Interesting

Минхо сколько себя помнит никогда не был обычным. Всегда каким-то образом выделялся из толпы, он был похож на альфу, бету, гамму и другие подвиды полов, но никак не на омегу. Но это всё же не отменяет того факта, что он - чистокровный омега. Ещё лет в двадцать он стал осознавать, что не смотря на свой лёгкий малиново-хвойный запах, ему это совсем не поможет найти себе альфу. Вообще, примерно до этого возраста он в принципе никого себе не хотел и действительно считал себя бракованным из-за отсутствия влечения к кому-либо. Но всё поменялось в тот же момент, когда он перевёлся в университет в соседнем городе. Его родители развелись и от слишком сильного давления со стороны отца и психованной матери, которые не могли его поделить, он решил переехать, чтобы отдалиться от всех и сразу. Он всегда боялся попасть в подобную ситуацию, и по закону подлости она с ним произошла. Он перестал быть бракованным, когда увидел своего куратора. Чану было двадцать пять, вернулся в свой же институт после обучения педагогического курса. Сразу стал сенсацией как самый молодой преподаватель. День ото дня ловя на себе голодные взгляды большей омежей половины учебного заведения. Его венистые руки сразу же разлетелись по всем социальным сетям от юных девушек, что не сдержали себя и сфотографировали его прекрасные руки исподтишка. Также из-за своего возраста он стал главным активистом и не пропускал ни одного студенческого мероприятия. На одном из таких они и встретились. Посвящение в студенты, на котором Минхо как новенький обязан был быть. После того как Хо отсидел эти нескончаемые полтора часа, он попытался поскорее скрыться с глаз всех этих нежелательных ему людей, чтобы поскорее уединиться и порыдать как следует. Всё-таки развод повлиял и на его ментальную систему. Он чуть ли не бежал к заветной двери, не заметив предпоследнюю ступеньку на своём пути, из-за чего стремительно полетел бы вниз. Но он всё ещё находится в подвешенном состоянии, и конечно, он в нём, ведь крепкие, увитые венами руки ни за что не дадут упасть. Запах морозного алое окутал сразу, как в тёплое одеяло. Словно проник под кожу, приглушая тревогу. Чан всё понял тоже сразу, редко встречаешь человека, который пахнет Так. Каждому свой по идеи, но это всё же значимое событие. Ситуация была не из лучших, ведь за такое могли бы и уволить. Но парням было наплевать, закрутилось всё ничтожно быстро. Словно в сухую солому чувств Ли кто-то с охуенными руками кинул горящую спичку, и бум - всё загорелось. Тайные свидания, быстрый съезд Минхо со съёмной квартиры, первый поцелуй, большие сообщения с содержанием восемнадцать плюс прямо на паре для большей пикантности. Безумно горячо, безумно желанно, до каждый раз тесных и мокрых штанов. Но была проблема - дело ещё ни разу не доходило до секса. После долгих глубоких поцелуев Минхо стопорился и просил своего разгорячённого альфу остановиться. Было стыдно о таком просить, ведь кажется, что всё было в порядке, но позже Ли слышал тихие стоны из ванной и удручался ещё больше. Чан всегда говорил одно простое «всё хорошо, котёнок, я буду ждать, когда ты будешь готов», но этих слов ему никогда не хватало. Неужели он всё-таки «неправильный»? Вот и сейчас, Минхо сидит на бёдрах Чана, стимулируя крепкий орган своего мужчины, тихо стонет ему на ухо и забвенно обсасывает его язык. Чан сильнее сжимает упругие ягодицы, пытаясь сдерживать весь свой запал, чтобы если что вовремя остановиться. Обидеть Хо он хочет в последнюю очередь. Всё проходит просто идеально, младший и сам возбуждён до предела, а когда его маленький член, который был уже вне плена штанов, проходился по оголённому торсу Чана, из заднего прохода вытекала новая порция сладкой ягодной смазки. Но когда Чан немного наглеет и подбирается пальцами к дырочке, Хо останавливается, с ужасом смотря на него. - Может на сегодня хватит? И вот опять этот взгляд. Минхо знает, что Бан не будет спорить, он остановится в этот же момент, но на душе всё равно кошки скребутся. Видно, что мужчина очень сильно хочет продолжения, а не в очередной раз пачкать стену ванной. Но он сам не понимает, почему так этого боится. Если честно он уже пытался играться с собой и даже доходил до трёх пальцев, но ощущения были не из приятных. Что странно, ведь должно быть совершенно не так, он знает, пошарил уже все сайты, пытаясь найти ответы на своё тело, ничего нужного не нашёл…. - Подожди, не уходи.. Давай я попробую тебе отсосать, я просто не хочу… - он поникает, разрывая зрительный контакт, ему и так очень стыдно за себя. – Чтобы ты входил в меня, это неприятно.. и не надо говорить, что типа давай попробуем и ты поменяешь своё мнение, не поменяю, я проверял. Чан как всегда многозначительно молчит, гладит Хо по спине, пытаясь успокоить и смотрит так. Словно в его руках сейчас маленькая вселенная. Отчасти это и правда так. А потом тихо шепчет: - Котёнок, может ты хочешь поменяться местами? Я слышал, омеги любят такое. - В смысле "поменяемся"? - Может ты хочешь попробовать трахнуть меня своим маленьким членом? И на этом всё. Это точка невозврата. Минхо в такой жопе, потому что да – он грёбаный омега, который от мысли, что он сейчас трахнет своего альфу, возбуждается больше, чем это уже есть. А из задницы вытекает ещё больше малиновой смазки. Он может кончить только от того, как сейчас заведёт руку за спину, собирая сладкую жидкость и будет растягивать с помощью неё Чана. - Ты уверен? - Да, малыш, я уверен. Боже, ты только посмотри, как сильно ты возбудился. Нравится думать, что ты можешь выебать своего альфу своим маленьким членом? Минхо громко стонет от тихого баса и прогибается в спине, ластясь ближе к крепкому телу мужчины. Ситуация пиздец. - Разворачивайся. Чан очень послушный для своего сладкого студента, поэтому без разговоров снимает с себя парня, забираясь на кровать, снимает спортивки, которые давно уже промокли смешавшимися запахами, это невероятно. Пока Минхо за ним наблюдает, пытаясь примереть на себе роль доминанта, одна его поза чего стоит. Он стоит с грузным взглядом, оценивая тело альфы, и распределяет предэякулят по своему органу, предвкушая, что он сейчас будет делать. - Тебе говорили, что ты похож на плитку белого шоколада? - Да. - Ээ, кто это? - Это что, проверка? – Чан смеётся, но ему становится не до шуток, когда его котёнок смотрит так, словно готов испепелить одним взглядом. - Сестра мне об этом говорила, её всегда бесило, что я голый по дому хожу. - Славно, а мне нравится, когда ты ходишь по дому совсем без одежды. - Если я буду ходить совсем без всего, мы не вылезем из дома. - В этом же весь кайф, – Хо опять осматривает тело Чана голодным взглядом, останавливаясь на кубиках пресса. - Блять, я так хочу тебя сожрать, ты бы знал. - Я представляю, малинка, знал бы ты, как я хочу сожрать тебя. Ты ведь такой сладкий. - Фу, как приторно. - Как есть. Пожалуйста, не медли, я ждал этого слишком долго. Минхо проходит ближе к кровати, загораживая приглушённый свет синей подсветки, и такое чувство, будто мурлычет. Встаёт коленями на мягкую поверхность, от чего та прогинается под его весом. Так сейчас будет прогинаться Чан. От этих мыслей тепло на душе, а в крови течёт дикий завес страсти, возбуждения и огня. Парень нависает над альфой, уперевшись в его грудь ладошками, чтобы толкнуть его на кровать, и ложится сверху, целуя то в скулу, то в мягкие губы. Он кусается, оставляя красные подтёки на измученных губах, стонет в поцелуй и зализывает всё в знак извинения. Он ведёт мокрую дорожку ниже, одновременно с этим лаская член мужчины, сверху доносится грубое рычание, а из собственной задницы капли сладости. Он заносит руку за спину, пачкая её в жидкости, собирая при этом как можно больше, и тянется вперёд, размазывая смазку по тугой дырочке. Разводит мощные ноги, уделяя каждой своё внимание, целует коленки, бедра с внутренней стороны, вырисовывая ноготками понятные только ему узоры. Даже один палец входит проблематично и болезненно, на что сверху шипят, но против ничего не говорят, поэтому Минхо второй рукой придерживает член Чана, аккуратно облизывая головку, пока толкает палец глубже. На языке сразу ощущается горьковатый вкус алое, но это отдельный фетиш - слизывать его. Чем дольше он растягивает мужчину, тем глубже берёт в рот, уже не боясь каких-либо последствий. Ему просто в кайф всё происходящее. Переход с двух пальцев на три, походит почти незаметно, член в горле призывно дёргается от попадания пальцев по комку нервов и терпеть это невозможно. Всё положение в принципе сложно осознавать, не часто встретишь как омега подчиняет под себя доминантный пол, но чёрт. Как же это заводит… - Блять, Хо, пожалуйста. Чан рычит. А Минхо лишь угрожающе улыбается, вытаскивая руку из тела своего альфы. - Твоя милая попка так сильно хочет член своей омеги? - Напомни мне в следующий раз вымыть тебе рот с мылом. - Фу, обломщик. Омега ложится на накаченную грудь нежно целуя в губы, чтобы потом перейти грань грубости и опять обкусать их. Он постоянно думает о том какие же они сладкие, это вообще возможно, быть такими вкусными? Пока Чан утонул в ощущение кайфа от сладких поцелуев, младший пристраивается сзади, массируя сфинктер, после чего медленно входит в разгорячённую узость. Слишком узко, чтобы при этом ещё и выживать. Первый утробный рык пронзает горячий воздух, отбиваясь эхом от стен. Большое давление на член заставляет молиться на выдержку, ибо хочется подольше помучать альфу, который и так от медленных толчков извивается так, как будто в него вбиваются слишком быстро. Он обязательно потом спросит у мужчины откуда у него такая гибкость, как у профессиональных гимнасток, но это будет потом. А сейчас единственная схожесть с омегами - хочется плакать от осознания какого же охуенного мужика он себе ухватил. Минхо опирается на подушки под головой Чана, наклоняется и вновь впивается в его дрожащие губы, альфа стонет и призывно отвечает, рвано, но с таким же диким желанием. Всё тело горит от прикосновений, а темп который Хо решил ускорить, выбивает все адекватные мысли из головы. Простату он нашёл ещё минут десять назад, поэтому примерно столько Чан мечется по постели в попытках вдохнуть достаточное количество спасительно воздуха. - Хёни, – нежно зовет мужчину Хо, немного отстраняясь. – Давай коленно-локтевую? - Как скажешь, котёнок. Хех, и правда во всём подчиняется. Омега смотрит как старший поднимается, немного разминает спину, чтобы в следующий момент развернуться и выпятить попу назад, прогибаясь настолько, насколько может. У Хо глаза в этот момент слезятся и слюна больше собирается. Он быстро подаётся вперёд, чтобы воплотить свои желания в жизни и на пробу лижет участок от мошонки к сфинктеру и обратно к яйцам. После чего толкается языком в упругие стеночки растягивая их. На языке ощущается приятное давление, Ли тянется ладошкой к чужому члену, чтобы на пробу провести по венистому стволу рукой. Очерчивает каждую, перекатывая их под кожей, сверху вновь слышится гортанное рычание, после чего Чан чувствует как в правую ягодицы впиваются зубы оставляя смачный укус. Вообще, Чан не сильно отличается по формам от Минхо, да немного выше и шире в плечах, но в основном они примерно одинаковы. Но руки омеги на члене старшего смотрятся невероятно эстетично, а губы ещё лучше, потом он сам об этом узнает. Член у омеги, как говорит альфа, вовсе не маленький, ну, скорее средних размеров, сантиметров семнадцать, зато толстый - вот главный показатель! Минхо последний раз целует сфинктер и поднимается, горой нависая над изящной спиной Бана. Входит аккуратно и крутит бедрами, чтобы лучше ощущались размеры внутри. - Он всё еще маленький, папочка? - Для меня да. За этим следует резкий толчок до упора, а Чан кусает губу, чтобы позорно не простонать. Потому что, блять, ощущается на пару сантиметров больше. - Ладно, может не совсем. - Знаешь, я наверное полюблю эту позу... – омега задумчиво смотрит сверху вниз, выходит и с особым наслаждением смотрит на то, как проникает обратно, придерживая бедра мужчины. – Отсюда идеальный вид на то, как глубоко я могу находиться в тебе, папочка. А затем с диким упоением он постепенно ускоряется, выбивая из тела альфы тихие рыдания и хрипы. Кровать приятно стучит опорой по стене, отчего омега с особым наслаждением закатывает глаза, царапая манящие бока, и тоже громко стонет от удовольствия и, кажется, даже плачет. Контролировать темп не получается, как и свой оргазм; Минхо ускоряется, со вкусом ощущая и предвкушая это чувство, вцепившись руками в идеальные бёдра альфы, сминая их до вероятных синяков. Их крики сливаются в единый, отчего уши находятся в раю. Омега соврёт, если скажет, что не чувствует дрожь чужих ног, но от этого собственный орган дёргается внутри, и после сдерживаться нет сил, он изливается внутрь, входя до упора. - Бляяяять, малыш, - крик Чана должны слышать все соседи. – Сука… Они не любят об этом говорить, но они грёбанные извращенцы. Хо выходит и сползает ниже, чтобы приникнуть языком к сочившемуся его же семенем сфинктеру. Свой же вкус ощущается теперь не так сладко, но также вкусно и терпко, а стенки сфинктера теперь пульсируют в ожидании сладкой неги. Чан падает на кровать разворачиваясь на спину, а когда парень возвращается к своему занятию, вплетает руку в мокрые от пота и жара атмосферы волосы омеги, буквально вжимая в себя, из-за чего его язык входит глубже. Стонет, рычит и скулит, а Минхо захватывает рукой большую, горячую плоть и двигается в медленном такте своих резких, глубоких толчков. Мышцы напрягаются, хватка крепчает, а Чана больше не хватает, он кончает себе на живот и затаивает дыхание. Лежит с закрытыми глазами и почти не дышит, пока не чувствует чужой язык на своём торсе. Минхо как лучший котёнок убирает за собой следы. Вылизывает всё до последней капли, чисто-чисто, вкусно-вкусно. А потом сворачивается под боком альфы, упираясь лбом в его шею. - Блять, закончишь учёбу и в загс пойдём. Это лучший секс в моей жизни. - Я ещё и готовить умею. - Ты ещё и готовить умеешь!! Пиздец мне, – Чан тяжело вздыхает, подкатывается к омеге, сладко целует и тихо продолжает, - и всё-таки ты не бракованный, ты - особенный. - Люблю тебя. - Me too, baby.