Загадка

Впервые он встретился с ней в Хогвартс-экспрессе. Это было на пятом курсе, и тогда, пожалуй, он был ещё не готов понять её необычных речей. Что ж, в то время Рон был ещё абсолютно обычным парнем. С той самой встречи Луна странным образом оставалась поблизости: она поддерживала Гарри, о чём не постеснялась заявить во всеуслышание, без раздумий вступила в ОД… Кстати, на встречах их отряда она показывала себя весьма неплохо. Порой, правда, она мечтательно задумывалась о чём-то, но через пару секунд продолжала заниматься. Да, Луна Лавгуд была поразительной девушкой, и Рон начал понимать это. Полное осознание происходящего пришло через год, когда они опять ехали в Хогвартс. Луна всегда умела говорить очень неловкие вещи, и Рон вдруг понял, что именно это, то, что она говорит всегда правду, ему нравится. Нравится её искренность, её по-детски настоящая улыбка… И это было поразительно! Он никогда не привязывался к человеку так, никогда ещё не чувствовал то, что начал чувствовать сейчас! Эта девочка-загадка полностью заняла его сердце и мысли. Потом был матч по квиддичу и… — Чем ты меня опоила? — прорычал Рон, отталкивая налетевшую на него Лаванду. — О чём ты, я не понимаю… — Ты прекрасно знаешь, о чём я! — он не удержался и, схватив девушку за плечи, встряхнул её. — Я бы ни за что не стал целоваться с тобой по своей воле. И вот, что странно, — он скользнул равнодушным взглядом по собирающимся зевакам, которые начали сползаться в Общую гостиную, — ты ведь сама на меня повесилась, и именно после этого у меня в голове будто туман. Лаванда попыталась ускользнуть, но Рон крепко держал её за запястье, и ей не оставалось ничего сделать, как, вздохнув, посмотреть ему в глаза. — Это были духи, — неохотно ответила она. — Действуют только при близком контакте и только на мальчиков. — Зачем? — Я не собираюсь обсуждать это при всех! — прошипела она. — Спектакль окончен, пошли вон! — прикрикнул Рон на обступавшую их толпу и смерил всех таким взглядом, что спорить никто не решился. — Повторяю вопрос: зачем ты это сделала? — он повернулся к Лаванде. — Не знаю, может потому, что ты последнее время очень популярен? — язвительно отозвалась девушка. — Чего? — обалдел Рон. — Если ты не заметил, то ты практически сравнялся по этому параметру со своим другом! — фыркнула Лаванда. — Про ваш бой в Министерстве только ленивый не слышал. — Значит так, — Рон быстро оправился от шока и угрожающе посмотрел на Лаванду, — если ты хоть раз ещё такое сделаешь — и не важно, со мной, Гарри или Невиллом — тебе лучше будет научиться сливаться с пейзажем. — Не больно-то и хотелось, — презрительно фыркнула Браун, вырвала руку и ушла с гордо поднятой головой. Разобравшись с этой небольшой проблемой, он, впрочем, никак не показал своих чувств к Луне. Постоянно сидел и что-то писал, зачёркивал, не отправляя адресату. Старался писать стихи и рисовать, стеснялся своего творчества и складывал очередной лист пергамента в тумбочку, на всякий случай пряча в книгу. Так продолжалось до его дня рождения, пока он не угодил в Больничное крыло, чуть при этом не умерев. Он слушал, как она комментирует очередной матч по квиддичу и восхищался. Да, Ли Джордан был прекрасным комментатором, но то, как Луна описывала небо и другие, не столь важные во время матча вещи, поражало и… умиляло. — Она бесподобна, не правда ли? — не особо понимая, кому и что говорит, спросил Рон, провожая Луну глазами. — Да-да, конечно, — Гарри тоже не особо вникал в смысл разговора, сконцентрировавшись на полученном послании от Дамблдора, которое и отдала Луна. Рон опять писал, рисовал, зачёркивал и складывал листы в тумбочку. Вздыхал и провожал её глазами, а потом снова рисовал, думая, что никто ничего не замечает. — Поговори с ней, Рон, — однажды сказал ему Невилл, когда они заходили в спальню положить сумки. — Ты это о чём? — смущённо уточнил Рон. — Перестань, все прекрасно всё видят, — фыркнул Невилл. — Все, кроме неё самой, пожалуй, да Гарри с Гермионой. Но они давно попеременно выпадают из реальности, так что ничего особенного в этом нет. Рон взял книгу и нерешительно сел на кровать. — Я видел твои рисунки, — помолчав, добавил Невилл, — у тебя талант. Не знаю, почему ты стесняешься их отправить ей. — Талант? У меня? Невилл кивнул. — Поговори с ней, — напоследок повторив совет, Невилл вышел из комнаты. Рон задумчиво уставился на закрывшуюся дверь, потом перевёл взгляд на книгу, которую по-прежнему держал в руках. Открыл её и вложил новый рисунок. Перевернул листы на самую первую страницу и прикоснулся к тому рисунку, что был вложен туда. Он был его самым любимым: Луна сидела на подоконнике и мечтательно смотрела на звёзды. Рон вздохнул: всё было сложно. Промучившись ещё неделю, он всё-таки решился. — Луна, можно тебя на минуточку? — он подошёл к ней на ужине. — Конечно, — кивнула она. — Как ты смотришь на то, чтобы сейчас прогуляться? — собравшись с духом, выпалил он. — Хорошо, я пойду, — улыбнулась она и подхватила сумку. — Давай лучше я, — он протянул руку. — Спасибо, — ещё раз улыбнулась Луна. Они вышли на улицу. Воздух был прохладно-бодрящий, что неудивительно для апреля. Солнце практически скрылось и начали стрекотать сверчки. — Я люблю гулять, — сказала Луна, вдыхая приятный аромат весны. — На природе лучше мечтается, а ещё можно встретить какого-нибудь милого зверька. — Ага, — пробормотал Рон. Они подошли к озеру. — Присядем? — предложил Рон. Он, порывшись в своей сумке, отыскал ненужный клочок пергамента и, сосредоточившись, превратил его в плед, на который они и пристроились. Луна без всякого смущения положила голову ему на плечо. — Мне порой кажется, что эта наука чересчур жестока, — вдруг сказала она. — Мы ведь превращаем животных в вещи и даже не задумываемся, что они могут страдать. Ведь у них тоже есть семьи, есть своя жизнь. Я всегда остаюсь после трансфигурации и помогаю профессору МакГонагалл отменять заклинания. — Никогда об этом раньше не задумывался, — смущённо признался Рон. — Но ты права, наверное. Это, в общем-то, лежит на поверхности, но никто и не обращает внимания. — Людям это свойственно, — Луна устремила свой взгляд на зеркальную гладь озера. — Вот озеро: никогда не подумаешь, что там может водиться кто-то опасный, но опасность есть. Повисла тишина, прерываемая только всплесками воды. Но это молчание было совершенно не в тягость, сидеть в тишине с Луной, внезапно подумал Рон, было очень даже комфортно. — Луна, — он первым нарушил тишину, — я не просто позвал тебя сюда. Девушка (ещё даже девчушка) чуть подвинула голову на его плече — так, чтобы видеть взгляды друг друга. — Последний год я будто схожу с ума, — сбивчиво начал он. — Постоянно что-то пишу, рисую, но никому не показываю. Весь этот год я не решался как-то продемонстрировать то, что сейчас чувствую, но мне кажется, что время пришло. Луна, — он взял её руку в свои, — ты самая потрясающая девушка, которую я знаю. Именно о тебе я постоянно думал, именно тебе писал, но не отправлял. Именно ты заняла моё сердце. — Ты очень хороший, — ответила она и придвинулась чуть ближе к нему. До самого конца Рон сидел, не шелохнувшись, глядя вместе с Луной в туманную даль. Когда уже стемнело, Рон всё же пошевелился. — Думаю, пора возвращаться в замок, — хрипло сказал он, поднимаясь и подавая руку Луне. — Кажется, да, — согласилась Луна и вдруг встала на цыпочки и прикоснулась губами к его губам. «Неужели правда?..» — успел подумать Рон, прежде чем ответить на поцелуй. Их поцелуй был трепетным, почти нерешительным, невинным, но таким искренним и чувственным… — Ты очень хороший, — улыбнувшись, повторила Луна через несколько минут. Рон широко улыбнулся в ответ и эта улыбка не сходила у него даже во сне. Они много гуляли — в окрестностях Хогвартса было много живописных мест. И, разумеется, целовались: так же трепетно, как и в их самый первый поцелуй. Держались за руки, разговаривали обо всём и ни о чём одновременно, просто жили. До того момента, как погиб Дамблдор… — Я хочу, чтобы она была у тебя, — это происходило после похорон, перед отъездом из школы. Он протягивал ей «Историю Хогвартса». — Конечно, — легко согласилась она. — Настают тёмные времена, — Рон был как никогда серьёзен, — и я не вернусь в школу. Береги себя, пожалуйста. — Ты же оставляешь мне частичку себя, — светло улыбнулась Луна, держа в руке тот самый рисунок. — Но и ты будь осторожен: мозгошмыги могут тебя настигнуть в самый неподходящий момент. — Постараюсь, — кивнул он и крепко её обнял. Предостережение Луны оказалось не напрасным: он действительно поддался крохотной частички зла в своей душе, когда в очередной раз надел крестраж. И ушёл, бросив друзей. Сидя в коттедже Ракушка и наблюдая за разбушевавшейся стихией, Рон в очередной раз ощутил прилив стыда: он-то сейчас в надёжном укрытии, а Гарри с Гермионой? Но как к ним вернуться? В голове вдруг прозвучал голос Луны: «Люди чувствуют, когда они необходимы близким. Нужно просто следовать зову сердца». Рон вскочил. Ну где, где этот зов сердца? — Рон… — он чуть не подпрыгнул, услышав тихий голос Гермионы, исходивший из его кармана! Делюминатор?! Рон стремительно выбежал из комнаты, скатился вниз по лестнице, пронёсся мимо остолбеневшей Флёр и вылетел на улицу, за границу защитных чар. Активировал делюминатор и трансгрессировал. Луна была абсолютна права: нужно следовать зову сердца. Он прислушался к нему и нашёл своих друзей, мимоходом умудрившись спасти Гарри. Потом опять были скитания по лесам, а затем они наведались в гости к Лавгудам… — Где Луна, мистер Лавгуд? — твёрдо спросил Гарри, когда дело начало принимать нехороший оборот. — Мою Луну забрали, — прошептал Ксенофилиус. — Из-за моих статей. Луну забрали, и я не знаю, где она, что с ней сделали. Но, может быть, они ее отпустят, если я… если я… — Сдадите им Гарри? — закончила за него Гермиона. — Не выйдет, — отрезал Рон. — Уходим! Освободите дорогу! Чего стоили ему эти слова! Каждый последующий день он успокаивал себя, что Луну не убьют, Пожирателям это не выгодно, что он, Рон, снова её увидит… Увидел. В поместье Малфоев, куда он попал вместе с друзьями в плен. — Луна, ты жива, жива… — шептал он, обнимая её и практически плача от нахлынувшего облегчения. Сразу после побега события стали развиваться очень стремительно. Вот они только в коттедже Ракушка, где Рон пребывает в умиротворённом состоянии от безопасности Луны и её нахождения рядом. А вот уже ограбление Гринготтса, полёт на драконе, прибытие в Хогвартс, начало последней битвы… Битвы, где погиб Фред, Люпин, Тонкс и ещё многие, многие… Рон с облегчением увидел живую Луну во время короткой передышки. Но… — Рон, — его окликнула Гермиона. — Что? — он поднял заплаканные глаза. — Где Гарри? — Он ушёл, Рон, — всхлипнула Гермиона, — ушёл в лес. Его лицо закаменело. — Нам надо убить змею, — продолжила Гермиона, — и самого Волан-де-Морта. — Как убить змею? — справившись с чувствами, перешёл к делу Рон. — Меча у нас не осталось, Адское пламя мы не сможем контролировать, — перечислила подруга. — Остаются клыки Василиска, мы же захватили парочку. — Хорошо, — твёрдо сказал он. — Мы всё сделаем. Мы победим. Вдруг послышались топот и крики. — Пожиратели, — сглотнув, сказал Рон. Защитники замка начали выходить из зала, чтобы посмотреть в лицо своим врагам. — Гарри Поттер мёртв! — закричал Волан-де-Морт, когда перед ним предстали защитники замка. — Нет! — Рон никогда бы не подумал, что Минерва МакГонагалл может кричать так пронзительно. — Нет, нет, Гарри! — к голосу профессора добавились и остальные. — Молчать! — рявкнул Волан-де-Морт. Раздался хлопок, мелькнула яркая вспышка — и всё смолкло. — Видите? — сказал Волан-де-Морт. — Гарри Поттер мёртв! Поняли вы теперь, что вас обманули? Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него! — Он уже столько раз тебя бил! — выкрикнул Рон, и чары развеялись. Защитники Хогвартса снова зашумели и закричали, но тут второй, более мощный хлопок заглушил их голоса. — Он был убит при попытке сбежать с территории замка, — сказал Волан-де-Морт, явно наслаждаясь этой ложью. — Убит при попытке спасти свою жизнь… — Лжец, — прошипела рядом стоящая Гермиона. А у Рона в голове билась только одна мысль: «Как Гарри мог умереть? Почему он?!», поэтому он даже не особо обратил внимания на то, что говорил Невилл, как издевательски отвечал ему Волан-де-Морт и только одно его в какой-то момент встряхнуло и вывело из прострации: Страшный крик разорвал предрассветный полумрак — Невилл горел, прикованный к месту, неспособный шевельнуть ни рукой, ни ногой. Рон не мог этого вынести: нужно действовать… И тут случилось сразу несколько вещей. С отдалённой границы школы послышался шум, как будто сотни людей перебирались через не видные отсюда стены и рвались к замку с громкими воинственными кликами. В ту же минуту из-за угла замка показался запыхавшийся Грохх с воплем: «ХАГГИ!» В ответ ему раздался рык великанов Волан-де-Морта: они ринулись на Грохха, как боевые слоны, и земля затряслась под их топотом. Потом раздалось цоканье копыт, звук натягиваемой тетивы — и на Пожирателей смерти внезапно обрушился град стрел. Люди Волан-де-Морта закричали от неожиданности, ломая строй. Вдруг Невилл смог пошевелиться. Быстрым, еле уловимым движением Невилл освободился от Цепенящего заклятия, пылающая шляпа слетела с его головы, и он вытянул из неё что-то серебряное, со сверкающей рубинами рукояткой. — Рон! — завопила ему Гермиона. — Это меч Гриффиндора! — Невилл, убей змею! — крикнул Рон, стоявший к другу ближе. Тот кивнул и… Удар серебряного лезвия не был слышен за шумом надвигающейся толпы, рёвом дерущихся великанов, стуком копыт бросившихся в схватку кентавров — и всё же все глаза обратились на блеснувший меч. Одним ударом Невилл снес голову огромной змее. Голова подлетела высоко в воздух, сверкнув в лучах света, лившегося из вестибюля. Рот Волан-де-Морта раскрылся в яростном крике, которого никто не услышал, и тело змеи с глухим стуком упало на землю к его ногам. Гермиона, увидевшая взмах клинка буквально на секунду раньше остальных, быстро взмахнула палочкой и поставила щит между Волан-де-Мортом и Невиллом, прежде чем Тёмный Лорд успел поднять волшебную палочку. И вдруг Гарри, лежащий на земле — сначала у ног своего злейшего врага, а теперь так удачно позади него — вскочил на ноги и рявкнул: — Авада Кедавра! Тёмный Лорд, начавший разворачиваться на движение за спиной, застыл с выражением ужаса в глазах, чтобы через мгновение быть пронзённым убивающим лучом. В ту же секунду Волан-де-Морт упал навзничь, раскинув руки, и узкие зрачки его красных глаз закатились. На земле лежали смертные останки Тома Реддла — слабое, сморщенное тело, пустое, отсутствующее выражение на змеином лице. Какое-то мгновение вокруг ещё стояла тишина. А потом все хлынули к Гарри — и Гермиона прежде всего, поцеловав героя. А Рон стоял, ещё не веря своему счастью, но искренне радуясь за друзей. Тут его глаза закрыли маленькие ручки. — Луна, — выдохнул он, разворачиваясь и подхватывая девушку на руки. — Рон, — она укоризненно посмотрела на него, но глаза её смеялись. — Ты невероятная, — прошептал он ей на ухо. — А ты очень хороший, — улыбнулась она. И через много лет, когда они уже отправляли своих детей в Хогвартс, Луна оставалось для Рона невероятной, а он для неё — очень хорошим. Что ж, ведь после встречи с Ней Рон уже не был обычным парнем: он смог разгадать девочку-загадку.