Алексей Щербаков и ... (II)

      Гарри устал. Вуд все никак не унимался со своей новой стратегией для квиддича, заставляя их тренироваться почти каждый день. Он так же пытался всеми силами избегать Локхарта и первокурсника Колина Криви. Тот взял себе в привычку практический каждый день преследовать его, куда бы Гарри не ходил и это знатно раздражало. И Рон тоже начинает все чаще раздражать. Ему до сих пор было стыдно перед Алексеем и Гермионой, но у него все не получалось подойти к ним и извиниться. И какая-никакая гордость не позволяла извиняться за чужие слова. Но Гарри тысячу раз уже говорил с ним на эту тему, тот никак не может понять, за что тот его отчитывает. И хотя вроде бы с Гермионой он хоть как-то понял и даже тихо буркнул слова извинения однажды, но вот с Алексеем и, тем более, с Малфоем дела обстоят намного сложнее. Тот на дух не переносит всех слизеринцев. — Этот Малфой у меня еще попляшет! Ах ты ж какой! — Он все бесился на ситуацию со слизнями, которыми, кстати, он хотел попасть в самого Малфоя, что по мнению Гарри не было лучшей идеей. Конечно, тот часто задевает Гарри, и говорит плохие вещи о семье Рона, но применять против него проклятья, причем такие омерзительные, это уже чересчур. Но Гарри не решался говорить это Рону, тот был довольно вспыльчивым и мог разозлиться на его слова. — Так тебе и надо, нечего кидаться проклятиями со сломанной палочкой. — Зато Гермионе было все равно. — Будет тебе уроком. — Илья прыснул, пока Сергей мотал головой. — Мне кажется, ему уже поздно чему-либо учиться. — Рон тут же вспыхнул, но не стал ничего отвечать. Гарри облегченно вздохнул. — Кстати, Гарри, — он даже дернулся от неожиданного обращения Сергея в его сторону. — Ты занят сегодня вечером? Мы собирались заниматься в библиотеке. — Вы, ребята, собираетесь учиться в выходной? Конечно, Гарри не… — начал было Рон насмешливо, но Гарри не хотел чтобы тот наговорил глупостей, да и, если честно, он хотел побыть в компаний кого-то кроме Рона. — Я пойду с вами. — Голубые глаза Рона увеличились в размере и тот возмущенно запротестовал. — Но Гарри! У нас сегодня турнир по шахматам с Дином и Симусом! — Я думаю ты с легкостью победишь их двоих, я все равно не очень хорошо играю. — Тот надулся, но возражать не стал. — Ладно, как хочешь. — Он еще что-то пробубнил себе под нос, но Гарри не услышал.

***

      Это было очень странно. Атмосфера была, мягко говоря, неловкая, Гарри чувствовал, что он немного лишний в этой компании. Помимо Сергея, Гермионы и Ильи, там еще был когтевранец Эмир и пуффендуец Антон. С последними Гарри не был знаком. Эмир был старше него, а Антона часто видели в компании старшекурсников. — Тох, ну ты, конечно, даешь, год мы нормально не общались, и теперь, когда у меня дело, ты решил заявится? — Сережа захихикал на слова Ильи, а Антон в ступоре на него смотрел. — В смысле? — Да в коромысле, забей. — Илья тоже смеялся, и ситуация не была напряженной среди них. Гарри может предположить, что они хорошие друзья. Это немного колет его где-то в районе груди. Хоть они с Роном и подружились, он не может себе представить, как он бы шутя мог бы обвинить его в чем-то, чтобы тот не обиделся. — Не подумал бы, что вы так серьезно относитесь к урокам, Илья, — Эмир казался среди них самым серьезным, и факт того, что он старше, и тем более когтевранец, добавляло ему солидности в глазах Поттера. — Конечно, Эмир, Илья у нас умничка, такой старательный, — Сергей говорил светским тоном, и сложил руку имитируя будто он держит кружку чая, оттопырив мизинец. Отпив из невидимой чашки он продолжил, — Матушка передавала привет, говорит, мол, Илья дома плохо себя ведет, хотя тут как пушистый. — Да? Да всыпать ему надо, да и все. — Сам же и Илья это предложил. Они сидели несколько секунд в тишине, и неожиданно Эмир громко рассмеялся. Гарри удивленно на него уставился. По его виду и не скажешь, что у него такой смех, да и вообще что он умеет смеяться. Но, несмотря на это, у него он был заразительный, и Гарри не смог сдержать улыбку, хоть и не понял, в чем была шутка.       Через некоторое время подобных шуток, терпение мадам Пинс лопнуло, и она выгнала их всех из библиотеки, к огромному сожалению Гермионы. В отличии от остальных, она пошла туда действительно позаниматься. Сергей все же упросил Мадам Пинс оставить Гермиону, и она, хоть и с благодарностью, но все же с доликой упрека, на него смотрела.       Все еще не успокоившись, хохоча, они выскочили за дверь. Антон, стирая влагу у глаз от смеха, сказал что-то о том, что ему пора и ушел, напоследок обнимая Илью. Эмир ушел вслед за ним. — Блин, Гарри! Мы хотели с тобой поговорить, вообще-то. — Раздосадованно начал Сергей, — Давай прогуляемся до озера? Ты не против? — Гарри удивленно захлопал глазами, и кивнул, соглашаясь на прогулку. Ему интересно, о чем они хотели с ним поговорить. Это явно было что-то важное, раз они не могли подойти к нему в гостиной или за общим столом.       Далеко от Хогвартса они не стали уходить. Они устроились около озера, на заднем дворе. Илья снял свой шарф и трансфигурировал его в одеяло, и они уселись. — Гарри, мы поймем если ты не захочешь говорить. — Он тут же напрягся: ни один хороший разговор не может так начинаться. — Мы кое-что заметили, поэтому, если у тебя проблемы, ты всегда можешь обратиться к взрослым, если считаешь, что мы не сможем тебе помочь. — Гарри недоуменно смотрел на Сергея, который говорил непривычно серьезным тоном. Он не совсем понимал о чем идет речь. Тот вздохнул, и продолжил. — Это очень неприятная тема, мы понимаем, ты можешь хотя бы пообещать, что обратишься за помощью, если все зайдет слишком далеко? — Прости, пожалуйста, но я действительно не понимаю, о чем ты говоришь. — Мы говорим о твоих опекунах. — Гарри резко выпрямился в спине и изменился в лице, нахмурившись. «Почему они решили поднять эту тему?» — Я не хочу о них говорить. — Почти злобно проговорил он. Илья и Сергей переглянулись. Сергей кивнул. — Мы понимаем, но мы так же не хотим, чтобы ты об этом молчал, это важная проблема… — Вы не понимаете! — Гарри сам удивился, когда его голос прозвучал громче, чем он рассчитывал. Осознавая свою оплошность, он тут же принялся извиняться. — Простите… — Сергей лишь грустно улыбнулся. — Не волнуйся, все в порядке. — Н-но, я действительно в порядке. Они не бьют меня или что-то такое… — Они опять переглянулись, и это немного его раздражало. — Ты уверен? — Да, — он говорит настолько уверенно, насколько может.       Через какое-то время расспросов, они более или менее ему верят. Да и Гарри действительно говорил правду. Они его никогда не били (кроме Дадли), и не причиняли какого либо вреда для здоровья (не преднамеренно). Наказания, которые они ему давали, он вполне себе заслуживал. Они не давали ему есть, только если тот не успеет за день сделать всю свою работу по дому. А работы по дому ему дают много только потому, что тот не может им по-другому заплатить за кров и еду. Ведь это не его дом, он там всего лишь живет. У него нет дома, и ему приходиться жить у них за определенную плату. Он убирает, готовит, стирает, гладит и занимается садом. Если он не успеет прибраться до прихода дяди, тот лишает его ужина, и на следующий день у него нет сил заниматься стиркой, его запирают на весь день в чулане, и он опять пропускает обед. Утром он еле разлипает глаза и у него сгорает яичница, его лишают права выходить на улицу. Газон опять зарастает, и его отправляют обратно в чулан. Но его ни разу не били, не калечили. Но почему-то он не решается ничего из вышеперечисленного рассказать остальным. Как будто что-то в этом неправильно. Поэтому он говорит, что все у него в порядке.       Его не бьют, а значит насилия — нет.