Алексей Щербаков и ... (II)

      Маркус Флинт как с цепи сорвался после их проигрыша гриффиндору. Он назначал команде тренировки каждый день, и особо усиленные тренировки для Нурлана и Малфоя. Он никак не хотел верить, что вина частично, и возможно даже полностью, в поимке Поттером снитча лежала на нем.       Лёша мог только посочувствовать другу, когда тот угрюмый возвращался вечером с очередной такой тренировки. Тот и так был не в лучшем расположении духа после их проигрыша, и они заметили, что люди начали его сторонится. Скорее всего, дело было в том, что некоторые до сих пор верили, что Сабуров был наследником Слизерина, и поэтому старались на вставать у него пути. Нурлан был за это частично благодарен.       Лёша переживал за брюнета. После прошлого года, он думал, что Нурлан опять будет хандрить и винить себя за проигрыш. Но, как оказалось, тот был более чем в порядке. Он был еще больше воодушевлен, и отметил, что теперь между ними ничья, и что в следующий раз они точно будут на равных.       Если, конечно, они поймут, кто каждый год пытается убить Поттера во время квиддичного матча. В прошлом году, они как-то не сильно обратили на это внимание, отвлеченные цербером и домашними проблемами Нурлана. Не то, чтобы проблемы Нурлана как-то решились, но по крайней мере, ему есть куда пойти в данный момент. Хотя Лёша подозревает, что тот решит остаться в Хогвартсе на рождество, и вряд ли Тамби удастся его как-то уговорить пойти к нему.

***

      Лёша, мягко говоря, не готов к разговору с деканом. После того происшествия в прошлом году, когда ребята им сообщили, что именно профессор Снейп нашел их четверых без сознания, они так и не поговорили. Лёша не понимает, почему всем взрослым надо постоянно отмалчиваться о таких вещах. Почему Снейп не вызвал их раньше в этом году, чтобы хотя бы расспросить о происшествии? Почему директор не расследовал это дело? Не попытался понять кто на них напал или как они пробрались в, казалось бы, запретный коридор? Вместо этого он наградил их очками, и сказал парочку слов о том, какие они храбрые и сильные.       Чем больше Лёша думает об этом, тем больше ему кажется, что все это как-то странно. Неужели он единственный, кто так думает? Алексей, конечно, умный, но он никогда не считал себя самым находчивым. Но почему об этом сейчас задумывается именно он, а не кто-то более умный, как Нурлан или Эмир? Или хоть кто-то, кто не Алексей? — Алексей, входите, — Декан как обычно сидел за своим столом, перебирая пергаменты. Его спокойный вид почему-то начинает раздражать блондина. — Прежде, чем вы начнете что-то говорить, профессор, я хочу задать пару вопросов, — Снейп поднимает голову и удивление на миг появляется в его взгляде, но тот сразу же берет контроль над эмоциями, кивает. Лёша облегченно вздыхает, и кладет слегка трясущиеся руки на колени. Вся его храбрость ушла, как только ему дали возможность говорить. Он набрал полную грудь воздуха и тихо начал. — Я все еще не совсем понимаю, что все это значит. Все эти новые способности, магия, все это будто какой-то сон для меня, — Лёша неуверенно поднимает свой взгляд и видит безэмоциональное лицо декана. Тот внимательно слушает, и явно не собирается его перебивать. — Друзья мне помогают понять некоторые вещи, но я все еще не могу определить: кто хороший, а кто плохой. Я не совсем понимаю кому можно доверять, а кому нельзя, — Лёша смотрит на профессора, внимательно наблюдая за его эмоциями, и пытаясь уловить его мысли. Тот опускает взгляд на стол перед собой, задумываясь, и резко поднимает взгляд на блондина, скорее всего переживая, уловил ли тот что либо из его мыслей. Но, на удивление, в голове Лёши были только его собственные. — Я понимаю ваши опасения, Алексей, — наконец отвечает тот. — На данный момент, ситуация в магическом мире, мягко говоря, сложная. Я пойму, если вы не захотите принять мою помощь или советы. Но как ваш декан, на мне лежит ответственность за вашу безопасность. Иметь знания о ваших способностях, и что вы не используете их против ваших сокурсников, моя прямая обязанность. «Я не использую эту силу против кого-то!» мысленно возмутился Лёша. — Возможно, непредумышленно, — на удивленное выражение Алексея, тот отвечает. — У вас слабый ментальный блок. Он сильнее, чем у большинства студентов вашего возраста, но искуссному легилименту обойти его не проблема. Если информация о ваших силах, или какая-то мысль ваших друзей окажется не в тех руках, боюсь представить что тогда будет, — Алексей задумался. Это уже не в первый раз, когда его предупреждают о каких-то опасностях. Но почему если все уверены, что скоро будут происходить такие страшные вещи, никто ничего не делает? Почему все осторожничают, но предпринимать что-то конкретное никто не собирается? Его с помощью намеков предостерегли насчет остальных студентов, мол, будет больно и так далее. Но помимо периодических шепотков и насмешек, он ничего страшного не видит. По крайней мере, в прошлой школе было гораздо хуже. После этого уже его друзья предупредили про сторонников этого магического Адольфа, и тут уже ситуация не однозначная. Потому что почему он должен боятся каких-то предостережений о том, что «Он возможно скоро опять возродится». И даже если и так, почему они, дети, должны переживать об этом? Разве это не работа взрослых, чтобы они не знали о таких вещах, и не беспокоились, становясь параноиками в раннем возрасте? Может, если они будут знать наверняка, что тот точно возродится, то может взрослые, наконец, возьмутся за эту проблему всерьез? Алексей раздраженно выдыхает через нос, и скрещивает руки на груди. Он хмуро смотрит на своего декана, пока тот приподнимает бровь, ожидая его ответа. — Профессор, я хочу научиться видеть будущее.

***

      Нурлан уже кажется в сотый раз делает круг вокруг поля для квиддича. Флинт кажется хочет, чтобы к следующему матчу их просто пожалели и отдали кубок просто так. Потому что если они продолжат тренироваться в том же темпе, он просто не сможет подняться в небо. Остальные игроки уже ушли принимать душ, и на поле были только сам Нурлан, Маркус и Малфой. И если сам Нурлан уже валился с ног, то Малфой выглядел как будто вот-вот упадет в обморок. — Эй, хорош уже! Не так уж и долго мы тренируемся, хватит выглядеть как побитые щенки! — Сабуров уже хотел было возмутиться, но именно в этот момент силы покинули Малфоя окончательно и он свалился с метлы. Рефлексы ловца не подвели Нурлана и он сумел вовремя его поймать. Всю дорогу до больничного крыла, он пытался испепелить Флинта взглядом.       Драко, ожидаемо, был не очень тяжелым, но после долгих тренировок, они с Маркусом, неся его вдвоем, быстро запыхались. — Ну ладно, возможно я немного перегнул, — виновато пробубнил капитан. Нурлан воздержался от комментария только потому, что они уже были близки к заветному кабинету мадам Помфри. Медиведьма выглядела не очень довольно, мягко говоря. — Мистер Малфой! Что опять случилось? — Нурлан немного скривился при слове «опять». Она левитировала блондина прямо у них из рук. Казах готов был ударить себя по лицу из-за своей тупости, Флинт выглядел в равной степени раздраженным. — Мистер Флинт! Как вы могли позволить этому случится, вы же капитан! — Флинт виновато опустил голову и нахмуренно кивнул. Нурлан мог бы поверить, что тот раскаивается, если бы не был уверен, что у него нет сердца. — Особенно после того, что случилось этим летом… — она быстро поджала губы в полоску, как будто коря себя за то, что проговорилась. Нурлан и Маркус недоуменно переглянулись. Что случилось с Малфоем этим летом? Хоть Лёша и упоминал, что у того скверные отношения с отцом, он не мог себе представить, чтобы тот мог хоть пальцем его тронуть. Нурлан, конечно, извинился перед блондином, но мысль, что единственного наследника богатейшего и древнего клана Малфоев наказывают серьезнее, чем делают выговор неодобрительным тоном, была уму непостижимой. Сабуров пытался успокоить ускоряющееся сердцебиение, и проглотить непонятно откуда появившийся ком в горле. Это невозможно. Потому что Нурлан не хочет в это верить. Не хочется видеть бледное лицо двенадцатилетнего мальчика, который в ужасе открывает глаза, и в абсолютной панике начинает оглядываться по сторонам, пытаясь поймать взглядом что-то. Точнее кого-то. И его дрожащий голос становится последней каплей, которая на осколки разбивает все надежды Нурлана. — О-отец…?       Они с Флинтом еще несколько минут стоят у входа в больничное крыло, когда их выгоняют. Все еще не произнося ни слово, они направляются в сторону подземелий.