Улыбка-не всегда хороший знак

11:24. Пять дней до ограбления.

-Этот план не должен осуществиться не при каких обстоятельствах, все мы должны сделать всё возможное, чтобы не допустить его осуществления, поэтому… -Профессор ходил между рядами, держа свой излюбленный мел в руке. Кто-то слушал его, кто-то перекидывался многозначительными взглядами, кто-то и вовсе витал где-то в облаках. Прага тоже пыталась слушать лекции, но последние пару дней это давалось всё сложнее. Девушка часто залипала в одну точку или рисовала что-то в своей тетрадке. Конечно, никто не замечал её состояния, которое отличалось от обычных дней, даже Профессор, но точно ли никто? Каждый день, каждый урок Профессора она чувствовала, как её спину прожигает, словно термитом, взгляд Берлина. Это было невыносимо. Она не могла думать ни о чём другом, кроме этого. Концентрация и внимательность были на нуле. Такое состояние у девушки бывало наверное пару раз за жизнь. Ох, Берлин это прекрасно знал. Похоже, его коллекция рисунков девушки пополняется новыми, с иными ракурсами. -Что ж, спасибо за внимание, вы можете идти, -довольно сказал Профессор, облокачиваясь на свой стол. Все начали вставать из-за парт и потихоньку расходиться. -Берлин, задержись пожалуйста. -Что такое, Серхио? -Андрес правда не понимал зачем его задержали или делал вид? -Андрес, ты помнишь первое правило? -Конечно помню. Никаких личных связей, -Берлин, конечно знал, о чём будет идти речь. -Ты нарушал это правило? -Профессор нервно поправил очки, ему явно хотелось избежать этого разговора. -Да. -Чёрт, Андрес! У меня было всего несколько правил, почему так трудно их соблюдать? -выругался Серхио. Берлину было нечего на это ответить. Он понимал, что нарушил правило. Профессору оставалось только смириться с этим. -Пожалуйста, не совершай больше глупостей. -Больше не буду, -сказал Андрес, интонацией выделяя слово «больше». -Я могу идти? -Иди, -сказал Профессор и продолжил копаться в бумагах. Кто знает, откуда он узнал о связях Берлина. Может быть по его поведению в последние дни? Или случайно увидел рисунок Праги на уроке? Или ещё хуже, видел как он по вечерам заходил в её комнату. Берлин решил, почему бы его прямо не спросить об этом. -Как ты узнал, Серхио? -Андрес остановился у двери, уже собираясь уходить. Профессор мялся перед ответом, ему было неловко отвечать. -Ночью я плохо сплю, -намекнул он. -Ох, извини, -Берлин усмехнулся и больше ничего не сказал.

17:36. Того же дня.

Девушка вышла во двор усадьбы. Токио, Рио и Найроби шумно уезжали на вечеринку. У них громко играла музыка из колонки и одеты они были явно не как с утра на уроках. -Эй, Прага! Поехали с нами, мы пьяные просто в стельку! -смеясь кричала Токио из машины. Из-за музыки они бы вряд ли услышали её, поэтому она просто отрицательно помотала головой. -Как знаешь! -напоследок кинула она и машина с рёвом выехала с участка. Хорошо, что Профессор этого не видит. Девушка сидела на качели сзади дома. Это было 7 октября. На улицах стояли практически голые деревья. Темнеть начинало с каждым днём всё раньше. Она часто проводила тут вечера в начале осени, но из-за вечерней прохлады она стала реже сюда приходить. Прохладный ветерок слегка покачивал её и развивал пряди волос, выбившиеся из локонов. Пару листиков поднимались над землёй и тут же опускались. Тут было так тихо и умиротворённо! Девушка посмотрела на окна дома. В нескольких из них горел свет, например в комнате Денвера и Москвы. В коридоре бродил Хельсинки, держа свою кружку. Он дружелюбно помахал ей, девушка лишь слегка улыбнулась и кивнула. Она часто гадала, как же её затянуло сюда. К этим людям и в этот дом, которые через пару дней станут самыми разыскиваемыми преступниками во всей Испании, а дом станет настоящим местом расследования! Если её личность установят, когда девушка будет находиться в Монетном Дворе, то жизнь будет разрушена. Её фото будет висеть в каждом аэропорту страны, а новости будут кишеть различным бредом, чтобы выставить её и других ребят не народными Робин Гудами, как говорил Профессор, а настоящими уродами. У девушки были раньше судимости, иначе бы она здесь не оказалась. Ювелирные лавки где-то на отшибе города, магазины сумок или одежды для богатеньких толстяков. Она часто жалела, что согласилась на эту авантюру, считала, что согласилась, не подумав. Возможно, Профессор бы дал разрешение остаться с ним на время ограбления, но лично для себя она этого не хотела. В первую очередь девушка хотела доказать самой себе, что она справится. Профессор был в этом уверен и не давал даже повода в этом усомниться, это становилось огромной мотивацией для неё и всех остальных. Её отношения с членами команды были очень тёплыми. Она часто оставалась на неком "девичнике" с Токио и Найроби. Как же она обожала Найроби! Хоть они и не так долго знакомы, но они быстро сблизились и стали настоящими подругами! Прага обожала её простодушие и оптимизм. Для неё она была словно фейерверк в детстве, который взрывался яркими лучами и оставался в памяти таким же живописным и красочным явлением, который всегда вызывал искреннюю улыбку. Также она была в тёплых отношениях с Денвером и Москвой. Втроём они часто сидели на балконе в их комнате и смеялись со всякой чепухи. Девушка нередко общалась с Москвой по душам и вдвоём они обожали шутить над Денвером, который обижался пару секунд, а затем также заливался своим причудливым смехом. Отношение с Осло и Хельсинки не были такими близкими, как с остальными, но она также считала их своими приятелями и всегда могла помочь советом или чем бы потребовалось. Что касалось Профессора, они тоже не были особо близки. Профессор давал материал, Прага его учила. Всё просто. У них не было тем для общения. За общим столом девушка обычно сидела рядом с Найроби и несомненно они больше общались и смеялись, чем ели, или рядом с Москвой. Все эти ребята стали частью её жизнью, она уже и дня не могла представить без того, как с утра шумели бы Рио и Токио, а Профессор потом ругался на них. Без глупых шуток Денвера во время лекций, с которых только он и смеялся. Без посиделок с Найроби по вечерам с бокалом вина. Без летних игр в теннис во дворе и загораний с Токио. Без этих голосов, лиц и смеха Прага больше не представляла свою жизнь. Уже совсем свечерело. Из раздумий девушку вывел прохладный ветер, пробежавшийся по спине. Она подняла голову и увидела Берлина, идущего прямо к ней. Единственный, о ком сейчас она не вспомнила. Прага тут же опустила взгляд и сделала вид, что не заметила его. Её глаза округлились и дыхание сразу же участилось. В голове моментально пропали все последние мысли. Она думала, что хочет сейчас больше, убежать от этого места со скоростью света, лишь бы не видеть его, или чтоб они смотрели друг другу в глаза, долго и неотрывно, оттягивая момент поцелуя, как было раньше. Берлин был уже совсем близко. Девушка за это время даже не встала. Похоже второе желание всё же пересилило? Он подошёл. Девушка почувствовала еле уловимый запах алкоголя и его парфюма. В голове сразу же всплыли обрывки воспоминаний. -Мгм.. -Прага быстро двигалась верхом на Берлине, обнимая его шею и царапая плечи своими ноготками. Её грудь и затвердевшие соски прижимались к его ключицам. -Тише, тише, моя девочка...А-ах.. -Берлин откинул голову назад, а его руки скользили по её бёдрам и талии. -Да-а, -она повисла на его плече, пытаясь отдышаться. Глаза смыкались, а рот пытался поймать побольше воздуха. -Ты умница, -Берлин довольно улыбнулся, заправляя за ухо её прядь. Прага медленно поднялась с его коленей. Они смотрели друг друга и глупо улыбались. -Спасибо, хах.. -девушка накинула на себя шёлковый чёрный халат. -Спасибо? Да ты же шикарна, это я должен благодарить, -шепнул Берлин, целуя её в шею. Сколько они так уже сидят? Десять секунд? Пол часа? По ощущениям прошла целая вечность. Меж тем, Берлин даже не повернулся на неё. -Так и будешь молчать? Опять пришёл и всё портишь, -девушка злилась не то на себя, не то на него. -Здравствуй, Прага, -спокойно сказал мужчина.