ни слова. Возможно, что это и шокирует его прямо сейчас, но почему-то убиваться по этому поводу совершенно не хочется. В конце концов, этот человек получил по заслугам и после всего того, что он совершил с Кимом и другими людьми, это было самое малое и незначительное, что могло бы случиться. — Не переживай о том, что ранило тебя в прошлом, а тем более об этом человеке, ведь он не беспокоился о том, что причинял тебе боль. Тебе нужно научиться отпускать, ведь в жизни важно двигаться вперёд. — Чонгук на секунду останавливается, делает глубокий вдох, потому что до этого словно забыл, как дышать. — Ты можешь просто лечь спать этой ночью с мыслью, что завтра ты проснёшься новым человеком, что отпустишь прошлое и будешь жить дальше. — парень сжимает руки ещё сильнее, пытаясь доказать всю мощь своих слов. — Ты просто не должен больше… страдать.       Похоже, что он только что исчерпал свой дневной запас слов. Но был доволен своим монологом. У него получилось передать все свои чувства, осталось лишь понять, что теперь ощущает сам Тэхён.       В ответ на всё это у младшего в глазах начинает блестеть новая партия слёз. Ему что, стало только хуже?       Но нет. Он издаёт смешок, несколько крупных капель тут же начинают стекать по щекам, а сам парень обнажает свои зубы, широко улыбнувшись Чонгуку.       — Спасибо… Я безумно благодарен за то, что ты для меня делаешь…       С этими словами он сам тянется к старшему и вновь, спустя время, обхватывает его спину руками и стискивает в объятиях.       — Ты чувствуешь дискомфорт сейчас? — Чонгук сам не сдерживает улыбку и лишь прижимается ещё сильнее к своему другу. — Я имею в виду, рядом со мной.       — Чонгук, ты ведь знаешь, что я никому не доверяю.       Неприятные мурашки пробегают по спине от такого колкого ответа. И непонятно, что их вызвало: то, как Тэхён внезапно назвал его по имени, или то, что парень по-прежнему не изменил своё мнение, даже после всего того, что сейчас произошло.       — Но я хочу поверить тебе.       Да что он себе позволяет? Душа Чонгука чуть не ушла в пятки, а он ещё пытался выдержать какую-то интригу? Нашёл время…       Чон злится, но всё равно остаётся рад. Потому что слова младшего сильно согревают тело и душу. Он смог добиться того, чтобы наладить контакт с Кимом, а значит, сможет сделать его счастливым в будущем. Нужно только придумать как.       — Я буду на твоей стороне и доволен, что ты поделился этим со мной. И я помогу тебе излечить твою травму.       Тэхён в ответ ничего не говорит, лишь по-ребячески утыкается носом в плечо старшего. Они сидят так несколько минут, даже не шевелясь. Чонгуку начинает казаться, что это слишком странно и долго, хотя и ловит себя на мысли, что не против этого. Но у всего должен быть разумный предел.       — Может быть, пора спать?       Он легонько отпихивает от себя младшего, но тот безвольно продолжает оставаться на прежнем месте. Чонгук трясёт парня за плечо, но тот не реагирует.       — Ты уже спишь?       Тэхён мычит что-то неразборчивое, будто соглашаясь с его словами. Это вызывает непроизвольную усмешку на лице старшего, которую он уже и не пытается скрыть. Аккуратно, словно ценный груз, Чонгук кладёт уснувшего Кима головой на подушку и накрывает одеялом, не удержавшись от секундного прикосновения к его волосам, рассыпавшимся по подушке.       — Спокойной ночи, Тэхён.       А сердце начинает стучать сильнее, едва заслышав это имя, уже ставшее таким родным и близким.

***

      Запах поджаренного хлеба в тостере невольно проникает в комнату, где спит Чонгук. Он начинает шевелиться и протирает глаза, параллельно с этим вспоминая, где находится.       Комната Чимина очень светлая и уютная — под стать самому парню. С ночи Чон не успел рассмотреть всё поподробнее, но теперь замечает, что в комнате большое, практически панорамное окно с прекрасным видом на соседние дома и двор. Рядом стоит белый стол с ноутбуком и парой книжек по управлению собственным бизнесом. На полу расположился пушистый бежевый ковёр в виде круга, а возле стены стоит зеркало и небольшой комод с декоративными цветами наверху. И завершает всё большая, мягкая кровать с кучей подушек на ней.       Чонгук, наверное, впервые так хорошо спал. Хоть у него в квартире тоже есть дорогая и качественная мебель, в данном месте, даже не зная цены, можно было приписать кровать к одному из лучших изобретений. Или же всему виной был тот факт, что в комнате само по себе было очень комфортно находиться, поэтому и сон был таким хорошим.       Либо ночной разговор, расставивший всё по местам, сделал своё дело…       В животе неожиданно начинает урчать, напоминая о том, что пора бы уже подкрепиться. Парень встаёт, натягивает на себя джинсы и футболку, и робко выходит из спальни.       Интересно, сколько сейчас времени? Как долго Чонгук вот так валялся здесь и не выходил к Тэхёну?       Наспех умывшись и поправив растрёпанные волосы, при этом от спешки расплескав воду ещё и по своей одежде, парень, наконец, выходит на кухню.       Тэхён стоит к нему спиной, намазывая жирным слоем масло на золотистые тосты. Затем он разворачивается к холодильнику, достаёт оттуда клубничный джем, и только тогда замечает Чонгука, застенчиво выглядывающего из-за угла.       — Уже проснулся? — будничным тоном спрашивает младший и откручивает крышку, зачерпывая ложкой содержимое банки.       Параллельно с этим Чон успевает уловить улыбку парня, которая появилась на его лице вместе со сказанными словами. Она такая чистая и беззаботная, с нотками чего-то сладкого и тёплого. Совсем как тот вкусный завтрак, который готовит темноволосый прямо сейчас.       — Ты, правда, можешь… — старший запинается, понимая, что следующая фраза будет звучать не совсем уместно и этично, — говорить со мной?       Тэхён на мгновение замирает, кладёт хлеб на тарелку и поворачивается к Чонгуку, ни на секунду не убирая с лица приветную улыбку.       — Спасибо за вчера. Мне очень стыдно, что ты увидел меня таким. — закусывает губу, словно действительно стыдясь произошедшего. — Думаю, что в этом твоя заслуга. Я в жизни совсем другой и не такой уж плакса.       Ким начинает смеяться над своими же словами и сталкивается взглядом с Чонгуком, который тут же подхватывает смех и понимает, что вся неловкость куда-то разом улетучивается.       Тэхён может разговаривать с ним. Это не было сном. И конечно же, Чон знает, каким парень может быть в реальности. В конце концов, у каждого могут быть плохие дни, поэтому не стоит винить себя за это и как-то оправдываться перед другими людьми.       — Я и не думал о том, что ты такой.       Младший усмехается себе под нос, а затем берёт тарелки с завтраком и ставит их на стол возле окна. Чонгук хватает по пути чайник и кружки и присаживается на стул рядом с парнем.       После достаточно сытного завтрака, тишину которого нарушал лишь периодический звон посуды, парни отправляют тарелки в посудомойку и уходят с кухни.       — Чем ты хочешь заняться сегодня? — Чон решает подать голос и со всего размаху запрыгивает на диван.       — Ты действительно не уйдёшь и будешь со мной всё то время, пока Чимина не будет?       Тэхён садится рядом и откидывает голову назад, на мягкую подушку дивана. Понять, что он думает по этому поводу, ничего не получается. Особенно если учесть тот факт, каким бесстрастным тоном был задан этот вопрос.       За окном неожиданно слышится негромкий стук. Чонгук переводит туда взгляд и замечает, что начинает идти дождь. Крупные капли стекают по стеклу, а небо постепенно затягивается чёрными тучами. В комнате так же становится темно.       Очень вовремя, при этом осознавая, что сейчас Чон должен решить, что ответить младшему.       — Если я обещал, то сделаю это.       — Тогда чем мы займёмся? — Тэхён с грустью смотрит в окно, понимая, что день безнадёжно испорчен. И не обращает внимания на то, что старший шумно выдыхает, когда слышит своеобразное согласие на продолжение их встреч.       — Думаю, мы можем переждать дождь и вечером выбраться в город. А сейчас… — Чонгук обыскивает комнату глазами, и его взгляд цепляется за коробки с настольными играми, лежавшими в ящике под телевизором. — Сыграем во что-нибудь?       Младший с неким недовольством поджимает губы и опускает голову, явно не рассчитывая на такой ответ. Но старший мгновенно его ободряет, тихонько толкнув в бок.       — Это не будет так скучно, как ты себе представил. Давай задавать друг другу по несколько вопросов, если кто-то из нас будет проигрывать. Заодно узнаём что-то новое.       Тэхён оживляется в эту же секунду и кидается к коробке, доставая оттуда карты. Парни включают фиолетовую подсветку, которую Чон уже видел в ролике Чимина, и устраиваются на полу вместе с подушками.       С каждой игрой, в которой в этот раз Чонгук яро старался не поддаваться, потому что хотел узнать больше информации о младшем, приятели заметно сближались друг с другом. На удивление парней, у них было слишком много общего. Несомненно, существовали моменты, в которых мнения кардинально расходились, так что Тэхён даже был готов поколотить старшего, но в целом они больше смеялись, чем ругались.       То, насколько были похожи их вкусы в еде, в музыке, в отношении к искусству, каждый раз давало понять, что по коже бегут огромные, колкие мурашки, а в животе появлялось некое чувство предвкушения и волнения.       Тэхён мечтает путешествовать по миру, потому что хочет попробовать кухню разных стран, прочувствовать эстетику тех мест. Чонгук хочет путешествовать, потому что мечтает почувствовать свободу и воспринять мир иначе.       Чонгук любит играть на рояле, поскольку это единственное дело, отвлекающее его от повседневных забот и то, чему помог научиться его отец. Тэхён хочет развиться в музыкальном направлении, потому что ему нравится классическая музыка, которая так по-разному может передаваться на различных инструментах в руках совершенно непохожих друг на друга людей.       Младшему нравятся животные, и в будущем он обязательно хочет завести себе питомца, которому будет дарить всю свою любовь и заботу. Старший не хочет заводить никаких зверушек, потому что ему кажется, что он не сможет дать им ничего взамен, что не сможет сделать их счастливыми. И Тэхёну это совсем не нравится, поэтому он бурчит себе под нос что-то неразборчивое, отдалённо напоминающее «меня же смог».       — Почему ты выпил тот кофе, что я приготовил тебе в тот день? — после очередного проигрыша старшего спрашивает Ким.       Чонгук уже и забыл о произошедшем. Но похоже, что темноволосого эта тема не отпускала достаточно долгое время.       — Я в самом деле не хотел этого делать. Ты возродил во мне то воспоминание, которое я так тщетно пытался забыть. Оно не плохое, но одно его упоминание, и я возвращаюсь в прошлое.       — Как кофе может сделать подобное? Мы думали, что у тебя непереносимость сахара или ещё что похуже. Но ты выпил… — в глазах младшего читается искреннее непонимание. И Чон его понимает.       — Считаешь, что я так просто расскажу тебе об этом? — пытается построить вокруг себя невидимую стену старший. — Но если так подумать, то ты справился со своей задачей просто на отлично. Сделал точь-в-точь…       — В каком смысле?       — А вот это тебе уже не стоит знать.       Чонгук обхватывает себя руками, как будто окончательно ограждаясь от мира и давая понять, что ни за что не продолжит данную тему. Тэхён нахмуривается и надувает губы. Обиделся, но ненадолго — такое повторяется уже второй или третий раз за день, поэтому старший совсем не беспокоится об этом.       В следующую игру Чон снова проигрывает и ожидает, что Ким начнёт докапываться до истины, но тот решает оставить эти глупые попытки и хочет истратить их на что-то серьёзное.       — У тебя были отношения? — в лоб спрашивает парень, совершенно не стыдясь своих внезапных интересов.       Он спрашивает это из-за того, что подумал, что кофе напомнило Чонгуку о неудачной любви?       — Так я тебе и сказал.       — Для чего тогда мы играем, если ты уходишь от каждого вопроса? Мог бы и соврать, я бы всё равно не понял, — злобно цедит сквозь зубы Ким. Похоже, что Чон и вправду перегнул палку, ведь это именно он предложил узнавать друг о друге что-то новое, а сам нагло игнорирует все правила.       — Не было.       — Ты специально делаешь мне назло? — вскипает Тэхён и уже готовится ударить Чонгука по ноге.       — Работа такая, что не позволяет на данный момент, — холодно отвечает старший и даже не двигается, так что темноволосый бросает свою идею врезать ему.       — Ты что работаешь с детства, что даже ни разу не целовался?       — А кто сказал, что я не целовался?       Тэхён вспыхивает и поджимает губы, отводя взгляд в сторону. Кажется, что этот диалог перешёл не совсем в то русло.       — Давай дальше…       Он начинает тасовать колоду по новой, а Чон окидывает его изучающим взглядом с ног до головы.       — Чего это тебя так заинтересовало?       Младший дрожащими руками раздаёт карты и, по всей видимости, не собирается отвечать. Но через полминуты глубоко вздыхает и шепчет еле слышно, как будто и не хочет вовсе, чтобы его услышали:       — А что, не может?       Чонгук решает проигнорировать это, чтобы не усугублять ситуацию ещё больше. Разве друг не хочет поинтересоваться такими вещами у своего приятеля? В самом-то деле…       — Сыграем в последний раз. Кажется, дождь уже почти закончился.       В этот раз старший выигрывает и решает не упустить случай, чтобы тоже поинтересоваться тем, что не давало ему покоя весь сегодняшний день.       — Правда ли тебе сейчас легче? И готов ли ты постепенно двигаться дальше и забыть своего бывшего?       Тэхён в задумчивости чешет затылок и не знает, что ему ответить на такие слова. Ведь со стороны всё хорошо прямо сейчас, но надолго ли это?       — Понятно, что это нелегко, но у меня на данный момент есть человек, который, возможно, начинает мне нравиться.       Теперь настаёт пора хмуриться Чонгуку. И когда это он успел в кого-то влюбиться?       К тому же под своими словами Чон не подразумевал поиск второй половинки. Он лишь хотел узнать, что творится внутри у парня, и сможет ли он продолжать свои попытки разговаривать с другими людьми.       Но, теперь любопытство берёт верх.       — Кто это?       — Про себя не говоришь, а меня просишь всё о себе рассказать. — Тэхён гордо поднимает голову и смотрит свысока на старшего, будто пытаясь увидеть в его глазах разочарование и обиду, которую испытал младший до этого. — Просто есть человек, который может меня поддержать.       Чонгук в ответ на это громко хмыкает и встаёт на ноги. Сделав небольшую разминку, он подходит к окну и начинает оценивать ситуацию. И спустя пару минут, похоже, приходит к решению.       — Может, сходим развеяться? — поворачивается он обратно к Киму. — Я хочу кое-что тебе показать, но это будет сюрприз.       Сюрпризы Тэхён уже успел полюбить.       К тому же они были от самого Чонгука. А он всегда умел удивить даже банальными вещами.       — Конечно.       Парни по-быстрому убирают бардак, который развели, соревновавшись в играх. Примерно через полчаса, пока Тэхён не удосужился, наконец, выбрать, что ему надеть, они начинают собираться в коридоре.       Тэхён достаёт из шкафа две ветровки, почти одинаковых, но различающихся лишь по цветовой гамме, и протягивает одну из них Чонгуку.       — Надень. Ты же пришёл сюда налегке, а там достаточно прохладно.       Чон поджимает губы и старается подавить улыбку, наблюдая за тем, как младший делает вид, будто ничего особенного и не происходит. Но парню приятно, что его друг решил проявить заботу в его сторону.       К тому же весьма забавно, что они вдвоём будут в одинаковой одежде, прямо как какая-то парочка. Но, никто не виноват, что у них практически одинаковое телосложение — просто так совпало и выбора как такового не было.              Когда они выходят из дома, Чонгук одним движением открывает машину с помощью ключа, а вторым разворачивается и без тени сомнения протягивает руку Тэхёну, спускающемуся по лестнице.       — Эй, у меня не агорафобия, а всего лишь невозможность разговаривать, — тут же смущается Ким, но ладонь принимает и крепко сжимает в своей, чтобы старший не почувствовал дискомфорт от внезапной колкости ответа. Как-никак Чон для него старается, а он тут шутить удумал.       Но в этот раз лучше бы он этого не делал.       Чонгук на секунду замирает оттого, что их руки снова сходятся в тесном контакте. Парень по-прежнему не выпускает тэхёнову ладонь и теперь, вдобавок ко всему прочему, ощущает свой участившийся пульс, поскольку то чувство, порой возникающее рядом с младшим и почему-то до сих пор не угасающее, разгорается с новой силой.       Непонятно с каким усилием Чон заставляет себя отвести взгляд, развернуться и пойти к машине, потащив за собой парня. Открыв пассажирскую дверь и пропустив на сидение Тэхёна, он закрывает её и шумно выдыхает, пытаясь привести своё состояние в порядок за ничтожные секунды, пока идёт к водительскому месту.       И снова они едут в полном молчании. Лишь изредка Ким пытается завести какие-то жалкие, почти ничтожные попытки разговора, но ничего не получается. Чонгук слишком сухо отвечает, хотя чуть позже всё же приходит в себя и включает плейлист с песнями.              Так настроение хоть немного, но улучшается.       За окном Тэхён замечает знакомые места, напоминающие улицы возле Намсана. И действительно, башня была очень близко, практически рядом, поэтому младший невольно начинает догадываться, куда они держат путь.       Спустя пару минут они останавливаются, а Чонгук тут же выбегает из машины и открывает дверцу для парня. Тот выходит и вдыхает свежий воздух, такой приятный, какой всегда остаётся после дождя.       — Идём за мной, купим билеты на подъёмник.       — Мог бы сказать раньше, я бы хоть деньги взял… — Тэхён ударяет его кулаком в плечо и тут же отходит назад, чтобы ему не попало в ответ. Он уже прознал за сегодняшний день, что у Чонгука откуда-то слишком сильные навыки в борьбе.       — Ничего не надо. Просто забудь обо всех этих ненужных волнениях и наслаждайся.       Чон разворачивается и направляется в сторону кассы. Младшему ничего не остаётся, кроме как, повиноваться и идти следом. Выстояв небольшую очередь, Чонгук о чём-то недолго договаривается с продавцом и даёт немного больше денег чем нужно.       Тэхён напрягается. Но не подаёт виду, надеясь, что в скором времени старший расскажет причину своего поступка. Может быть, стоило подслушать, а не стоять поодаль? Сейчас бы знал в чём причина.       Они подходят к вагончику, и, на удивление Кима, садятся там в полном одиночестве.       — Почему мы одни? — спрашивает Тэхён, едва дверь закрывается, и они начинают подниматься наверх.       — Чтобы сейчас тебе было комфортнее находиться со мной рядом и разговаривать.       Надо же. Тэхён уже и забыл, что его основной проблемой является именно это. Хотя ещё буквально недавно сам упоминал при их разговоре.       — Но потом мы всё равно будем среди людей…       — Разберёмся на месте. В конце концов, мы идём туда, чтобы насладиться видом, а не для того, чтобы читать друг другу лекции.       Пока они едут вверх, к сеульской башне, Тэхён успевает полностью заполнить свой телефон фотографиями открывающегося из окон вида. Чонгук лишь улыбается и наблюдает за ним, иногда отворачиваясь, когда младший пытается втайне его сфотографировать.       Но тот всё же уговаривает его на парочку совместных селфи, при этом прижавшись к нему достаточно близко. От этого дух захватывает намного больше, чем от ощущения того, что они находятся на высоте.       Спустя ещё некоторое время они выходят и пробираются сквозь людей, так же, как и они, спешивших к смотровой площадке. И только после того, как встают возле ограждения, оба восторженно охают.       С заворожённым видом Тэхён рассматривает вечерний город, сфокусировавшись лишь на окружающем его мире.       Чонгук сосредотачивает своё внимание на Тэхёне. И совершенно не замечает, как залипает на его профиле, горящих от удовольствия глазах и милой улыбке.       Внезапно кто-то выделяется из толпы и со всей силы ударяется о Кима, отчего парень даже пошатывается и отходит на пару шагов в сторону. Пожилой мужчина тут же откланивается, отчаянно прося прощения за произошедшее, но Тэхён всё понимает и совершенно не злится.       — Ничего страшного, будьте аккуратны, — проговаривает он, погладив мужчину по плечу и возвращаясь к своему наблюдению за городской суетой.       Старик уходит, а у Чонгука до сих пор остаётся шок на лице.       — Ты понял, что ты сейчас сделал?       — А что не так? — поворачивается к нему Тэхён, продолжая улыбаться уголками губ.       — Тэхён, ты только что ответил незнакомому человеку.       Реакция младшего не заставляет себя ждать. С привычного умиротворённого выражения лица оно сменяется на искреннее удивление, а затем неподдельную радость. Улыбка становится шире и шире, даже в глазах Кима отражается настоящее счастье.       Парень начинает хлопать в ладоши, совсем как ребёнок, которого обрадовали покупкой новой игрушки. И в порыве эмоций он притягивает к себе не менее удивлённого, но вместе с тем радостного Чонгука, крепко стискивая его в своих объятиях и прижимаясь к тёплой груди.       А старший не отталкивает его. Вместо этого он медленно поднимает руки и ответно, с долей нежности обвивает ими талию Тэхёна.