Досуг Абаддона Разорителя

Всем нужен отдых, даже нечеловеческим воителям, которые живут только ради войны. И даже Абаддон Разоритель, перед которым трепетали целые сегментумы, не был исключением. Сейчас он как раз направлялся в свои покои на борту «Духа мщения». Там его ожидали двое преданных домашних питомцев. Некогда они были астартес из легиона Детей Императора. В самом начале его возвышения они со своими варбандами дерзнули бросить ему вызов. Когда он вошел в спальню, они уже ожидали его, стоя на четвереньках возле кровати. На их шеях были позолоченные ошейники, от которых к стене тянулись длинные цепи. Их лица скрывали черные маски, сделанные по образу домашних животных терранских аристократов, которых они называли собаками. Сзади, между ягодицами, у них торчали хвосты, прикрепленные к анальным пробкам. Абаддон, не спеша, снял с себя доспехи, под которыми он не носил никакой одежды, и направился к ним. Юлий и Геракс, а именно так их звали, подползли к нему, когда он сел на кровать, глядя с высунутыми языками на Хозяина и ожидая команд. Он нажал кнопку на специальном пульте, и ошейники расстегнулись. – Юлий, начинай. Геракс, можешь пока приласкать своего друга, – сказал Абаддон, откидываясь на спину. Юлий быстро принялся исполнять команду. Он провел языком по всей длине огромного члена Разорителя, немного задержавшись на головке. Обхватив её губами, он принялся посасывать и облизывать её, то скользя языком по краю головки, то щекоча отверстие мочевого канала. Руками он разминал яйца Абаддона и гладил внутреннюю поверхность его бедер. Геракс, тем временем, лег на пол так, что промежность Юлия оказалась над его лицом. Он принялся ублажать его ртом и руками, подобно тому, как сам Юлий ласкал их Хозяина. – Место, – скомандовал Абаддон, и оба они тут же залезли на кровать, испуганно смотря на него, и легли на спины, согнув руки и ноги, имитирую собак. В прошлый раз, после неудачной для Хозяина битвы, он выплеснул весь свой гнев на них, о чем свидетельствовали шрамы от кнута. Абаддон провел пальцами по их животам, покрытым кубиками пресса, щекоча их. Его питомцы обожали, когда он чесал им пузико. Он начал с Геракса. Вынув из него пробку, он поставил его на четвереньки, развернул к себе и без подготовки вошел. Тот заскулил и начал быстро двигать тазом ему навстречу, насаживаясь на член Абаддона. Хозяин сегодня брал его жестче, чем обычно, а это значило, что малейшая ошибка повлечет за собой наказание. В прошлый раз Хозяин связал их и два дня по кусочкам вырезал им печень и почки, а после того, как апотекарий вылечил их, всыпал им плетью. Но ни он, ни Юлий, не злились на него за это, прекрасно понимая, что заслужили наказание, и были благодарны Хозяину за тот урок, который они от него получили. Абаддон задумчиво гладил спину Геракса, проводя пальцами по каждому шраму. Он помнил, как наносил каждый из них. Чтобы они стали послушными животными, их пришлось пытать несколько десятилетий подряд ежедневно. Это было непросто, учитывая, насколько он всегда был занят. Но результат того стоил. В это время Юлий, стоящий на четвереньках сзади, ласкал своим проворным язычком его анус. Он то погружал его в тело Разорителя, лаская стеночки его заднего прохода, то нежно кружился им вокруг сжатого колечка мышц. Воистину, никто в целой Галактике не был столь искусен в оральных ласках, как он. В правой руке он массировал яйца Хозяина, нежно перекатывая их в ладони, покрываясь холодным потом всякий раз, когда Абаддон напрягался. Вскоре Абаддону это наскучило, и он привязал руки обоих космодесантников к изголовью кровати, начав брать их по очереди. На этот раз он начал с Юлия. Подложив ему под спину подушку, он одним движением оказался в свой игрушке, сходу взяв средний темп. Придерживая Юлия за бедра, он вновь и вновь таранил его измученное пробкой отверстие. Как и любому из Детей Императора, тому нравились любые придельные ощущения. Пробка, которую он носил, целую неделю, имела на внешней поверхности небольшие, но очень острые иглы, впрыскивающие раз в день специальный препарат из сменной капсулы внутри. Этот препарат усиливал до предела чувствительность нервов в этом участке тела. Когда член Абаддона скользил по израненной коже внутри, Юлий радостно выл, говорить-то он не мог. Апотекарий заботливо пересадил им обоим голосовые связки сенбернара, и теперь они могли только гавкать, рычать, выть, скулить и издавать прочие животные звуки. Иногда Абаддон менял угол вхождения, и тогда его член задевал простату Юлия, даруя ему восхитительную смесь боли и удовольствия. Возбудив его до предела, но, так и не позволив кончить, Абаддон переключился на Геракса. Тот начал весело скулить, когда его член оказался в руках Хозяина. Абаддон, решив немного побаловать своего питомца, начал медленно мастурбировать ему, приставив ко рту собственный пенис. Геракс радостно принялся ублажать его, отблагодарив Хозяина за ласку. Затем Абаддон взял его, делая это нежнее, чем с Юлием. Закинув одну его ногу себе на плече, он начал плавно двигаться в нем, поглаживая руками живот и грудь своей живой игрушки. Разумеется, им двигало не желание доставить партнеру удовольствие, нет, это был всего лишь инструмент для достижения цели, а не сама цель. Просто ему нравилось смотреть в глаза Геракса в такие мгновения, когда тот смотрел на него взглядом счастливого слабоумного, визжа от радости. Рука Абаддона вновь оказалась у Геракса между ног, поочередно лаская то член, то яички. Тот, высунув язык, как настоящий пес, начал облизывать и обсасывать пальцы второй руки Хозяина, подставленные ему. Наигравшись с ним вдоволь, Абаддон совершил несколько синхронных, быстрых движений тазом и рукой, после чего Геракс забился в сладких судорогах оргазма, благодарно скуля и на некоторое время, выпадая из реальности. Вернувшись к Юлию, Абаддон ввел в его отверстие три обслюнявленных Гераксом пальца, начав делать ему массаж простаты, поднимая градус его возбуждения до нужного уровня. Вскоре бедняжка, чьё сознание и так было опущено до уровня животного, высунув язык, начал пускать слюни от удовольствия, издавая нечленораздельные звуки. Тогда Абаддон вынул из него пальцы, заменив их своим членом. Он брал Юлия, на этот раз не торопясь. При каждом движении он задевал маленький холмик внутри, от чего все тело Юлия в его руках вздрагивало. Тогда он ласково гладил его, успокаивая, исследуя подушечками пальцев линии шрамов на нем и легонько щекоча подмышки. Иногда он забирался рукой под маску, чеша ему за ушком. Юлий ластился к нему и старался потереться об его руку, выражая тем самым свою благодарность. – Тише, тише, мой хороший, я никуда не ухожу, – говорил Абаддон, гладя его по голове. Сейчас он вспоминал Шар-Рра-Акка, своего питомца и лучшего друга на Хтонии. Это был огромный, похожий на волка зверь, что был с ним с самого детства, не раз спасая ему жизнь. Он подобрал его еще слепым щенком, когда наткнулся в одной пещере на труп его матери, к которой жался новорожденный детеныш. Никто об этом не знал, но это было единственное во всей Вселенной существо, к которому Абаддон до сих пор испытывал чувства, даже, несмотря на то, что его уже давно не было в живых. Этих двоих, в отличие от остальных своих пленников, ему нравилось ласкать, а не мучить, именно потому, что в их глазах он видел ту самозабвенную преданность, которую ему дарил Шар-Рра-Акк. Он кончил одновременно с Юлием, упав на него, и еще долго обнимал и гладил своего питомца, шепча ему на ушко нежные слова. Затем он развязал их, и они тут же прижались к нему, свернувшись клубочками. Обняв своих питомцев, Абаддон уснул крепким, спокойным сном.