Молчание равносильно признанию

      Эгоист.       Так думает про себя Тэхён, когда только открывает глаза и вспоминает события прошлой ночи.       Как он мог так поступить с собой и с Чонгуком. Старший ведь был так сильно пьян. Он вряд ли соображал, что делал.       Другое дело Тэхён. Позволил себе насладиться этим моментом. А что если Чону совсем этого не хотелось? Что если у него были абсолютно другие намерения?       А Ким взял и поставил свои интересы и желания превыше всего. И отнёсся к старшему как к объекту достижения своих целей. Даже не попытался увернуться хоть на секунду и задуматься о таком варианте.       Но Чонгук тоже виноват. Теперь всё зависит только от него. Вспомнит или нет? Изменится ли что-то после того, как это случится? Стоит ли делать вид, что ничего не было и просто вести себя как ни в чём не бывало?       Многие люди целуют других людей, когда они пьяны, но для них это вообще ничего не значит. Человек рядом лишь оказался под рукой и из-за этого могло появиться желание поцеловаться.       С другой стороны, многие люди целуются с другими людьми, когда они пьяны, потому что они тайно влюблены в другого человека, и будучи пьяными, они настолько ослабили свои запреты, что, наконец, захотели действовать в соответствии с этим.       У любви точно такой же спектр действия, как у алкоголя. Для неё нет границ и преград, она может возникнуть где угодно.       Как бы хотелось, чтобы в данном случае второй вариант оказался правдивым.       Тэхён обещает себе подумать над этим позже. Потому что сейчас главной проблемой является тот факт, что рядом с ним до сих пор лежит Чонгук, намертво прижавшийся к его груди. Несмотря на то что эта поза довольно неудобная, Тэхён всё равно чувствует, что парень дышит, но с какой-то отдышкой, словно ему самому некомфортно пребывать в таком положении.       Вдобавок ко всему от старшего сильно несло перегаром — видимо, ночью он изрядно наглотался алкоголя, а теперь будет долго мучиться от последствий.       Зачем он вообще это сделал?       Так и не объяснился, зато начал молоть какую-то чепуху про сравнения со снами. Как вообще могло произойти такое, чтобы кому-то мог присниться он — Тэхён?       Младший начинает вновь злиться на себя и на Чона, и со всей силы отпихивает парня от себя, чтобы тот хоть немного пришёл в себя. Но, едва это происходит, как на своём животе Ким замечает тёмно-коричневый след.       — Что за… — ошеломлённо шепчет он и переводит взгляд на старшего, который даже не думает о том, чтобы проснуться.       Тэхён на всякий случай проверяет себя на наличие ран, но, к великой радости, не находит никаких видимых увечий. Значит, проблема всё-таки у Чонгука.       Младший аккуратно подползает ближе и переворачивает Чона на спину, убирает руки с живота и пугается ещё больше. На теле парня определённо было повреждение. Иначе как объяснить такой же тёмный след на его одежде?       — Прости, что делаю это…       Ким с максимальной неловкостью приподнимает край футболки парня, но тут же меняется в лице и замечает бинт, обмотанный вокруг талии.       — Гук… — парень не на шутку пугается и начинает тормошить спящего Чона, но тот совершенно не планирует просыпаться, лишь бурчит что-то невнятное и вновь замолкает.       Тэхён вскакивает и бежит к шкафчику, где у них с Чимином обычно хранятся лекарства. Нужно срочно сделать что-нибудь.       И почему Чонгук решил смолчать о таком? Зато на танцы и распитие вина у него время нашлось.       Младший возвращается к другу и вновь приподнимает ткань футболки, разрезая ножницами поношенный бинт. Краем глаза парень замечает, что на теле Чонгука уже давно были подобные травмы. Один шрам, довольно отчетливо проявляющийся на коже, находился прямо под левым ребром. Что же такого пережил Чон в своей жизни? Почему он даже ни разу не упоминал о том, что когда-то страдал от проблем? А ведь с виду он казался вполне жизнерадостным и нормальным человеком.       — И где ты успел так пораниться? — смачивая ватный диск в перекиси, произносит Тэхён. — Вроде не такая большая ссадина, а крови столько…       Обработав рану вокруг, парень начинает прижигать её зелёнкой, отчего старший начинает корчиться и изворачиваться, чтобы внезапная боль и жжение покинули его тело.       Видеть его мучения практически невозможно. Ким чувствует, будто его самого недавно изрядно помучили, поэтому старается особо не смотреть на Чона, а дезинфицирует кожу ещё быстрее.       Вдруг ладонь Чонгука слабо дёргается, а затем резко хватает запястье Тэхёна, словно прося остановиться. Младший переводит взгляд на спящего, но тот уже, похоже, давным-давно открыл глаза и сейчас смотрел на его действия.       — Что ты делаешь? — сипит старший, слегка приподнимая голову.       — Я надеюсь, что у тебя есть объяснения.       Чонгук изумлённо моргает и, кажется, только в этот момент понимает, что происходит на самом деле. Тэхён же увидел его ранение. И у него наверняка в голове куча вопросов, просто пока что он культурно сдерживается, чтобы их не задать.       — Перестань, — он отпускает запястье Кима и приподнимается на локтях, одёргивая одежду и пытаясь скрыть свою рану. — Ничего серьёзного. И не надо так смотреть на меня.       — Я тебе, вообще-то, жизнь спасаю… — Тэхён неожиданно быстро пододвигается ближе и с силой задирает футболку парня, продолжая свою работу. — Мог бы и поблагодарить.       Чон сощуривается и нахмуривает брови, разглядывая своего друга. И чего это он так себя ведёт? Неужели вчера произошло что-то странное?       — Почему ты злишься?       Младший даже не удостаивает его взглядом. Молча продолжает растирать какую-то мазь по животу, задумавшись о чём-то своём.       — Я сделал что-то не так вчера?       Снова тишина.       Внезапно голова начинает сильно болеть, отчего Чонгук мгновенно начинает морщиться. Точно. Он же ночью изрядно выпил.       Так вот откуда это нестерпимое желание напиться тонной воды.       Но почему Тэхён так ведёт себя? Неужели старший ворвался к нему в комнату и совершил что-то плохое? Тогда почему они вдвоём сидят на полу возле кухни?       — Слушай, я… — Чон начинает смущённо тереть затылок правой рукой, но младший, похоже, даже не думает начинать с ним общение. Видимо, Чонгук и впрямь провинился в чём-то. — Я совсем ничего не помню.       Ладонь Тэхёна сжимается в кулак. Парень продолжает хранить молчание, отводит взгляд в сторону и шумно вздыхает. Затем, словно поборов внутренние противоречия, быстро наклеивает заживляющий пластырь на порез старшего и встаёт на ноги, прихватив в правую руку аптечку.       — Не помнишь? Значит ничего и не было.       Все его худшие опасения подтвердились. Собственно, это не являлось чем-то странным. Многие люди не помнят достаточно долго, что происходило в те минуты, когда они люто отжигали с алкоголем в руках.       Всему своё время.       Сейчас есть возможность подготовиться к разговору о том, что между ними произошло. Продумать все варианты возможных исходов: как плохих, так и хороших.              Хотя почему-то во второе слабо верится.       Тэхён собирается пройти мимо, сохраняя холодный и неприступный вид, но в глубине души ощущает, что еле держится, чтобы буквально не кинуться обратно к парню, не высказать всё со слезами на глазах и в очередной раз не выставить себя беспомощным и практически жалким человеком, которому всего лишь хочется банальной заботы и любви к себе.       Чонгук мгновенно встаёт следом за ним и собирается догнать.       «Пожалуйста, не делай этого. Не заставляй чувствовать, что я тебе не безразличен».       Ким ускоряет шаг и успевает зайти в свою комнату, закрыв дверь на замок. Старший же остаётся снаружи, останавливаясь возле стены и облокачиваясь на нее.       — Всю руку мне отлежал. Даже сдвинуться нельзя было, — твёрдым тоном произносит Тэхён, изо всех сил стараясь держать себя в руках.       Чон в задумчивости хмурит брови и поджимает губы. Это ведь явно не то, что младший хотел ему сказать. Тогда чего он так испугался?       Чонгук же не мог поцеловать его после того, как увидел сон с тэхёновым участием? Это даже звучит весьма странно.       Парень разворачивается и направляется в душ. Нужно привести себя в порядок, а то таким образом они вообще никогда не поговорят.       Тэхён глубоко вдыхает, когда слышит удаляющиеся шаги. Как теперь вести себя со старшим? Может, стоит всё рассказать сразу, помучиться от стыда, разрешить все недопонимания и продолжить дружить как раньше?       Хотя, как раньше уже не получится. Как минимум из-за того, что свои чувства Ким не сможет засунуть куда подальше. Они будут постоянно нарастать, пока вновь не произойдёт странная ситуация, в которой младший не выдержит и опять поцелует Чонгука.       Парень решает выйти и приготовить завтрак. К тому же скоро нужно идти на работу, а еду никто не отменял.       Он достаёт из холодильника яйца, помидоры и колбасу, а затем подходит к столу, начиная медленно нарезать продукты. Но мысли не дают покоя, постоянно спутываясь друг с другом и напоминая о прошлой ночи.       В конце концов, он виноват в том, что не остановил Чонгука. Если бы вовремя отвернулся, то сейчас не было бы так стыдно. И можно было бы беспрепятственно продолжать вести себя по обычному.       Темноволосый задумывается настолько сильно, что даже слегка ранит палец ножом, когда нарезает последнюю помидорину. Машинально приложив ко рту указательный палец, Тэхён вновь погружается в воспоминания и застывает в этом положении, будто опять ощущая прикосновения чонгуковых губ к своим.       Он даже забывает, что уже успел положить в сковородку порезанную кубиками колбасу, но тихий голос сзади мгновенно возвращает его в чувства.       — Не подгорит?       Чонгук появляется в дверном проёме, закинув полотенце на свои плечи. Ким разворачивается на звук и застывает с ножом в руке.       Да это же полнейшее издевательство.       С чёрных, коротких волос парня мелкими каплями падает вода, и не куда-то, а прямо на оголённый накачанный торс старшего. Он словно вышел из рекламного ролика, в котором представляют очередной дорогой одеколон. Спасибо, что хоть удосужился надеть спортивные штаны, иначе Тэхён бы больше не смог оторвать взгляд от чонгукова тела.       Но даже верхней части хватает, чтобы залипнуть на сильных мышцах, которые определённо достигались упорным трудом на протяжении многих лет. Здесь и бицепсы, и трицепсы — он точно является простым директором по продаже косметики? Просто иначе напрашивается вопрос, как он ещё не задушил всей своей привлекательностью, и до сих пор находится в одиночестве?       И вообще, почему только сейчас младший замечает всё это? Почему именно в этот день нужно окончательно сойти с ума от Чонгука?       Старший тем временем начинает приближаться к темноволосому, отчего в горле последнего неожиданно пересыхает. Что он собирается сделать?       Но Чон лишь выключает плиту, слегка перемешивает кусочки колбасы, вытаскивает голыми руками подгоревшие частички и выбрасывает в мусорное ведро.       — Давай я займусь этим, а ты иди освежись.       Он аккуратно подходит к Тэхёну, отчего у парня окончательно пропадает дар речи и замирает сердце, и выхватывает из его руки нож.       — Это я возьму себе, — улыбается, будто ничего и не происходит.       Ведь ему не о чем беспокоиться. Он ничего не помнит. Не знает, что своими движениями заставляет полностью растеряться и лишиться рассудка.       Тэхён ловко огибает его и пулей вылетает из кухни, неожиданно ставшей такой маленькой. Забегает в ванную комнату и закрывает за собой дверь.       Нужно срочно что-то сделать. Отвлечься. Но не давать себе полностью потеряться в человеке, который сейчас находится в его квартире и собирается приготовить завтрак на двоих.       Ким включает воду и залазит в ванную, даже не думая о том, чтобы снять с себя хоть какую-то часть одежды.       Ему безумно жарко. Дышать трудно, а сердце скоро точно решит покинуть его тело.              Ну нельзя же так реагировать на того, кто даже не дал своего ответа по поводу чувств. Он вообще ничего не говорил, лишь случайно спал вместе с Кимом в одной кровати. Невзначай постоянно оказывался рядом, когда так сильно нужна была поддержка. Беспричинно обнимал, даже не задумываясь ни о чём непотребном. Был тем, из-за кого на лице постоянно появлялась идиотская улыбка.       И совершенно случайно он оказался тем, кто поцеловался с Тэхёном.       Сквозь свои мысли он слышит едва различимый стук в дверь. Но ему кажется, что это лишь очередные галлюцинации, особенно учитывая его нынешнее состояние.       Стук повторяется вновь, а следом разносится спокойный голос старшего. Такой, какой уже не спутаешь ни с чем другим. Обычно он говорит таким тоном, когда сильно волнуется и пытается помочь.       Что ж… У него всегда это получается. Даже сейчас.       Хоть без него совершенно невыносимо находиться одному, рядом с ним теперь ещё хуже. И как теперь справляться с подобным состоянием?       — Всё хорошо?       Чонгук подходит к парню и кладёт руку на его плечо. От этого тёплого прикосновения только сейчас ощущается, что всё это время на кожу Тэхёна лилась ледяная вода.       — Я просто принимал душ.       Ким выходит из ванной и застывает посреди помещения, чувствуя, как на полу постепенно образовывается большая лужа. Мимолетным взглядом он окидывает парня перед собой и понимает, что тот уже успел накинуть на себя футболку. Ну и хорошо, так даже лучше… Не придётся отвлекаться на лишние мысли, которые прямо сейчас лезут в голову очень некстати.       Чон тем временем, даже не догадываясь ни о чём странном, молча подходит к шкафчику и достаёт оттуда махровое полотенце, намереваясь начать вытирать дрожащего парня.       Несколько минут, пока он тщетно пытался привести в чувства Тэхёна, младший продолжал стоять и невидящим взглядом всматриваться в одну точку перед собой. Понять, что он ощущает в эту минуту, было практически невозможно.       — Так не пойдёт.       Чонгук останавливается и отбрасывает в сторону насквозь мокрое полотенце. Он тянется к шкафчику, чтобы взять ещё одно, а потом разворачивается обратно.       — Снимай одежду.       — Что? — тихим, осевшим голосом произносит Тэхён.       Кажется, в его голове окончательно всё смешалось. Иначе он не стал бы думать о чём-то другом в эту минуту. Здесь же совершенно нет другого смысла, так почему…       — Чтобы высохнуть и не заболеть, тебе нужно снять одежду.       Чон отвечает спокойно. В его голосе даже нет никакого раздражения. Он просто хочет помочь, как и всегда.       В его действиях никогда не было скрытого смысла.       Обычная дружеская поддержка. Без чего-либо другого.       Ким слегка содрогается, когда старший вновь кладёт свою руку ему на плечо. Она по-прежнему такая тёплая и от одного только прикосновения чувствуется, что все проблемы и невзгоды больше не имеют никакого смысла. Словно в этот момент важно лишь то, какие чувства возникают между ними двумя.       Но, о каких чувствах может идти речь, если Чонгук даже не хочет попытаться вспомнить хоть малую часть того, что произошло ночью?       Тэхён с неким раздосадованным ощущением и недовольством всё же начинает медленно стягивать с себя футболку. Старший внимательно следит за каждым его движением, пока резко не решает отвернуться, чем окончательно ставит темноволосого в неловкое положение.       Едва Ким задумывается о том, почему же парень перед ним вдруг решил отвести взгляд, как Чонгук разом решает все его вопросы и протягивает ему чистую одежду, которую успел отрыть в шкафчике, стоявшем в углу ванной комнаты.       — Спасибо.       Тэхён принимает одежду, быстро скидывает с себя всё мокрое и вновь поднимает взгляд на старшего. Тот продолжает не смотреть на него, усердно разглядывая голубой потолок. Какой же он всё-таки правильный человек, что даже не стремится рассматривать чужое тело, хотя перед ним и не стоит какая-нибудь девушка, а всего лишь обычный парень. В настоящее время редко можно было бы встретить подобных людей.       От таких мыслей на тэхёновом лице проскальзывает тень улыбки, но она тут же пропадает, поскольку где-то внутри до сих пор остался неприятный осадок от прошлых отношений, где подобная ситуация обернулась бы чем-то другим и совершенно неправильным. Становится ещё более обидно, что прямо сейчас младший не мог просто, без угрызения совести, стоять напротив Чонгука и абсолютно не стесняться, что тот увидит его обнажённым.       Ведь, похоже, что такое никогда не случится.       И Чон, видимо, даже не решится на то, чтобы спросить у Кима, что же с ним такое случилось, раз он решил внезапно принять холодный душ, да ещё и в одежде. По всей вероятности, он не считал это необходимым, либо считал, что их отношения всё же не настолько близкие, чтобы спрашивать о подобном.       Темноволосый слегка дотрагивается до спины Чонгука, подтверждая этим жестом, что уже можно развернуться к нему лицом. Парень мгновенно переводит на него взгляд и с интересом окидывает Тэхёна с ног до головы, оценивая новый получившийся образ.       Теперь на младшем свободные тёмно-коричневые брюки и лёгкий бежевый свитер с волнистыми узорами. В этом образе, с ещё не до конца высохшими, но уже волнистыми волосами, он выглядит просто бесподобно и даже как-то приятно и по-домашнему. Чон слегка закусывает губу и искренне ухмыляется увиденному.       — Выглядишь прекрасно.       Ким смущается, но тут же вновь превращается в холодную и неприступную скалу, сужая брови к переносице. Нельзя поддаваться на очередные комплименты в свою сторону, хоть сердце и пытается совершить очередное сальто при одном только произнесённом слове от Чонгука.       — Ты даже не спросишь?       — Ты о чём?       — Не хочешь знать, почему я это сделал? — Тэхён ненадолго замолкает, а затем уверенно подступает к старшему, оставляя между ними ещё меньше пространства. — Или почему я так веду себя с самого утра?       Старший застывает в ступоре, совершенно не понимая, как ему реагировать на подобные слова от парня. Неужели что-то настолько сильно задело его, что он не мог забыть об этом и продолжал терроризировать свои мысли на протяжении этого долгого времени?       — Это из-за того, что я вчера перебрал с алкоголем? Я подумал, что у тебя какие-то личные причины, по которым ты не хочешь со мной разговаривать. Поэтому я посчитал, что не стоит докапываться до тебя, если ты сам не хочешь говорить мне об этом.       — Раньше тебя не смущал тот факт, что ты постоянно пытался залезть в мою душу и отчаянно хотел узнать все ответы, спрятанные глубоко внутри.       Голос Кима звучит холодно, с некой грубостью, будто бы по стеклу пытались провести лезвием. Каждое слово отчеканивалось, эхом раздаваясь в и без того небольшом помещении.       Но, даже несмотря на это… Заглядывая в глаза младшего, Чонгук видит в них ту же боль и непонятно откуда взявшуюся тоску. Что, если всё возвращается на начало? Вдруг Тэхён больше не хочет оставаться сильным и вновь вспомнил о своём прошлом? Может ли быть так, что он опять замолчит и ещё больше закроется в себе?       — Завтрак остывает, пойдём поедим. А потом я вынужден ненадолго оставить тебя и пойти на работу, но…       — К чёрту завтрак.       — Что?       Тэхён смотрит с каким-то непонятным выражением лица. На нём смешались всевозможные эмоции, появилось даже какое-то отвращение. А ещё эта странная эмоция в его глазах и нахмуренные густые брови, создающие небольшие складки на переносице.       — Твоя рана тоже связана с работой? Или ты собираешься проигнорировать этот вопрос точно так же, как и прошлую ночь?       — О чём ты? Что такого ужасного я натворил, что ты так бесишься прямо сейчас?       Чонгук уже не выдерживает всего этого накала и готов наброситься на младшего с кулаками, лишь бы тот разъяснил побыстрее, что же на самом деле произошло. Хотя создавалось ощущение, что именно Тэхён должен избить его за содеянное.       — То, что ты не помнишь этого… — Ким вдруг начинает поднимать дрожащую руку, постепенно приближая её к чонгукову лицу, а затем вновь бессильно опускает её. — Это ещё больше разбивает мне сердце.       — Тогда заставь меня вспомнить. Ударь меня, повали на пол, дай пощёчину, поколоти… — Чон начинает перечислять все методы избиения, как будто считает, что это единственное, что может помочь в данной ситуации. Как будто нет других вариантов, кроме того, что младший сильно обозлён на него и хочет разобраться с применением силы. — Просто сделай то, что ты так хочешь.       — Что я хочу?       Чонгук кивает, мысленно готовясь к самому ужасному исходу событий. В конце концов, он похоже действительно заслужил то, что произойдёт с ним в дальнейшем. Парень закрывает глаза и слегка вытягивает шею вперёд, подставляя своё лицо на растерзание младшим.       Тот медленно, неторопливыми шагами сокращает расстояние между ними, кладёт руки на чонгуковы плечи и настолько крепко сжимает их пальцами, что кончики непроизвольно белеют. Чон морщится, но продолжает принимать своё наказание, взявшееся практически из ниоткуда.       Тэхён резко отталкивает его от себя, но поскольку силы не хватает на то, чтобы уронить его на пол с первого раза, парень вновь приближается и со всем напором валит старшего вместе с собой вниз и нависает сверху.       — До сих пор ничего не вспоминается? — процеживает сквозь зубы он и с неожиданной мягкостью, совершенно неприсущей этому моменту, прикладывает ладонь к груди Чона.       Ким чувствует даже сквозь одежду парня, что дыхание последнего стало слишком отрывистым, а сердце неожиданно быстро забилось внутри, будто бы птенец внутри клетки, когда увидел перед собой какую-то опасность.       — Нет.       — Тогда я напомню.       Больше не было смысла держать это напряжение.       «Будь что будет» — решают оба.       И в момент, когда Чонгук всё же решается посмотреть на зависшего Тэхёна, чтобы быть готовым принять удар без страха, тот приближается к лицу старшего, чувствуя, что у самого сердце вот-вот остановится, и, наконец, льнёт к чужим губам, которые уже так давно тянули к себе.       Воздух в этот момент будто бы становится электрическим. Чон замирает от столь неожиданного действия со стороны друга, и в эту же секунду все события прошлой ночи с бешеной скоростью пролетают перед глазами.       Он окончательно вспомнил происходящее вчера. И совершенно точно убедился в том, что то, что ещё недавно он воспринимал за шутку и его разыгравшееся воображение, на деле оказалось той самой реальностью, которую он так хотел увидеть после своего сна.       И сейчас всё вновь повторилось. Только в этот раз они поменялись местами.       В этот раз Тэхён застал старшего врасплох.       Но было похоже на то, что он хотел сделать это ещё с самого начала. И уже давно мечтал поцеловать его вот так… По-настоящему.