Без приглашения

      Шум города постепенно стихал, уступая место безмятежности ночи. Лишь фонари безмолвно освещали путь. Ичиго едва волочил ноги от усталости, но не желал уже останавливаться — еще немного и он доберется до вожделенной постели, погрузится под теплое одеяло и забудет о происходящем вокруг него до следующего мучительного пробуждения.       Потемневшее здание показалось впереди, принеся за собой облегчение. Еще чуть-чуть. Несколько мучительных минут.       Поднявшись по лестнице, он остановился у своей двери и стал искать ключ. Послышался шорох. Ичиго лениво повернул голову вправо — в конец коридора. В полутьме показался силуэт. Куросаки тряхнул головой и несколько раз моргнул. Ничего.       — И чего я испугался? Мало ли кто решил выйти погулять, — буркнул он себе под нос.       Дверь распахнулась довольно быстро, квартира приятным теплом поманила внутрь. Едва Куросаки переступил порог, снова послышался шорох. Показалось, будто что-то толкнуло его и проскочило внутрь. Но осмотрев себя внимательно, Ичиго понял, что все это время стоял на месте.       — Что происходит? Когда я стал чего-то бояться? — возникли невольные вопросы.       Но квартиры отозвалась привычной тишиной, поэтому все мысли в мгновенье притупились. Возможно, на фоне Хэллоуина у него разыгралось воображение, хотя он не верил во всякую чертовщину, о которой пишут в книжках. Все это — воображение нерадивых писак, не более.       Куросаки разулся, скинул куртку и прошел внутрь. В темноте снова показалось, будто в свете луны, врывающемся через не зашторенное окно, пробежал силуэт, но в этот раз он даже внимания не обратил. Сразу же включил свет.       И опешил.       На его кровати вольготно сидел мужчина приятной наружности возрастом не более тридцати пяти лет. Волосы его темно-коричневого цвета были зачесаны назад, и лишь одна прядь спадала на лицо. Но выделялось в этом незнакомце ни лицо или фигура, а одежда: нам нем красовался солидный фрак с накинутым на плечи черным длинным плащом. Чем-то такая аристократичность и внешний вид напоминали образ вампира из кино или книг.       — Кто вы и что делаете в моем доме? — напрягся Ичиго.       Мужчина безразлично взглянул на него и голосом глубоко уставшего старика ответил:       — Я не обязан своей еде ничего рассказывать.       — Что за шутки?! — рассердился Куросаки. Мысленно он уже рассуждал о том, что полиция в этом деле точно не могла помочь.       — Никаких шуток. Это единственный день, когда я могу входить без разрешения, поэтому я выбрал тебя, — он поднялся, подошел ближе, подхватил аккуратно за подбородок и притянул к себе. — Такие беспечные молодые люди — моя самая любимая еда, — самодовольно облизнулся.       — Прекратите этот спектакль! — оттолкнул его Ичиго. — Убирайтесь из моего дома, иначе я вызову врачей!       — Они тебе не помогут, — удивленно заметил незнакомец.       Куросаки вновь опешил. Лучше не препираться, а сразу звонить, — так он решил. Ичиго двинулся в сторону телефона, но мгновенно был схвачен: его обхватили сзади и притянули к себе.       — Ты достаточно забавный парень, но твои заскоки не способствуют аппетиту, — с этими словами незнакомец вцепился зубами в районе шеи.       Разобрать, откуда точно шли болевые импульсы, было сложно, но мгновенно накатившая слабость вынудила окончательно обмякнуть на руках незнакомца.       «Так хочется спать…»       В глазах начало темнеть. Он пытался всеми силами уцепиться за картинку перед глазами, но она уплывала куда-то вдаль, убаюкивала своими мерцанием и покачиванием. Лишь в конце, перед тем как окончательно погрузиться во тьму, он запомнил, что произнес:       — Да, я разрешаю.

***

      Проснулся Куросаки из-за осеннего солнца, которое вовсю светило ему в глаза, и лишь тогда понял, что всю ночь провел на полу. Неужели он настолько был вымотан прошлой ночью? Поднявшись, Ичиго сначала почувствовал слабость, а после и резкую боль в шее.       — Конечно, нужно спать в кровати, — отругал он сам себя.       Но долго теребить эту мысль Куросаки не стал. Он пошел в ванную, чтобы смыть остатки усталости перед рабочим днем, и лишь в отражении зеркала заметил, что на шее его были какие-то отметины. Он ощупал их. Они отозвались странным покалыванием. Но сознание отказывалось поверить в произошедшее. На него напал вампир. Что за нелепость?       Куросаки умылся и отправился в комнату, чтобы подремать еще часок-другой и убедить себя, что все это лишь мерещилось ему. Там, на прикроватной тумбочке он заметил записку. Подтянул ее к себе.

«Спасибо за угощение. Я еще приду, ты мне сам разрешил. Айзен Соуске».

      Рука невольно вцепилась в шею. Вновь знакомые покалывания.       Чтобы это ни значило, ему действительно стоило поспать.