Ученик превзошел учителя

      Кирилл, в вынужденной мере, вежливо просит Лешу остановиться. Мягко намекает на разговор о поведении юноши, стараясь напрямую не говорить какую из его проделок удалость раскрыть. Приходится настойчиво делать вид, что он не замечает собственного лица на его водолазке. Макаров улыбнулся, подобно коту из «Алисы в стране чудес», расценив, видимо, как намек на уединение. Гречкин на это, как-то внезапно выдохся в эмоциональном плане — на плечи свалилась усталость и чувство вины… За себя и свои чувства. Этот юноша не дает ему покоя почти весь первый курс, иногда давая повод думать об уходе с работы. Как только парочка заходит в аудиторию, куратор не стесняется лениво отчитать Макарова за очередную клоунаду. — Уже пятый раз за эту неделю, — Гречкин резким жестом закрывает за ними дверь, с глухим звуком, не спуская глаз со скучающего Леши. — А сегодня только среда.       Намеренно уточняет Кирилл, в мнимой попытке вызвать у юного студента хоть какой-то намек на совесть. Впрочем, если честно, ему, как преподавателю, было куда больше стыдно, чем Макарову. — Ага, столько всего еще можно сделать за оставшиеся два дня, — как-то мечтательно тянет брюнет, явно прикидывая в голове варианты, где один хуже другого. — Доведете до отчисления, вы это понимаете?       Парень нервно потирает шею. Боже, а ведь до этой работы он был здоров и телом, и духом. Почти год в качестве преподавателя давали Кириллу о себе знать: иногда горбится из-за боли в пояснице, а недосып и нервотрепка сказались на мешках под глазами (а ведь он только-только убрал их здоровым сном после своего обучения в педагогическом), да и в целом — ощущает он себя выжатым лимоном даже после целого дня сна. В целом, не удивительно…       Первая встреча со своей группой внесла ясность на то, как для него пройдет первый учебный год — увлекательные эмоциональные горки, если коротко. Той самой горкой стал Леша — в тот день он решил обозначить себя, как главную звезду этого курса, расценив свои выкидоны, как нечно крутое. Дурачок. Макаров заявился в пьяном виде, закурил прямо в помещении под речь ректора и, под самый конец встречи, его чуть не стошнило в мусорное ведро. Преподаватели его хоть и отчитали, но с неким смягчением, относясь с пониманием. Всё-таки, он совсем недавно вырвался из стен детского дома — это один из самых трудных периодов в его жизни. Только вот, Кирилл, один из немногих, кто сразу понял — это поведение никуда не уйдет вплоть до окончания учебы.       Леша кривит лицо намеренно показушно, лишь бы лишний раз обозначить, то, что и так ясно — «Я не изменюсь, не старайся». И пока преподаватель шел к своему рабочему столу, Макаров привычно подставляет стул напротив — разговор будет долгий и нудный. Гречкин сдержанно вздыхает, снимая декоративные очки, как-то небрежно кинув их на стопку бумаг.       Вначале Макаров намекал о своей симпатии ненавязчиво. Многие не реагировали, потому что все его разговоры — игривый флирт. После инцидента он стал настойчивым, в открытую был готов заявить, что завоевывает внимание учителя, как партнер. Пошли слухи об их отношениях, что строго запрещено из-за статусов, разумеется. Кирилла сегодня утром пригласили на разговор с непосредственно самим ректором… Не самое приятное, что у него было за всю жизнь. Это единственное, что вызывает у Гречкина и учителей волнение. Мелкие пакости же: по типу срывов пар, курение в аудитории и, что еще чаще, явка на пары в пьяном виде — это была норма для Леши. Закрывали глаза на поведение из-за хороших оценок. Только отношения между ними терпеть не смогут. — Снова зануду включаешь, тебе не идет, — лениво подает голос Леша, не реагируя на угрозы отчислением. Взглянул на Кирилла двусмысленно, заставляя этим взглядом чувствовать себя неуютно. Или он путается в собственных ощущениях? — Мы с вами не договаривались на «ты» в нашем общении, — тянет в основном безэмоционально, успев выгореть от одной только новости о похождении студента. Оттого и всё его спокойствие. — Будьте добры соблюдать этикет, который я вам преподаю. — Как скажете, Кирилл Всеволодович, — Леша нагло тоном голоса выделяет необычное отчество своего куратора, явно с издевкой, раздражаясь таким разговорам с ним.       Макаров раскрепощается, раскидываясь на стуле весьма по-хозяйски. Кирилл снова закрывает глаза на грязные массивные ботинки, которые бессовестно закинуты на его рабочий стол. В очередной раз испачкал ему документы, благо не особо нужные, без ссоры в этот раз. Он, как куратор, должен отработать воспитательную беседу со своим студентом, это обязательно, особенно зная ситуацию. Уже потом придется вновь обговаривать то, что они изучали на парах по этике. Ну, ничего, как всегда потерпят оба, во благо самих же себя. Подумаешь, как минимум полчаса монотонного чтения с бумажки о нормах поведения в учебном заведении, и Кирилл будет свободен от темных глаз уверенного в себе Макарова.       Хоть Кирилл и изучал психологию, как вести себя конкретно с Лешей — не знает. Его попытки психологических манипуляций по итогу работали в пользу Макарова. Еще одни попытки — найти травму полученную в детском доме, а потом полноценно закрыть гештальт. Не получалось.       Впрочем, ему тяжело было цепляться за поведение ученика — они противоположность друг другу. В погоне за хорошими оценками, красным дипломом, высшими баллами на экзаменах — он утратил этап взросления, среди сверстников. У Леши же приоритеты были иные — рос в совсем ином окружении, где приходилось постоянно с кем-то дружить, иначе будет тяжело в будущем. До алкоголя парень добрался после окончания школы, подружился с девочкой в университете, которая понемногу заполняла пустые полочки в его взрослении. Макаров попробовал алкоголь в четырнадцать, старшие воспитанники поделились, тогда и сигареты. Он собрал в себе классический образ побитого жизнью хулигана, влюбившись в правильного и статного молодого преподавателя. Кирилл не всегда знал, как подступить к человеку, зато всегда был готов выслушать, поэтому друзей и знакомых у него стало куда больше по сравнению со школьными годами. Макаров общался со всеми, ведь от связей была польза — позовут на тусовку, поделятся выпивкой и сигаретами. Учитель рос в любящей семье, ни в чем не нуждался, даже с маленькой зарплатой родителей. Леша же познавал заботу в щедрых: «На, Макарыч, закури». Кирилл зачастую эмоций не выражает, лишь незначительную часть, а из Леши эмоции льются рекой…       Гречкин аккуратно выпрямляется в спине, не давая себе горбиться, доставая очередную лекцию для студента-бунтаря. Юноша напротив него, во флиртующем жесте, тянет собственную цепочку на шее, игриво звеня ей, пока его юный преподаватель рассказывает о влиянии алкоголя и курения на неокрепший ум. Оттягивает то, зачем позвал сюда. Леша мысленно усмехался после каждого его слова, но не перебивал, ведь знает, что алкоголь и сигареты в его случае лишь малая часть.       Нудные, почти заученные тексты, прерывает неожиданный визит. Дверь открывается, неприятный Леше стук каблучков эхом разносится по аудитории, доносится едва ощутимый сладкий аромат. Макаров напрягается, но Гречкин видит некое спасение. — Слушай, я так устала, эти студенты… — такая же, как и Гречкин, молодая преподавательница отдернула себя на полу слове, увидев, что Кирилл не один. Правда, весьма быстро ее настроение сменяется и появляется улыбка. — Здравствуй, Леш, каждое утро в нашем заведении начинается одинаково, да? Крутой прикид. Признавайся, где купил?       Девушка зачем-то доходит до его рабочего стола, приветливо кивает студенту, который, пожалуй, не особо рад. Всегда такая приветливая, солнечная и светлая с этой улыбкой широкой, ему аж тошно. Хотя, если бы не Кирилл, то они бы смогли подружиться. Гречкин пожимает плечами со слабой улыбкой на губах, что бы это не значило, так, словно знакомая точно поймет, о чем речь. Ах, да… «Моя подруга» — обмолвился как-то раз Кирилл, что в последствии стало триггером для Макарова. Последний кривит лицо, словно чего-то кислого объелся, раздраженно задерживая тяжелый взгляд на уставшей подруге куратора. — Давайте без ваших шуточек, Кристина Юрьевна, — сдержанно отвечает юноша, взглядом прося перенести этот разговор на некоторое время. Девушка понимающе кивнула головой, не спеша отходя к двери. Боже, она готова прямо тут рассмеяться. — Напиши, как освободишься, я зайду, — миловидно и с улыбочкой на устах сдерживает смех, а потом выходит в коридор, оставив между парочкой явное раздражение. Не флиртовала, но для парня, с бушующими гормонами, всё выглядело именно так. В пустом коридоре слышится смех. Вот ведь… — Так… Нас немного отвлекли, — рассеянно бухтит себе под нос, пытаясь найти место, где остановился. После прихода подруги как-то больше нервов прибавилось. — А мне, кажется, я вам помешал, — пока что спокойно, пытаясь не начать первую крупную ссору. — Вы снова что-то себе выдумали, — так проще отмахиваться от попыток выяснить что между ними. Что ж, он молодец, ведь это именно та самая последняя капля для Макарова. — Слушай, давай я просто нахер отчислюсь, а? — всплеск агрессии мощным порывом выплескивается наружу, заметно подкосив Гречкина, который и так еле держался в равновесии.       Он вымученно откладывает бумажку, потянувшись ладонями к лицу. Старательно избегает взгляда глаза в глаза, сорвется ведь. Не знает, как вести себя с ним, что говорить и даже как реагировать. Если покажет, что расстроится отчислению студента, то Леша точно подумает — симпатия взаимна. Не покажет ничего, то вспыльчивый и решительный Макаров прямо сейчас пойдет в деканат и заберет документы. Ну… Этого не хочется. Сложно. — Я же мешаю, ну. Зачем я тебе? Не будет меня, то не будет и всех этих воспитательных бесед. Будешь спокойно миловаться со своей подружайкой, — он раздраженно морщит нос, что в другой ситуации он счел бы милым. — НЕ дави на меня, — отмахивается Гречкин, прекрасно понимая реакцию Леши, но не зная, что с ней делать. Проще сбегать. — Почему? — всё еще злится, одним жестом скидывая ноги со стола, лишь бы наклонить корпус вперед, стать ближе к парню. Небольшая стопка с глухим звуком падает на пол, а преподаватель даже не реагирует. — Когда мы целовались, ты просил о другом. — Хватит.       Кирилл, чуть не уронив стул, встает из-за стола, отходя к двери широкими шагами. Предусмотрительно закрывает дверь на ключ, чтобы никто не помешал. Их крики и так могут привлечь внимание, а если застанут их ссору, то беды не миновать. Леша, шумно дыша через нос, швыряет свой стул куда-то в сторону, активно жестикулируя руками от негодования перед всей этой неясностью в их отношениях. — Что «хватит»? Что, блять, хватит, Кирилл?! — нервы у него явно сдают, судя по тому, как сильно тычет себя пальцем в грудь. — Это не я влюбил в себя другого человека, а потом пососался с ним, чтобы в итоге начать в открытую отшивать и делать вид, что этого человека нет! — Леш, пожалуйста, сделай глубокий вдох и выдох, — Кирилл аккуратными шажочками старается подойти к Макарову, выставляя перед собой ладони в неоднозначном жесте. Боится торопиться, не хочет спугнуть и надеется, что успокоит. — Даже не пытайся, на мне твои штучки не работают, — неожиданно задорно тянет студент, но весьма быстро до Кирилла доходит осознание, что это нервное. — Я что, прошу от тебя так много? Мне всего лишь нужна ясность: почему ты так себя ведешь, что я сделал не так, где обидел. Это так трудно?!       Кирилл виновато сглатывает, но не отвечает, ведь сам для себя ответа до сих пор не нашел. «Я еще ничего не решил» — как это поможет в этой ситуации? Лишь новая порция розжига в, и без того полыхающий, костер. Его успокоят не сраные дыхательные упражнения, ему нужны объяснения. — Леш, давай ус- — Выпусти меня, — грубо отрезает его, впервые перебив, ведь понял, что с ним не объяснятся. Мечется из стороны в сторону, не переставая натягивать рукава большой кофты на ладони.       Пожалуй, именно в такие моменты Леша был самим собой. Не в порыве ревности или злости, а в желании спрятаться, сбежать от всех чувств, которые так противоречиво не вяжутся с образом хулигана, которому плевать на всё. Ему больно и обидно, он не знает, что с этим чувством делать и куда его направлять. Кирилл, к слову, и не помогает. — Не могу, ты наделаешь глупостей.       Он почти подошел, значит, вот-вот прижмет к себе в попытке обнять и успокоить. Сработает ведь, правда? — Иди нахуй.       Он ловко перескакивает через стол, выдвигает нужный ящик и достает необходимую ручку от окна. — Не смей!       Кирилл рвется за убегающим к окну Леше, неловко спотыкается об лежащий стул… Макаров успевает раскрыть окно на полную, выпрыгнув из него, благо первый этаж позволял. Кирилл смог подняться, успел добежать до окна и опереться об подоконник, но ему было уготовано всего лишь смотреть в убегающую спину.

***

приблизительно полгода назад

софтовый ребенок: погнали на тусу.

бежевый зануда: смеешься надо мной, что ли?

софтовый ребенок: обычно да, но сейчас, увы, нет.

бежевый зануда: ты же знаешь, что я не люблю скопление пьяных людей, от которых еще и сигаретами воняет.

софтовый ребенок: там будет Леша;)

бежевый зануда: элегантный ход… во сколько и куда?

софтовый ребенок: хе-хе, так и знала. мы с Сашей заедем за тобой.       Кирилл вздыхает, потирая костяшкой большого пальца свой напряженный лоб. Пару раз, с такой вот подачи Кристины и ее парня, Гречкин выходил из зоны комфорта. Тусовки, где много пьяных, не умеющих контролировать себя, людей его пугает… Но нахождение Леши в таких местах пугало больше. Польза явно была. Не пил, наблюдал со стороны, а потом всегда забирал его с таких «общих» вечеринок, отвозя в общежитие, где умело уговаривал вахтера пропустить горе-студента. Уже будучи в машине по пути на такого рода вечеринку, Гречкин успокаивает себя тем, что всё пройдет по такому же плану. — Да чего ты паникуешь, честное слово, смотреть на тебя тяжко, — Кристина пихает его в бок, пытаясь подбадривать. — Просто паникую, — отмахивается, наморщив нос, но признавая, что волнуется. — Ну, а ты просто не паникуй, — ловкие пальцы подруги сильнее давят на ребра, щекочет его. — Логично, — парень, уже наловчившись за годы дружбы, умело отпихивает ее руку. — Да ты, наверное, Мисс Логика. — Да брось, Кирюша, ты просто попробуй хотя бы, — девушка крутит пальцами вокруг воображаемого шара, намекая на Макарова. Кирилл прикрывает губы ладонью. — Ребят, я вас люблю, но мы, вроде, не на телеканале «Россия 1», — встревает парень подруги, подъезжая к дому. — К тому же, мы уже приехали. — Йоу, а вот и преподы, — общий знакомый встречает троицу с заразительным весельем и легким перегаром. Именно он устроил небольшую вечеринку в честь окончания сессии. — Будешь много говорить, назначу тебе пересдачу, — шутит Кирилл беззлобно, что в его стиле вне стен университета.       Лешу он заметил сразу, впрочем, как и Макаров его. Сегодня он тих, не пытается поздороваться. Зато он бокал за бокалом вливал в себя алкоголь, не сводя взгляд, когда Кирилл замечал, не стесняясь этого совершенно. Темные карие глаза как-то по-особенному тяжело смотрят на Кирилла, без слов спрашивая о чем-то, либо прося сделать хоть что-нибудь. Никто из них не решался подойти друг ко другу, невольно решив в этот раз сделать вид, что они не знакомы. Кирилл, потому что ему так проще. Леша, потому что ему приятнее наблюдать. Замкнутый круг.       Подруга юного преподавателя томно вздыхает, ловко просунув пальчики под руку друга. Гречкин удивленно оцепенел, позволяя утаскивать себя к объекту симпатии. — Так ты… Леша, да? — актриса из Кристины весьма правдоподобная. Словно не они в прошлый раз пытались друг друга перепить. — Какая это уже совместная тусовка по счету, а? — Кажется, седьмая, — он выгибает бровь с неким наигранным флиртом, оглядывая до раздражения знакомое лицо. Кристина совсем недавно поставила ему плохую отметку, так что… — Точно, но так ни разу и не поговорили нормально, — девушка, как истинная сводница, аккуратно подталкивала парня поближе к парню. — Не против пообщаться побольше? — Если скажу «не против», то кто-то из вас сядет мне на лицо? — поняв по их лицам, что шутку не оценили по достоинству, Леша закатывает глаза. — Шутка, но я всё-таки не против.       Он скидывает ноги с дивана, позволяя парочке сесть. Явно играется, ему интересно к чему это приведет и как отразится в будущем. Кирилл вот-вот упадет в обморок… Побледнел в миг и почти залпом выпил алкоголь из бокала подруги. — Ну эй, Кирилл! — а она ведь только и рада его легкой панике, ведь появилась возможность сбежать. — Я оставлю вас ненадолго.       И сбежала. Оставила друга в беде. Теперь ехидно хихикает со своим парнем в другом конце большой комнаты, довольная неким навыком сводницы. Кирилл готов сбежать, ведь все разговоры с Гречкиным заканчивались в его кабинете с лекциями о нормах поведения. Макаров сдержанно улыбается, пряча ее за полупустой стаканчик — выражение лица своего преподавателя кажется ему милым и забавным. Кирилл нервно сглатывает, смотря за ним с испугом из-за накативших ощущений. — Что смешного? — Да так, Кирилл Всеволодович, — уже почти в открытую хихикает со взвинченного преподавателя, ловко потянувшись за новой порцией выпивки. — Просто вам весьма идет это забавное смущение. — Я не смущаюсь, — резко отнекивается он, чем лишь подтверждает свое состояние.       Паника просила уйти отсюда, но он лишь вжимается спиной в уголок не особо широкого дивана. Какая-то другая его часть была довольна манерой речи своего ученика, подначивая остаться. Макаров отпивает совсем немного, а потом вытягивается, закинув ноги на чужие бедра. Чтоб не сбежал. Смышленный парень. — Не волнуйся, тут тебе не нужно нести ответственность за меня, следить за этикетом уж тем более не нужно, — пожимает он плечами, даже не думая о том, что его взгляд будет так будоражить неопытного преподавателя. — И до общаги сам доберусь. Расслабься.       Кирилл отворачивает голову, недоуменно потирая голую кожу на шее. Думает, много думает. Смотрит на чужие ноги на себе и почти что в себя уходит. В его голове так много вариантов того, чем кончится такой первый диалог вне стен университета. Какая-то его часть испытывает к этому любопытство, другая кричит в попытке затормозить. Ученик. Его ученик. — У меня в универе препод есть, тако-о-о-ой правильный, немного даже поехавший на этом, — Леша игриво качает носками туда-сюда, пытаясь вывести преподавателя на разговор. — Как-то раз, мой ебанутый друг нарисовал член в моей тетради. — Кому ты врешь? Ты сам это нарисовал, — возмущается учитель, перебивая парнишку. Вот тебе и учитель этикета. — О, ты что, знаешь его? — Макаров смеется, в стиле «ты такой прикольный», радуясь, что занудный преподаватель среагировал. — Так вот! Внезапно, в конце пары, он попросил сдать ему тетради. Особо отзывчивый, проверяет как ведутся конспекты. — Я… Он просто хотел быть уверенным, что у кое кого есть весь материал, который пригодится в сессии, а там вместо конспектов — фаллос. Представляешь, какое разочарование? — О, да, — Леша смеется искренне, довольный проведенной тогда шалостью. — Судя по тому, что меня потом заставили писать «я не должен рисовать члены» пару десятков раз, разочарование имело вселенские масштабы.       Они смеются, словно это было одним из лучших их общих воспоминаний. Ну, в общем-то, так и есть… Кирилл угостил юношу печеньем, когда он закончил писать. Решив вместе попить чай, они провели весьма много времени вместе без всяких нравоучений. Закроем глаза на то, что сразу после этого, он разбил в коридоре бутылку. — Ага, видимо, кое-кто пересмотрел «Гарри Поттера», — отшучивается Гречкин, а Леша, не ожидав такой шутки, громко смеется. — О боже, я смотрел. Удивительно, но мне зашло. Хотя на месте Грейнджер, я бы выбрал Малфоя. — Ты что, болеешь за драмиону? — Гречкин удивленно вскинул брови, впервые внимательно рассмотрев то, как выглядит его ученик. — Впрочем, между тобой и Малфоем явно что-то есть.       Макаров подкрасил слизистую черным карандашом и легонько растушевал. Он когда-нибудь вообще красился так раньше? Почему Кирилл заметил это только сейчас? Впрочем, ему явно идет, глаза стали выразительнее — трудно отвернуться от этих глубоких глаз. — А ты что, рассмотрел в ромионе истинную любовь? Как минимум в фильме мне их взаимодействия не нравятся, — защищает Макаров, довольный развивающейся темой. — Ну и, ты до усрачки похож характером на мисс Грейнджер. — Нет-нет, ну, просто, мне казалось, что Гермионе будет лучше с Гарри, — Кирилл замолкает на мгновение, а потом у него смешно округляются глаза. Если Леша — Малфой, а Кирилл — Гермиона, а Макаров любит драмиону, то… О боже… — Епт твою мать, Кирилл, шутишь что ли? — теперь удивлен уже Леша, чуть не поперхнувшись выпивкой. — Они друзья и точка. — А драмиона враги и точка, — защищается куратор, даже не заметив, что положил ладонь на его щиколотки. Честь истинного драмионщика задета. — А, ну, признавайся, пишешь по ним фанфики, м? — хулиган даже привстает, чтобы было удобнее выводить Гречкина на чистую воду. — Что? Как ты себе это представляешь? — тараторит парень, отворачивая голову от внимательных карих глаз. — Скажи спасибо, что я не спрашиваю, откуда про фанфики знает такой бунтарь, как ты. — Папин бродяга, мамин симпотяга, — Леша гордо указывает на всего себя, упираясь языком в щеку, напоследок. — Будь я в их мире, то точно примкнул бы к темному лорду.       Неожиданно, эти двое и правда нашли общий язык, хоть и в такой вещи, как фанфики. Ну, правда, они пошли куда дальше, на что-то куда серьезнее в масштабах. Сами то садятся друг ко другу всё ближе и ближе. Если сначала на коленях куратора были только пятки, то теперь бедра к бедрам, что вначале преподаватель даже не замечает. — Удивительно, но, в приятном смысле, я удивлен, — Гречкин чуть усмехается, осознавая небольшую абсурдность этой беседы. — Я тоже, — Кирилл заинтересованно выгибает бровь, явно заинтригованный. Леша, как истинный лис, улыбается. — Вы, Кирилл Всеволодович, оказались не таким уж и занудой.       Кирилл устало откидывается на спинку дивана, рассматривая своего ученика самым нежным взглядом, на который только был способен. Если он и опьянен, то им. Леша, который уже в открытую обнимает его руку, с любопытством щурится, пытаясь понять верно ли он понял, каким взглядом на него смотрят. Они замолкают и молчание это в каком-то смысле губительно. Это заставляет обоих остаться наедине со своими мыслями и, что еще страшнее, со своими желаниями.       Леша, совсем не меняясь в лице, смело перекладывает руку своего преподавателя на внутреннюю сторону бедра. Намеренно надавливает, чтобы Гречкин сжал. Куратор юного бунтаря реагирует… Так, что раньше пытался не замечать. Волосы на затылке дыбом встают, внизу живота щекочет. Как ни в чем не бывало, Макаров отпивает из стаканчика, намеренно растягивая, дразня своего учителя. Мимо проходит участник вечеринки, которому Гречкин весьма грубо, нежели вежливо, отдает чужой стаканчик. — Мог бы и по другому сказать, что мне хватит…       Перебил его, но приятно, затыкая болтливого студента своими губами. Свободная ладонь потирает щеку, тянется к волосам, окончательно зарываясь в них. Тянет его к себе поближе, по собственному желанию сжимая чужое бедро, чуть выше поднявшись, что уже переходит грань. Леша готов был урчать в губы парня, но вместо этого продолжал дразнить. То позволял себе приоткрыть губы, то закрывал, а мог вообще отстраниться с хищной улыбкой. Вьет из него веревки, что Гречину даже нравится, пока что. Кирилл чувствует привкус алкоголя, что добавляло неких ощущений. Макаров пьяно отклоняется в сторону, аккуратно проводя по своим влажным губам. — Еще немного, пожалуйста, — Кирилл влюбленно тянется за еще одним поцелуем, а Леша лишь игриво чмокает преподавателя.

***

сейчас, этим вечером

      В вечер того дня Кирилл осознал, что случилось что-то непозволительное. Когда Макаров ушел на поиски нового стаканчика — горе-любовник сбежал, даже не предупредив свою подругу. Он был весьма напуган, хоть и был счастлив. После поцелуя его как-то сломало, даже не из-за того, что это случилось с его же учеником. Это был парень.       С того дня, Кирилл выбрал самую глупую тактику — игнорирование очевидного и самого Леши. А он из кожи вон лез, чтобы, полюбившийся ему преподаватель, заметил его. Все эти встречи во внеучебное время, в его кабинете, были просто чем-то неизбежным, вынужденной мерой исходя из поведения Гречкина. Макарову обидно, что, проявивший инициативу, сам же отталкивает, еще и так низко — не обсудив с ним ничего. Гречкин всё понимает, осознает, но пересилить через самого себя… Трудно.       Нужно это исправить. Кирилл, в принципе, знает где можно найти Лешу. На такие тусовки не ходит даже Кристина — та, которая действительно любит отдыхать в шумной компании. Был уже вечер, рабочий день закончен. Написав подруге небольшую смс-ку, предупредив, что сорвался по делам.       Леша лежит в еле живой ванне, с желтизной и даже ржавчиной. Рядом с ним еще два человека, не особо контактируя со студентом. Макаров не был настроен на разговоры по душам с незнакомыми людьми, а тут он знает лишь спонсора алкоголя и сигарет, даже с ним не было желания делиться с душевными травмами и обидами. Маленькое помещение, забитое людьми почти под потолок, провоняло сигаретным дымом — душно и нечем дышать. У Леши знатно кружится голова от выпитого и выкуренного, а ему всё мало. Ученик наивно думает что вредные вещества действительно помогут ему немного забыться. Ему бы больше помог Гречкин, но, увы, ему не до подростка в пубертате. Сидящая рядом девушка, как бы невзначай приобнимает, а Макаров кривит лицо. — Съеби.       Брезгливо касается женского запястья двумя пальцами, убирая от себя подальше. Какой вообще смысл его нахождения здесь? Ему надо в общежитие, проспаться и окунуться с головой в учебу. Так глупо и по-детски было приходить сюда, вот глупый. Сил встать нет, но и засыпать здесь нельзя. Он упирается руками в шершавые и обвалившиеся местами бортики, но тело толком не слушается.       Кирилл же, который уже успел пройти в старую комнату, борется с тошнотой и удушением. Воняет жутко, везде дым — трудно что-либо рассмотреть. Он ищет Лешу, на которого наткнулся в ванной. Незнакомцы на него толком не реагируют, как и студент, который уже не понимает, что происходит вокруг него. Внутри парня всё сжимается при виде возлюбленного, тянется за ним, чтобы забрать отсюда поскорее, но его руки отталкивают. — Леш, это я, пошли домой, — аккуратно зовет Гречкин, постукивая подушечками пальцев по колену. — Чего…?       Не понимающе шепчет Леша, смотря куда-то сквозь учителя. Кирилл же нервно сглатывает и, испытывая судьбу, тянет парня на себя за обе руки. Леша сначала утыкается носом в чужое плечо, потом его и вовсе на себя опирают, чтобы удобнее было проталкиваться к выходу. — Как ты смеешь меня трогать, не спросив разрешения? — бунтует Макаров где-то под ухом, вызывая небольшую улыбку у Гречкина. — Тебя вообще не волнует, что я уже занят?       Дальше он что-то невнятно бухтит про Кирилла, видимо, подумав, что его тащит кто-то другой. Уже на улице Леша чуть ли не задыхается от избытка свежего воздуха, кашляет, пока его бережно усаживают на заднее сиденье такси. — Я тебя не люблю-ю-ю-ю, — продолжает студент, борясь с закрывающимися глазами. — А я тебя — да.       Кирилл усаживается рядом, кладя руку на бедро засыпающего Леши. Он окончательно перестает говорить что-то связанное друг с другом, оперевшись о плечо куратора. Уснул. Надо же, а Кирилл удивлен, что после признания мир не рухнул. Наоборот, стало легче и намного спокойнее. Конечно, теперь придется, либо скрывать отношения с Макаровым, либо увольняться. Нет, он не хочет думать об этом пока что. Главное, на его плече спит драгоценный человечек, они едут в уютном такси этим холодным вечером по улицам Питера. Уже в квартире Кирилла он уложил парня спать в свою кровать, а сам, чтобы не нарушать личное пространство, улегся в гостинной на диване.