Простая просьба

      Последние дни они оба были загружены работой, ночевали и дневали в своих кабинетах, не оставалось времени даже на тренировки, так необходимые для солдата. Леви каждый день находил у себя на столе стопки бумаг, которые, как бы это странно ни было, поступали ему от Эрвина. Их приносила Петра и с сочувствием смотрела на своего капитана, а тот прикрывал глаза, тёр переносицу и хмурился.       — От Эрвина? — зачем-то уточнял он.       — Да, — коротко отвечала Петра и, по-военному отдавая честь, уходила.       Как-то раз Леви, по какой-то странной случайности, закончил с делами довольно рано и заглянул к Эрвину, но, когда вошёл в кабинет, то увидел лишь спящего командора. Усталость и переработка накопились и давали о себе знать.              Терпение Аккермана лопалось и трещало по швам. Нужен был отдых. Хоть на чуть-чуть, но расслабиться. Уже две недели они жили в таком ритме. Встречались только в, так называемые, рабочие часы: в столовой, на тренировках, в коридорах.       Леви казалось, что он не смотрел в глаза Эрвину, как любимому, месяцы. Он глядел на него как солдат на командора. Что уж говорить о ласках, поцелуях и тех глупых комплиментах, которые Эрвин отпускал, когда они обнажённые лежали на жёсткой кровати и восстанавливали дыхание после бурных занятий любовью. Да, чтоб его, он и по этому соскучился, хотя никогда не замечал за собой особой одержимости физической близостью.       Леви решил, что эту ночь они проведут вместе. И к черту это всё! Они заслужили отдых. А за чашкой чая этот отдых действительно пойдет на пользу.       Капитан встал со своего кресла, ножки неприятно заскрипели по полу. Он поправил куртку и подошёл к окну, из которого открывался отличный обзор на тренировочную площадку. Иногда он наблюдал подобным образом за Эрвином, но сейчас этот трудяга сидел у себя кабинете. Новобранцы оттачивали своё мастерство в управлении УПМ или же только извлекали жалкие попытки. Изучали различные построения при атаке титанов, как обычных, так и аномальных. Все были заняты делом, кроме двоих человек — Саши и Конни. Он запомнил их имена, потому что вчера они очень ярко представились.       Это случилось, когда уже стрелки часов в кабинете капитана перевалили за полночь, когда сам Леви закончил работу, заглянул в кабинет Эрвина с предложением, но получил вежливый отказ, прикрытый обилием бумаг и важностью разработки тактических карт. Всё же Аккерман решил не изменять своим привычкам: сон крепче после чая, как бы это парадоксально ни звучало. Да и чай снимал головную боль, от которой он страдал каждый день.       Леви спустился в столовую лишь для того, чтобы набрать воды в чайник, но как только распахнул дверь, столкнулся нос к носу с каким-то лысым щуплым пареньком с огромными от страха глазами. Тот тут же попятился назад.       — Что? — спросил Леви.       — Капитан Леви, Конни Спрингер, новобранец из 104-го… — начал отчитываться мальчишка.       — Плевать. Что ты тут делаешь? — сжимая чайник в руке, капитан оглядел пустые ряды столов и лавок.       — Я… это… — он замялся и начал, почему-то, издавать какие-то истеричные звуки.       — Блять, я спросил, что ты тут делаешь?! — уже повысил голос Аккерман.       — Ну, я попить пришёл… — сразу было понятно, что он врёт, а выбежавшая из кухни девушка это подтвердила. Она что-то громко жевала и выглядела, как голодавший многие годы зверь.       — Это ещё что за хрень? — мужчина перевел на неё взгляд.       — Саша Браус, новобранец из… — с набитым ртом попыталась сказать она, но разглядев взгляд Леви, подавилась, и начала громко кашлять, а потом просто выплюнула всё на пол.       — Саша… — обречённо произнёс Конни.       — Таскаете еду по ночам? — подозрительно спокойно спросил Аккерман. — Убрать всё и быстро в свои комнаты. Завтра разберусь с вами.       — Капитан Леви! — хором сказали они.       — Пожалуйста, не говорите командору Эрвину, я больше не буду так делать, просто того, что нам дают за ужином, не хватает, а мне нужно много сил, я ведь теперь разведчица… — оправдывалась Саша.       — Разведчица, блять, — фыркнул Леви. — Я долго буду смотреть на твоё ротовое опорожнение?!       — Саша, тряпку, давай уже, — подтолкнул её Конни.       Аккерман прошёл на кухню, брезгливо оглядывая Сашу и перешагивая через её неудачный перекус, набрал там чистой воды, а на обратном пути увидел, что Конни стоит как статуя, а у его ног Саша собирает куски еды, причём руками. Леви аж перекосило от этого. Тряпки для кого созданы?       — Капитан Леви, спокойной ночи! — выкрикнул напоследок Спрингер, из-за чего Аккерману захотелось снести ему голову наполненным чайником.       Конечно же, их нужно было наказать, потому что иначе и другие будут позволять себе подобное, но Леви был слишком занят. Он вернулся к себе в кабинет и устало посмотрел на ворох бумаг на столе. Чёрт бы их побрал. У него закончился чай, нужно было съездить в город и сделать небольшую закупку, но и на это времени не было. А экспедиция когда? Через две недели? Он хоть успеет подготовиться и обучить свой отряд?       В дверь тихо постучали. Леви поднял взгляд и сказал:       — Войдите!       Дверь открылась, и в кабинет нерешительно вошли двое. Они вздрогнули, когда половица под ногами скрипнула, причём сделали это синхронно, отчего Леви изогнул бровь и приготовился к очередному представлению.       — Ну? — спросил он требовательно.       И тут они так же синхронно начали что-то говорить, похожее на извинения, но так как говорили вместе, было сложно разобрать хоть слово.       — Да чтоб вас! — Аккерман ударил кулаком по столу. — Говорите по очереди!       Саша и Конни переглянулись и взаимно кивнули, думая, что поняли друг друга. Но оказалось, что нет. Они вновь заговорили вместе, а когда осознали это, то окинули возмущённым взглядом один другого.       — Да блять, заебали, — прошептал капитан. — Ты, лысый, говори давай, а то полетите отсюда через окно.       — Капитан Леви! — Спрингер сделал резкий шаг вперёд, уткнулся низом живота в стол, поморщился от боли, так как непредвиденное столкновение нанесло ему такую же непредвиденную боль. Отошёл назад и посмотрел, изобразив уверенность, в глаза капитану. Тот скрестил руки на груди и сурово наблюдал за всеми этими телодвижениями. — Мы просим у вас прощения за вчерашний вечер, мы… то есть, Саша не хотела, точнее она хотела, но мы… я… больше не буду ей помогать в этом!       — Что? — Браус нахмурилась. –«Саша хотела»?       Она сделала такой же мощный рывок вперёд, но, к счастью, не ударилась о треклятый массивный стол.       — Смею заметить, капитан, что наш план был таков: сперва пробую я, а потом мой товарищ. Мы вдвоём были голодны!       Конни открыл рот от удивления, поражённый внезапным предательством. Он посмотрел на свою подругу, которая гордо подняла вверх голову и зажмурилась.       — Вы дебилы? — спросил, а точнее утвердительно отрезал Леви. Он закинул ногу на ногу и оглядывал этих двоих.       — Никак нет! Мы абсолютно здравомысл… — не уловив интонации капитана, возразила Браус.       — Я не спрашивал, а сказал, что вы — дебилы. Во время учёбы мозги потеряли, когда на УПМ летали? — Конни чуть усмехнулся на эту фразу, что тут же заметил Леви. — Я что-то смешное сказал?       — Вы… в рифму сказали, вот… — объяснил Спрингер и улыбнулся, но лицо капитана ещё больше заволокла тень. Он поднялся с места и, опёршись руками о стол, тихо проговорил:       — Вы меня уже заебали, вы тут и пяти минут не стоите, а вынесли мне мозг сильнее, чем эти бумажки. Извиниться пришли? Извинились. Валите.       — Капитан Леви, пожалуйста, не наказывайте нас строго! Пожалуйста! — взмолилась Саша, но по-прежнему жмурила глаза и боялась смотреть на мужчину.       — Может вам с работой помочь, а? — предложил Конни. — Мы могли бы…       — Да за что мне это, — ударил Аккерман ладонями по столу. — Это важные бумаги, вам мозгов на них не хватит.       — Мы не хотим получать наказание в начале нашей великой карьеры разведчиков, поэтому, пожалуйста, капитан Леви, сжальтесь над нами! — попросила Браус. Она наконец-то опустила вниз взгляд и узрела пол в кабинете.       — Великой карьеры? — будь у Леви чувство юмора, то он бы засмеялся. Но он лишь вздохнул от невозможности избавиться от них, пока он не скажет, что наказания не будет. — Слушайте сюда, мелкие засранцы, у меня будет к вам одна просьба. Выполните — сделаем вид, что ваших ночных похождений не было.       — Да! — громко закричали они.       Леви оторвал кусочек бумажки, что-то написал на нём, после чего достал из столешницы маленький серый мешочек.       — Я отправляю вас в город. Купите чай: здесь адрес и название, здесь деньги только на чай, — последнее он особо выделил, чтобы они не удумали купить себе чего-нибудь. — Ну?       — Да, капитан Леви, слушаемся! — хором ответили они, отдали честь и, развернувшись, направились к двери. Одновременно схватились за ручку, но Конни уступил, поэтому первая вышла Саша, а затем и он.       — Блять, — покачал головой Леви, глядя на мешочек с деньгами и бумажку с информацией, одиноко оставшихся лежать среди бумаг.       — Конни, ты идиот! — раздалось в коридоре, после чего тут же вбежал тот самый идиот, забрал забытое, отдал честь и убежал.       Леви выругался и опустился в кресло.

***

      — Да как так можно? Забыть деньги и указания! — возмущалась Саша, когда они шли к конюшням.       — А ты куда смотрела?! — говорил ей Конни.       — Куда-куда? Не на капитана же, мне так страшно давно не было, — призналась девушка.       — Ну, раз решили извиниться, то надо было это сделать. Я думаю, капитан оценит этот шаг, потому что мы не как малые дети спрятались, а сами пришли к нему и извинились, — заметил Конни, подходя к своей лошади.       — Да, но он мог быть и помягче с нами, — сказала Саша, запрыгивая в седло.       — Но это же капитан, — пожал плечами Спрингер, и они двинулись в путь.       Когда они попали в город, то удивились шуму, который наполнял его улицы. Люди толпами бежали куда-то в центр, минуя полицейских, что вальяжно стояли с оружием в руках и бутылкой алкоголя. По всей видимости, у них был праздник. Саша и Конни оставили своих лошадей в военных конюшнях и, выйдя на улицу, раскрыли бумажку, которую им дал Леви.       — Ну, что там написано? — спросил Конни.       — Смотри какой у него красивый почерк! — изумилась Саша.       — Да какая разница? Что там написано? Куда нам идти? — напомнил об их миссии Спрингер.       — Здесь написано: «4 улица, чайный прилавок 10, Эрл Грей» — прочитала громко девушка и убрала бумажку в карман.       — Ясно, пошли, — Конни посмотрел на толпу радостных людей, которая вливалась в улицы, толкалась между домами и прилавками. — Да что здесь происходит?       Они отправились в непростой путь сквозь счастье и смех, их повсюду окружали шум и веселье. Но они сохраняли серьёзность и спокойствие, ведь выполняли задание самого Леви Аккермана. Юные разведчики сдерживали своё любопытство до последнего, пока Саша не увидела огромную растяжку в нескольких метрах от них, гласившую: «Фестиваль мяса».       — Мяса? — Браус трясущимся пальцем указала на волшебные буквы. Она уже начинала ощущать, как земля уходит из-под ног, а всё тело, словно магнитом, тянет на фестиваль.       — Саша, мы тут по делу! — Конни толкнул её в бок, чтобы она пришла в себя.       — Но нам же туда?! — уточнила Саша, указывая в направлении волшебных букв.       — Да, нам нужна улица 4, и она там, — сказал Спрингер. — Ну же, пошли, только спокойнее.       Они двинулись вперёд, но как только оказались на пороге ярмарки, под яркими цветными бумажными гирляндами, всё стало ещё хуже. Прямо возле входа стоял глашатай и громко приглашал всех:       — Конкурс на поедание пирога! Кто больше скушает, тот мясо получит! Конкурс на поедание пирога! Кто больше скушает, тот мясо получит! Проходите! Приходите!       — Пирога? Какого пирога?! — Саше удалось перекричать бедолагу, который, увидев дикую девушку с голодными глазами, аж побледнел.       — Ну… — он взял себя в руки. — Там будет несколько пирогов с разными начинками, и их нужно все съесть…       — А приз — мясо? — уточнила Браус.       — Да, мясная нарезка только-только с огня! — похвастался зазывала.       Саша упёрла руки в бока и с вызовом посмотрела на ни в чём не повинного бедолагу.       — Я победю! — провозгласила она.       — Чё?! — опешил Конни. — Саша, мы здесь вообще зачем?! А, Саша! Саша, Саша, стой, ты куда?!       Девушка уже расталкивала людей, двигаясь широкими шагами и размахивая руками, направляясь к своей заветной цели. Она чувствовала этот запах, аромат, её рот начал наполняться слюной от фантазий о сочном мяске с пылу с жара. Каждая клеточка её тела тряслась в предвкушении. Ах, как она желала его! Даже Леви так не желает Эрвина, как Саша мясо.       — Чёрт тебя дери, ёлки-палки, Саша! — отчаянно и тщетно Конни бежал за ней. — Стой ты!       Но было уже поздно. Саша добралась до своей цели — на длинном столе, как на витрине, стояли тарелки с кусками пирогов. Вокруг этого натюрморта толпились зеваки, делая ставки на участников, которые, в свою очередь, уже занимали места. Браус оглядела соперников: двое здоровых мужчин, какой-то щегол лет десяти и старик в очках. Старик!       — Саша, остановись, что ты делаешь! Мы здесь не для этого! — закричал Конни и схватил её за руку.       — Нет, Конни, я должна! Я должна победить! Ты только посмотри туда, — она указала на человека, который разрезал свежее вкусное мясо на столе. — И оно будет нашим.       — Саша, ты хоть понимаешь, что сейчас не до этого! Нам нужно купить чай и вернуться! Зачем это?! — отговаривал её Спрингер.       — Нет, ты не понимаешь. Когда-то давно я уже участвовала в подобном конкурсе, я представляла свою деревню и сражение было за тушу кабана!       — Сражение?       — И я… я… — от тяжелых воспоминаний она аж зажмурилась. — Не смогла. Оставался последний кусок и… меня вырвало. Тогда победил он.       Саша указала на своего злейшего врага. Им оказался тот самый старичок в очках, который сейчас аккуратно взял в руки салфетку и затолкал её себе за воротник.       — Что ты несёшь?! — возмутился Конни.       — Это реванш! Я должна его сделать, за честь своей деревни! — Саша ударила себя кулаком в грудь и побежала занимать место за столом.       — Саша… — Спрингер вздохнул и лишь закрыл глаза, потому что останавливать подругу было бессмысленно, а то ещё слопает вместо пирога.       И вот участники приготовились, перед каждым из них стояли тарелки с кусками пирога. Кусков было много, они все были жирненькие, большие, с пышным тестом. Их необходимо было все съесть, не оставить и крошки, иначе всё пропало. Саша это понимала. Она сняла с себя форменную куртку, закинула её на спинку стула, закатала рукава и наградила важным взглядом своего заклятого соперника. Старичок разминал пальцы и не обращал на неё внимания. Ах, как он смеет!       Прозвучал громкий сигнал, возвестивший о начале соревнования, и Саша сразу же начала толкать в себя куски пирога, даже не разбирая их вкуса, а ведь одни были яблочными, другие тыквенными, третьи рыбными, а четвёртые мясные. Но Саша поглощала и поглощала еду, только единожды прервавшись на стакан с водой. Толпа вокруг бесновалась, потому что каждый болел за своего кандидата. Конни поначалу молчал, но потом начал поддерживать Сашу так резво, что его одинокий крик привлёк внимание сторонних зевак. Они заметили за кого так рьяно болеет этот солдат, и тоже начали орать.       — Саша! Саша!       Браус, как оголодавший ребенок, поглощала куски пирога. Во рту у неё смешались все вкусы: и острота, и соль, и сладость, и рыба, и фрукты. Но она продолжала.       — Не могу, не могу больше! — из битвы вышел один из мужчин. Он встал и убежал, за ним сдался и второй мужчина.       — Ну же, давай! Ты сможешь! — поддерживали Сашу незнакомые люди.       — Нет, нет, всё, — из игры выбыл мальчишка. Он упал рядом со столом и положил руку на живот.       Остались только Саша и старик в очках. Страсти накалились. Два давних соперника. Кто же победит?! Девушка не могла проиграть ему снова, в этот раз она выиграет и мясо будет её. Но и противник не хотел сдаваться. Старичок так спокойно откусывал пирог, что казалось, будто он лишь сидит и завтракает. А вот Саша уже встала на ноги, стул позади упал, и с криками она приступила к последнему куску. Старик, увидев это, увеличил скорость. Они были на финишной прямой! Последний рывок и… и… Саша с громкой отрыжкой выиграла.       — Я всё! — закричала она и снова рыгнула.       Окружающие начали ликовать. Подбежали к ней и начали поздравлять, обнимать её. Конни вытирал слёзы счастья и хлопал в ладоши.       — Я сделала это! — кричала Саша. — Ой…       Живот скрутило, Браус схватила стакан с водой и залпом выпила его.       — Где здесь туалет? — спросила девушка и, понимающие вокруг люди, подсказали, указав ей путь, по которому она быстро побежала. Но это был бег победителя.       Через десять минут, когда дела с нехваткой туалетной бумаги были решены, Саша вернулась для получения приза. Конни всё стоял в толпе и делился впечатлениями о поединке, рассказывал о том, какая у него всеядная подруга, и какой у неё резиновый живот.       — Ну вот я и вернулась! — воскликнула Саша, посмотрев в сторону своих болельщиков.       — Вот и победительница! Скорее сюда! — мужчина со сцены кричал и махал рукой, а рядом с ним стояли все участники. — Победитель нашего конкурса…       — Саша Браус из деревни Дупер, — представилась девушка, когда поднялась и подошла к нему.       — Саша Браус из деревни Дупер! Ты достойно справилась с этим испытанием! Твоя награда — это нарезка из свежего горячего мяса, — на сцену вынесли широкую металлическую тарелку на которой лежало мяско. — Поздравляем!       Саша с большим удовольствием приняла в руки тарелку, которая даже нагрелась. Ведущий начал чествовать других участников, но девушка уже не слушала его, потому что пускала слюни на блюдо. Она и не заметила, как на неё повесили ленточку победителя. Браус спустилась со сцены, не отрывая взгляда от мяска.       — Ну, Саша, ты даёшь, — сказал Конни, который встретил её.       — А я что говорила? Я победю! — гордо сказала девушка. — Ну, пойдём, пойдём кушать!       — Саша, нам нужно купить чай, — напомнил Спрингер, — Не забывай об этом!       — Ну так пошли! — сжимая крепче тарелку, возмутилась Саша. Она пошла сквозь толпу, которая всё ещё поздравляла её, но девушка воспринимала это враждебно — вдруг кто украдет у неё мяско?       — Я хотел выиграть, чтобы посвятить эту победу своему брату-близнецу, который умер несколько лет назад… Он так же участвовал в похожем конкурсе, победил и… подавился тем мясом! — со сцены раздалась речь старика-соперника. — Я… в следующем году, обязательно выиграю!       — Что? — Саша замерла и обернулась. Она разглядывала старика и не могла поверить. Неужели тот самый её соперник — мёртв, а это всего лишь его брат? Такого не может быть! Девушка опустила голову и закусила нижнюю губу. Сейчас она принимала одно из важных решений в своей жизни. Даже вступление в разведку — мелочь по сравнению с этим. Важное и молниеносное решение. С ней никогда такого не было.       Браус развернулась на пятках и пошла обратно к сцене. Конни в недоумении раскрыл рот и смотрел ей вслед. Он был готов поклясться своими волосами, что она плакала. Горько плакала.       — Стойте! — раздался голос Саши на всю округу. Она вернулась на сцену и подошла к ведущему. — Я услышала вашу историю и узнала о ком вы говорите. Ваш брат был моим соперником! И я ему проиграла! И сегодня увидела вас и подумала, что вы — это он! — она проглотила ком в горле, вытерла слёзы. — Я хотела реванша! Но оказалось, что реванша уже не будет никогда… Вы заслужили эту победу! Я хочу отдать её вам вместе с этой тарелкой мяса! Хоть и очень хочу покушать его, хоть оно и вкусное, хоть…       — Спасибо! — старичок подлетел к Саше, вырвал у неё из рук тарелку и поднял вверх руку. — Да! Я победитель! Я заслужил это!       А Браус опустила голову и тихо ушла со сцены. Она молча прошла мимо Конни, приблизилась к опустевшему столу, обошла его, подняла с земли свою куртку, вытряхнула её и безмолвно покинула это место. Её сердце разрывалось от боли.       Конни догнал её на улице, уже вдали от праздника, и остановил за руку. Он посмотрел в красные от слёз глаза девушки и нерешительно погладил её по плечу, успокаивая.       — Ну ладно тебе, Саша, ты поступила… как же это слово… благородно! — подбодрил её Спрингер и улыбнулся.       — Я знаю, но так обидно! — воскликнула Саша и схватилась за голову.       — Эх, ну идём, мы здесь не для этого! Забудь про мясо, нас ждёт чай! — сказал Конни. — Куда там идти?       — Сейчас… — Саша полезла в карман, достала мешочек с денежками, но бумажки в нём не оказалось. Полезла во второй — пусто. — Стоп. Где же она?       — Только не говори, что ты… — испугался Конни.       — Я… нет, — и испугалась Браус.       Вот они и оказались в поистине страшной ситуации. Титаны, если бы обладали разумом и узнали об этом, посочувствовали бы им. Гнев капитана. Гнев сильнейшего воина человечества. Сильнейший гнев человечества. Саша и Конни с минуту стояли и смотрели друг на друга, а потом в отчаянии начали обвинять друг друга, хвататься за голову и озираться по сторонам.       — Нужно вернуться туда и попробовать найти бумажку! — предложил Конни.       — Бесполезно! Она же такая маленькая и я… туда не вернусь, — покачала головой Саша.       — Это всё из-за тебя! — обвинил ещё раз её Спрингер.       — Отстань! Еда — это святое! — защитилась Браус.       — Так, давай вспоминать, что там было!       Они вдвоем напрягли свою память, стоя посреди оживленной улицы. Люди смотрели на них с недоверием и задавались вопросами, но юным разведчикам было всё равно: они же думали.       — А! — Саша ударила кулаком по ладони. — Четвёртая улица, десятый прилавок! Вспомнила! Эрл Гей!       — Эрл Гей?! — воскликнул Конни. — Нет, нет, по-моему… Эрл Пей?       — Эро Гей? — предположила Браус.       — Похоже, но что-то другое… хм, чёрт, — парень хотел бы запустить пальцы в волосы, но волос у него не было. Ни волос, ни памяти.       — Эроген! — снова предположила Саша.       — Что? — сморщился Конни. — Не-не, это совсем уже не чай. Слушай, может пойдем в эту чайную и спросим? Продавец точно поможет нам вспомнить.       — Это гениальная идея! — обрадовалась девушка. Она положила руки на его плечи. — Пойдем!       Они резвой походкой направились к тому самому чайному прилавку, на ту самую улицу, где продавал свой лучший чай мужичок невысокого роста. Всего лишь продавал чай, никого не трогал, зарабатывал себе на жизнь, а тут нагрянули эти двое. И первой заговорила Саша:       — Здравствуйте! Нам нужен чай!       Мужичок тут же приподнялся со своего стульчика и улыбнулся им.       — Здравствуйте! Какой чай вам нужен? У меня их много, — он указал рукой на свой прилавок, где расположил весь свой чай в пакетиках и жестяных баночках.       — Эм, мы не знаем, — промямлила Браус. — Помним только, что название похоже на Эро Гей…       — Эро Гей?! — воскликнул продавец и прикрыл рот рукой. — Что же это за чай такой?       — Ну, мы не знаем. Но у вас есть что-то похоже на это название? — спросил Конни с надеждой.       — Кхм, Эро Гея у меня нет, но есть Эрл Грей и Эл Грай, может один из них? — уточнил мужичок.       — Эрл Грей и Эл Грай?! — повторили одновременно юные разведчики.       — Так какой же нам выбрать? — задумался Конни. — Эти два названия так похожи на то, что мы вспомнили.       — Да, да. Но всё же, — Саша скрестила руки на груди и с недоверием посмотрела на мужичка. — Точно нету Эро Гея?! А может вы прячете его? У нас есть деньги!       — Да нету у меня никакого Гея! — поднял руки продавец. — Смотрите, Эрл Грей — потрясающий вкусный чёрный чай с нотками бергамота! Снимает стресс, улучшает настроение и бодрит. А вот Эл Грай — это чай-успокоение. Его хорошо пить перед сном, потому что он с валерианой и ромашкой. Тоже чёрный, кстати.       — Один успокаивает, а другой бодрит… — заключил Конни. — Эй, Саша, — он вдруг заговорил шёпотом, — а когда они это… того… чай пьют?       — Они? — не поняла его девушка и на шёпот она не перешла.       — Ну, капитан и командор. Перед сном же, — уточнил Спрингер.       — А, ну да, ну да. Обычно перед сном, — закивала Саша.       — Так вот, раз капитан со своим любовником пьёт его на ночь, то соответственно и чай им нужен успокаивающий, — сделал поразительный вывод Конни.       — Чё? Конни, идиот! — она ударила его ладонью по голове. — Они не любовники, а мужья, все давно это знают! Неправильно такими вещами заниматься без брака!       — Какими «такими»?       — Ну…       И тут они враз покраснели, отвели в сторону взгляды и истерично, но тихо засмеялись. Продавец в замешательстве наблюдал за этой щекотливой сценой.       — Саша, о чём ты думаешь! Нас это не должно касаться! — Спрингер взял себя в руки и стёр с лица это глупое выражение.       — Я об этом не думаю! Это ты про любовников говоришь! — защитилась Саша, которая тоже стала серьёзной. А раз стали серьёзными — принимайте серьёзные решения. — Мы берём Эл Грай!       — Эл Грай! Замечательно! — обрадовался мужичок. Наконец-то эти двое разобрались со своими фантазиями и гормонами. Он нагнулся, достал жестяную баночку без опознавательных знаков и протянул её разведчикам, а Браус протянула ему деньги. — Приятного чаепития!       Саша и Конни завершили свою миссию. Теперь им осталось добраться до штаба, и они свободны. Юные разведчики вернулись в конюшни и, забрав лошадей, помчались обратно. По дороге Конни изредка ругал свою подругу за то, что та потеряла бумажку и благодарил свою голову за то, что они хоть что-то вспомнили. Оказывается, они не так уж безнадежны. Наверное.

***

      Когда они вернулись и отчитались перед капитаном, отдав ему чай, то мужчина лишь кивнул головой и сказал «свободны». Он был слишком занят делами. А сегодня ещё он планировал тренировку, поэтому проверять чай и, тем более, разбираться с этими двумя и их наказанием, времени и желания не было. Завтра, всё завтра. Завтра точно будет желание. Леви уже договорился с Эрвином о вечере. Тот обещал не заснуть и прийти к нему в комнату. Поговорить, чай попить…       День подошёл к концу, а вместе с ним и капитан завершил свои дела. Леви посмотрел на темноту за окном, размял плечи и потянулся. В дверь тихо постучали. Аккерман сразу же понял, кто пришёл. Только один человек так учтиво и вежливо стучал в дверь своего подчинённого.       — Эрвин, — сказал Леви.       Командор вошёл в кабинет с широкой улыбкой. Он был в одной рубашке, а куртка небрежно висела на руке.       — Я закончил, — сообщил Смит.       — Мне осталось немного, минут десять. Подождёшь? — спросил Леви.       — Разреши мне сегодня самому заварить нам чай? Прими это как извинения за то, что не находил времени на нас, — предложил Эрвин.       — Как хочешь, — пожал плечами Аккерман, но на самом деле ему было приятно слышать это. Он протянул любимому коробочку, которую купили Саша и Конни и ключ от своей комнаты. Они всегда пили чай у него.       — Буду ждать, — улыбнулся Эрвин и ушёл.       Леви вернулся к отчётам и начал быстрее читать и писать. Он ненавидел заставлять себя ждать, потому что одного взгляда на Эрвина хватило, чтобы понять, как он устал. Чай, конечно же, взбодрит и подарит ему немного жизненных сил.       Аккерман закончил работать. Разложил документы по стопкам, задул свечу и покинул свой кабинет. Широким быстрым шагом добрался до своей комнаты и, не сбавляя темпа, вошёл. Эрвин уже разлил чай и даже сделал несколько глотков. Он сидел на деревянном стуле, сняв ремни и чуть расстегнув рубашку.       — Правильно заварил? — сразу же с порога спросил Леви.       — Конечно же, — кивнул Смит и сделал глоток чая. — Я попробовал, очень вкусно.       Аккерман аккуратно повесил куртку на спинку стула и, сев на кровать, начал снимать с себя ремни. Тело наконец-то почувствовало свободу. Эрвин, тем временем, всё пил чай и с нежностью наблюдал.       — Сейчас очень много работы, — зачем-то сказал он. — Я знаю.       — Из-за всего этого дерьма с этим мальчишкой, — ответил Леви. Он выдвинул стул и сел напротив командора, закинув ногу на ногу — не любил, когда их что-либо разделяет. Левой рукой он облокотился о стол. Мерцали свечи, и в их неровном свете лицо Эрвина выглядело таким загадочным.       — Хм, ты всё ещё не уверен в нём? Думаешь, что предаст? — усмехнулся Смит и сделал глоток чая, а потом зевнул. Он подпёр щёку ладонью.       — Я не знаю, что у него на уме, но я доверяю тебе, — повёл плечами капитан.       — Хорошо, тогда не волнуйся о нём, — Эрвин потянулся к Леви и мягко поцеловал. Тот чуть подался вперёд, а потом Смит замер в этой близости от лица любимого и чуть покачнулся.       — Ты в порядке? — заметив это, спросил Аккерман обеспокоенно.       — Да, просто устал немного, — Эрвин снова поднял на него взгляд и улыбнулся.       — Тц, если хочешь спать, то ложись, — Аккерман кивнул головой на кровать.       — Мы так давно с тобой не проводили время, и ты думаешь я сейчас просто лягу спать? — усмехнулся Смит.       — От тебя это звучит как угроза, — ответил так же с усмешкой Леви и взял в руки чашку с чаем. — Знаешь, тебе стоит обратить внимание на новеньких детишек, у них совсем нет представления о дисциплине. Ведут себя так же, как и в кадетке. Шадис их там что не воспитывает? Я думал, что для него это охуительная радость — пиздюлей раздавать всем.       Эрвин снова качнулся и неожиданно упал вперёд, лбом ударившись о пах Леви. Капитан вздрогнул, капля чая упала на макушку Смита.       — Тц, Эрвин, ты что творишь, блять? — прошипел Леви, чувствуя неприятную боль внизу.       Но Эрвин ответил ему громким храпом, который он пускал прямо между ног Аккермана. Какой только невообразимой нелепицы в его жизни не было, но, чтобы уткнувшись в его гениталии, храпел командор Разведкорпуса…       — Это новый способ доставить удовольствие? Или ты спишь? — спросил Леви. — Эй, Смит?       Капитан поднял своего командора за плечи и увидел, что тот действительно заснул и снова начинает падать на Леви. Но в этот раз он упал головой ему на плечо.       — Эрвин, проснись и иди на кровать, блять, — ласково попросил Аккерман.       — Да, да, прости, — даже в сонном состоянии он просил прощения.       Леви помог ему добраться до кровати и завалиться на неё. Эрвин был в самой настоящей сонной отключке. Он снова громко захрапел, чуть приоткрыв рот. Капитан бережно снял с него сапоги и поставил их на пол.       — Да что за спектакль? — вздохнул Аккерман.       Он подошёл к столу, взял чашку чая и сделал глоток. Замер на несколько секунд, осознавая вкус… что-то было для него не так. Он снова сделал глоток ещё раз, и ещё.       — Что за хуйня?       Он метнулся к жестяной коробочке с чаем, открыл её и принюхался. Аромат был совсем другой. Это не Эрл Грей, это, мать его, Эл Грай, который содержит листья валерианы, от которых Эрвина вырубает. Странная реакция организма.       — Ёбанные дети, — прорычал Леви и с шумом захлопнул крышку.       Он вылил остатки чая и расположился скромненько с краю кровати, потому что этот валерианщик развалился, не оставив места. Аккерман долго не мог заснуть из-за храпа, но под утро сон сморил его.       Утром он вызвал в свой кабинет Сашу и Конни, чтобы поблагодарить их за чай. Он заварил его для них, разлил по чашкам и поставил прямо перед ними — удивлёнными и смущёнными.       — Что смотрите? — грубо спросил Леви. — Пейте. Это благодарность за вчерашнее.       — Спасибо, капитан Леви! — в один голос сказали они и притронулись к чашкам.       Сперва сделали небольшой неуверенный глоток, но потом, распробовав, начали агрессивно пить, наслаждаясь вкусом.       — Что? Теперь всё остальное кажется помоями? — спросил Леви, отрываясь от документов.       — Да, капитан, этот чай, он очень вкусный, — подтвердил Конни.       — Да, да, но вкус мяса… — хотела сказать Саша, но Спрингер пнул её по ноге, и она умолкла. — Очень вкусный чай!       — Хотите ещё? — предложил Аккерман, и они не отказались. И выпили ещё три чашки Эл Грая. И они так успокоились и так расслабились, что команду идти на тренировку восприняли очень спокойно.       Весь день они тренировались и зевали, зевали, зевали и, в конечном итоге, заснули. Под широкими кронами дерева, под ярким тёплым солнышком и под пение птичек, они сидели рядышком и спали. Они не храпели так громко, как Эрвин, но спали также крепко как он.       А потом их ждало великое наказание от Леви Аккермана, что пусть уж поспят, пока появилась возможность.