Contradictory

      Дазай сидел на стуле в маленькой кухне общежития. Бежевый плащ спокойно покоился на спинке стула, который был плотно придвинут к столу.       В его голову уже который раз приходили мысли, что зря он пришёл к своему ученику за отчётами, которые попросил забрать Куникида, перед этим угрожавший Ацуши ужасной расправой, если тот не распишет доклад о своём больничном. Зачем это понадобилось прошлому учителю математики? Наверное, об этом знает только его блокнот, который блондин всегда таскал с собой.       Осаму выдохнул. Сначала парнишка сам пригласил его войти на чай, а теперь пропал. Хотя на то была причина. По словам беловолосого юноши, он как раз дописывал очередной отчёт, но тут его наглый учитель ворвался к нему, кстати, как раз таки для того, что бы забрать те самые «нужные» бумажки.       Снова тяжёлый вздох. Уже сотый, наверное, за те минуты, что шатен проводит на тесной кухне. А ученика всё нет. Сказал, что допишет по-быстренькому и прибежит и…пропал. Очень жаль.       Не то, что бы сам Дазай куда-то торопился (проще говоря, он вообще никуда не торопился), но отсиживать на стуле свою пятую точку 2 часа в его планы опредленно не входило. Поэтому взвесив все «за» и «против», Осаму уже хотел подняться со стула и пойти искать пропавшего парнишу, как тот сам влетел в комнату, прижимая к себе бумажки, но врезавшись в шатена, почти падает и роняет всё на пол.       Дазай натянуто улыбается. Вся эта ситуация начинает порядком раздражать. Однако, его ученик почти никогда не был особо то ловким, даже если его способность являлся сам «лунный зверь». Но Накаджима, видимо, слишком смутившись, принялся собирать упавшие бумажки, которые к его облегчению, не разлетелись по всей комнате. Хотя могли, но не разлетелись.       Закончив с этим, Ацуши слишком резко поднялся с пола и чуть не ударил своей блондинистой макушкой своего наставника в челюсть, пока тот ещё не успел отойти от парня. — Простите! Я сегодня слишком рассеянный из-за болезни и нахлынувшей работы! — поспешно начал извиняться Накаджима.       Шатен лишь тихо хмыкнул и уже давно сошедшая с лица улыбка вновь растянулась на лице, а после тот сделал вид, будто вовсе не зол на ученика. Хотя в принципе, так и было. — Не волнуйся, Ацуши. Всё хорошо, я понимаю. Сколько там тебе надо было написать бумажек? 15? Это ужасно много! У меня бы уже отсохли пальцы, будь я на твоём месте! — Осаму продолжал свою тираду, даже не давая ученику вставить хотя бы слово. Однако остановился из-за того, что увидел лицо ученика, — к слову, ты же предлагал мне чай? Накаджима сначала застыл на месте, вспоминая, кому он там что-то предлагал, а потом растерянно ойкнув, быстро положил бумажки на стол, и побежал ставить чайник. Вскоре на столе стояли две кружки с засыпанным туда чаем. Чайник кипятился на маленьком огне и тихо журчал.       Дазай перевел взгляд на часы, которые весели над столом. 16:37.       Самый разгар рабочего дня, никто даже не подумает потревожить этих двоих, своих хлопот тоже хватает, зачем им ещё две. Да и шатену как то не хотелось идти обратно в агентство, возвращаться в эту суматоху. Мысли убежали куда-то вдаль, когда Накаджима задал вопрос: — Чай получится очень крепким, сколько ложек сахара вы обычно добавляете в чай?       На самом деле, Осаму чай пил редко, в принципе, как и кофе. Он не особо нуждался в этом, но иногда просто хотелось новых ощущений. Но сахар в то же кофе или же чай он никогда не добавлял, надобности не было. — Я пью чай без сахара, даже если крепкий.       Блондин лишь кивнул и добавил себе одну чайную ложку сахара и отставив сахарницу, плюхнулся на соседний стул, стоящий рядом с Дазаем.       Тот же посмотрел в кружку Накаджимы. Честно, чай с сахаром всегда казался слишком приторным и слащавым, поэтому шатен его не терпел и даже противился иногда. — Ацуши. — резко сказал Дазай вслух, хотя хотел оставить мысли при себе, но уже было поздно. Ученик поднял заинтересованный взгляд и внимательно смотрел на наставника. От ответа уже не убежать и тем более не открутиться, поэтому запнувшись, эспер продолжил, — ты когда-нибудь думал, что мы слегка противоречим друг другу?       Вот теперь Накаджима был поставлен в тупик. Ну никогда его наставник не заводил подобные темы. Тем более с ним. Тем более наедине. Что с ним вообще случается в последние время? Нет, наставник и раньше хвалил Ацуши, изредка, но всё же проявлял тактильность, даже пару раз отмазывал от Куникиды. Но в последние время.этого стала слишком..много? Стало больше похвалы и тактильности, что на Осаму совсем не похоже. Очередная маска? Скорее всего. — Ээ..это как-то проявляется? — спросил парнишка с недоумением и незнания, что еще можно вякнуть. Его наставник улыбается. Опять натянуто, натягивая маску. — Мы противоречим друг другу в том же добавлении сахара в чай. Ты его добавляешь, а я — нет. Ты ведь раньше не замечал ничего более? Но мы с тобой так же схожи.       Шатен откидывается на спинку. Затылок касается холодной стены и по телу пробегают мурашки. Зачем он завёл эту тему?       Но он всё так же натянуто улыбается, хотя знает, что ученик его не глуп, и уже понял, что Осаму Дазай самозванец. Что ж, его разоблачили. Но улыбка не сползает с губ, Осаму держится до последнего.       Вдруг «неполноценный» быстро выпрямляется и уже не полулежит на стуле. Его рука автоматически тянется к белой пряди с чёрной полоской на них.       В это время у Накаджимы паника. Он не знает, что в данный момент происходит с Дазаем, но понимает, что тот не будет стягивать маску, даже зная, что его разоблачили. Досадно. Однако время останавливается, когда рука наставника тянется к его пряди, которая было длиннее остальных. Мир вокруг меркнет, остаются только эти двое.       Тишину разрезает свист чайника, который закипел в самый ненужный момент.       Дазай отшатывается, будто пьяный и приходит      в себя. Хотя он так и не понял, что с ним. Он пытался разобраться в себе, что вообще за каша внутри него. А именно как он относится к Ацуши, который подорвался со стула, будто сидел как на иголках. Хотя наверное, все так и было. Опять усмешка, а потом улыбка, которая уже надоела. Захотелось поскорее уйти, опять пропасть на пару дней, а потом вернутся, как ни в чем не бывало. Опять убегать от проблем. Это уже вошло в привычку.       Ацуши же успел обжечься пять раз, но все же схватив чайник дрожащими руками, он разлил кипяток по кружкам. Листья мяты всплыли на самую поверхность. Поставив раскалённый предмет на плиту, Ацуши сел напротив.       Оба молчали, тишина уже давила, однако слова, которые они могли бы сказать, на ум не приходили. Что же это такое? — Мы и вправду с тобой схожи. — сказал Накаджима, якобы отвечая на поставленный ранее вопрос.       Дазай чуть не подавился чаем, который уже хотел отпить после того, как подул на него раз наверное миллиард. Но после того, как до него дошло то, что сказал ученик, Осаму улыбнулся.       Он честно не знает, что с ним происходит. Что он вообще чувствует и что вообще думает на этот счет. Но он определенно решит эту проблему. Позже. Если вообще захочет решать. А пока что он улыбается беловолосому юноше, который резко стал более очаровательным в его глазах. Это подозрительно, но шатену нравится.       И возможно, он даже не будет убегать от своего противоречивого ученика.