Поцелуйные губы

День медленно, но верно близится к своему завершению. Солнце уже успело зайти за горизонт, и сейчас Сеул окутывают приятные сумерки. На небе видны первые звезды, а если хорошо приглядеться виден даже Марс во всём своём великолепии. В распахнутое окно кабинета пробирается лёгкий ветерок, мягко лаская кожу и, казалось бы, жизнь удалась. Всё просто замечательно! Приятный июньский вечер, любимая – хоть и опасная – работа, отличная компания. Что может быть лучше? Для любого другого человека, наверное, это стало бы пределом мечтаний, но только не для Ли Минхо. Нет, нельзя сказать, что мужчина не доволен своей жизнью и данным моментом, вовсе нет. Напротив, ему даже нравится своё положение в этой жизни, и жалуется он лишь на усталось после трудных будней своим трём замечательным котам, которых любит больше всего на свете. Но дело в том, что в голове Ли, следователя сеульской полиции, крутится не самая нормальная мысль за весь уходящий день. Возможно, эта мысль пришла в голову гораздо раньше, но Минхо становится одержимым ею лишь в моменты, когда остаётся наедине со своим коллегой. Со Чанбин серьёзный и довольно скромный парень со своими тараканами в голове и... с самыми соблазнительными губами на всём белом свете по личному мнению Ли. А вопрос, так сильно мучающий и не позволяющий мыслить в правильном русле – узнать, насколько эти губы предназначены для поцелуев. Да, кому-то может показаться глупостью то, что так сильно волнует Минхо вот уже много времени, ведь на самом деле это абсурдно – мечтать о чьих-то губах. Но никто, совершенно никто даже мысленно представить не может, какие чувства он испытывает, просто наблюдая за Со: при разговоре, во время обеда или же питья. Как пересыхает в горле, когда Чанбин сминает свои пухлые губы, невольно облизывает или же кусает их. Каждый раз это выходит настолько притягательно, что изголодавшийся Ли с трудом сдерживает себя, чтобы не впиться в эти аппетитные губы. Так и хочется зацеловать Со до потери сознания. И Минхо уверен – если Чанбин, этот соблазнительный скромник, продолжит дразнить его, то он точно за себя не отвечает. Вернее, за свои действия... День окончательно передаёт все права прохладному вечеру, и сотрудники по одному начинают уходить домой, желая друг другу спокойной ночи. В конечном счёте в кабинете остаются только Ли и Со. У них ещё немного работы, которую нужно завершить общими усилиями, но у Минхо есть занятие поважнее. Всё это время он наблюдает за Чанбином, с особым усердием заполняющим кое-какую документацию, а на столе покоится ещё целая стопка бумаг. Логично, что он мечтает поскорее завершить всё и уйти домой. Незаметно в кабинете воцаряется тишина, перебиваемая ходом настенных часов. – Чанбин-щи? – Ли подпирает голову рукой для более удобной позы. – М? – отзывается Со, не отвлекаясь от работы. – Меня волнует кое-что. – Что именно, Минхо-щи? – Твои губы, – Чанбин замирает от внезапности слов и, кажется, делает помарку в бланке. Огромными глазами он смотрит на Минхо, а тот совершенно спокоен, улыбаясь довольным котом. – Насколько они предназначены для поцелуев? – Прости, что? – всё же решается переспросить Со. – Интересно, на вкус они так же сладки, как и на вид? – мечтательно лепечет Ли. Сейчас, когда они остались наедине, желание поцеловать коллегу только нарастает и его всё труднее подавить. – Не понимаю, о чём ты. – Чанбин старается выглядеть не слишком шокированным, хоть это и сложно для него. Да уж, непредсказуемый и излишне болтливый Ли Минхо умеет удивлять. – Лучше бы помог мне с бумагами, нежели глупости плести. Закончили бы быстрее. – он вновь принимается за работу, всем своим видом выражая недовольство. Ли просто смалчивает, всё же решив присоединиться. Работы слишком много для одного человека, и Со точно не управится, поэтому нужно ему помочь. Так уж и быть. Когда они доделывают последние штрихи, стрелки на часах успевают перевалить за полночь. Уставшие, но довольные собой Минхо и Чанбин допивают свой кофе, после чего планируют разъехаться по домам. Этим двоим, как людям несемейным, частенько приходится задерживаться таким вот образом. – Тебе не кажется, что мы злоупотребляем нашим свободным временем? Мы не должны столько торчать на работе, это ведь неправильно. Отдых тоже имеет место быть! Несправедливо по отношению к нам, я ведь прав? – на эти слова Ли лишь одобрительно кивает, глядя на вымотанного Со, который вскоре роняет голову на собственные руки и засыпает прямо на столе, не в силах более бороться с накатившим чувством усталости. Чанбин всегда работает в поте лица, не жалея собственных сил и времени, отдаётся любимому делу сполна. Хоть Ли и старше, всё же каждый раз находит в Со что-то, чему можно у него поучиться. Мужчина вдохновляется, просто глядя на этого трудоголика, всегда упорно идущего к своей цели. Какое-то время Минхо зачарованно наблюдает за спящим Чанбином. Тот неровно сопит и ёрзает из-за неудобной позы, при этом причмокивая своими пухлыми губами. Слишком сладко и прелестно. Ли тяжело сглатывает. Эти очаровательные кукольные губки так и манят, хочется попробовать на вкус, ощутить их мягкость и податливость. Они будто магнит, потому что Ли по зову собственного сердца придвигается ближе. Несмотря на ночную прохладу в кабинете вдруг становится невыносимо душно. Со морщит нос, часто облизывая губы во сне, и похоже на то, что ему хочется воды из-за этой духоты. Минхо, у которого тоже пересохло в горле, но по другой причине, бережно убирает с лица коллеги шелковистую чёлку, затем, наклонившись, осторожно прижимается губами к чужим тёплым. Это невозможно даже назвать поцелуем, всего лишь нежное касание, но Ли счастлив даже этому, ведь он долго не решался. И то, что произошло сейчас можно назвать его большой удачей. Даже, когда Чанбин тяжело вздохнув, разлепляет свои тяжёлые веки, отстраняться нет желания. – Что... ты делаешь? – запинаясь бормочет Со сонным голосом, не до конца понимая происходящего. Выпрямившись, он недоумённо смотрит на мужчину. – Проверяю твои губы на поцелуйность, – Минхо мягко улыбается, пока сердце бешено колотится в груди. Оказывается, сложно сдерживаться, когда желание внутри сравнимо со свежей лавой молодого вулкана. – Тебе никогда не говорили, что они непозволительно соблазнительные? Чанбин отрицательно мотает головой, всё ещё пребывая в лёгком оцепенении. Сейчас он выглядит настолько милым, что Минхо просто не в силах держать свои руки при себе. Он аккуратно берёт парня под подбородок и виновато смотрит в глаза, будто заранее извиняясь: – Чанбин-щи, я должен это проверить, поэтому... – притягивает к себе коллегу за ворот рубашки, вовлекая в долгожданный поцелуй. По коже вмиг расползаются ленивые мурашки. Со, не ожидавший такого, сперва начинает колотить мужчину кулаком по крепкой груди, но тут же утихает – тот с силой сжимает его щёки, завладевая его ртом своим настырным языком. Безумие! Минхо со всей страстью сминает то верхнюю, то нижнюю губу не в силах насытиться, готовый буквально взлететь от испытываемых чувств. Губы Чанбина настолько податливые, нежные и вкусные, что хочется целовать их вечность. Воздух становится невыносимо жарким, в области паха нарастает приятная пульсация. Крышу сносит окончательно, когда Чанбин начинает отвечать, а в следующую секунду его уже поваливают на кожаный диванчик, на котором он сидел до этого. Немного робко обвив мужчину за шею, он запускает пальцы в его волосы. Ли не верит в своё счастье. Ему стоит огромных усилий подавить в себе горячее желание перейти на более грубые действия, а вместе с тем остро ощущается желание взять над Со верх, зацеловать его самым жёстким образом. Хочется всего и сразу. Минхо даже примерно не знает, сколько они целуются на этом тесном диванчике своего рабочего кабинета, но прерываются из-за мощного раската грома за окном. Некоторое время они расфокусированно смотрят друг на друга, дыхание сбито одинаково, сердца бьются в сумасшедшем ритме. Каждый пытается осмыслить произошедшее, а говорить совсем нет сил. И лишь внезапно начавшийся ливень немного освежает замутнённые рассудки, наполняя лёгкие пьянящим запахом петрикора. Ли вглядывается в красивое лицо коллеги, ища на нём эмоции хотя бы отдалённо напоминающие злость или же негодование, но на удивление младший выглядит умиротворённым и разнеженным. При тусклом свете настольной лампы его шоколадные глаза блестят маняще, на щеках всё ещё красуется лёгкий румянец, а губы... Ох уж эти губы – припухшие и раскрасневшиеся после их страстных поцелуев. Слишком сладкие и слишком сексуальные. Минхо не может отказать себе в одной мелочи: мягкими касаниями большого пальца приласкать чанбиновы губы – самые поцелуйные из всех существующих, влюбившие в себя окончательно и бесповоротно. – Нужно возвращаться домой, а я мечтаю ещё раз поцеловать тебя. Я точно сошёл с ума, Чанбин-щи. – низко шепчет Ли на ухо парня, пуская по коже волнительную дрожь. – Ливень слишком сильный, небезопасно садиться за руль, – голос Чанбина слегка дрожит, но звучит вполне уверенно. Парень облизывается в дразнящем манёвре, и произносит слова, которые становятся отправной точкой: – Минхо-щи, я не против продолжения.