С тобой или без тебя

***

Малфой проснулся от звона будильника. Было непривычно слышать эту раздражающую мелодию в воскресенье, и он кое-как пересилил себя, чтобы не заснуть обратно. Застелив постель, Малфой метнулся на кухню заваривать кофе для себя и гостьи, которая обещала явиться совсем скоро. Заодно он умылся ледяной водой из-под крана, чтобы взбодриться. Последнее, что Малфою хотелось делать воскресным утром — это работать над каким-то там проектом, однако Грейнджер было удобнее начать пораньше. Провозившись с кофеваркой, Малфой совершенно позабыл о том, что ему нужно переодеться во что-то более закрытое. Он взял чёрную водолазку, которая позволяла закрыть всё тело, и обычные длинные брюки. Посмотрев на себя в зеркало, Малфой не ощутил ничего. Он в принципе давно не смотрел на себя. Зачем, если всё равно не увидит ничего хорошего?.. Почему бы не оставить занятия самолюбованием в далёком прошлом? Малфою было стыдно посмотреть в свои же глаза. Он мог описать себя лишь так: блондин со смазливой внешностью, моральный урод внутри, человек, который не сможет выкарабкаться из того дерьма, в которое сам себя загнал. Потому, что слишком слаб. Потому, что он уже на дне... Звонок в дверь вернул Малфоя в реальность. Поправив рукава водолазки, он вышел в коридор, чтобы открыть гостье. Выглядела она напряжённой, у неё дрожали руки, как будто она хотела сказать что-то, но не решалась. — Привет. Ты и дома ходишь в такой одежде?.. Комфортно? — наконец Грейнджер заговорила и своим вопросом застала Малфоя врасплох, однако ненадолго: — Да, люблю выглядеть эстетично. Я нам кофе, кстати, заварил. Причём не какой-нибудь там... дешёвый из банки. — Дорогой из банки? — ухмыльнулась Грейнджер, не понимая о чём идёт речь. Хозяин квартиры проводил её на кухню и показал свой любимый прибор... «Чудо техники», как он любил это называть. — Кофеварка?! Тебе её подарили?.. — Грейнджер была изумлена, и её тревога слегка отступила. — Ну, можно и так сказать. Выиграл в научном конкурсе одном... Ради кофеварки и участвовал. Попытал удачу! — за долгое время Малфой искренне улыбнулся, воодушевлённо рассказывая о том, как ему достался такой ценный подарок. О кофе он мог болтать часами, если не сутками. Грейнджер аккуратно взяла свою кружку, опасаясь, что обожжётся, и отпила глоток. Малфой сидел напротив и ожидал её оценки. — Хоть я больше люблю чай... Это очень вкусно! Не как в магазине, — будучи довольным собой, Малфой подарил гостье свою улыбку и поставил кружки в раковину. Пришло время идти в комнату и начинать работу... Так думал Малфой, но его «планы» были нарушены. — Мне больше не с кем поговорить об этом. Я знаю, мы друг друга недолюбливаем. Знаю, ты тот ещё придурок, но... Спасибо. Спасибо, что вчера вы пришли, — Грейнджер уже всхлипывала, пытаясь подобрать слова, — Мне очень стыдно, что я позволила показать свои эмоции человеку, которому всё равно. Но от этого легче... Прости, что приходится выслушивать меня. — Гермиона... — Малфой поймал себя на том, что назвал одногруппницу по имени, а не как обычно. На том, что стал о ней больше думать... Даже вид кофе ей подобрал! Но ведь они друг другу — чужие, — Можешь выговориться, но давай начнем по порядку. Что конкретно случилось? Почему ты пришла ко мне с дрожащими руками? Гермиона сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, ведь через всхлипы было не особо понятно, что она говорит. Малфой же пришёл в ужас, когда та быстро, на одном дыхании, сказала: — Ранделл хотел меня изнасиловать. Я защищалась, как могла, а вы пришли в такой нужный момент... Не смогла рассказать об этом вчера. Малфой, не найдя слов поддержки, взял ладонь Грейнджер в свою. Он сам не понимал, почему делает это... И всё же это прикосновение отличалось от всех, что были в его жизни. То, как он держал её ладонь, не могло сравниться ни с чем. Казалось, что Грейнджер это тоже успокаивало, но вскоре она пришла в себя и вырвала руку. На секунду Малфою почудилось золотое свечение над сплетением их рук. — Малфой, я не хочу, чтобы ты касался меня! Я просто хотела выговориться кому-то, кроме Гарри... Не хочу говорить ему. Мне не нужна твоя жалость. Ты просто лицемер и наслаждаешься моим отчаянием! — Вот как?.. Может я не смогу заставить тебя поверить в то, что стал другим, но... Я не испытывал к тебе жалость, а просто пытался поддержать тебя! Поверь, я знаю, что такое отчаяние, — ещё недавно Малфой улыбался, рассказывая о своей кофеварке, а теперь почувствовал себя оскорблённым. Осознав, что в таком состоянии они оба наговорят друг другу лишнего, Малфой произнёс спокойным тоном: — Тебе лучше уйти. Я доделаю этот проект. С тобой или без тебя... Грейнджер не ответила ничего, но выражение лица выдавало её злобу. Она пошла к входной двери и хлопнула ей с обратной стороны. Малфой же остался сидеть на кровати, не желая сразу идти замыкать дверь на ключ. Он просто не понимал эту девушку. Что он сделал не так?.. Или им просто предначертано судьбой ненавидеть друг друга?.. В последнее время Грейнджер было слишком много. В его мыслях... И в его жизни в целом. Малфой сам не понимал, что испытывал. Ему было противно не от неё, скорее от самого себя. Ведь она для него была большим воспоминанием о том, что он вытворял в школьные годы. О том, сколько дерьма он принёс в её жизнь. И века бы не хватило, чтобы загладить свою вину. И вот он снова её обидел, уже в настоящем, просто коснувшись её... Метка Малфоя внезапно загорелась. И теперь это обжигающее чувство приносило только боль. Неужели это его наказание от судьбы за всё, что он сделал?.. Вдруг его родственной души вовсе нет на этом свете, и он перепутал знак соулмейтов с каким-нибудь клеймом?.. Малфой даже не понимал, возможно ли это, однако хотелось разобраться самостоятельно. Он открыл в Интернете поисковую строку, однако, как бы не формулировал свой вопрос, открывались сайты только со всякой ерундой, а не с тем, что было нужно. —Да ну, глупости — это всё... — неуверенно произнёс Малфой и, замкнув дверь в прихожей, надумал прилечь поспать. Сны уже давно не посещали Малфоя, но в этот раз ему почему-то приснился момент из школьной жизни. Поттер подошёл к лестнице на третий этаж и увидел, что Малфой снова задирает его подругу. В этот раз он не собирался жаловаться учителям или бездействовать. Собрав всю волю в кулак, он подошёл к ним и столкнул обидчика вниз по лестнице. Поттер в тот момент даже не думал о том, что у него могли появиться проблемы. С родителями, учителями, даже с судом... Он просто был в ярости. — когда Малфой проснулся, он вспомнил, что не так давно вспоминал этот момент, когда они с Поттером спасали Грейнджер. Он вспомнил, почему ничего не рассказал. Потому, что он это заслужил. Потому, что его родители сказали бы тоже самое. Теперь, будучи студентом, Малфой не хотел становиться прежним собой. Жаль, он не мог изменить прошлое, чтобы больше не испытывать чувство вины. Сжав руку в кулак, Малфой со всей силой ударил стену. На костяшках выступила кровь. Это выглядело так, будто он играл в ту детскую игру под названием «монетка», хотя Малфой никогда в ней не участвовал, считая, что глупо делать себе больно ради веселья. Существовала и вторая причина: ему было не с кем играть хотя бы во что-то. С того времени немногое изменилось, ведь Малфой по-прежнему проводил время в гордом одиночестве. И когда Грейнджер ушла, хлопнув дверью, он почувствовал, что потерял что-то важное. А ведь он даже ничего не сделал. Просто они враги со школы, и такой исход был неизбежным. Просто Грейнджер — ненавидела Малфоя, а Малфой — ненавидел Грейнджер. И за многие годы этот факт остался неизменным, как бы Малфой не хотел это исправить.