poison

Тело альфы вырабатывает секлет, который и ставит метку, проникая в кровь омеги. Иногда, если альфа не может найти омегу, секлета становится слишком много и он начинает отравлять его. Единственный способ остановить это — найти омегу. Но альфа не может поставить метку любому омеге — только тому, кто ему подходит. Не обязательно истинному, достаточно просто иметь большую совместимость, иначе метка, секлет, поступивший в кровь омеги будет считаться инородным телом и будет уничтожен иммунной системой, а метка исчезнет без следа. Если же омега подходит, то в месте укуса выделятся специальные антитела для альфы, слизав которые, тот приостановит выработку секлета для метки. И чем больше совместимость, тем дольше этот секлет не будет вырабатываться. Тэхёну почти двадцать пять и он до сих пор в поиске подходящей пары. Казалось бы, у него есть все данные, чтобы привлечь омегу, но видимо в этом плане судьба не настолько к нему благосклонна. Он с завистью смотрит на своих коллег/друзей, которые давно встретили тех самых. Раньше его не особо волновало отсутствие пары, ведь для занятий сексом подходила абсолютно любая омега, но с возрастом организм начал постепенно самоуничтожаться. И чем старше Тэхён становится, тем сложнее ему переносить гон и запахи.  — Хён, — доносится словно сквозь толщу воды, а дальше следует слабый удар в плечо, который пробуждает. — Хён!  Чонгук выпучивает свои огромные глаза, нервно сжимая в руках пакет с покупками.  — Что? — Тэхён тяжело вздыхает, зарываясь пальцами в свои волосы. Ощущение тошноты появилось неожиданно, а голова готова треснуть пополам. Такое происходит не впервые.  — Хён, у тебя кровь, — Чонгук нервно кусает губы, указывая на стол.  — Ох, — Тэхён перепугано дёргается, когда приоткрывает глаза и замечает капли крови на светлой поверхности стола перед собой. Растерянно касается лица, трёт запястьем, после чего закрывает им нос. Тошнить начинает ещё сильнее.  — Тебе нужно к врачу, у тебя скоро гон, — младший оглядывается по сторонам, чтобы подозвать официанта и попросить счёт.  Но Тэхён словно его не слышит, резко подымается с места, хватая курточку. Перед глазами всё плывёт, а головокружение не позволяет нормально соображать. От страха сердце стучит необычайно быстро, хочется рыдать от отчаяния, ведь он понимает, что в этот раз дела действительно плохи. Игнорирует Чонгука, который пытается бежать следом, чтобы помочь. Хочется домой, закрыться в квартире и выть от боли, что разрывает мозг. Гуку не понять, что сейчас чувствует Тэхён, не понять какого это, когда ты умираешь от собственного организма.  Кровь неприятно стекает по лицу и даже не думает прекращаться, что пугает ещё больше. Тэхён не хочет умирать, ещё слишком рано, он не готов так быстро покинуть этот мир. Слёзы наворачиваются на глаза, пока он в отчаянии буквально бежит домой, закрывшись руками, чтобы не пугать прохожих. Если уж и подыхать, то в любимой квартире, а не в грязной подворотне. Пульс болезненно пульсирует в висках, дыхание словно обжигает лёгкие, заставляя давиться воздухом.  Забегает в знакомый подъезд, без лифта преодолевая три этажа. От физической нагрузки становится только хуже, силы словно покидают тело, оставляя только болезненные судороги в конечностях. Пытается открыть квартиру, но руки не слушаются, а ключ со звоном падает на пол.  — Нет, пожалуйста, нет, — поднимает голову и жалобно стонет, пытаясь устоять на ногах. Больно, слишком больно, чтобы терпеть. Трёт виски, опускаясь на колени, ибо сил стоять не осталось. Плачет, громко плачет в истерике, проклиная этот чёртов, несправедливый мир. — Я не хочу умирать. Не хочу, не хочу, не хочу...  — Простите, у вас всё в порядке? — поворачивает голову слишком резко, чем пугает тебя. Ты только неделю назад переехала в соседнюю квартиру, поэтому совершенно не знала остальных жильцов. Твоё внимание привлекли громкие звуки с подъезда, но ты даже представить не могла кому они принадлежат. — Всё нормально, — нарочно врёт, ибо видит, что ты омега. Не хочет тебя пугать ещё больше, понимает, что выглядит сейчас ничтожно, но ничего не может поделать. Но ты понимаешь всё практически сразу, несколько лет назад твой брат умер во время гона, так и не встретив свою пару. Ты помнишь все его симптомы, которые точь-в-точь совпадают с симптомами альфы перед тобой. Бледная кожа, упадок сил, кровь из носа, которая говорит о том, что мозг начал быстро превращаться в омлет из-за яда. Понимаешь, что этот парень едва старше тебя, а уже так страдает. Неожиданно для себя быстро подлетаешь к незнакомцу, который даже не сопротивляется, когда ты помогаешь ему подняться и едва не несёшь его в свою квартиру. Ты не боишься, ведь этот альфа сейчас настолько слаб, что не может устоять на ногах. Усаживаешь незнакомца на диван, стягивая с него курточку, чтобы он не начал задыхаться от перегрева. Сейчас температура его тела скакнула на максимум, поэтому лоб покрылся испариной, а губы пересохли.  — Эй, не закрывай глаза, смотри на меня, — начинаешь диалог, желая хоть немного отвлечь от болезненной агонии. — Как тебя зовут? — Тэхён, — едва слышно шепчет, а потом новая порция слёз скатывается по красным щекам. — Я не хочу умирать.  — Всё хорошо, ты не умрёшь, — улыбаешься уголками губ, быстро смочив полотенце прохладной водой.  Знаешь, что он тебе не поверит, но пытаешься успокоить. Всё плохо, всё слишком плохо. Встаёшь перед ним на колени, приподнимая окровавленное лицо, чтобы начать чистым полотенцем очищать нос, губы, шею и щёки, которые покрылись коркой подсохшей крови. Тэхён пытается сконцентрироваться на тебе, боясь лишний раз моргнуть, словно после этого он больше никогда не откроет глаза. — Ты красивый, — делаешь комплимент, который сейчас ни к месту. Тэхён ничего не отвечает, только хватается за твою руку, когда боль заполняет грудную клетку. Переплетаешь ваши пальцы, давая ему хотя бы минимальную поддержку.  Ему от этого словно легче становится, осознаёт, что хотя бы не умрёт в подъезде как псина. Он видит тебя впервые, даже имени не знает, но внутри помимо боли ощущает чрезмерную благодарность.  Тёмные глаза медленно закрываются, и тебя охватывает паника. Снова ты это видишь, снова проживаешь этот ужас, когда перед тобой угасает чья-то жизнь. У тебя руки трясутся, когда ты обхватываешь ладошками его лицо, ощущая как пылает кожа.  — Ты не умрёшь, слышишь меня? — пытаешься достучаться, но в ответ ноль реакции. — Ай, чёрт возьми! — паника словно волна накрывает с головой. Ты не знаешь, что тебе делать, не понимаешь как помочь. А потом тебя словно осеняет. — Омега, тебе нужна омега, — глупо улыбаешься, осознавая, что появился малейший шанс. Ты не можешь дать ещё одному человеку умереть у тебя на руках, не можешь бросить умирать в агонии.  Без раздумий впиваешься в сухие губы, даже не обращая внимание на то, что они до сих пор в крови. Тебе совсем не противно, тобой движет лишь желание спасти ему жизнь.  Тэхён не сразу понимает, что происходит. Он не контролирует тело, но с трудом открывает глаза, чтобы окончательно убедится в том, что он не бредит. Ты сильнее прижимаешься к парню, обнимаешь его за шею, усаживаясь на сильные бёдра. Он практически не отвечает на твой поцелуй, но ты настырно врываешься своим языком в его рот. Начинается процесс обмена гормонов, твои губы мягкие, настолько приятные, что словно пластырь заклеивают раны. Тэхён хватается за тебя словно за спасательный круг, чтобы окончательно не утонуть в боли и отчаянии.  Не разрывая ваших губ, быстро расстёгиваешь верхние пуговицы на своей рубашке, чтобы оголить плечо и шею. Тэхён не замечает этого, он полностью сконцентрирован на твоих губах. Мыслей в голове нет, только осознание того, что так он не задыхается. Разрываешь поцелуй, вынуждая парня болезненно заныть. Зарываешься пальцами в мягкие волосы на затылке, пытаясь унять собственный страх. Боишься, что ничего не получится, что твоя идея провалится крахом, но у тебя нет времени на раздумья.  — Кусай, — аккуратно удерживаешь его голову за волосы, подставляя ему под лицо оголённую шею. Тэхён поднимает на тебя растерянные красные глаза, словно пытается найти подвох. — Ну? Чего медлишь? Кусай, я сказала, — сильнее сжимаешь его волосы, заставляя буквально вжаться губами в твою шею.  Инстинкты берут верх над разумом, когда Тэхён ярко ощущает запах омеги. Внутри всё рычит, мечется в грудной клетке, а дёсны начинают болеть из-за клыков, что прорезаются наружу. Глубже вдыхает твой запах, трётся носом по коже, словно ищет подходящее место, чтобы укусить. Это выглядит так, будто он щенок, что исследует новую территорию. Обнимает тебя дрожащими руками за талию, лижет шею, а потом снова нюхает. Тебе страшно. Смотришь в стену перед собой, перебирая в голове множество мыслей, но не можешь зацепиться ни за одну. Верь ты Бога, то обязательно бы мысленно начала молиться и умолять Господа, чтобы ты хоть немного ему подошла.  Коротко выкрикиваешь, когда острые зубы протыкают кожу, а потом зажмуриваешься. Укус альфы болезненный, он словно обжигает, заставляет кровь закипать. Тяжело дышишь, не решаешься двинуться, ожидая реакции Тэхёна. Понимаешь, что твоя боль на фоне  его - это ничтожная щекотка. Проходит несколько секунд неподвижной паузы, после чего парень сильнее вгрызается в кожу.  Твой запах и вкус словно морфин, что попадает в организм Тэхёна и заставляет тупую боль отступить. В голове до сих пор туман, но в висках больше не пульсирует. Отрывается от укуса, рычит угрожающе, скалит клыки, а потом лижет языком помеченное место. Вылизывает сам укус, кожу вокруг и стонет от удовольствия. Боль отступает, а на смену приходит чувство эйфории. Впивается пальцами в бока, словно боится, что ты сбежишь, но ты явно не настроена на побег.  — Вот так, всё будет хорошо, — шепчешь успокаивающе, масируя пальцами кудрявый затылок. Немного наклоняешь голову, чтобы ему было удобнее и стойко терпишь покалывание, что пульсирует на шее. — Я же говорила тебе, ты будешь жить. — Моя омега, — Тэхён до сих пор не пришёл в себя, сейчас в нём почти ничего человеческого, только голые инстинкты. Обводит кончиком языка раны от укуса, накрывает его губами и больше не дышит загнано. — Тихо, я здесь, — поджимаешь губы, горько улыбаясь. Одинокая слеза катится вниз по щеке, и ты тоже ощущаешь облегчение. — Ты больше не один.